За гранью

      Люси прислонилась лбом к холодному стеклу поезда и грустно уставилась на удаляющиеся горы. Из головы никак не шли слова алхимика, который упорно преследовал их до самой станции. «Как он тогда сказал? «Вы еще вернетесь ко мне»? — пыталась вспомнить она, то и дело бросая взгляды на вырубленного Нацу, удобно расположившегося на коленях Титании. — Что он имел в виду? Зачем нам к нему возвращаться?»       — О чем задумалась, Люси? — весело спросил Хэппи. Из всех членов их команды он сейчас казался самым беззаботным.       «В том-то и дело, что казался, — вздохнула про себя Хартфилия, отводя взгляд от беспечно улыбающегося иксида. — Мы-то знаем, что он переживает за Нацу не меньше нас».       — Да так, ни о чем, — улыбнулась заклинательница и погладила котенка по голове. Тот мигом посерьезнел и, вскарабкавшись к ней на колени, заглянул в глаза.       — Не переживай, Люси! С Нацу все будет в порядке, вот увидишь! — сказал он, тут же добавляя с улыбкой и прикрывая глаза: — Это же Нацу.       — Ты прав, — улыбнулась в ответ заклинательница, снова зарываясь пальцами в пушистую шерстку, и повторила в знак согласия: — Это же Нацу.

***

      Люси снилось, что Нацу поправился и они, как и прежде, все вместе — он, она и Хэппи — веселились и ходили на задания, когда какой-то непонятный звук вырвал ее из этих сладких сновидений. Заклинательница неохотно приподняла одно веко и обомлела, распахивая заспанные глаза так, что те, казалось, вот-вот бы выпали из орбит. И вроде все было в порядке: Хэппи тихо мурлыкал у нее на коленях, Грей и Эрза мирно спали, положив головы друг на друга… Но присутствовало одно «но». Нацу. Его нигде не было.       «Что за черт? — мысленно выругалась Люси, вертя головой и бегая взглядом по вагону. — Куда он делся?»       Звук, который до этого разбудил ее, повторился, и Люси опрометью бросилась к его источнику. Вскоре ее взору предстал не кто иной, как Саламандр, пытавшийся открыть двери вагона и при этом не обращавший ни малейшего внимания ни на то, что ему всячески пытались помешать работники поезда, ни на то, что сам поезд, оказывается, еще в пути и далеко не на маленькой скорости.       — Нацу, не надо! — Хартфилия бросилась к приятелю и что есть силы обняла со спины, дабы прекратить его бездумные действия. На какое-то мгновение Драгнил замер, но стоило Хартфилии предпринять тщетную попытку оттащить его от дверей (все же Нацу неимоверно силен для такой хрупкой девушки, как она), как Драгнил начал вырываться с еще большей силой.       «Да что ж такое-то?» — в отчаянии размышляла Люси, крепче сжимая горячее тело напарника, который уже успел воспылать в прямом смысле этого слова, так что Люси буквально испытала на себе, что означает его любимая фраза. И плевать, что у нее почти не осталось сил его удерживать. Плевать, что температура его тела настолько велика, что удерживать и, тем более, прижимать его к себе невыносимо больно. Плевать даже на то, что по всему поезду уже начала бить пожарная тревога. Главное не отпустить, не разжать уже и без того дрожащих рук.       Нацу пошатнулся, теряя равновесие и увлекая «прилипшую» к нему напарницу за собой.       «Мы… мы что, падаем?» — испугалась та, запоздало отметив, что Нацу удалось-таки открыть двери. Передернувшись от мысли, что сейчас она поцелуется со шпалами, Люси плотнее закрыла глаза и уткнулась носом в спину Нацу, превозмогая обжигающую боль от прикосновений к его горячей коже, дабы не видеть их падения из несущегося на полной скорости поезда.       Они и упали бы, если не Грей и Эрза, которые проснулись от пожарной тревоги и, мгновенно сообразив, что к чему, бросились на выручку.       — Нацу, чтоб тебя! — сплюнул Грей, когда спасенные оказались на безопасном расстоянии от злополучных дверей, а Люси была переодета в милое оранжевое платьице, выуженное из многочисленных вещей Эрзы, багаж которой пригодился ребятам уже второй раз, не считая пикника. — Разве можно так пугать, мать твою за ногу?       — Грей! — тут же осекла его на полуслове Эрза. Странно, но она это не прокричала, а… прошептала. Неужели, из-за Нацу?       — Что — Грей? — незамедлительно возмутился созидатель. — Я уже вон сколько лет Грей!       — И сколько же? — съехидничала Титания. Их спор прекратило одно довольно привычное обстоятельство: Нацу начало тошнить (все же непонятная боязнь транспорта и морская болезнь дали о себе знать), и Эрзе пришлось его вырубить.       — Рука по привычке сама дернулась, — заявила она потом.       — Капец, блин, — пораженно хмыкнул Грей, подбирая горе-приятеля с пола, — его и в таком состоянии укачивает.       — Дык Нацу же, — сонно отозвался Хэппи, летая где-то на задворках. В отличие от Люси, он обо всем прекрасно знал: Грей разболтал.       — В каком таком состоянии? — поймала его на слове Люси.       — А ты разве не знаешь? — поднял удивленно бровь тот. Получив в ответ кивок, Грей начал рассказывать ей все с самого начала.              — Получается, он заражен каким-то опасным вирусом? — подвела итог заклинательница, дослушав эту «великую историю странного поведения Нацу Драгнила» до конца.       — Надо же, — хмыкнул Грей, — а для блондинки ты довольно быстро соображаешь.       — Чего? — возмутилась Люси, но, вспомнив их основную проблему, тут же спохватилась: — И что нам теперь делать? Надо же его как-то лечить…       — Думаю, в гильдии уже об этом подумали, — поспешила успокоить ее Эрза. И, как ни странно, у нее это получилось.

***

      К слову, о самой гильдии. Сейчас там и правда обсуждали этот вопрос. Ну, как обсуждали…       — Кто сглазил мои карты, а? Признавайтесь по-хорошему, черти! — очередной пьяный бзик Каны.       — Мелкая, ну, хватит уже ныть по поводу этой книжки! Да я тебе, если хочешь, сотню таких же найду! — чуть ли не истеричная мольба Гажила.       — Хочу… Только разных… — всхлип в ответ.       — Ой, я опять ложек не досчиталась… — растерянный возглас Миры.       — Я в библиотеку! — снова голос Гажила, только на этот раз уже явно чем-то напуганный.       — Мужики-и-и! — ну, думаю, тут все понятно.       — Полюшка, вы все же пришли! — восторженный возглас Венди. И тут все понятно… Стоп.       — Полюшка?! — сотни удивленных глаз устремились к нелюдимой волшебнице. Гажил, перед которым во всем своем великолепии стояла целительница, так и замер в дверях, боязливо смотря прямо в глаза хозяйке малиновой шевелюры, противного характера и небезызвестной, когда-то ранее обезглавленной им же, русалки. Мира уронила стакан, который тут же разбился вдребезги. Кана поперхнулась содержимым бочки, а остальные и вовсе растеряли свои челюсти. Никто из них не ожидал ее визита.       — Ну, а что мне еще оставалось? — отмахнулась та, нарушая повисшую тишину. — Сами вы все равно ни на что не способны.       — Это надо отметить, — ухмыльнулась уже и без того пьяная в стельку Альберона. — Бухаем!       Ну, в общем, обсуждение лечения Нацу прогрессировало со скоростью света, и, если изначально это выглядело всего лишь обычным будним днем в Хвосте феи, то с приходом целительницы маги действительно образумились. В конце концов, отвлекаясь на обыденные вещи, грядущей беды не миновать.

***

      Поезд неумолимо приближался к Магнолии. Эрза и Грей снова задремали, а Люси и Хэппи остались наблюдать за Нацу: мало ли, вдруг опять проснется и уйдет куда-нибудь. Ведь он явно пытался куда-то сбежать… Вот только куда?       «Может, все же надо было проследить за ним? И он бы сам привел нас туда… — размышляла заклинательница, ни на секунду не сводя усталых глаз с обладателя задорного ежика на голове и милой, искренней улыбки от уха до уха. — Вот только куда это — туда? И что это вообще за вирус такой?»       — Люси, — сонно позвал подругу Хэппи, — я уже засыпаю…       — Ну, так засыпай, я сама за ним присмотрю, — улыбнулась ему заклинательница и переложила вымотавшегося за день котенка с живота Драгнила к себе на колени, задев при этом горячую кожу Саламандра рукой и тут же отдернув ладонь. Его тело было непривычно горячим. Люси это показалось как минимум подозрительным: уж слишком высокая температура тела даже для такого «горячего» парня, как Драгнил.       «Что же с тобой такое, Нацу?» — думала Люси, медленно проваливаясь в сон и напрочь забывая, что делать ей этого ни в коем случае нельзя.       Проснулась она уже в Магнолии, висевшая на плече у… Эрзы? Люси еще раз недоверчиво глянула на свой «транспорт».       — Эрза? — переспросила она уже вслух. — А почему…       — Проснулась? — насмешливо спросил идущий позади Грей. У него на плечах тоже был «груз», в лице Нацу.       «Значит, не сбежал, — облегченно выдохнула Хартфилия, кивая фуллбастеру в ответ. — И все же почему меня не разбудили?»       — Ты так сладко спала, что мы не стали тебя будить, — как будто отвечая на ее вопрос, хмыкнул созидатель. Люси даже не обратила внимания на его плохо прикрытую ехидцу. А надо бы, потому что в следующую секунду… — И потом, ты все время во сне звала Нацу!       — Ч-чего? — пискнула разом покрасневшая Хартфилия. — Я? Звала Нацу? Не может такого… быть… — пролепетала она, спешно пытаясь вспомнить, что именно ей снилось. Но, как это бывает в большинстве случаев, она забыла все подчистую.       — А вот и может, — с улыбкой на губах возразила Скарлет, подкинув девушку в воздухе одной рукой. — Надо же, какая легкая.       — Эй! — тут же возмутилась Люси. — Я тебе не Грей или Нацу, чтобы меня кидать! Я ни в чем не провини… А-а! — взвизгнула она, бороздя носом землю.       — Ой… уронила. Я такая неловкая… С мягкой посадкой тебя, Люси, — хмыкнула Титания, переступая через распластавшуюся на земле подругу.       — За что? — обиженно спросила та, поднимаясь на ноги и выплевывая попавший в рот песок.       — Нечего было засыпать, — спокойно отозвалась Скарлет, даже не обернувшись.       — Хэппи, — сквозь зубы прошипела Хартфилия, сжимая кулаки. Кто еще мог ее сдать, как не он? — Ну, получишь ты у меня!       — А чего я сразу? — до глубины души оскорбился тот.       — А кто еще мог меня сдать? — воспроизвела свою мысль вслух заклинательница.       — Нацу, — на автомате ответил иксид. Кареглазая даже остановилась от такой наглости. Как можно прикрываться беспомощным другом, который и идти-то самостоятельно не в состоянии?       — Я не вру! — принялся оправдываться котенок, завидев выражение лица звездной волшенибницы. — Это и правда был он!       Но Люси его даже слушать не стала.       — Он правду говорит, — между тем ухмыльнулся Грей.       — А ты чего его защищаешь?! — возмутилась Люси.       — Да никого я не защищаю, — возразил Фуллбастер. — Просто Нацу и правда тебя сдал. Причем абсолютно случайно.       — Это как? — не поняла Хартфилия.       — Да он начал ерзать и свалился… Ну, мы, короче, все попросыпались — все, кроме тебя, разумеется — и давай его поднимать… А он…       — Люси, — окликнул напарницу знакомый голос, заставляя Фуллбастера замолчать. Слабый, еле слышный, почти безжизненный, но такой уверенный голос. Хартфилия смотрела на него как зачарованная, не в силах отвести глаз. — Лю…си… — снова пробормотал дракон, будто в бреду, и затих. Рука, так беспомощно, словно из последних сил, тянувшаяся в пустоту, безвольно повисла на плече ухмыляющегося Грея.       — Видишь, — самодовольно улыбнулся он, чуть дернув плечом, на котором висел Драгнил, чтобы поправить его сползшую руку, — он тоже тебя зовет, — Грей, хоть явно и подшучивал над ней, сказал это с доброй улыбкой, при этом весело глянув на убийцу драконов. Странно и довольно необычно видеть ледяного волшебника… таким. Таким именно по отношению к Нацу. — Вот так он тебя и сдал!       — Да ну тебя, — отмахнулась Люси, чувствуя, что краснеет. Безусловно, ей было приятно, что Нацу звал именно ее, но… уж очень это необычно.       — И часто он… так? — поинтересовалась Люси как бы невзначай.       — Как — так? — не поняла Эрза, шедшая впереди.       — Ну… — заклинательница начала задумчиво подбирать слова. — Бредит, — наконец нашла она подходящее под описание состояния Драгнила слово.       — Бредит — да, — ответил Фуллбастер, хитро прищурившись. — Тобой — так вообще часто.       — Грей! — Хартфилия раскраснелась еще сильнее.       — Ложись! — громко шикнула на них Скарлет. — Грей, смерть твоя пришла!       Грей напряженно вгляделся в горизонт: и правда, там уже отчетливо виднелась высокая синяя шляпа.       — Джувия, — простонал «приговоренный», от отчаянья даже уронив Драгнила на землю.       — Вот это я понимаю — обрадовался человек! — хихикнула Титания, наблюдая за происходящим со стороны. И, улыбнувшись каким-то своим мыслям, подняла Нацу, а затем с невозмутимым видом водрузила его себе на плечи.

***

      В гильдии их уже ждали чуть ли не с распростертыми объятьями. Ну, если не их, то Нацу точно. Каждый стремился прикоснуться к пострадавшему, оценить, так сказать, обстановку лично. Эрза тут же бросилась рассказывать обо всех особенностях, странностях и изменениях в его самочувствии, что они заметили по дороге домой, Грей, кое-как отделавшись от своей водяной фанатки, с Эльфманом за пару понес Саламандра в лазарет для осмотра (за ними подорвались Лисанна, Мира и Венди с Шарли), Хэппи же полетел в их с Нацу жилище собирать необходимые вещи, список которых услужливо составила Мира За иксидом почему-то увязался Пантер Лили, что всех, мягко говоря, очень удивило; а Гажил, дабы не казаться бесчувственной тварью на фоне своего любимого товарища в глазах окружающих (и особенно в глазах Леви), решил последовать за ним, хоть оба иксида и были против, что добило всех хвостатых окончательно.       И только Люси осталась стоять на месте, раздумывая над тем, почему же все-таки Нацу звал именно ее. Странно, необычно… но так приятно, черт возьми.

***

      Приняв душ и более-менее приведя себя в порядок, заклинательница отправилась в лазарет навестить одного глупого огненного убийцу драконов. По дороге она встретила счастливую Леви (как ни странно, без вечно ухлестывающих за ней Джета и Дроя), и та ей рассказала, что Нацу чувствует себя нормально, но Полюшка по какой-то неизвестной им причине никого к нему не пускает.       — Ясно, — разочарованно вздохнула Люси, усаживаясь на ближайшую лавочку. Она так надеялась увидеть его, а если повезет, то и поговорить, чтобы хоть немного разобраться в этом водовороте чувств, что так резко и лихо (причем без ее, Люси, разрешения) закрутил ее в своих омутах и никак не желал отпускать. — А ты чего такая счастливая? — спохватилась она, заметив не сходившую ни на секунду улыбку на лице своей собеседницы.       — Гажил, — только и сказала та. Нет, выдохнула. Мечтательно так, слегка напеваючи.       «Вот она, настоящая любовь, — вздохнула Люси, не без доброй зависти посмотрев на прямо-таки светившуюся от счастья подругу, тараторившую что-то с радостной улыбкой на губах и при этом сильно жестикулировавшую. — Мне бы так, чтобы раз — и навсегда».       — Эй, Люси! — возмутилась волшебница слова. — Ты меня вообще слушаешь?       — А? Да, конечно, — опомнилась Люси, нехотя оставляя мир своих грез о большой настоящей любви.       — Так вот, — Леви хотела уже было продолжить свой рассказ о самом лучшем на свете железном убийце драконов, как вдруг спохватилась: — Ой, Люси, извини… Ты, наверное, переживаешь за Нацу, а я тут со своими историями…       — Да ладно, — постаралась выдавить улыбку думавшая в тот момент совсем не о том Люси. На какой-то миг она даже почувствовала вину за это. Что ж, улыбка получилась не то, чтобы очень хорошо, но и не то, чтобы совсем плохо. Для девушки, беспокотвшейся о самочувствии тяжело больного друга, сойдет.       Леви слегка опустила голову и чуть заметно покраснела.       — Люси, я тут одну книжку нашла… Ну, про любовь…       — И? — Люси терпеливо посмотрела на подругу, отчего та только еще больше засмущалась.       — Ну, там было сказано, что настоящая любовь всегда рядом с тобой. То есть она хранится в том человеке, что всегда, при любых обстоятельствах будет с тобой рядом.       — И? — уже немного нервно повторила Люси.       — А разве у вас с Нацу не так?       Хартфилия моргнула.       — У нас… с Нацу? — наконец переспросила она, запинаясь чуть ли не на каждом слове.       — Ну, да, — медленно кивнула МакГарден, а затем добавила: — Если не хочешь, можешь не говорить, просто…       — Просто что? — Хартфилия нервничала все больше с каждым словом.       — Ну… в гильдии все только о вас и говорят, и… вот я и решила…       — …Что мы с Нацу пара, — нервно закончила Люси.       — А-ага… — с горем пополам выдавила из себя Леви, с каждой секундой краснея сильнее. Вероятно, от стыда за подобные вопросы.       — Что ж, спешу тебя разочаровать, — кое-как взяв себя в руки, ответила Люси, — у нас с ним не так. Мы с Нацу просто друзья.       — Поняла, — кивнула Леви. И поспешила удалиться, сославшись на то, что Гажил принес ей слишком много книг, которые еще предстоит разобрать. Хотя на самом деле она просто почувствовала, что еще чуть-чуть — и сгорит со стыда. Да и разговор уже все равно зашел в тупик.       …Люси еще долго сидела там, на лавочке, абсолютно одна, наедине со своими мыслями. А подумать было над чем. Например, об этом разговоре с Леви, о той книге и фразе из нее. О Нацу, так отчаянно бормотавшем ее имя и пытавшемся как будто что-то поймать, удержать рукой. О ее чувствах к нему. А ведь какие-то чувства определенно были. Ей нравится его улыбка, такая светлая и дарящая тепло, от которой становится спокойно на душе. Ей нравятся его темно-серые глаза, слегка отдающие болотистым оттенком, такие глубокие и выразительные, что она не раз засматривалась на них, утопая в этих кусочках темного металла. Ей нравится его жизнерадостность и готовность всегда прийти на помощь. Ей нравится его любовь к друзьям и гильдии, его умение поддержать, а порой так и вовсе поднять боевой дух прямо во время сражения, когда это необходимо. Ей нравится… Ей нравится Нацу. Такой непоседливый и неугомонный. Такой глупый на первый взгляд любитель наесться досыта и хорошо подраться, не забыв при этом и про здоровый сон. Такой вечно улыбающийся и наивный, как ребенок. Такой сильный снаружи и ранимый внутри. Такой родной и… такой любимый.       «Такой Нацу…» — добавила Люси и улыбнулась. Да, в ее жизни определенно все случилось так же, как и в той глупой книжке. Любовь и правда затаилась в том человеке, который был рядом с ней все это время.