За гранью

      «С того момента, как мы вернулись в гильдию, Нацу все время находился под присмотром Полюшки, но, к сожалению, в себя еще не пришел. Я очень волнуюсь, ведь мне так и не удалось с ним поговорить…       Мам, как думаешь, с ним все будет в порядке? Полюшка запрещает с ним видеться… Почему? Я пыталась поговорить с Макаровым, но тот тоже молчит… Мам, что мне делать? Мне жутко не хватает его глупых выходок и такой теплой, по-детски искренней улыбки… Как же я по нему скучаю…»       — Люси! — голубой комок шерсти, неожиданно влетевший в приоткрытое окно, стремительно плюхнулся прямо на недописанное письмо. Заклинательница отложила старое погрызенное перо в сторону и устало глянула на нежданного гостя.       — Чего тебе, Хэппи? — хмуро спросила она, все еще находясь под впечатлением от своих же строк, а также затронутым в них вопросом, так давно мучившим девушку.       — Нацу! — радостно воскликнул иксид. В не по-кошачьи больших глазах блеснули слезы счастья. — Нацу очнулся!       Миг — и Люси уже неслась по Магнолии как ненормальная, со всех ног мчавшись в сторону больницы, на ходу судорожно размышляя над словами иксида.       «Неужели… неужели он и правда пришел в себя? — все еще отказывалась верить в происходящее она. — Святой Фиор, сколько же я этого ждала? Неделю? Меньше? Я… Я должна его увидеть! Должна поговорить… об этих его попытках сбежать… о его самочувствии… о нас с ним… Стоп! О чем это я? Похоже, разговор с Леви конкретно подправил мне мозги…» — решила она после сумбурного монолога и свернула в очередной переулок.       Бескрайний поток ее мыслей прервался удивленными возгласами собравшихся у входа в больницу хвостатых. Хартфилия поспешила внедриться в эту шумную кучку отнюдь не крылатых (Эвергрин не в счет) феечек, чтобы лично посмотреть на происходящее. Хэппи не раздумывая бросился за ней.       «Она действительно беспокоиться за Нацу», — с грустной улыбкой заметил котенок, с интересом наблюдавший за заклинательницей, бегавшей из стороны в сторону и пытавшейся хоть что-нибудь выяснить.       — Что здесь происходит? — спрашивала она, в очередной раз теребя чей-то рукав. — Что случилось?       Рука, в которую Люси так отчаянно вцепилась, недовольно дернулась в попытке избавиться от незваных гостей, а Люси с ужасом обнаружила, что начала двигаться вместе с ней.       — Люси, ты, что ли? — услышала она знакомый грубоватый бас, когда рука неосторожно перехватила ее, при этом больно стукнув головой о чей-то локоть, а земля окончательно ушла из-под ног.       — Нет, блин, Эрза, — съязвила Люси и нервно взбрыкнула ногами, узнав в своем «мучителе» Эльфмана. — Сейчас же отпусти меня!       — Как скажешь, — немного растерянно протянул тот, разжимая ладонь и задумчиво провожая взглядом падающую вниз волшебницу. Затем, также задумчиво почесав затылок, одобрительно хмыкнул свое заветное: «Мужик!», на что Люси лишь покрутила пальцем у виска.       Тем временем Хэппи, наблюдавший всю эту милейшую картину, продолжал удивляться чувствам заклинательницы к Нацу.       «Надо же, как волнуется, — хихикал он, завидев, что девушка снова возобновила свои пока что безрезультатные попытки разузнать, что здесь да как. — Неспроста это, ой неспроста».       Неожиданно толпа расступилась, и котенок смог лицезреть препирающихся Мастера и Полюшку.       — А я тебе говорю: не магия это! — заверяла целительница, бодро шагавшая мимо удивленных магов и даже не замечавшая, как те испуганно освобождали им проход.       — Тогда что? — искренне недоумевал Макаров, семеня следом за своей собеседницей. — Вот ты мне скажи: что это такое тогда?       — Во всяком случае, не магия точно.       Похоже, эти двое обсуждали недуг Нацу.       — Не магия, да? — Макаров резко затормозил, уперевшись руками в бока. Глаза опасно сверкнули. — Сварливая баба!       — Чего? — Полюшка даже поперхнулась от возмущения. Это она-то баба? Сварливая — может, но не баба… Не настолько уж она стара…       — Чего слышала, — с вызовом ответил Мастер, снова сверкая глазами.       — Ах, так? — топнула ногой целительница. — Пердун старый!       — От старухи слышу!       Феи растерянно наблюдали за обзывающимися старшими уважаемыми магами, постепенно, один за другим, выпадая в осадок.       — Дела, — протянул Грей, отходя как можно дальше от «эпицентра ярости» и невольно сглатывая, когда Мастер сломал о коленку какую-то вещь, когда-то, еще во времена мира во всем мире, принадлежавшую самой непримиримой и ой какой нелюдимой старушке.       — И теперь не магия, да? — едко поинтересовался Макаров. Похоже, он перегнул палку… Хотя нет, скорее, переломал. Причем просто с оглушительным треском. Полюшка же, под настороженные взгляды ребят, присела на корточки, чтобы получше рассмотреть то, что когда-то было одним из амулетов, висевших у нее где только можно (и даже где нельзя). Все присутствующие на какой-то миг перестали дышать, и только надоедливая муха, неизвестно каким боком здесь вообще взявшаяся, противно звенела над самыми головами.       Полюшка решила прервать образовавшуюся тишину первой.       — Это… — юные (да и не очень) волшебники с ужасом наблюдали, как темная аура неумолимо окружала целительницу, уже успевшую вновь принять вертикальное положение.       — Это конец, — мрачно закончил за нее пришедший в себя и уже давно осознавший все свои ошибки Мастер, поспешно припоминая всю свою неспокойную жизнь и наивно думая, что это она так пробегает перед глазами.       — Почему? — испуганно проронила Люси.       — Амулет, который вы разбили, был проклят? — с сочувствием спросила Мира. От такого заявления все как по команде передернулись.       — Хуже, — мертвым голосом ответил Макаров, уже мысленно выбиравший себе место на кладбище. — Это был…       — Мой любимый амулет, — гласом убийцы со стажем произнесла Полюшка, резко срываясь с места. Макаров, заметив опасность, тут же поспешил ретироваться, но под ноги, как будто назло, подвернулся камушек. Маленький такой камушек сероватого цвета.

***

      Пока за стенами больницы кипела жизнь (или, точнее, одна розововласая старушка), в ее пределах благополучно дремали Нацу и Венди (причем последняя спала в ногах у первого). Шарли же с добротой палача и беззаботностью прокурора разгуливала по поверхности больничного столика, сиротливо устроившегося прямо у окна, и охраняла сон трех юных убийц драконов — Гажил находился в коридоре у палаты Нацу и оберегал чуткий сон Саламандра от постороннего вмешательства в лице неугомонных феечек, которые так и норовили проникнуть внутрь.       — Тоже мне, охранничек нашелся, — сплюнула кошка, недовольно косясь в сторону дверей, за которыми уже давно раздавался равномерный, явно нечеловеческий храп.       — Ты что-то сказала? — Венди сонно потянулась и, протерев глаза, устремила все свое внимание на Нацу. — Слава Мавис, жар спал, — облегченно вздохнула она, ощупывая слегка влажноватый лоб Саламандра. Тот лишь прерывисто выдохнул воздух из легких. — Спи, Нацу, — улыбнулась воздушная убийца драконов, теребя одну из непослушных порядок. Парень беспокойно шевельнулся.       — Быстро же он очухался, — покачала головой Шарли, подлетая к своей «подопечной» и помогая той получше накрыть Драгнила одеялом. — Неделю был без сознания, а как пришел в себя, так пожалуйста — спит целыми днями!       — Хватит тебе бурчать, Шарли, — отмахнулась от нее малышка, стряхивая с пододеяльника невидимые глазу пылинки. — Зато с ним все в порядке.       — Ага, как бы не так, — фыркнула кошечка, отлетая обратно к окну и возобновляя свою ходьбу туда-сюда.       — Разве нет? — непонимающе глянула на подругу Венди.       — Предсказание вспомни, — посоветовала Шарли, на какую-то долю секунды замирая на месте.       — Предсказание… — пробормотала Марвелл, задумчиво уставившись в пол. Действительно, с момента возвращения ребят с задания никто в гильдии старался не говорить ни о видении Шарли, ни о гадании Каны. Каждый надеялся на лучшее, поэтому за неделю ожидания, пока Нацу придет в себя, все уже успели подзабыть о всяких там пророчествах и предсказаниях.       Лицо Марвелл заметно побледнело, а глаза недоверчиво устремились к мирно спавшему Драгнилу, медленно наполняясь страхом за друга.       — Неужели… ты думаешь… Шарли, что же нам делать? — девочка буквально заметалась от безысходности, при этом задев Саламандра и чуть не скинув его с кровати (хотя попробуй скинь такую тушу — сразу грыжу заработаешь).       — Я не знаю, — обреченно пробормотала кошка, грустно смотря на Венди, пытавшуюся вернуть огненного мага в исходное положение. В конечном счете она решила прийти на выручку — стало жалко бедного ребенка.       Когда дело было сделано, обе молча уставились друг на друга. В палате повисла тишина. И лишь где-то, точно в ином измерении, размеренно тикали часы и слышались равномерное, слегка хрипловатое дыхание Нацу да жутковатый храп Гажила за дверью.

***

      Но вернемся к событиям на улице.       Итак, пока Полюшка что есть силы избивала Макарова, никак не желавшего считаться со всем, что не касается магии, все невольные свидетели данного происшествия спешили ретироваться как можно дальше. Куда угодно, лишь бы там было тише и безопаснее. Все? Да нет.       — Люси! Ты куда? — прокричал удивленный Хэппи, глядя вслед отделившейся от общей процессии заклинательнице.       — К Нацу! — последовал ответ, когда Люси, удачно обогнув ругающуюся парочку, скрылась в дверях больницы.       «Ну, и куда дальше? — задалась вопросом она, едва оказалась внутри. — Здесь столько дверей и коридоров… Эх, — Люси сокрушенно хлопнула ладонью по ближайшей двери, — надо было у Лисанны спросить, она точно знает».       Та самая дверь, которую посмели так нагло потревожить, возмущенно скрипнула, приглашая девушку внутрь. Разумеется, Люси, как человек образованный и с хорошими манерами, не раздумывая приняла это приглашение.       — Ой! — пискнула она, когда дверь самым наглым образом захлопнулась прямо за ее спиной. — Эй! — тут же начала бушевать она, что есть силы стуча в злосчастную дверь. — Кто-нибудь! Выпустите меня! Э-эй!       Но дверь, казалось, и не собиралась отпускать свою пленницу. Зато отомстила.

***

      — Люси, что ли? — удивленно подняла голову Венди, услышав чей-то крик. Девочка прислушалась, напрягая весь свой драконий слух в ожидании повтора странных звуков, но таковых не последовало. — Показалось? — спросила саму себя Венди, задумчиво уставившись на дверь.       — Что именно? — полюбопытствовала Шарли, которая до сих пор мерила шагами стол.       — Да нет, ничего, — отмахнулась Марвелл, в который раз поправляя одеяло Нацу. — Знаешь, — на уставшем лице медленно появилась улыбка, — я ему даже немного завидую.       — Это почему же? — перепугалась Шарли. А пугаться было из-за чего: в конце концов, разве можно завидовать человеку, который ввиду введенного ему в кровь неизвестного препарата пролежал неделю без сознания?       Ответ небесной убийцы драконов не только успокоил кошку, но и заставил выпасть в осадок:       — Мне бы такой крепкий сон.

***

      Тем временем по другую сторону двери Гажил, проснувшись от явно женского крика, сломя голову понесся на звук. Верные спутники убийц драконов — хороший слух и отменный нюх — привели его к одному из складов больничных снадобий, склянок и прочей лабуды. Причем нюх даже подсказал, что за дверью находилась не кто иная, как одна ненормальная болельщица.       — Ты там живая? — не посчитал лишним спросить Гажил, разглядывая дверь.       — Более-менее, — ответила Люси слегка приглушенным голосом.       — Так более или менее? — не понял Гажил.       — Давай дверь открывай, железяка! — заклинательница звездных духов хорошенько пнула ногой причину всех своих бед в лице одной ну очень обидчивой двери.       — Да понял я, понял! — проворчал Железный, пытаясь освободить «несчастную девушку», что вот уже как минуты две — три находилась взаперти не по своей воле. — Орешь — значит, точно все в порядке.       — Ты что-то сказал? — тут же встрепенулась Хартфилия. — Ну, ты у меня… Вот только выйду отсюда — и…       — Тогда я лучше не буду тебя выпускать, — хмыкнул Редфокс, смекнув, что если болельщица окажется на свободе, то, в первую очередь, набьет ему шишку. И не одну. А вот если она останется там, как особо опасная для общества личность, то все люди (особенно воспитанники драконов) не пострадают и будут жить долго и счастливо. Именно к такому выводу пришел Редфокс, решительно выпуская дверную ручку.       — Что? — еще больше возмутилась звездная волшебница, которую посмели ранить до глубины души. — Ах вот ты как, да? Вот ты как... я...       — Ну-ну, договаривай, — еще шире ухмыльнулся Гажил, которому уже давненько не приходилось действовать кому-либо на нервы. Головешка сейчас не в том состоянии, а с сосулькой не так интересно. — Что ты, что?       — …Эрзе пожалуюсь! — нашлась Люси и уже буквально через секунду злорадно отметила, что смех с той стороны двери стих. А еще через секунду там и вовсе начали активно начинать спасательную операцию.

***

      Кстати об Эрзе. Оставшаяся часть феечек, что успела сбежать с места будущего преступления, теперь пряталась в гильдии, предварительно заперев за собой двери на все засовы.       — Вот не люблю я прятаться, — ворчала Эрза, высовываясь из-под барной стойки.       — Ага, а сама же самая первая и рванула, — недовольно пробубнил себе под нос Грей, предусмотрительно спрятавшись от убийственного взгляда Скарлет за баррикадой из столов, которую они вместе с Эльфманом построили за считанные секунды сразу же после этих необдуманных слов созидателя — после увиденного перед больницей инстинкт самосохранения заработал с новой силой. Однако Скарлет решила не тратить свои «патроны» на всякую мелочь — лучше приберечь весь запал для Полюшки, авось вернется?       — Зато все живы, — невозмутимо пожала плечами она. — Вы мне все теперь жизнью обязаны. Оплата принимается в тортиках.       — А вот и не все, — возразил Хэппи, явно имея ввиду отсутствие некоторых личностей.       — Убийцы драконов не считаются, — Эрза отмахнулась от назойливого кота, который, по всей видимости, не желал принимать ее чувства.       — А я и не про них, — пробормотал тот, грустно уставившись в окно.       — А ведь Хэппи прав, — поддержала кота Лисанна, обеспокоенно оглядывая здание гильдии, — Люси и Миры здесь нет…

***

      — Мастер, ну, хватит вам уже! Все наши ушли в гильдию, пойдем и мы! — умоляла Мираджейн, пытаясь оттянуть не на шутку разбушевавшегося Макарова от целительницы. Но, увы, ничего дельного у нее не выходило: Мастер брыкался так, будто его оттягивали от бочки с алкоголем или любимых журнальчиков. Тогда Мира решила образумить Полюшку — хоть с ней-то должно получиться. Однако…       — Не лезь, презренная! — воскликнула целительница, отпихивая бедную девушку просто с немыслимой силой.       — Что же делать? — расстроенно вздохнула Мира, опуская руки. Помощь пришла неожиданно и, к тому же, в тот самый момент, когда волшебница перевоплощения решилась принять облик дьяволицы. На втором этаже больницы, где находилась палата Нацу, открылось окно, и Венди со счастливой улыбкой прокричала:       — Полюшка-сан! Нацу проснулся!       Оба «драчуна» так и замерли с занесенными для очередного удара кулаками и другими довольно твердыми и на вид даже опасными предметами. Уже буквально через секунду они неслись вверх по лестнице к заветной двери, на ходу сбивая с ног Гажила и продолжая свой путь уже вместе с ним. Сам же Железный еще долго шокировано сжимал в руках снесенную с петель дверь, за ручку которой он держался, когда Мастер и Полюшка сшибли его на бешеной скорости, даже не обратив на это внимания, да еще и нагло унесли прямо с места преступления.