За гранью

      Близился полдень. Солнце плавно передвигалось по выделенному ему маршруту, освещая и согревая все вокруг. И маленькое окошко в не менее маленьком здании не стало исключением.       — Так, что тут у нас… — уже давно всеми забытый алхимик сидел на полу и увлеченно вчитывался в какие-то бумаги, явно что-то прикидывая в уме. Неожиданно брови, сведенные на переносице, удивленно поползли вверх. — Это что же получается? — сокрушенно воскликнул он, вскакивая на ноги. — Я неправильно приготовил эликсир?! — старик принялся расхаживать по комнате, то и дело расстроенно вздыхая. Внезапно он кое-что вспомнил: — Тот мальчик… Если я вколол ему не S117, то… Даже страшно представить, что с ним произошло… Что же я наделал!

***

      Ну, не будем о грустном, а вернемся в уже знакомую нам больницу Магнолии.       Венди и Шарли с распахнутыми от неожиданности глазами смотрели на только что выбитую дверь палаты Нацу.       — Ну, в общем… — небесная убийца драконов растерянно перевела взгляд на запыхавшихся «посетителей». Особое внимание привлекала еще одна (судя по всему, тоже выбитая) дверь, в которую мертвой хваткой вцепился Гажил.       — Короче, ваш дракончик никого не узнае́т и, судя по всему, вообще не понимает, что здесь происходит, — пояснила Шарли, нахмурив брови. — В общем, он, если можно так выразиться, за гранью происходящего.       — То есть как? — Железный даже уронил дверь. Прямо на ногу давно уже стоявшей впереди всех Полюшке. Но та, похоже, этого даже не заметила, ибо была очень занята своими мыслями и изучением Драгнила.       Все присутствующие с беспокойством смотрели то на Полюшку, то на Саламандра, не понимая, что именно заставило эту взрывную особу никак не отреагировать на произошедшее (и это после недавнего инцидента возле больницы!). Ответ пришел внезапно. Целительница вдруг, ни с того ни с сего, решила поделиться своими наблюдениями с хвостатыми.       — Судя по всему, препарат, который ему вкололи, еще не совсем закончен, — сказала она, задумчиво приложив палец к губам.       — Как это: не закончен? — не поняла Шарли.       — А вот так. Сразу видно, что изобретение не довели до конца. Опасно ставить такие эксперименты на живых людях… — тут целительница наконец оторвалась от Драгнила и перевела взгляд на Марвелл. — Венди, разве ты ничего не заметила?       — Я? — Марвелл смутилась под пристальным взглядом своей наставницы и, опустив голову, пробормотала что-то в знак согласия.       — Ты знала и ничего не сказала мне?! — тут же рассердилась Шарли, буквально нависая над подругой.       — Ну… я… — на помощь Венди пришел Нацу: каким-то чудесным образом он снова умудрился уснуть и по той простой причине, что сделал это сидя, тут же свалился.       — Что же нам с ним делать? — задалась вопросом Полюшка, глядя, как убийцы драконов поднимают Саламандра с пола и укладывают обратно на кровать.       За всей суматохой никто не обратил внимания на заклинательницу, которая, обретя наконец законную свободу, тут же понеслась за остальными и теперь ждала, пока они уйдут, чтобы поговорить с Драгнилом наедине. И, разумеется, она прекрасно слышала весь разговор.       — Нацу… — прошептала Люси, испуганно зажав рот ладонью. Отойдя в сторону и прислонившись спиной к стене возле дверного прохода, чтобы остаться незамеченной, она сползла по ней вниз, закрывая лицо руками.

***

      — Ты и правда думаешь, что Люси может быть там? — спросила Лисанна, растерянно смотря на Хэппи, заглядывавшего в очередную бочку Каны, в которой некогда весело плескалось то ли вино, то ли пиво — Кане виднее.       — А где же еще? — посмотрел тот на девушку наивными глазами. Он-то, как раз-таки, прекрасно знал, где нужно искать заклинательницу, но… его кошачья интуиция подсказывала, что сейчас туда соваться не стоит.       «Пусть побудут наедине», — решил котенок, с невозмутимым видом переворачивая очередную бочку под полным сомнений взглядом Лисанны.       «Странно все это», — подумала, в свою очередь, та, направляясь к Эрзе: уж она-то должна найти логическое объяснение всему этому.       — Думаю, раз домой Люси не пошла, то сейчас она либо в библиотеке, либо у Нацу, — рассуждала Титания, задумчиво уставившись на ожидавшую ее версии происходящего Лисанну. — Но, так как у нас сложились такие обстоятельства, то, скорее всего, второе.       — Думаешь? — также задумчиво переспросила Лисанна. Ей почему-то не нравилось такое объяснение. Это как-то… неправильно, что ли? Ведь это она должна быть сейчас рядом с ним, это она должна сейчас оберегать его сон и спокойствие. — Тогда…       Эрза не дала ей договорить, поспешно замахав руками со скоростью пропеллера.       — Не стоит туда идти! — «посоветовала» она, нервно сверкнув глазами.       — Я и не планировала… — растерянно пробормотала Штраус, пытаясь понять, как это Скарлет так быстро раскусила ее намерения. — Я просто…       Но ей снова не дали договорить. В гильдию с оглушительным «Кру-уть!» влетел уже давно всем известный журналист в своей неизменной розовой рубашке, по пути зацепив добрый десяток столов и сделав с сотню кадров созидателя и Титании для обложки, при этом неоднократно получив рукоятью меча по голове и чуть было не похоронив свою дивную камеру, которая была явно не готова к резкому похолоданию. Однако, так как основной целью изначально являлся «Пострадавший от еще не изученного препарата Саламандр», то, щелкнув напоследок разнесенный Гилдартсом стол (тот ушел в запой крупных масштабов после того, как увидел, в каком состоянии находится Нацу), Джейсон сломя голову понесся в сторону больницы.       — Ох, и не поздоровится же ему, если попадется под руку Мастеру или Полюшке, — заметил Грей, с сочувствием провожая взглядом шумного «гостя».       — Ай-я, — согласился с ним Хэппи, печально глядя на только недавно поставленную и уже вновь выбитую дверь.       — Да еще и под горячую руку, — внесла свою лепту Леви, неоднозначно ставя ударение на предпоследнее слово. Она была крайне недовольна тем, что ей не разрешили остаться охранять Нацу вместе с железным убийцей драконов. Гажилу ведь наверняка понадобится помощь, а она как раз знает несколько хороших заклинаний… И, главное, действенных.

***

      А тем временем в палате повисла мертвая тишина, которую никто не решался нарушить. Хотя нет, один смельчак все же нашелся.       — Мфхп, — выдохнул Нацу в подушку, тут же привлекая к себе всеобщее внимание.       — Ему что-то снится? — понимающе спросила Венди и, умиленно улыбнувшись, посмотрела на Саламандра.       — Нет, — тут же возразила Полюшка, величественно складывая руки на груди. Закрыв глаза, чтобы получше сосредоточиться, она начала с умным видом объяснять этим «необразованным магам» всю суть проблемы. — Скорее всего, это последствия от препарата. Когда твое тело начинает разрушаться изнутри, это наверняка больно.       — Что?! — на целительницу смотрели шесть (вместе с Люси) пар шокированных и одновременно напуганных глаз.       — Мне что, еще раз повторить? — возмутилась Полюшка, окидывая присутствующих далеко не дружелюбным взглядом. — И вообще, Хартфилия, сколько можно прятаться за дверью? Думаешь, я тебя не заметила?       Хвостатые обернулись на звон ключей за их спинами. И правда, из дверного проема на них, понуро опустив голову, смотрела расстроенная звездная волшебница, а у ее ног поблескивала связка ключей духов, которые она, судя по всему, обронила от неожиданности, когда поняла, что ее заметили.       — Люси? — удивленно поднял бровь Макаров, глядя на поникшую девушку.       — Люси?.. — растерянно пробормотал Гажил, рассматривая некогда выбитую (не без помощи Макарова и Полюшки) дверь, так уютно расположившуюся у его ног, и что-то смутно припоминая.       — Люси! — шокировано воскликнула Венди, вскакивая на ноги и сломя голову бросаясь к подруге.       «Ну и видок», — покачала головой малышка, усаживая заклинательницу в ближайшее кресло (а оно было всего одно — возле Драгнила). Самой же Люси явно было не до удивленно изучающих ее взглядов. Все ее внимание было приковано к одному-единственному человеку.       — Нацу… — прошептала она, неотрывно глядя на умиротворенное лицо ничего не подозревавшего Драгнила и в очередной раз понимая, насколько ей дорога его жизнь. Лицо девушки помрачнело, а в глазах появились едва заметные слезы. — Скажите… — она все же отвернулась от приятеля, чтобы посмотреть на стоявшую где-то за спиной Полюшку. — Нацу… умрет, да? — на последних словах голос предательски дрогнул, а руки сжались в кулаки. Целительница уже хотела было бросить в ответ какую-нибудь колкость, но Венди не дала ей этого сделать, подхватывая Люси за руки и поспешно уводя к двери (вернее, к тому, что от нее осталось).       — С чего вдруг такие мысли? — с напускной улыбкой спросила она, ускоряя шаг. Венди знала, что хотела сказать Полюшка. Что шансы очень малы. Что если вдруг и найдется какой-нибудь способ помочь Нацу, то все, что они смогут сделать, — это лишь слегка приглушить ту ужасную боль, что терзала его, уничтожая изнутри. Да, Венди все это знала. Знала, но не верила. Не хотела верить.       «Это же Нацу, — успокаивала саму себя небесная убийца драконов, бросая полный боли взгляд на огненного мага. — Наш Нацу, который никогда не сдается… Он не может вот так взять и умереть. Он должен жить! Просто обязан…»       Венди уже почти удалось вывести заклинательницу из палаты, как их ушей достиг тихий голос Нацу. Люси тут же оказалась рядом с другом, присев на корточки, чтобы получше его расслышать. Нацу медленно открыл глаза, скользнув пустым взглядом по окружившим его со всех сторон магам, но не узнавая ни одного из них.       — Он как будто здесь и одновременно не здесь, — заметил Гажил, нервно всматриваясь в лицо боевого товарища.       — Так и есть, — кивнула Полюшка. Ее руки, как и пару минут назад, были сложены на груди, а глаза — плотно закрыты. Вот что значит специалист со стажем. — Он… — но Венди и тут одернула старушку, легонько потянув за рукав. — В общем, не важно, — нашлась она, недовольно приоткрыв левый глаз и покосившись в сторону своей ученицы.       Драгнил рывком сел на кровати, застонав и судорожно сжав голову руками, при этом подогнув под себя колени и согнувшись чуть ли не пополам.       — Только не это! — воскликнула Полюшка, обеспокоенно подбегая к больному, на ходу доставая какие-то препараты, чтобы хоть как-то облегчить участь и так уже порядком натерпевшегося Драгнила.       — Что с ним? — спросил Редфокс, невольно делая шаг назад: в конце концов, не каждый день твоему пусть и не совсем, но все же другу становится плохо прямо у тебя на глазах.       — Реакция на отравление препаратом, — пояснила целительница, пытаясь уложить Нацу обратно на кровать. — Тише, тише, дракончик, сейчас все пройдет, — приговаривала она, вливая в рот волшебнику темную жидкость, которую тот незамедлительно попытался выплюнуть. Правда, безуспешно — это же все-таки Полюшка.       — А это точно поможет? — с сомнением спросил Макаров. Он все еще оставался при своем мнении: упорно считал, что Нацу заразили темной и очень сильной магией, а не каким-то там еще не изученным препаратом. И никакие шишки и синяки не заставят его передумать. Даже если придется переломать все амулеты этой старой карги и перебить все ее склянки.       — Можешь не сомневаться, — заверила его Полюшка, заканчивая свою «работу», и, аккуратно собрав все химикаты, поспешила удалиться. — Вы тоже на выход! — крикнула она уже в дверном проходе. — Больному нужен отдых.       — Да идем мы, идем, — пробубнил Гажил, беря под мышку до смерти перепуганную Венди и перекидывая через плечо тут же начавшую возмущаться по этому поводу Люси. Уже стоя у выхода, он притормозил, уступая дорогу Мастеру и Шарли — нашелся кавалер, блин, — и, задумчиво потянув носом воздух, пробормотал: — Знакомый запах…

***

      Как только маги покинули стены больницы, к ним тут же подлетел довольно странный тип в розовой рубашке и с камерой в руках. Его запах Гажил уже где-то встречал — это точно. Вот только где, никак не мог вспомнить.       — Круть! — прокричал ему чуть ли не в самое ухо «незнакомец со знакомым запахом», активно записывавший что-то в своем блокноте. — Можно, я сниму вас на камеру?       — Нет, — рыкнул Гажил и поспешил как можно скорее обойти надоедливого «парня в розовом», не обращая внимания ни на самого журналиста (а это был именно он), ни на пытавшихся вернуть себе законную свободу Венди и Люси.       «И почему все люди такие шумные?» — размышлял Железный, задумчиво поменяв девчонок местами, перебрасывая их методом жонглера, при этом невольно сощурившись от слепящего глаза солнца.       — Ма-ам, — ошарашенно протянула уже всеми позабытая рыжеволосая девочка, дергая подол платья стоявшей рядом женщины и тыкая пальчиком в сторону странного бугая с пирсингом, несшего сразу двух девушек. — А этот дядя тоже волшебник?       — Да, доченька, — устало вздохнула та, с неохотой поворачивая голову в сторону хвостатых.       — А разве волшебники так делают? — с сомнением спросила малышка, глядя вслед медленно удаляющейся шумной процессии, и попыталась жонглировать, используя яблоки. Те, разумеется, тут же упали на землю.       — Нормальные — нет, — ответила женщина и поспешила увести свое чадо подальше от этих неразумных существ, называющих себя магами, плюнув на оброненные яблоки.       Как только Люси почувствовала под ногами твердую почву, первое, что она захотела сделать, — это уничтожить несносного железного убийцу драконов. Но этого не произошло по одной простой причине: ключей от духов у нее не оказалось.       «Наверно, в палате Нацу обронила», — решила Люси и с криком «Я, кажется, забыла свои ключи!», на всех парах бросилась к зданию больницы.

***

      Нацу остался в палате один. Мысли путались, все казалось смутно знакомым и родным и одновременно таким чужим и устрашающим…       «Что это за место? — в который раз спросил он сам себя, пытаясь подняться и сесть. Противная на вкус жидкость, что дала ему эта странная женщина, лишь немного заглушала боль, но теперь он хотя бы мог нормально дышать. — Кто все эти люди? — искренне недоумевал Драгнил. — И почему они держат меня здесь?»       С горем пополам сев, он начал изучать помещение.       «Я сейчас должен быть там… Там был тот запах… Запах, способный мне помочь… Может, я хоть умру раньше — по крайней мере, не придется больше терпеть эту дурацкую боль», — глаза печально устремились к приоткрытому окну, из которого дул прохладный ветер. За окном кипела жизнь, такая яркая и желанная. Но судьба явно уже все решила за него. А ему так хотелось жить… но без этой боли. Жить. Просто жить и радоваться тому, что он существует в этом большом, полном красок и радости мире.       В голову Нацу пришла одна мысль. Он еще раз осмотрел помещение (на этот раз более внимательно): никого. Вдохнул носом пропахший лекарствами воздух: посторонних запахов тоже не присутствует. Можно идти. Нацу осторожно поднялся с кровати и, неуверенно шагнув в сторону своего спасения, в последний раз оглянулся.       «Такое ощущение, что я покидаю не надоевшую до чертиков комнату, а родной дом», — заметил он, уже стоя одной ногой на подоконнике, перед этим предварительно раскрыв окно шире, и тут же вздрогнул. Дом. А и правда, где он живет? У него вообще есть семья?       «Да о чем я, черт возьми, думаю? — одернул себя Саламандр, спрыгивая с подоконника. Плевать, что второй этаж. — Я даже не знаю, кто я…» — вздохнул он, мягко приземляясь в траву. Выпрямившись, он посмотрел в чистое, без единого облака небо, вдыхая свежий, слегка прохладный воздух и наслаждаясь долгожданной свободой, даже не замечая, что в комнате, которую он только что благополучно покинул, прибавился чей-то запах. Но это где-то там, в прошлом, которое он так стремится оставить позади. А сейчас ему пора. Пора найти то маленькое здание, хранящее в себе его спасение, и поставить все точки над «ё».       Тем временем Хартфилия, вошедшая в комнату сразу же после «побега» Драгнила, замерла на месте как вкопанная и во все глаза уставилась на опустевшую кровать, сиротливо подставлявшую свои бока дувшему из распахнутого настежь окна ветру. Эх, если бы она только подошла к этому окну… Он ведь так близко — стоит лишь протянуть руку, окликнуть. Но она не подошла, не окликнула. А он ушел. Ушел навстречу своему излечению или же верной смерти.       А может, все только к лучшему?