Глава 11
16 марта 2016 г., 22:51
Тишина. Ночь плавно опустилась на Магнолию, погрузив город в мир сновидений. Где-то слышны тиканье часов да возня возле непривычно тихой гильдии Хвост феи.
— И почему отправили именно нас? — прошептал женский голос в темноте.
— Сама знаешь, почему, Эвер, — ответил ей недовольный бас. Широкий, явно мужской силуэт поднял голову вверх, к окнам больницы. — Скоро снова начнется, — вздохнул Эльфман, садясь в повозку. — Поехали, что ли?
— Ну, поехали, «мужик», — с легкой улыбкой передразнила любимого Эвергрин. Об их с Эльфманом отношениях уже давно было известно всей гильдии, но почему-то «сладкая парочка» упорно держала все в секрете.
Когда повозка одиноко скрипнула под тяжестью двух тел, дикий, полный боли и непонятного страха вопль пронзил ночную тишину.
— Не прогадал, — сплюнул Эльфман и, дернув поводья, пробормотал: — Надеюсь, Ридас не переборщил со скоростью, а то-о-о-о!
— Кья-а-а-а-а! — заверещала и Эвергрин, как только повозка просто с немыслимой скоростью покатила по городу. — Я убью Ридаса! Да будь он трижды неладен!
— Бедный парень, — пробормотал один из случайных прохожих, которого спугнули внезапные крики и гул повозки, и с сочувствием посмотрел на больницу. — Неужели снова?.. Уже ведь неделя прошла… Они еще ничего не предприняли?
— Я слышала, что они отправили несколько магов на поиски алхимика, но те так и не вернулись, — вздохнула его спутница, также встревоженная поднявшимся шумом.
— Во дела, — почесал затылок парень. — Что же там у них творится?..
***
Тем временем в здании больницы. — Венди, обезболивающее! Джувия, еще воды! Гажил, подержи этого придурка, чтоб не дрыгался! — Да, Полюшка! Хвостатые феи изо всех сил пытались унять вновь разбушевавшегося Нацу. — Это уже третий раз за ночь, — смахнула пот со лба Венди, когда Нацу, стиснутый стальной (причем в прямом смысле) хваткой Гажила, перестал вырываться. — Отлично, — потерла ладони целительница, глядя на угомонившегося Саламандра, — подержи его еще немного, чтобы я могла вколоть ему обезболивающее. — Угу, — пробормотал Железный и непроизвольно сжал Драгнила еще сильнее. Эдо-Грандина начала осторожно приближаться к убийцам драконов, боясь своими резкими движениями спугнуть Драгнила и снова вызвать у того инстинкт самообороны. Дело в том, что Нацу настолько испугался внезапной потери слуха, что теперь никого к себе не подпускал, да и вообще вел себя загнанным в угол зверем, перед самым носом которого размахивали факелом. Примерно так он себя и ощущал: брошенным, бесполезным, потерянным. Все вокруг ему представляло собой страх: люди, предметы, резкие движения. А тут еще и эта ужасная боль, которая с каждым днем становилась только невыносимее — даже никакие лекарства не помогали. Всего за одну неделю его состояние ухудшилось настолько, что уже даже Полюшка теряла уверенность в своих возможностях. Да и от ребят до сих пор никаких известий… А с Нацу связь вообще поддерживалась только благодаря Уоррену. Приблизившись к огненному волшебнику на необходимое расстояние, Полюшка уже прицелилась вставить шприц, как вдруг… — Нацу, черт возьми! Маги с ошарашенными лицами смотрели, как Саламандр отталкивает ногами Полюшку и кусает за руку Гажила, таким образом мгновенно оказываясь на свободе. — Совсем башню снесло? — постучал по макушке Железный и бросился вслед за беглецом. — Стоять, скотина! Я тебе покажу, как кусаться! — Да уж, — протянула Леви, — не одному Нацу снесло крышу. — Стоять, я сказал! — раздалось уже за пределами палаты — после того, как Нацу, потеряв слух, начал все чаще впадать в безумие, Полюшка решила увеличить размеры барьеров Леви и Фрида, поставленных, дабы не позволить больному сбежать еще раз, так, чтобы Саламандр мог свободно перемещаться по всему этажу, но за его пределы пути магу не было (в конце концов, в сложившейся ситуации, когда он пугался каждой мелочи, отсутствие полной свободы могло привести к еще более худшим последствиям). — Ну, гаденыш, — сплюнула Полюшка, подбирая с пола шприц. — Обдурить нас решил! Хоть мозги и не работают, как положено, а все равно додумался! И чего ему только неймется? — Ему просто больно, — тихо ответила Венди, выдвигая явно заумную для ребенка речь. — И он не знает, что делать с этой болью, поэтому пытается от нее бежать. Он хочет от нее избавиться, но не знает, как… — Тоже мне, оправдание — боли он боится, — фыркнула целительница. — А еще убийца драконов. И не через такое проходил! Почти паралельно ее словам в соседней палате что-то рухнуло. — Эй! Ты чего? Отключился, что ли? — донесся до хвостатых взволнованный голос Гажила. — Саламандр, не дури… Вставай! Поднимайся! — Туда, — скомандовала Эдо-Грандина и первая бросилась к месту происшествия. Венди кивнула и молча и последовала за ней. «И все же, — думала девочка, выбегая из комнаты, — куда же пропали ребята? Нацу с каждым днем становится все хуже и хуже… Даже пришлось отправить Эльфмана и Эвергрин на остров Тенрю за Первой… И почему мы только раньше до этого не додумались?.. Нацу… Хоть бы они нашли этого алхимика поскорее! Он наша последняя надежда…» — Венди, где тебя черти носят? — недовольный голос Полюшки вырвал малышку из далеко не самых приятных раздумий. — Сколдуй «Трою». Гажила тошнит после того, как я вколола Нацу обезболивающее прямо у него на глазах. — Могли бы и не говорить всех подроб…буэ… — Уже иду! — улыбнулась небесная волшебница и поспешила к корчившемуся на полу железному убийце драконов.***
Очередное утро выдалось не только солнечным, но еще и очень теплым, так что Грей решил снять свою одежду и походить в одних трусах (хотя он, по сути, и так это делает чаще, чем следует). — Эм… Эрза, а ты уверена, что твой компас работает правильно? — неловко заулыбался Грей, почесав голову. — Мы уже тут, как бы, четвертый раз проходим. И все без толку… — Ты что-то сказал? — спокойным, но довольно прохладным голосом переспросила Титания, даже не глянув в сторону созидателя, и в радиусе метра внезапно все покрылось снегами. Причем далеко не греевскими. — Грей прав, — заметил Лаксус, задумчиво потерев подбородок. — Мы здесь уже проходили, и не раз, — а вот резкого перепада настроения Эрзы он, к сожалению, не заметил. — Вот увидите! — воскликнула та, с воинственным видом развернувшись в сторону, где предположительно был нужный им восток, и голосом героя, покорившего весь мир и теперь ведущего за собой сотни людей, провозгласила: — Я отведу вас прямиком в логово алхимика! Веди нас, компас! Закали наши остывшие сердца своим магнетизмом! — Похоже, ей уже «закалили» мозги, — фыркнула Люси, стоявшая в сторонке. Как, впрочем, и Грей с Лаксусом, сумевшие выдавить лишь жалкое: — Ага… «Вот ведь, — тяжко вздохнула заклинательница, не без дрожи вспоминая реакцию Титании на ее предложение использовать звездный Дух-компас. — И угораздило же нас послушаться Эрзу и пойти за ней? Заблудились только…»***
А тем временем в гильдии дела предстояли ничуть не лучше. — Как это не помогает? — Макаров, сидевший на столе и с важным видом отпивавший пиво из кружки, даже подавился (Кана все виновата — совсем скоро споит бедного). — Да вот так, — вздохнула Полюшка. — Его организм уже выработал иммунитет ко всем препаратам и заклинаниям. Нужно что-то новое. — Новое… — пробурчал Макаров, пытаясь вытереть пролитый на рубашку напиток. — Да где ж это новое взять-то? — Ты уж постарайся, — сверкнула глазами целительница. — Долго он так не протянет. А тут еще и эти непонятки с его сном… Он уже вторую ночь подряд бормочет что-то, как в бреду. То Игнила зовет, то Люси с Хэппи. С этим нужно что-то делать. И чем быстрее, тем лучше! — Да знаю я, — вздохнул Мастер, ставя кружку рядом с собой и спрыгивая вниз. — Знаю… — Что знаете? — в кабинете появилась Мираджейн, внезапно вспомнившая, что всвязи со сложившимися обстоятельствами она так и не озвучила как-то пришедшую ей в голову мысль о «не совсем человеке Нацу». Завидев нежданную гостью, Полюшка и Мастер переглянулись и как по команде кивнули друг другу. — Ладно, мне пора, — бросила целительница уже в дверях, под озадаченный взгляд Мираджейн покидая кабинет. «Оно и правильно, — думала Полюшка, — не стоит говорить им всей правды. Пусть и дальше думают, что шансы еще есть. Ведь если верить, то все станет возможным». — Что-то случилось? — в который раз напрочь забыла о своей цели прихода Мира. Сейчас ее мозг напряженно пытался понять, что же здесь произошло. — Что-то с Нацу? Ему стало хуже? — испугалась она. На такой напор Макаров даже не знал, что ответить. «Ну, и как мне теперь выкручиваться?» — хмурился он, с сожалением изучая уже давно опустевшую кружку. — Э… Как бы сказать… — неуверенно начал Дреяр, залезая обратно на стол. — О! Полюшка просила купить новые зелья, — наконец нашелся он. — А то, говорит, старые закончились. — Странно, — Штраус задумчиво потерла подбородок. — Я ведь только вчера проверяла запасы — все было на месте… — Ну, значит, не все, — снова попытался выкрутиться Дреяр. — Полюшке же виднее. — А ведь и правда, — вспомнила Штраус. — В южной части я не проверяла… Сейчас же все исправлю! — Погоди-погоди, — Мастер еле успел притормозить воодушевившуюся Миру (да и то уже на самом пороге). — Ты мне лучше скажи: как продвигаются поиски алхимика? Никаких вестей от ребят так и не приходило? — Не приходило, — вздохнула Мира, на секунду задумавшись о чем-то своем. — Ну, я пойду? — Куда? — не понял Мастер. — В южную часть, запасы проверить… — Зачем? — еще больше запутался он. — Ну вы же сами говорили: запасы кончились, и… — Вот и сходи, добудь еще! Вот тебе список! — затараторил Макаров и всунул в руки ошеломленной волшебнице какой-то листок, наугад вытащенный из кипы бумаг, лежавших на столе. «Хоть бы не спалиться», — поежился маг и, пока Мираджейн не опомнилась, поспешил выпроводить ее из кабинета, несильно подталкивая за плечи к выходу. — Фу-ух, — облегченно выдохнул дедуля, вытирая пот со лба и опираясь о дверной косяк, как только миссия по изгнанию Миры была выполнена. — Пронесло… — внезапно весь приподнятый настрой как будто испарился. — Стоп. Какой листок я ей дал? Документ или же… Перед глазами всплыл недавний спор с Каной на желание, который он проиграл, и Альберона написала ему на листке свое пожелание. Макаров тут же бросился к столу и начал копаться в бумагах. Важные документы разлетелись по всему кабинету, но до них сейчас никому не было дела. — Так… Должники, налоги, письмо Совету о помощи, новые задания… — глаза Макарова просто с немыслимой скоростью пробегали по бумагам, а руки, словно пропеллер, перебирали их и тут же отбрасывали прочь. — О, нет… — схватился за голову Макаров. Еще одна стопка бумаг поднялась в воздух. — Это был именно он! По ту сторону двери Мира непонимающим взором бегала по листку, недоверчиво перечитывая его снова и снова. — Двадцать бочек пива? — подняла бровь девушка. — А этим точно лечат? Но тут в голове волшебницы промелькнула догадка, а в глазах появились маленькие бесенята. Разумеется, она решила, что, раз уж этот листок от Полюшки, значит, их любимая и всеми уважаемая (особенно в последнее время) целительница являлась большой любительницей выпить. — Ну, не станет же Мастер меня, в конце концов, обманывать? — решила Мира, и бесенята в глазах стали ярче. — Тогда куплю ей чего-нибудь более крепкого…***
Спустя некоторое время… — Ну, и что это? — Полюшка недоумевающе смотрела на ящик… водки. — Споить меня решили? — Не совсем, — Мира неловко улыбнулась и потерла висок. — Просто решила чуточку подбодрить… — Подбодрить, говоришь? — целительница нахмурилась: уж слишком подозрительно это прозвучало. — А вот и мы! — в дверях появилась Кана, счастливая и как всегда выпившая. Следом за ней вошли Ромео, Уоррен, Макс, Вакаба и Макао (последний увязался за Ромео — уж слишком переживал за сына). Остальная же часть гильдии была сейчас на полпути к Голубому пегасу и Чешуе змеедевы — отправились за помощью. — Ну, так что? — тут же бросился к целительнице Ромео. — Вы пустите нас к Нацу? — Идите, — кивнула та. — Только без резких движений! — Конечно, — бросил мальчик уже в дверях. — Венди, иди с ними, — скомандовала Полюшка. — На всякий случай. Та согласно кивнула и последовала за посетителями. В комнате остались лишь Полюшка, Мира и Кана (последняя заметила кое-что очень интересное у ног второй). — Ну-с, — начала она, — и что же тут у вас происходит? Употребление алкогольных напитков прямо на рабочем месте? — Это не мое, — фыркнула Эдо-Грандина. — Мира принесла. Зачем, кстати? — это уже адресовалось Мираджейн. — Я ведь не пью. — Ну так давайте проверим? — хихикнула Альберона, хитро сощурив правый глаз, и потянулась за бутылкой.***
— Нацу, ты как? — Ромео сочувствующе сжал руку друга. За все это время он впервые увиделся с Нацу: Полюшка с Макао не пускали, мол, нечего смотреть, как друг страдает. Хотя на самом деле юный маг прекрасно понимал, почему ему не разрешали видеться с Драгнилом: ужасное состояние, постоянные пожары… Да и в городе давно уже про это говорили. Ромео невольно вспомнил разговор прохожих, услышанный, когда они сейчас добирались сюда. — Я слышал, тому пареньку вчера стало еще хуже. Говорят, этой ночью у него был очередной приступ безумия, и из-за него пострадала Полюшка… — Сама Полюшка? Не может такого быть! Поэтому, первым делом Ромео обратил внимание на руки целительницы — по словам тех людей, ожог должен быть именно на руке. Правая ладонь волшебницы и правда выглядела немного странно: до самых пальцев перевязанная, из-под рукава также виднелись бинты. Ромео понимал и то, почему оставшиеся в гильдии маги пошли с ним (Уоррен не в счет — он связной). Они боятся. Боятся Нацу. Боятся его очередного безумия. Боятся того, что он может сотворить или выкинуть в любой момент. Но, не смотря ни на что, он — Нацу Драгнил — был и остается их другом. Его другом. И Ромео пришел это доказать. Доказать тем, кто, казалось, уже об этом забыл. — Ромео, давай уйдем отсюда, пока не поздно? — упрашивал сына Макао, но его слова не были услышаны. — Успокойся, Макао, — хлопнул друга по плечу Вакаба. — Здесь же Венди! Да и потом, Полюшка не допустит… Еле слышный шепот перебил мага. Все с непониманием повернулись к Ромео. — Уходите… — Ромео, ты чего? — разозлился Макао. — Мы же… — Это не я, — произнес мальчик. — Это Нацу, — вставил Уоррен, стоявший все это время в дверях. Все взгляды приковались к Саламандру. Тот неподвижно лежал с закрытыми глазами, тяжелое дыхание говорило о том, что он спит. — Я слышу его мысли. Он просит нас уйти, потому что… — Уходите, — чуть громче повторил Саламандр. Его голос звучал немного грубо и несвязно, но все же было такое ощущение, что он пытался что-то сказать. — Что случилось? — не понимал Ромео. — Нацу, ты нас слышишь? — Он же потерял слух, — напомнил Вакаба, нервно постучав пальцем по уху. — Так как же он узнал, что мы здесь? — растерялся Макс. — Эй, Нацу? Ничего не объяснив, Уоррен подбежал к Ромео и, схватив малыша в охапку, отпрыгнул в противоположный конец комнаты. В то же мгновение тело Саламандра объялось пламенем. — Что происходит? — недоумевал Макао, безвольно волочась по полу за Вакабой, тянувшим его за шиворот. — Он же… — Он спит, — пояснил им Уоррен, уже находясь на безопасном от Драгнила расстоянии и непроизвольно разжимая руки, тем самым освобождая Ромео из своих объятий. — Как ни странно, но во сне он может чувствовать, когда огонь вырвется из-под контроля, — продолжил телепат, поспешно отворяя дверь, — но сделать ничего не может. А еще… еще он чувствует наше присутствие.***
— Не пьешь, значит? — хмыкнула подвыпившая Кана, глядя то на пьянющую в хлам никогда не позволяющую урвать свое же другим целительницу, то на опустевший ящик из-под водки. — А сама-то, — протянула не менее пьяная Мира, лежавшая на полу среди кучи пустых бутылок. Внезапно непонятные звуки и крик Венди разом прочистили всем головы. — Полюшка! — в комнату влетели до смерти перепуганные волшебники. — Что случилось? — забеспокоилась целительница, вмиг протрезвев. — Нацу… он… — в панике Ромео не мог ничего толком объяснить, лишь быстро жестикулировал. — Он… загорелся! — Вот же! — недовольно пробормотала целительница и бросилась к запылавшей комнате.
