За гранью

      — Могу я узнать твое имя, человек? — спросила Полюшка, недовольно шагая в сторону больницы.       — Мое? — удивился Тору и даже чуть притормозил от неожиданности. — Конечно! Меня зовут Тору! — со счастливой улыбкой на лице ответил он. — Тору Балагур!       — Балагур, говоришь? — задумчиво пробормотала целительница. Почему-то эта фамилия казалась ей смутно знакомой.       «Да и если приглядеться, то создается впечатление, что когда-то я уже видела это лицо. Ну, или не это, но очень схожее с ним, — размышляла она, обеспокоенно поглядывая на нежданного гостя. — Странно все это…»       — Пришли, — равнодушно бросила Полюшка немного погодя. — Когда войдете в здание, ведите себя как можно тише. И прошу вас, сохраняйте спокойствие.       — Это и есть больница? — удивленно прошептал Леон. Даже в темноте отчетливо виднелись обугленные стены. — Здесь же как минимум полздания сгорело!       — Наверняка Нацу постарался, — задумчиво пробормотал Джерар.       — Думаешь? — засомневался Ив. — Я слышал, он даже с постели не встает…       — Да он это, он! — возопил Леон и тут же был нагло избит Уртир, до сих пор так и не понявшей, для чего именно их сюда притащили.       — Да тише ты! — незамедлительно шикнула на него девушка.       Полюшка с отсутствующим видом слушала эти перебранки, хотя в сердцах уже давно представляла себе подвешенные трупики нескольких надоедливых магов и думала, где бы ей расположить этих шумных засранцев на ночь. Тору же с неописуемым интересом глазел на волшебников и был просто не в силах выдавить из себя хоть звук. Но как только «злюка-целительница» открыла перед ними дверь одной из кое-как уцелевших палат, все споры прекратились сами собой. Взгляды магов обратились на огненного волшебника, который в данный момент мирно сидел на порядком измятой кровати и… с огромным воодушевлением ковырялся в носу.       — Что… — у Уртир чуть ли не выпали глаза из орбит.       — Неандерталец! — громогласно заключил Леон.       — Н…Нацу Драгнил! — не менее тихо воскликнул Тору. Вот только его голос, в отличие от оглушительного вопля Бастии, был полон восторга от возможности наконец лицезреть любимого кумира. Нацу даже не глянул в их сторону, хоть и перестал заниматься своим увлекательным занятием. — Я… я так восхищаюсь вашей магией! Я ваш поклонник! А научите и меня так отважно сражаться?!       Полюшка с безразличным выражением лица смотрела на паренька, думая, сказать тому или нет, что его многоуважаемый кумир его даже не слышит. В конце концов, ей надоели бессмысленные восклицания юного алхимика, и она, тяжко вздохнув, пояснила:       — Можешь не надрываться, он потерял слух.       От этих слов все присутствующие затихли. Дело действительно принимало опасный оборот.

***

      На следующее утро наша, пусть и не в полном составе, но все же сильнейшая команда Хвоста феи медленно, но верно направлялась в Магнолию. Повозка, хозяин которой любезно согласился подвезти порядком уставших странников в город, плавно шаталась из стороны в сторону, тихо поскрипывая на ветру. Маги молчали, задумчиво уставившись кто куда: в окно, в пол, друг на друга — и с неподдельной грустью в глазах и на лицах. В голове нет-нет, да и мелькнет мысль, что, будь сейчас здесь один огненный маг, то его бы непременно воротило наизнанку. Печально, когда даже такая вещь, как поездка в повозке, напоминала о слегшем друге, который теперь даже есть сам не в состоянии. И несмотря на то, что сейчас ему стало гораздо лучше (Локи уже успел вернуться обратно, причем с новостями от гильдии, к тому же с вполне хорошими: ухудшения состояния Нацу в ближайшее время не предвидится, долгожданная подмога наконец прибыла на место назначения, да и еще, плюс ко всему, нашелся какой-то юный алхимик, явно давнишний поклонник Нацу, добровольно вызвавшийся помочь. В общем, ждали только их), волшебники все же волновались и спешили вернуться как можно скорее. Их можно понять — у них друг почти умирает.       — …Неужели все настолько плохо? — удивился Джо, ожидавший каких угодно последствий, но только не таких. — Подумать не мог, что незаконченная работа может убить даже мага…       — Вообще-то Нацу еще жив, — тут же вскипел Лаксус. Сейчас он готов был по любому поводу свернуть шею этому зазнайке, искренне считавшему себя алхимиком. А тут еще такие жестокие слова. К тому же если что, то у них в запасе всегда есть другой алхимик, хоть и значительно моложе.       — Да-да, — не замедлил поддакнуть старик, всем телом почувствовав приближающуюся опасность. — В общем, дедуля Джо тряхнет стариной и покажет вам, на что способен.       — Да-да, — закивала на этот раз уже заклинательница духов, которая была за «мир во всем мире» и решительно против «убей одну гадость — мир станет чище». А вот Лаксус явно был склонен ко второму.       — Только не покалечь его еще больше своими инъекциями, — буркнул Дреяр, глядя на мелькавшие мимо деревья. И настроение его незримо падало все ниже и ниже с каждым новым деревом. — Блин, дорога и так размыта донельзя, а тут еще и дождь этот проклятый… — недовольно ворчал маг, с видимым раздражением сверля взглядом совсем новенькую бороздку от капли на стекле. Сама же капля, ничего не подозревавшая о том, что ей здесь совсем не рады, скатилась вниз, думая о чем-то своем, и бесследно исчезла, смешавшись с такими же каплями, как и она сама.       — Чем тебе уже погода-то не угодила? — сонно пробормотал Грей, явно решивший заступиться за несчастную каплю, и, смачно зевнув — Эрза, пакость такая, разбудила их ни свет ни заря, — устроился поудобнее в мягком, покрытом темно-красным бархатом сидении. Но поспать ему так и не удалось: повозка внезапно затормозила и созидатель, только-только принявший удобную для сна позу, с шумом полетел вниз, не забыв стукнуться головой о далеко не мягкую коленку сидевшей по соседству Титании. — А-ай, — простонал он, залезая обратно на сидение и высказывая все, что он думает о местных дорогах.       — Приехали! — почти одновременно с этим объявил хозяин повозки и услужливо открыл двери своим пассажирам. Те, в свою очередь, поспешили на выход.       — Ах, дом, милый дом! — как ни в чем не бывало вдохнул полную грудь родного воздуха Грей. После чего помчался в сторону больницы. Эрза и Люси последовали его примеру.       — Магнолия… — пробормотал алхимик слегка мечтательным голосом и медленно потянулся за остальными, с интересом разглядывая порядком изменившийся с его времен город. — Давненько же я здесь не был…       Лаксус, грузно топавший вслед за стариком (мало ли что, вдруг сбежит или заблудится?), непонимающе глянул на него, очевидно, размышляя, что тот хотел этим сказать. Однако его мысли прервались, едва на горизонте показалась больница, вокруг которой уже собралась порядочная толпа. Приблизившись к зданию, громовой дракон почуял запах дыма, а подойдя еще ближе, он смог разглядеть и языки пламени, с немыслимой скорость поглощавшие верхние этажи больницы.       — Нацу, блин! — взвыл Дреяр и сломя голову понесся на место происшествия, по дороге выискивая взглядом какую-нибудь посудину с водой. Однако обиженная на Громового убийцу драконов капля, очевидно, уже успела рассказать об этом случае своим сородичам, поэтому внуку Макарова пришлось уйти (или, точнее, убежать) ни с чем.       Алхимик Джо, оставшийся один на один со своими мыслями, застыл, в ужасе глядя на огонь. Как помочь этим магам? А нужно ли? В воспоминаниях сами собой пронеслись образы самых дорогих ему людей, уже, к сожалению, умерших — сестры и жены. Нет, еще одной смерти он точно не допустит. И плевать, что здесь он враг.       С этими мыслями старик скинул рюкзак с плеч и принялся искать в нем то, что помогло бы бороться с пожаром.

***

      В самой же больнице принимались не менее активные действия как по тушению разбушевавшегося пламени, так и по поимке сбежавшего в неизвестном направлении огненного мага, который испугался огромного скопища рук, со всех сторон тянувшихся к нему. Он даже не стал разбираться, кто здесь вчера прибывший, а кто давно здесь снующий — все одинаково страшные.       — Нацу, ты где? — звали его волшебники, напрочь забыв о том, что Саламандр потерял слух.       — На-ацу-у! — присоединилась к ним и недавно прибежавшая Люси. За пожар она не волновалась: там осталась Мисс Зловещая Улыбка, почему-то именуемая менее грозно — всего лишь Водолей.       «Где же его черти носят? — недоумевала заклинательница духов, глубоко обиженная на Драгнила за то, что тот не позволил ей лицезреть себя любимого. А ведь она так ждала этой встречи, так скучала… — Ну, Нацу, ну, головешка узкоглазая! — мысленно рвала и метала она, со злорадством припоминая все некогда придуманные Греем обзывательства. — Как найду — влеплю такую затрещину, что у тебя сразу все нефункционирующие органы вновь заработают! В особенности память и осязание!»       Справа от девушки что-то гулко стукнуло, после чего сразу же послышался хриплый кашель и какое-то кряхтение. От неожиданности Хартфилия даже выронила свои ключи. Разумеется, она тут же метнулась к упавшему, даже не заметив печально поблескивавшего у нее под ногами металла.       Увиденное ее одновременно и обрадовало, и испугало. На полу распластался Драгнил, очевидно, не заметивший стену из-за густого дыма и со всей дури врезавшийся в нее. Он пытался встать, но из-за того, что все тело сотрясал не останавливающийся кашель — надышался гари, присутствия которой не заметил из-за утери обоняния, — у него это не очень-то получалось. Хартфилия поспешила помочь другу подняться. А другу ли? Она ведь, кажется, уже поняла, что слово «дружба» не совсем то, чем можно назвать их отношения. Теперь-то уж точно.       «Ну, все, — тяжко вздохнула девушка. — Как только он полностью оклемается и вернется к нам окончательно и бесповоротно, я признаюсь. По-любому признаюсь. И будь что будет!»       — Э-эй! — крикнула она, медленно отходя от стены и ища взглядом кого-нибудь из магов. — Ребят, я нашла Нацу!

***

      Почувствовав смутно знакомую магию — а именно благодаря этой новоприобретенной способности, полученной как компенсация за причиненный ущерб, Драгнил и смог в прошлый раз предупредить своих друзей об очередном включении режима «пожар», — он хотел было отпрянуть и сбежать обратно в спасительный лабиринт (так ему виделась больница со своими ответвлениями и коридорами), но сил не осталось даже на то, чтобы поднять голову. Да и рассудок с сознанием на пару снова начинали покидать его. Н-да, не хило же он головой-то приложился… Тогда он открыл рот, чтобы хоть что-то сказать в протест, но с губ сорвалось лишь тихое, почти безжизненное, неизвестно откуда вообще взявшееся:       — Лю…си…       Услышав это, державшая его девушка, — а это была именно девушка — Нацу в этом не сомневался (благо, зрение его еще не подводило), — замерла на долю секунды. Возможно, она собиралась что-то сказать в ответ, но почему-то вместо этого просто продолжила его куда-то тащить. Чуть позже Драгнил понял, почему: к ним уже спешили те самые маги, испугавшие его своей неожиданной активностью в прошлый раз.       Драгнил предпринял еще одну попытку вырваться, но единственное, чего смог добиться — окончательной потери сознания.