Социальная неловкость

      В груди пылал огонь, который отдавал тепло на щёки, отчего казалось, что они вот-вот сгорят. Тадаши бегал по своей маленькой квартирке с половой тряпкой, усердно вытирая все углы. Он боялся пропустить малейшее пятнышко. К нему должен приехать Тоору. Это и стало причиной генеральной уборки. Такой чистой его квартира не была никогда.       Ямагучи думал, что Тоору ему откажет, сославшись на занятый день. Впервые он осмелился пригласить кого-то на свидание, пусть это и было сделано по телефону. И впервые кто-то дал положительный ответ.       — А куда мы пойдем? — спросил тогда Тоору.       — Э, ну, я подумал, что можно погулять в парке, потом погреться с чашкой чая в каком-нибудь кафе, — ответил Тадаши. На самом деле он составил много разных планов их первого свидания. Но почему-то выпалил самый простой и скучный вариант из всех, что у него были. Он зажмурился, ожидая услышать резкое «нет». Но вместо этого Тоору произнес:       — В выходной день в парке много людей. Может лучше посидим у тебя? Прости, если я навязываюсь…       — Нет! Нет, все в порядке — завопил в трубку Ямагучи. Для него было главным провести время со своим любимым и совсем неважно, где бы они проводили это время.       — Хорошо. Тогда я приеду вечером. Встретишь меня на станции?       «Встретишь меня на станции», — раздается в голове Тадаши оглушающим откликом, заставляя бросить тряпку и в спешке начать одеваться. Как только он мог пропустить время, когда нужно было выходить из дома, чтобы встретить Тоору? Теперь приходится не выходить, а выбегать.       Накинув куртку и обмотав шею уютным шарфом, Ямагучи выпрыгивает за порог. Нажав кнопку вызова лифта, он сообразил, что не закрыл дверь, и ему пришлось ещё провозиться с замком, в котором застрял ключ. Когда нервничаешь и торопишься, то всё идёт наперекосяк. Пытаешься быть быстрее, но только замедляешь себя своими же оплошностями.       Он не хотел заставлять Тоору ждать, поэтому наперегонки с осенним ветром несся к ближайшей станции метро, совсем не обращая внимания на то, что прошлепал по лужам.       Запыхавшийся, со сбитым шарфом и раскрасневшимися от бега щеками Тадаши встретил Ойкаву, смотрящего по сторонам. Он был без очков, поэтому прищуривался в поисках нужного человека. Заметил он Ямагучи только тогда, когда тот подошел к нему совсем близко.       Что-то в Тоору было не так. Тадаши никак не мог собрать цельный образ, чтобы понять, что же изменилось. Он уже видел его без очков, и это только красило Тоору. Лицо его было бледнее обычного, но это Ямагучи скинул на погоду. Вечером было довольно прохладно, а он заставил Тоору прождать его на улице. Рассыпаясь извинениями, Ямагучи продолжил невзначай изучать своего спутника. Аккуратное пальто, рубашка, брюки, ботинки — все эти элементы наряда Тоору казались на класс выше обычной одежды. От всего его образа веяло духом элиты.       Подобные вещи часто носил Тсукки, поэтому Тадаши мог такое заприметить. «Он нарядился для нашего свидания! — чуть не в голос заорал Ямагучи, настолько он обрадовался внезапной догадке. — А я весь потный и надел, что первое под руку попалось. Я просто ужасен».       — Сегодня я без очков, так что веди меня, — с игривостью произнес Ойкава и взялся за рукав куртки Ямагучи. — Хотя, постой. Мы кое-что забыли.       — Забыли? — повторил Тадаши, не зная, к чему ведет его собеседник.       — Угу, — все тем же довольным тоном отвечает Тоору. — Приветственный поцелуй, — потянув Ямагучи за рукав, притягивает его к себе для поцелуя в щеку. Получилось слишком быстро и смазано. Тадаши совсем не успел ощутить тепло чужих губ в полной мере, но сердце все равно на миг замерло, а ладони покрылись потом.       Ойкава отпустил руку Тадаши только, когда зашел в его маленькую квартирку. Тесно, но чисто и пахнет свежестью. Тоору усмехнулся, поняв, что уборка была здесь совершена только к приходу гостей. Об этом свидетельствовали припрятанные мусорные пакеты со всяким хламом, торчащие своими черными уголками из-за косяка.       — Извините за вторжение, — произнес Ойкава дежурную фразу, проходя вглубь квартирки. Всего лишь две комнаты, да и гостиная размером с коридор в доме Тоору. Спальня наверняка такого же метража.       «Зажатый. Весь в комплексах. Жутко неловкий. Конопатый. Со склизкими, потными ладонями и неумелыми поцелуями. Ещё и нищий. Так почему у меня от него туман в голове?!», — Ойкава стягивал с плеч пальто и заметил дрожь собственных пальцев. Тадаши вытащил у него из рук верхнюю одежду, чуть касаясь его ладони своей. Он что-то при этом говорил, но Ойкава его не слушал. Он просто уставился на его лицо.       «До чего же ты страшный», — со злобой подумал Тоору. Раньше Ямагучи казался ему симпатичным парнем. Но накопившаяся желчь давала о себе знать.       «Унизить и растоптать. Или обнять и поцеловать. Почему мне кажется, что я тебя не заполучу? Поэтому я злюсь?», — Ойкава даже не заметил, как Ямагучи вышел из комнаты. Чтобы как-то остудить голову, Тоору стал осматриваться. Все его внимание перетянули на себя большой музыкальный центр и полки с кассетами. Внизу, к комоду, на котором стоял проигрыватель, были приставлены виниловые пластинки.       Это вызвало улыбку, и нарастающее желание, возникающее у Ойкавы вперемешку с ехидством и ненавистью, отошло на задний план. Он провел кончиками пальцев по кассетам. Такую старину сейчас дома практически ни у кого уже не встретишь. У самого Ойкавы были только CD-диски, от которых прока тоже было мало. Все слушают музыку онлайн. Он бы не удивился, если бы отрыл у Тадаши дискеты и телефон с дисковым набором цифр.       Собственноручно записанный сборник песен привлек Тоору больше, чем другие раритеты, расположенные тут. Пока Ямагучи хлопотал на кухне, что-то выкрикивая оттуда, Ойкава достал кассету из коробки и вставил в проигрыватель. К приятному удивлению машинка из прошлого заработала, и комнату залила музыка. Под романтичный проигрыш со сладкими словами в комнату заходит Тадаши с подносом.       Ойкава поднимает на него взгляд и замечает, что веснушки стало ещё отчётливее видно на порозовевших щеках. Глаза Ямагучи были в ужасе распахнуты. Пальцами он вцепился в поднос, боясь выронить его и заляпать чаем только сегодня намытый пол.       — Прости, я без спроса взял кассету. Мне не стоило, я очень извиняюсь, — сразу залепетал Ойкава, даже не думая останавливать музыку. Краснеющий Тадаши под эту мелодию выглядел ещё желаннее.       — Да нет, ничего, но… почему именно эта? — спросил Ямагучи и, пряча взгляд, поставил поднос на журнальный столик. Все-таки страх уронить его не пропадал, пока он не зафиксировал его на прямой поверхности.       — Тут звездочки нарисованы на обложке, — с улыбкой ответил Тоору, показывая коробку от кассеты с самодельной этикеткой. — Интересный альбом получился.       — Да? Мне просто нравится музыка, но я не понимаю, о чем эти песни, — Тадаши смущенно почесал затылок, подойдя ближе к Тоору, чтобы посмотреть, какие песни будут играть следующие. — Не силен в английском.       — Хм, думаю, что это песня о любви, — Ойкава отложил коробку от кассеты на полку и перевел взгляд на Тадаши.       — Почему? — спрашивая это, Ямагучи с шумом сглотнул. С Тоору о любви он говорил только в своих вечерних фантазиях, миллионы раз представляя, как признаётся ему в чувствах.       — Это же очевидно. О чём ещё писать песни? — Ойкава облокотился на комод с музыкальным центром.       Пока Тадаши искал в своей голове ответ на вопрос, Тоору взял его за ворот футболки и притянул к себе. От неожиданности Ямагучи споткнулся о собственные ноги и навалился на Ойкаву, прижав его к комоду. В проигрывателе что-то щелкнуло, но музыка не выключилась, а наоборот стала громче. Под оглушительный припев Ойкава заметил, как расширились зрачки Тадаши. Казалось, что краснее он уже не может быть. А мурашки покрыли даже шею.       Ямагучи пытался что-то сказать, но язык заплелся и окаменел. Все, что оставалось сделать Тадаши, чтобы не раздавить Ойкаву своим весом, так это чуть привстать, положив руки на комод. Тоору специально подогнул немного колени, чтобы казалось, что Ямагучи его выше.       Во всей комнате было слышно только музыку, приглушившую звуки неловкого желания — стук сердца и тяжелое дыхание.       Ойкава закрыл глаза и опустил ладони на талию Тадаши, специально немного задирая его футболку.       «Сделай ты уже этот чертов первый шаг. Разве не видишь, что я весь твой?», — вертелось в голове Ойкавы.       «Что?! Что-о?!», — мысли Ямагучи были не слишком разнообразны в этот момент. С одной стороны, он хотел запереться в ванной, чтобы завалить сообщениями Тсукки, расспрашивая у него, что делают в таких ситуациях, а с другой стороны, он и так сам прекрасно всё знал и не хотел терять момент.       На своем лице Тоору почувствовал щекочущее дыхание Тадаши.       «Мы с тобой уже целовались, ну чего ты боишься?», — Ойкава готов был заскулить от снедавшего его ожидания. Еще миг и он бы сам накинулся на Ямагучи. Но тот, преодолев все свои страхи, целует Тоору и неуклюже проводит языком ему по нижней губе.       Тоору усмехается от такой осторожности и приоткрывает рот, позволяя Тадаши сделать их поцелуй более взрослым. Куроо обычно никогда таким не страдал, он нагло брал то, что хотел, совершенно не интересуясь мнением у Ойкавы. Однако, образ этого котяры даже на секунду не возник в голове Тоору. Он напрочь забыл обо всех людях, которые у него когда-либо были. В мире Ойкавы остался существовать лишь Тадаши и его потные ладошки, поглаживающие ему поясницу.       Ямагучи сокращает расстояние, крепче обнимая Тоору, а тот ставит ногу ему между колен. Если бы Тадаши не подумал, что это случайность, он бы уже давно разрушил этот лживый образ, навязанный ему Ойкавой. Ямагучи так увлекся их поцелуем, что по началу не заметил, как Тоору взялся за края его футболки и потянул вверх.       — Т-тоору! — вскрикнул Тадаши, разорвав их поцелуй. Сделал он это слишком резко, и обоих словно окатило холодной водой. — Ч-что ты делаешь?       — Я? — Ойкава посмотрел на него из-под полуприкрытых век. Пушистые ресницы почти скрыли его глаза. Щеки порозовели, губы блестели от слюны. — А что делаешь ты? — тихим голосом он вернул вопрос.       Тадаши не смог ответить. Ему не верилось, что Тоору сейчас так выглядит из-за него. Именно Тадаши и никто другой довел его до такого растрепанного и смущенного состояния.       — Черт возьми, Тадаши, просто целуй меня, — Ойкава сжал в руках его футболку и снова притянул к себе, чтобы самому поцеловать его. — И не задавай никаких идиотских вопросов.       — Но, если мы продолжим… — Ямагучи почувствовал себя вдвойне неловко и подавленно от такого напора. Стыд начал заглушать желание, пока Тоору не произнес:       — Это именно то, чего я хочу. Того, что случится, если мы продолжим, — он обнял Ямагучи за спину и прижал его к себе. — Я хочу тебя, Тадаши. Не смей мне отказывать.       Краска еще больше залила самого Ойкаву. Казалось, что они оба окунулись в красное море. Говорить столь очевидные вещи Тоору не хотелось. Ямагучи давно должен был уже своей ногой почувствовать, насколько Ойкава его хочет. Но, видимо, неопытность сказывалась во всем.       Такой голос и этот тон были не знакомы Ямагучи. На миг ему показалось, что он обнимает кого-то другого. Но он бы никому ни за что не признался, что это ему даже понравилось. Растерянный, весь заалевший и немного вспотевший, но властный и требовательный Тоору еще больше заворожил Ямагучи. Но это был первый раз, когда Тадаши был с кем-то так близок. Хоть он и знал, что надо делать, но никогда не практиковал ничего подобного. Это остужало и возвращало в реальный мир. Следовало закончить на этом, пока Тоору не понял, что Тадаши в любовных делах полный профан.       — И все же, Тоору, нам стоит… — неуверенно произнес Ямагучи на ухо Ойкаве.       — Перейти в спальню? — Тоору приподнял колено, нарочно упираясь им в пах Тадаши.       — Ах, — вырвалось у Ямагучи. Ноги подкосились. Если бы он не держался одной рукой за комод, то давно бы уже всем весом навалился на Ойкаву. — Нет, я имел в виду другое. Давай подождем. Это слишком… слишком быстро.       Тоору с силой сжал футболку на спине Ямагучи, который начал злить его. Он не понимал, чего надо ждать. Второго пришествия? Когда все звезды с неба упадут? Идиотизм. Если хочешь, то делай. Нечего себя сдерживать. «Остался последний вариант. После такого ты мне точно не откажешь».       — Я люблю тебя, — произнес Тоору мягким тоном, упираясь лбом в шею Тадаши.       — Я… я т-тоже тебя люблю, Тоору, — дрожащим голосом отвечает Ямагучи, забывая о всех своих комплексах и надуманных проблемах. Горячими ладонями он напрямую касается кожи Ойкавы под рубашкой и целует его в висок. После этих слов Тадаши почувствовал себя увереннее. Что нельзя сказать о Тоору, который вместо самодовольного ехидства хотел разреветься на плече у Ямагучи.