Глава 4.
22 июля 2011 г., 14:12
Глава 4.
— Дело номер 735. Шинигами Грелль Сатклифф, Вы нарушили большую половину правил Устава, обвиняетесь в измене, передаче информации демонам, в связи с чем случилось нападение на отряд и на Вашего начальника в частности. Как Вы можете объяснить это? – Судья, старикашка, больше походящий на скелет, обтянутый кожей, в парике, какие носили в Париже в 19 веке, грозно смотрел на Сатклиффа. Тот, в прочем, не оценил. Он был слишком занят…
— Ой, какая у тебя милая причесочка! – Грелль вовсю вис на охраннике, старавшемся сохранять серьезное лицо не смотря на все приставания Алого жнеца.
— Грелль Сатклифф! – Воскликнул судья, краснея от злости.
— Фи, старикашка несносный, отвянь уже! –Грелль поморщил носик и возмутился. — От тебя несет тухлыми яйцами! Будь добр, держи пасть закрытой!
Судьи от такого заявления с удивлением воззрились на подсудимого, который вновь вернулся к приставаниям к охранникам.
— Грелль Сатклифф, Ваш приговор – разоблачение. – Прогремел голос того же судьи.
— Я же просил не открывать рот! Ну воняет же! – Возмутился Сатклифф, словно и не слышал приговора. Судьи охнули от такого хамства. – Привести приговор в исполнение немедленно!
Грелль застыл, словно до него только сейчас дошел смысл сказанного. Он медленно обернулся к стоявшему у стены Уильяму, холодно смотревшему на него сквозь стекла очков, послал воздушный поцелуй, а потом, весело смеясь, выбежал из помещения навстречу своей судьбе.
Процесс разоблачения всегда происходит болезненно. Даже самый отпетый мазохист не сможет сдержать крики боли и ужаса. Грелль знал это. Но он так же знал, что судьба не измениться от его хорошего поведения в суде. Поэтому не сдерживался, в последний раз играл на публику. Как жаль, что это его последняя игра. И как жаль, что он больше никогда не сможет взглянуть в глаза Уильяму. Да-да, именно ему. Грелль помнил каждое утро, когда его встречал неприветливый холодный голос Спирса. Он знал, что Уильям забирал его из всяких клубов, чужих квартир. Забирал каждый раз, каждый раз приносил домой, обрабатывал раны и следил за ним до утра. Иначе Грелль не мог объяснить, почему он просыпался утром в своей кровати, смазанный каким-то кремом, после которого все засосы и царапины сходили буквально за пару часов. И Уильям был все это время рядом. Если бы у Спирса хватило смелости признаться ему, сказать, что Грелль ему нужен….Грелль бы навсегда забыл о всех этих прогулках вечером. Но нет. И откуда он мог знать, что очередной любовник будет демоном?
