Цена — семь глотков крови

      Грей крепко придерживал свою единственную, прекрасную госпожу, поглаживая её длинными пальцами под грудью. Сейчас, когда клыки по самые десна находились в её плоти, когда над ухом раздавалось ее чуть хриплое от боли дыхание, когда в нем кипело привычное возбуждение от насыщения всегда ненасытного голода, вампир готов был поклясться, что ради своей леди Джувии сделает все, что угодно. Ее сладкая кровь увлажнила подбородок вампира, драгоценные рубиновые капли стекали из уголка его тонких, но удивительно нежных губ.       Девушка почувствовала, как тот неторопливо вынул скользкие клыки, и вздохнула свободнее. Его язык лег поверх разорванной раны, после чего та мгновенно затянулась, оставив два бледных шрама на месте смертельных дыр.       Грей утер подбородок, туманно завязывая платок вокруг шеи, и помог девушке встать, широко ей улыбнувшись. От души поклонился, заставив ту фыркнуть.       -- Спасибо, леди. Это было просто восхитительно.       -- Агх, дожили, — проворчала девушка, потирая шею. — Не больно-то целебная у вампира слюна… Постоянно теперь будет болеть, позволь узнать?       -- Нет, госпожа, — мягко пообещал он, жестом пригласив её занять постель. Та опустилась на простыни, повернувшись на бок, к нему лицом. Фуллбастер нагнулся, улыбнувшись ей, и принялся заботливо укрывать Джувию, словно та была малым дитем. — Думаю, боль совсем скоро пройдет, и не будет даже мешать вам спать.       -- Вчера перед сном ты поцеловал меня в лоб, — сказала та после небольшой паузы, и вампир усмехнулся.       -- Да, я это прекрасно по…       -- Не делай так больше, — перебила вдруг Локсар, заставив слугу удивленно замолкнуть. Она строго нахмурилась. — Прекрати позволять себе подобное, инкуб. Не забывай, что ты мне не папочка, а прислуга.       Лицо Фуллбастера пораженно вытянулось: он никак не мог ожидать такой реакции на нежный поцелуй над бровью… Однако усмехнулся, позволив себе не громко рассмеяться, и раскланялся перед ней, с ещё большей преданностью.       -- Как хозяйка, вы нравитесь мне все больше и больше. Вы определённо не из тех простодушных девушек, которых мне удавалось соблазнить всего за пару дней. Очень приятно знать, что моя новая леди так не похожа на других. Моё бесконечное почтение.       Она отвела глаза в сторону, и Грей вновь заметил ту странную тоску Локсар. Удивился, поразмыслив, почему его красным глазам не доступен ответ на вопрос, о чем же именно думает девушка.       Она вздохнула, закрыв глаза.       -- Я хочу спать. Дядя в доме моего отца и с деньгами в обнимку... Боюсь, как бы не вырвало.       -- Беспокоиться не о чем, -- будничным тоном пообещал Грей, взяв в руку свечу. Она не раскрывала глаз, внимательно его слушая. -- Пока я здесь, вам не следует беспокоиться. Месяц пройдет, как один день, и вы встретите восемнадцатый день рождения в целости и сохранности. Приятных снов, леди Джувия.       -- Угу, -- пробурчала она.       Фуллбастер задул свечу, поставив её на прикроватную тумбочку, и направился к двери. Осторожно открыл её, глянув напоследок на неподвижный силуэт Джувии. Прикрывая за собой дверь, заметил вдруг, как та поежилась, стиснув в объятиях подушку. Вопросительно поднял брови, но решил, что она и в этот раз не признается ему, что так сильно её гнобит.       Наверное, лучше её не трогать.       Он закрыл дверь, но перед тем, как уйти, задумчиво поглядел на не запертый замок. Конечно, так для него удобнее, и можно зайти в комнату госпожи без помех когда угодно... Но решил, что точно также может рассуждать неприятный гость. Грей строго уставился на ручку двери, буквально ощутив, как властно вспыхнули его собственные глаза, и ручка сама собой повернулась, издав характерный щелчок.       Фуллбастер довольно улыбнулся, поправив на шее белый платок, и неторопливо пошёл по опустевшему коридору второго этажа. Потянулся, прохрустев суставами, и скучающе вздохнул. Ну вот, снова бессонная ночь... Леди Локсар разбудить можно будет только через восемь часов, и он не знал, чем себя на это время занять. Как же везёт людям, что они могут так запросто спать каждый день...       Однако ему было грех жаловаться на столь редкие грезы, потому что кровь Джувии теплом осела в желудке, наполняя его внеземной силой и парящим ощущением бессмертия. Он довольно развел руки в стороны, глубоко вздохнув, и блаженно обнажил в улыбке клыки, повернувшись к широкому окну. Мерцание звёзд, сумеречная тишина, горячая кровь... Как же восхитительно.       -- А, Грей, вот и ты.       Вампир удивленно отошёл от окна, заметив, как ему махнул тростью новый хозяин имения. Мгновенно выпрямился, повернувшись к нему, и чуть поклонился. Мужчина направился к слуге, постукивая тростью по вымощенному плитками полу. Проходил мимо картин, глядя на них с легкой улыбкой.       -- Сэр Диего? -- вопросительно спросил Грей, когда тот остановился перед ним. -- Почему вы не спите?       -- Моя племянница легла?       -- Да, -- любезно подтвердил он. -- Я как раз от леди Джувии.       -- Хорошо, -- рассеянно покивал Диего, вздохнув, и подошёл к окну, подняв взгляд на ночное небо, словно повторяя действия слуги, желая создать ощущение, будто бы между ними было нечто общее. -- Как прекрасно в этих степях, правда?       Вампир вежливо кивнул.       -- Своей смертью мой брат вогрузил на свою юную дочь столько хлопот. Думаю, Джувии будет очень тяжело со всем справиться, -- он вздохнул и как бы между делом спросил дворецкого: -- А ты не знаешь случаем, она не подумывает о том, чтобы передать владения в мои руки?       Фуллбастер склонил голову вправо, изобразив на лице спокойное непонимание.       -- Господин, позвольте уточнить, что вы имеете ввиду?       -- Ну, -- он отвел глаза, покачав головой, и всплеснул рукой, на большом пальце которой блеснул перстень с вживленным в него крупным сапфиром. -- Ведь это так сложно для неё! Она может и не говорить тебе этого, ведь ты - всего лишь ее слуга, но она явно не хочет всей этой власти, ответственности... Ей идёт всего лишь восемнадцатый год, она, можно сказать, только начинает жить, и разве могу я не помочь ей? Мы же семья... Так что поговори с ней, хорошо? Скажи ей, что все понимаешь, и что она может когда угодно прийти ко мне и подписать необходимые бумаги о передаче наследства.       -- Не думаю, что леди Джувия поступит подобным образом, -- ответил Грей, изо всех сил пряча усмешку. Глаза его налились потусторонним багровым свечением и выделялись на фоне сумерек двумя пламенными огоньками. Просто удивительно, насколько узколобым нужно быть, чтобы не узреть этого. Мужчина перед ним был непрошибаем. Не замечал ничего вокруг, кроме себя. -- Моя леди понимает положение, в котором находится. Уверяю вас, ей только в радость.       -- Да нет же, ты ничего не замечаешь, -- воскликнул Диего, повернувшись к нему. -- После смерти отца бедная девочка вбила себе в голову, что унаследовать его ношу и стать аристократом - её обязанность, дань покойному папе. Но это тяжелее, чем ей кажется, -- уверил мужчина шепотом, доверительно положив ему руку поверх плеча. -- Твоя задача на этот месяц состоит в том, чтобы внушить ей, дать понять, что она не обязана нести это бремя. На то я и есть её дядя, чтобы помочь всеми возможными силами. Она молода, и я не желаю губить её жизнь заботами, поэтому если она решит... Так уж и быть, я возьму ношу на себя. Ты должен сказать ей это. Это приказ, дворецкий.       -- Непременно скажу, если такова ваша воля, -- склонил он голову, коснувшись пальцами белоснежного платка.       Диего довольно улыбнулся, покивав, и гордо развернулся на каблуках, зашагав прочь от слуги в обратном направлении. Грей не выпрямлялся, дожидаясь, пока шаги хозяина особняка, что со спокойной душой направятся в свои покои, не утихнут.       Мужчина ушёл, оставив Грея в одинокой тишине ночи. Вампир медленно расправил плечи, с минуту глядя туда, куда завернул дядя его хозяйки, и дал-таки волю улыбке, широкой и презрительной.       Он засмеялся и, пройдя к высокому окну, распахнул створки, подставив бледное, полное бессмертной жизни лицо теплому ветру. Легким движением забрался на подоконник, поглядев вниз, и спокойно установил ногу на поверхность кирпичной стены, оказавшись ей перпендикулярно.       Он шагал вниз, словно совершая беззаботную вечернюю прогулку, и бесшумно, как тень, сошёл на землю. Фуллбастер усмехнулся своим мыслям, с нежностью к миру оглядев сад, и присел, опершись спиной об куст свежих, белых роз, буквально потонув в нежных лепестках.       Вампир глядел в бескрайние небо, приподняв руку, когда из-под листьев выпорхнула белая, с широкими крыльями бабочка. Она взмахнула крыльями, словно демонстрируя внезапному нарушителю покоя свою сказочную красоту, и покорно присела, когда тот выпятил ей навстречу указательный палец. Красавица зацепилась за него крючковатыми лапками и кокетливо пошевелила усиками.       Грей мягко усмехнулся ей, сведя брови к переносице. Глаза его ярко сверкнули.       -- О-о, -- бархатно протянул он, -- вы посмотрите только, сколь прекрасный гость посетил меня, жалкое создание ночи... Какая честь.       Бабочка сложила крылья, чуть помахивая ими, словно предоставив Грею возможность полюбоваться своим необычайным чёрным узором со всех удобных ракурсов.       -- Как же ты напоминаешь мне Диего, -- задумчиво прошептал он, поигрывая своим указательным пальцем. Бабочка с него не слетела, лишь изредка возмущенно взмахивала крыльями. Грей нахмурился, жестоко ухмыльнувшись. -- Сэр Диего... Вот уж кого я точно не хотел бы иметь в хозяевах. Его слова звучат красиво, жесты - взволнованно, но в грации его нет и толики искренности. Звучит так, словно он играет тысячекратно отредактированную сцену, а его интонация похожа на игру неопытного актёра в драматическом театре... Какая гадость. Не представляю, как люди могут поддаваться на его лживое обаяние... Как и на твою красоту, -- прошипел он, улыбнувшись шире. -- Он прямо как ты... Маленькое, незначительное существо этого мира, пытающиеся хоть как-то выделиться из толпы. Для этого он нацепил на спину крылья, сотканные ложью. Помахивает своей приятной речью и притворной обеспокоенностью за других, порхает в небесах и демонстрирует свои яркие узоры... Но забывает, что стоит ему только вырвать крылышки, Диего обернётся жалкой, бесполезной гусеницей. Ложь, дешёвый аксессуар эти ваши крылья, -- сказал он с признанием, и осторожно перевернул руку ладонью к верху, так что бабочка, легко оторвавшись от его пальца, взмыла в воздух, опустившись ему на ладонь... И Грей усмехнулся, неторопливо сомкнув пальцы, словно заключив красавицу в клетку. Та, почувствовав что-то недоброе, забилась, силясь вырваться наверх, но всякий раз натыкалась на его длинные, сильные пальцы. -- Что такое?.. Почувствовала себя в ловушке, и твои лживые крылья вдруг стали бесполезны?       Он резко сжал кулак, буквально услышав, как слабо обломились хрупкие крылышки несчастной, и раскрыл руку, обнаружив на ладони раздавленное, неподвижное тельце.       -- Ах, какая жалость, -- протянул он, изобразив на лице маску притворной печали, и вытер руку о траву. -- Лживые крылья ещё никого не спасали. Если ты, Диего, этого не осознаешь, то закончишь также. Знай своё место, проклятая гусеница... И только попробуй поднять руку на пчелку-труженика, мою прекрасную леди, ненаглядную хозяйку.       Он широко улыбнулся, повернувшись на тугой звук жужжания над ухом, и увидел всегда сосредоточенного на работе шмеля. Полосатый работник не обратил на гостя в своём кусте ни малейшего внимания. Он зарывался в лепестки белоснежный розы, сосредоточившись на поиске пыльцы.       -- Шмели и пчелы гораздо больше мне по душе, ведь они так похожи на леди Джувию... Все они по праву заслуживают свои крепкие крылья, неустанно работая и собирая мёд... Именно поэтому они так дружны и поклоняются королеве. Только заслуженные крылья могут быть вознаграждены поклонением. Госпожа заслуживает того, чтобы ей поклонялся лучший вампир, словно божеству... А крылатые гусеницы послужат прелестным удобрением для этих чудных роз, -- ухмыльнулся он, поднявшись с места, и поглядел под ноги, одарив взглядом раздавленную, сломанную фигурку бабочки. -- Прости, любимая всеми красавица, но я не из тех, кто нежно беседует с мелкими зверушками, желая создать иллюзию умиления. Пора уяснить, что я вампир, жестокое чудовище. И общение мне по душе только с лютыми волками.       И с этими словами Фуллбастер отвернулся, зашагав по направлению к главному входу поместья. Он намеревался лишний раз убедиться, что в доме все в порядке, а Джувия спит крепким, младеньческим сном.