Цена — семь глотков крови

      С приезда нежелательного гостя минула неделя.       Джувия Локсар ковыряла серебреной ложкой в тарелке свежеприготовленного супа, от которого валил жаркий ароматный пар, но даже он не мог заставить её есть с охотой: напротив девушки восседал Диего, преисполненный любви к окружающему его порядку вещей. Мужчине доставляло неподдельную радость осознание власти в руках, а также картина дочери его покойного брата, что теперь, лишившись на некоторое время привилегий, внезапно стала ниже его по рангу.       Грей стоял в стороне, наблюдая за семейным обедом, если это вообще можно было так назвать. Покорно подходил к столу всякий раз, как сэр Диего жестом подзывал его к себе, чтобы тот подал ему ещё свежего хлеба или поперчил кушанье. Он не выказывал никаких недовольств, всё также любезно улыбаясь, однако внутри у него был непорядок. Если вампир не считал оскорбительным для своей персоны обслуживать хозяйку, то с человеком, который не отдал ему и капли своей крови, всё было иначе.       Фуллбастер раз за разом подходил к девушке, предлагая хлеб и свежие булочки и ей, но та лишь угрюмо отмахивалась. Нехорошо, что госпожа так мало ест. Уж ей-то следовало бы набраться сил, чтобы не только сносить присутствие дяди, но и также стойко держаться на безопасном расстоянии от приступов малокровия.       – Джувия, – обратился к девушке Диего, ещё не прикончив обед, и сделал чудовищный глоток, чтобы нормально говорить. Та неохотно подняла на него глаза. – Сегодня приедет гость, мой сын. Будь готова к его приезду, дорогая племянница.       – Сын? – удивилась та. – И зачем же вы позвали сюда Леона, дядя?       – Он немного погостит и, возможно, поможет мне разобраться с некоторыми делами здесь, – гордо ответил он, вытирая руки о салфетку, и вновь взялся за ложку. – Он хороший мальчик, весь в меня, так что обращайся с ним хорошо.       Джувия едва удержалась от презрительной усмешки при этих словах, заметив также, что ухмылка вампира стала шире. А вообще её ужасно раздражало, что в имении Локсар, которым так дорожила её семья, появится столько чужих личностей. Но теперь, пока Диего находился здесь, ел с её стола, пользовался её людьми, её голос значил ничтожно мало, и она не могла препятствовать сыну этого осла явиться сюда к полуденному чаю.       Весь в отца, значит?.. Этой напасти ещё не хватало! Сама она знала Леона только по детским фотографиям, но вживую никогда сознательно и не общалась.       До полудня она предпочла прогуляться по территории владений, взяв с собой преданного вампира, за что тот был бесконечно благодарен госпоже. Ему вовсе не хотелось принимать участие в подготовках к приезду очередного паренька, которому предоставят власть выше той, что была сосредоточена сейчас в руках Джувии. Служанки примут Леона и без его вмешательства.       Они шли плечом к плечу по выложенной ровными плитками тропинке вдоль рядов декоративных деревьев, постепенно удаляясь от поместья. Локсар многозначительно поглядела вдаль, где клубился лёгкий туман, и решительно приказала вампиру следовать за ней.       Ей никогда в жизни ещё не хотелось забрести от поместья так далеко, чтобы не видеть за верхушками деревьев даже призрачного силуэта высокой крыши.       – Картина в холле, та, что обошлась вашему отцу особенно дорого, сдвинута вправо на четыре миллиметра и обляпана отпечатками пальцев, – спокойно улыбаясь, произнёс Грей. Она удивленно повернулась к нему. – Вы ведь сами просили меня следить за домом, леди Джувия.       – А… Да, естественно, – вернула она себе гордый вид. – Значит, картина отца обляпана…       – Именно, – подтвердил Фуллбастер, – и так как отпечатки, несомненно, принадлежат вашему дяде, я смею вынести свое предположение о том, что сэр Диего оценивал качество картины. Возможно, решил продать.       – Мерзавец, – прошипела она. – Не дай ему этого сделать, слышишь? Он в моём доме даже зубной щёткой не обзаведется.       – Сделаю всё, что в моих силах, – пообещал он.       – Да? И как же?       – У вампиров есть некоторый контроль над человеческим разумом. Я не буду промывать ему мозги, но заставить сэра Диего отвлечься от какой-либо мысли труда не составит.       – То есть ты можешь заставить его передумать отбирать у меня аристократское поместье? – невесело рассмеялась та.       – Нет. Способности вампиров, к сожалению, в этом плане ограничиваются мелкими мыслями. Невозможно заставить людей отказаться от цели всей своей жизни, а для вашего дяди владение поместьем таковой и является.       Джувия с ненавистью уставилась перед собой, и приподняла подол платья, перешагнув грязную лужу, прежде чем свернуть на более узкую тропу, туда, где заканчивались её владения. Грей последовал за ней, изучающе оглядываясь по сторонам. Вид мрачных лесных зарослей и колючих кустов навивал тьму воспоминаний о том, как он аж до начала девятнадцатого века прятался от людей, издалека наблюдая, как сжигают на кострах его товарищей люди.       – Надеюсь, мне ты мелкие мысли не чистишь? – спросила девушка.       – Нет, что вы, леди Джувия, – усмехнулся он, и остановился, чтобы почтительно ей поклониться. Вампир протянул руку, предлагая свою помощь. Девушка, оглядев лесную местность, куда они держали путь, сопротивляться не стала, и дала ему возможность вести себя под руку. Он довольно улыбнулся, ведя свою леди, и добавил вдруг, неприятно ухмыльнувшись: – Раньше было очень даже приятно играть с людским разумом, и мне, признаться, этого не хватает. Иногда удавалось с помощью мелких мыслей человека, которые буквально всплывают на поверхность, проделать себе путь гораздо глубже. В самое сердце нервных извилин человеческого мозга, туда, откуда можно было управлять разумом, заставлять их видеть ужасающие иллюзии… Такими психологическими пытками вампиры пользовались, чтобы разузнать у людей, куда направятся в следующий раз на охоту охотники за вампирами, что у них на уме, каким оружием будут пользоваться, а также их слабые места. Да вот беда, допрашиваемые больно уж быстро сходили с ума.       – Какая прелесть, – саркастично отозвалась та. Грей мягко рассмеялся. – И много человек ты загубил таким способом?       – Да порядочно. Я участвовал в некоторых экспедициях, там набил руку.       – Что за экспедиции?       – Да бросьте, – почтенно обратился он к ней. От мужчины не укрылось, что взгляд её небесных глаз на мгновение задержался на обнажившихся в улыбке клыках. – Леди, вам, должно быть, не слишком приятно всё это слушать. В конце концов, вы человек, а цивилизация людей и нечисти никогда между собой не дружила.       – Да, многие ненавидят таких, как ты, – без тени смущения ответила она. – Твои предки значительно сократили население людей, разрушали семьи, убивали, грабили… Но с другой стороны, разве люди сделали с вами не то же самое? Разве и наша цивилизация не убивала вас, не разоряла семьи и не вынуждала проливать слёзы над останками дорогих вам существ?       На удивление девушки Фуллбастер улыбнулся ей так нежно и преданно, как не улыбался прежде за минувшую неделю их проживания вместе. Он склонился к руке, за которую имел честь вести леди по непригодному для знатных ножек ландшафту, и коснулся губами её запястья.       Она нахмурилась и высокомерно приподняла подбородок, хотя и пыталась скрыть охвативший её щеки румянец.       – Я счастлив иметь такую хозяйку, – гордо сказал он ей, выпрямив плечи, и вновь повёл даму по извилистой тропе. – Вы из тех немногих, кто понимает, что человеческая раса причинила нечисти не менее жуткий урон, чем мы – людям. Очень рад, и даже смею надеяться, что вы примите мою вам благодарность за это.       – Наши предки в равной степени виноваты друг перед другом, – продолжила свою мысль Джувия, за что получила ещё один взгляд багровых глаз, преисполненный почти собачьей любовью. Такая покорность в свой адрес вполне устраивала её: продавец был прав – покорнее этого вампира найти будет сложно. – Поэтому я не вижу причин, по которым мне будет неинтересно слушать про вампирские экспедиции.       – Ну что ж, как пожелаете. Если того требует ваша воля, я расскажу всё, что вашей душе угодно. Девятнадцатый век был для вампиров самым тяжёлым временем на моей памяти. О нашем существовании знал почти весь мир, зевак, которые блуждают в лесу без дела, становилось всё меньше, и добывать пищу приходилось в экстремальных условиях. Мы подыскивали себе деревеньку «на одну ночь». Это значило, что в определённый день с последними лучами солнца (которые ранее, пока вампиры не эволюционировали, действительно были губительны для наших тел), мы выбирались на охоту. Нападать на людей в одной и той же местности не было никакого смысла: нас бы засекли охотники, а видеть этих людей вампирам хотелось меньше всего.       Итак, чтобы вдоволь наесться, мы тихо распределяли себе дома, куда кто нагрянет, и влезали в окна. Часто крали младенцев, иной раз закусывали кормильцем семьи, а под утро искали себе укрытие, чтобы выспаться. Один раз помню даже, как сам в панике метнулся в погреб в человеческом доме, потому как слишком уж долго возился с едой. Было неприятно прятаться среди солёных огурцов и мешков с картошкой, но тогда такой была наша жизнь.       Охотников на вампиров вербовали с немыслимой скоростью. Они целыми колоннами отправлялись на охоту и заставали нас врасплох днём: прочёсывали местности в поисках наших спальных мест, что им с успехом удавалось. Так продолжаться больше не могло, люди ловили нас, как мелкую дичь, что днём, что ночью. В сумерках имели хитрость ставить капканы, и как только на стопе неосторожного упыря защёлкивалась ловушка, откуда ни возьмись выскакивал охотник. Выливал на попавшегося целое ведро святой воды, и бедняга сгорал до костей за считанные секунды. По силе люди с нами не ровня, а потому стали брать хитростью.       Но наш разум намного превосходит человеческий, и мы вовремя осознали, что стали уступать людям лишь потому, что перестали пользоваться умом, наивно полагая, что жалкие слабые людишки ни за что не смогут нас одолеть. Отсюда и пошли наши знаменитые экспедиции.       Суть экспедиций заключалась в том, что группа особенно ловких вампиров с рюкзаками на плечах отправлялись на поиски охотников также, как охотники отправлялись на поиски вампиров. Основной задачей такого похода было столкнуться с походом врага и разбить их до того момента, как они спохватятся позвать кого-то ещё. Меня постоянно приглашали учавствовать в таких мероприятиях, потому как я был незаменим.       – Как много вампиров за раз выходило на охоту? – поинтересовалась Джувия.       – Пятеро, – улыбнулся он, насладившись её недоумением. – Да, леди Локсар. Пятеро вампиров за ночь могли противостоять двум-трём группам охотников, в КАЖДОЙ из которых было по тридцать человек в среднем. Как я уже и говорил, часто мне приходилось и ловить назойливых людишек, чтобы позже подвергнуть их психологической пытке.       Но в нашем, двадцатом веке, дела у нас стали совсем плохи. Вампиры вдруг стали ужасающе бесплодны, малышей на свет производить практически не удавалось, и теперь вы сами видите, к чему всё это привело. Люди хотя бы размножаются, как кролики, а мы такой привилегии лишены. В итоге после всех этих воин нас осталось очень мало. Есть, конечно, вампиры-отшельники, но для нас самих же сейчас оказаться на рынке «ОТВЕРГНУТЫХ», где вы меня и взяли, намного выгоднее. В наше время только так можно оставаться влиятельным вампиром, которого ещё и кормят по закону.       – Весьма занимательно, – не стала скрывать Локсар. – Сколько ты провёл на рынке без хозяина?       – Три года, леди.       – И что же, много вампиров было продано?       – Да, достаточно много, – согласился Грей, ухмыльнувшись. Джувия удивлённо подняла бровь. – Чему вы удивлены? Думаете, вы одна такая? Конечно, мы не расходимся, как горячие пирожки, но… Понимаете, человека на рынок «ОТВЕРГНУТЫХ» приводит чаще любопытство, чем надобность. Демоны пользуются людской наивной любопытностью целыми веками. Пустите слух о каком-нибудь необыкновенном кровожадном существе в светских кругах! Вы удивитесь, сколько появится наивной молодёжи, которая захочет «подружиться с этим страшным убийцей, а то и вовсе стать его любовницей»! – он от души расхохотался недобрым, раскатистым смехом. – Поверьте, такие кроются на каждом шагу. Они думают, что с известным убийцей возможно встретиться и при том остаться в живых, думают, что смогут стать легендарными женщинами, при виде которого растает сердце маньяка. Ничего подобного, леди Джувия. Мы, демоны, пользуемся людской наивностью, а уж тем более желанием юных девушек стать роковыми красавицами, чтобы просто отобедать.       – Вот как…       – Да. Меня продавец берёг для особого случая, – он поклонился Джувии, намекая, что она таковым и стала, – а так на моей памяти десятки вампирш и вампиров были раскуплены для того, чтобы завести дружбу, и покупателями, естественно, становилась молодёжь. Молодые парни брали себе вампирш, уверяя, что им та нужна для благого, серьёзного дела, но на уме тех крутилось лишь одно желание: ежедневно кувыркаться с ней в постели, испытывая острые похотливые ощущения от полового соотношения с мистическим существом. Мало было таких, кто брал подобных мне для действительно важной цели.       – Ничего удивительного, – фыркнула Локсар, но в глазах её появилась та знакомая, непонятная Грею тоска.       Она отвернулась от него, вздохнув, и остановилась перед огромной лужей. Внимательно огляделась по сторонам, выискивая тропу, по которой можно было бы обойти неприятное препятствие, но безнадёжно всплеснула руками, не найдя таковой.       Только девушка неохотно развернулась, чтобы пойти в обратном направлении, к поместью, куда возвращаться ей совершенно не хотелось, как Грей, широко улыбнувшись, остановил её низким поклоном.       – Чего ты? – удивилась Джу… и вдруг вампир, разогнувшись, решительно подхватил её на руки, как пушинку. Она шокировано обхватила его за шею, вскрикнув от неожиданности, и уставилась в довольное лицо, что находилось на сей раз слишком уж близко к ней. – Ты спятил?! Поставь меня на землю, вампир! Не слышал? Я сказала: поставь!       – Не стоит так кричать, моя леди, – бархатно шепнул он, смотря ей прямо в глаза. – Вы же не хотите, чтобы я случайно вас уронил?       Грей без особого труда перепрыгнул лужу размером с доброе озеро, буквально воспарив в небо, и мягко приземлился на носок лакового ботинка, любуясь тем, как девушка испуганно жмурится, прижимаясь к его груди. Волна синих волос, растрепавшись, мягко рассыпалась по плечам девушки, подол пышного белого платья ласково прошуршал на ветру.       Она распахнула синие глаза, глядя в его, глубокие и красные. Он улыбнулся ей, осторожно поставив на землю… и та торопливо расправила плечи, отняв кулачки от лица. Вампир рассмеялся, прочитав в её уме крайнее нежелание выглядеть при нём мило.       – Ты что, от рук отбился? – прикрикнула она на него, высокомерно приподняв подбородок, и направилась дальше по тропинке, поманив его за собой. – Не припомню, чтобы отдавала тебе приказ брать меня на руки!       Фуллбастер покорно двинулся за ней, усмехаясь себе под нос, однако привычных извинений за свой поступок ей не преподнёс, нисколько, по-видимому, не жалея.