Глава 10: Спички детям не игрушка
3 апреля 2016 г., 10:52
С момента завершения бала минуло ещё несколько дней, и Джувия опомниться не успела, как служанки, хлопоча без устали, стали донимать девушку расспросами. Что леди желает видеть на праздничном столе к своему дню рождения? Каких гостей хочет видеть? Стоит ли заранее приготовить все необходимые бумаги, чтобы официально зачитать перед ней завещание отца, в котором тот просит передать всё до единого цента своей любимой дочери?
Мелочи и детали приготовления к торжеству утянули её с головой, а потому Грею приходилось следить за действиями Диего как никогда пристально. В коридорах, натыкаясь на слуг, что с ходу демонстрировали госпоже лоскутки разноцветных тканей, интересуясь, какого оттенка платье она хочет, Грей замечал сэра Диего, что якобы любовался видом из ближайшего к племяннице окна. Вампир видел, что мужчина всё чаще потирает руки, нервно дёргая головой в сторону беседующей со слугами Джувии. Явно пытался уловить каждое слово.
Он понимал, что ему необходимо спешить с осуществлением задуманного.
Зачастую Грею приходилось незаметно подменять своей хозяйке сервиз, из которого та предпочитала принимать пищу: какая-нибудь да тарелка или кружка оказывалась смазана ядом. Фуллбастер искренне поблагодарил Нацу за то, что тот передал ему предупреждение от Леона с просьбой проверять на наличие отравы всё, чего касается Джувия. Вампиры запаха конкретно этого яда различить не могли, но Грей нашёл свой способ поиска таковой, а именно пробовать еду и питьё госпожи первым. Всякий раз, заглатывая негодный для употребления продукт, вампир сдержанно улыбался, незаметно подменяя кушанье Джувии, а позже, не говоря об этом хозяйке ни слова, поспешно уходил в туалет, где мог дать организму спокойно изгнать из себя содержимое желудка.
Не самый приятный для Грея способ, но зато безопасный для госпожи. Это самое главное.
Диего же недоумевающе бледнел за столом всякий раз, когда девушка благодарно кивала за ужином и вместо того, чтобы пасть в вечное забытье, элегантно утирала полные губы салфеткой и поднималась с места, желая вернуться в свои покои. Он пробовал и снотворное, и быстродействующее, и даже особый вид микроба, выведенного из чумы (попробовав который на вкус Грей долго не мог оправиться от изжоги), но всё казалось бесполезным.
Диего никогда напрямую не сообщал сыну о том, что намеревается убить Локсар, как и не собирался признаваться в том, что именно его подарочный виски послужил причиной досрочной кончины его ненаглядного братца. Но ему казалось странным, что Леон, вроде как испытывающий не меньше презрения к Джувии, чем он сам, на уверенные заявления Диего о том, что Джувия может сойти с ума или заболеть, лишь разводил руками, говоря, что ничего такого особенного не наблюдает, и девушка, на его взгляд, абсолютна здорова.
После подобных разговоров с сыном Диего начинал тревожиться всерьёз: если ему никак не удаётся настроить собственного сына на ближайшую кончину девушки и если она всё же умрёт, то Леон мог заподозрить, что во всём виновен отец. Ведь сам Леон в свою очередь, несмотря на ежедневные «обеспокоенные» заявления Диего о плохом состоянии Локсар, видел перед собой вполне здорового человека. А если она скончается, не проявив-таки при нём какие-нибудь симптомы страшной болезни, то он заподозрит прежде всего того, кто неистово рассуждал о смерти девушки на протяжении нескольких дней.
Но почему же яды не действуют на неё?! Почему ни одна болезнь не хочет завладеть её жизнью, чтобы позволить могильным червям наслаждаться её бесполезной плотью в сырой земле?!
Диего лежал в своей постели, проводя бессонную ночь в этих самых раздумьях. Сквозь распахнутое окно тянуло свежестью, а лунный свет наполнял комнату неподвижными тенями. Он сложил руки за головой, нахмурив густые брови. Взгляд его устремился к потолку.
Леон предупредить племянницу об отравленной еде и сервизе не мог, как и его дворецкий. Во-первых, сын его никогда не предавал и всегда разделял взгляды отца. Да и чувствовать себя в роли аристократского сына ему нравилось не меньше, чем ему самому нравилась власть. Предательство сына явно исключено.
Во-вторых, даже если бы сын или его дворецкий Нацу предали его, они бы никак не могли предупредить Локсар об опасности, потому как Диего ничего о ядах и своих намереньях им не рассказывал. Да и зачем его мальчику знать о подобных вещах? Убийство Джувии – всего лишь государственная необходимость. Ну как эта девочка справится с грузом ответственности, и будет вести политические дела? Всем станет только лучше, если всем этим займётся действительно знающий своё дело человек.
Так что это и преступлением-то назвать нельзя. Всего лишь небольшие перемены к лучшему. Не более того.
До совершеннолетия Джувии оставалось всего пять дней. Может, убрать её несчастным случаем? А что, не такая уж и плохая идея. А все те, кого ему удалось убедить в ставшей после смерти отца неисправной психике, подумают, что девочка в очередном припадке сама могла организовать этот самый «случай», покалечив себя.
Эти мысли заметно подняли ему настроение, а буквально через мгновение он, улыбаясь под нос от всей простоты принятого им решения, забылся сладким сном. Сном спокойным, умиротворённым, какой бывает у младенцев, потому как волноваться было не о чем. Он уже знал, какую-такую «случайность» устроит.
И к крайнему ужасу Джувии, судьба к её кончине была благосклонна, так как поздним вечером следующего дня произошло слишком уж много невинных совпадений, что стали в итоге идеальными условиями для достаточно реалистичной сцены несчастного происшествия.
***
– Потерпите ещё немного, леди, и извольте стоять неподвижно, – сказал Грей, невнятно из-за булавок, что зажал в зубах. Разноцветные головки иголочек поблёскивали в свете пританцовывающих огоньков целой дюжины свечей, расставленных по всей комнате. – Я почти закончил, вас же попрошу просто не дёргаться. – Ноги немеют, – пожаловалась Локсар, однако вздохнула, покорно выпрямившись, чтобы тот закончил работу. В швейных апартаментах, под которые была отведена тесная комнатка на первом этаже, не было светильников, а потому на каждой поверхности этим поздним вечером поставили крупную свечу, с которых по мере сгорания скатывались мутные капли воска. При малейшем сквозняке качающиеся пламя оживляло тени, и у девушки, что битый час стояла в центре комнаты на табуретке, начинала кружиться голова. Её страшно клонило в сон, но и с шитьём праздничного платья сильно затягивать не хотелось, а потому, несмотря на собственную усталость, она мягко приказала портнихам отправляться спать, не в силах смотреть, как и те изнеможённо прилагают все усилия, чтобы попасть ниткой в ослабевших пальцах в иголку. Служанки отмахивались, уверяя, что осталось совсем немного, но Джу мотнула головой, уверив, что Грей вполне справится с оставшимися не прошитыми деталями. Она вновь вздохнула, чуть склонив хорошенькую голову с собранными на затылке волосами, но заставила себя выпрямиться. Грей поднялся с пола, чуть посторонившись, чтобы оценить работу. Платье на девушке на возвышении сидело идеально. Пышное, светлое, а изящный корсет, превосходно подчёркивающий все прелести её фигуры, придавал девушке женственности. Он улыбнулся ей, с преданной нежностью поклонившись хозяйке. – Уверяю вас, леди Джувия, на свете не сыщется девушки прекраснее вас. – Какой же ты льстец, – фыркнула она, однако сделала это совсем не громко. Её усталое лицо и слипающиеся веки заставили вампира улыбнуться от умиления. – Скажи лучше, могу я снять платье и отправиться спать, наконец? – Ещё нет, – качнул он головой в ответ, присев на колени у самого подола, на что Локсар издала умоляющий стон. – Прошу прощения, но если вы не хотите более возвращаться к этой работе, то я должен подкорректировать швы. Наверное, стоило с самого начала позвать Нацу. Но теперь это ни к чему, я быстро справлюсь один. – Разве он не готовит Леона ко сну? – Нет, леди, они не спят. – Вот как? – удивлённо вскинула брови Джувия, взглянув на настенные часы. Те сонно подползали ко второму часу ночи. – Насколько я знаю, они бродят по столовой, – пожал плечами Фуллбастер, аккуратно вынув изо рта иглу, и пустил её в работу, ловко оставляя стежок за стежком. – Вероятно, пытаются отыскать тайник с ядом, который, несомненно, находится где-то на кухне. Иначе сэр Диего не смог бы так искусно просыпать на ваше кушанье яд, едва проходя мимо тарелки. – Кстати, неужели на тебя никак не действует отрава? Ты её, можно сказать, горстями ешь. Всё в порядке? – В полном, – преспокойно соврал Грей, не сомневаясь, что даже при всей своей неуязвимости подхватил-таки если не язву, то гастрит наверняка. Однако, несмотря на частую боль в области живота, он вполне искренне улыбнулся, подняв голову, и встретился взглядом с её вопросительными голубыми очами. Кровь госпожи служила ему самым действенным лекарством. – Спасибо, что спросили. Приятно, что вы в какой-то мере обеспокоены за меня, леди Джувия. Она приоткрыла рот, отведя глаза, но так и не нашлась с ответом. Вампир, не отрывая от неё кроваво-красных глаз, прикусил нить, оборвав её, и затянул узелочек, обрезав лишнее ножницами. – Что ж, вот вы и… – Ах Джувия, дорогая, ты здесь? Оба резко повернулись к выходу и лицезрели бесшумно распахнувшего дверь Диего, поверх пижамы на котором был наброшен дорогой турецкий халат, затянутый малиновым пояском. Волосы его были аккуратно причёсаны, что свидетельствовало о том, что дядя ещё не клал голову на подушки, а в правой его руке был почти полный бокал спиртного. – Дядя? – удивилась Джувия. – А я думала, вы спите. – Не мог лечь до того, как увижу твоё новое платье, – заботливо пояснил он, отхлебнув из бокала, чем вызвал у Грея чуть заметную презрительную усмешку. – Как же ты выросла, дорогая… Просто не верится, что тебе вот-вот исполнится восемнадцать. – Это точно, – отозвалась Локсар, однако не сумела также искусно, как удаётся Диего, скрыть в своём тоне прохладу. – Грей, ты не выйдешь на пару минут? Мне очень хочется поговорить с племянницей наедине. Всё-таки она единственная дочь моего покойного брата. А значит, и мне как дочь тоже. Грей подозрительно прищурился, переглянувшись с хозяйкой, но та лишь пожала плечами, кивнув. Фуллбастер молча подал ей руку, и та грациозно спустилась с возвышения, приподняв подол платья. – Пожалуй, ничего не случится, если мы поговорим, – решила девушка. Диего улыбнулся. Вампир послушно поклонился и направился к двери: – Что ж, в таком случае я буду ожидать вас в спальне. И он удалился восвояси, закрыв за собой дверь. Швейная комнатка погрузилась в неловкое молчание. Девушка сложила руки, ожидая слов дяди, и неприятно отметила, что Диего выглядел довольно бледным, но чем-то своим довольным. Мужчина сделал шаг вперёд, прохаживаясь из стороны в сторону, и оценивающе оглядел её обнову. – Какое милое платье, – похвалил он, приторно умилившись, и вновь вернулся на своё место у входной двери. – А при свете всех этих свечей ты очень даже напоминаешь мне прекрасную морскую жемчужину. Свечи прямо на каждом шагу… Тебе нужно быть аккуратнее с ними. К слову, ткань, из которого тебе сшито это очаровательное платье, не из натуральных ли материалов? – Самых натуральных, – гордо ответила девушка, однако невольно сделала шаг назад, почувствовав в его улыбке нечто недоброе… и даже пробежавшую по его лицу тень извинения. – А что, это имеет какое-то значение, дядя? – Знаешь, – тихо заговорил Диего, и глаза Джувии вдруг округлились: она заметила, что свободная от бокала рука мужчины незаметно скользнула за спину, а далее раздался характерный щелчок запираемого замка. – Ты очень похожа на своего отца. Он был таким же изящным, таким же важным, таким же… богатым. Но иметь деньги в наше время дело неблагодарное. Деньги портят людей, и богачи, как правило, уходят раньше работящих бедняков. – Что вы имеете ввиду? – прошептала Локсар. Тот пожал плечами. – Ну… Всяко бывает. Джувия, мне кажется, что после смерти отца ты незаметно для остальных сошла с ума. – Я в полном здравии. – Нет, – мягко возразил Диего, сделав ещё шаг навстречу к ней, и спокойно уверил: – Нет, дорогая, ты не в себе. Поверь, я знаю лучше. Безумным людям свойственна рассеянность… а потому я не понимаю, как швеи могли оставить больную девочку одну, в тесной комнате. К тому же, со свечами. Мужчина нагнулся, чтоб поднять с пола особенно крупную свечку, и задумчиво поднёс её к глазам. – Э-эм, дядя… – в замешательстве произнесла девушка. – Ты не в себе, – повторил он, и уставился прямо ей в глаза. – А сумасшедшим не полагается управляться с такими важными титулами, как титул аристократа. И знаешь… пожалуй, я завтра же подам на твоих слуг в суд, потому как они не должны были оставлять больную девочку одну в этой комнате. А что, если ты упадёшь со своего стульчика и случайно опрокинешь на себя свечу? Ведь это чертовски опасно, ты знаешь? К тому же натуральная ткань… довольно быстро горит. Джувия прижала кулачок к груди, но только собралась вновь переспросить Диего, что тот имеет ввиду и чего добивается, как вздрогнула всем телом: мужчина резко плеснул в неё спирт, что мгновенно впитался в ткань платья. Она охнула, стряхивая горькие капли с лица… и глаза её вылезли из орбит. Диего печально улыбнулся, вытянув ей навстречу свечу. – Какая же трагичная случайность. Она громко вскрикнула, выставив перед собой руки, но метко запущенная в неё свечка чиркнула пламенем по подолу платья. Подол жарко разгорелся, создав ощущение, словно девушка вспыхнула, как факел в ночи. Она завопила, задрав голову, и с ужасом увидела, как поднимающийся к её груди свет огня играет бликами на лице Диего, осветляя и его призрачную улыбку. Жар коснулся плоти, она беспомощно замахала руками, чувствуя себя загнанным в клетку зверем… но вдруг ситуация приняла иной поворот, которого ни Диего, ни паникующая Локсар ожидать не могли. Огонь, охвативший платье Джувии, вдруг замедлил своё приближение к груди девушки… а затем прямо у них на глазах начал медленно ползать с Локсар, словно живое существо. Джувия застыла, ошарашенно глядя на то, как языки пламени завиваются змеёй, паря в воздухе, а улыбка Диего мгновенно сошла на нет, и он вскрикнул, прижавшись к запертой им же двери. Оба не могли отвести от пламени взгляд. Оно полностью сошло с Джувии и ловко завертелось вокруг дрожащей девушки, став похожим на питона или подобную огромную змею. Все свечи в комнате разом потухли, и только ожившее пламя продолжало виться вокруг бледной как мел девушки. Однако его смертельный жар более не прикасался ни к обуглившемуся платью, ни к облитому спиртом телу в целом. Сердце Джувии бешено стучало в груди, а Диего сдавленно закричал от ужаса, не веря своим глазам: пламенная голова неизвестного существа поправлялась с девушкой на уровне её глаз… и та нервно улыбнулась: что бы то ни было, оно не собиралось её трогать. Оно хотело помочь. – ЧТО ЭТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА?! – завопил Диего, преисполненный суеверного страха. – ЧТО, Я СПРАШИВАЮ, ЭТО ЗА… – Спички детям не игрушка, – раздался откуда-то тихий, бархатный голос, и глаза обоих устремились к потолку. Сразу в двух углах, ни за что не держась для подстраховки, у самого потолка сидели два вампира, оскаленные злобой улыбки которых демонстрировали сверкающие в огненных бликах клыки. Красные глаза созданий мерцали… и даже девушка, которой по идее стоило безумно радоваться их внезапному появлению, побледнела от страха: их бледные силуэты никогда ещё не были так не схожи с людскими, как сейчас, а взгляды блестели волчьим блеском. Блеском, вопрошающим крови.
