Цена — семь глотков крови

      Диего остолбенело глядел на слуг, что удобно расположились в углах у потолка, словно летучие мыши. Он не верил, что подобное возможно, да и как иначе? Мужчина уверен, что запирал треклятую дверь, прежде чем поджечь племянницу, а если и дворецким удалось незаметно отпереть замок, то каким образом они могли оказаться у потолка?!       А их глаза…       – Боже праведный… – прошептал он. Две пары багровых очей вцепились в него с той же лютостью, с какой волк вонзает грозные челюсти в глотку несчастной дичи. Во рту появился металлический привкус, а ноги зашлись судорогами, так что ему пришлось схватиться за декоративный столик, чтобы не рухнуть.       Джувия Локсар, аристократская дочь в обгоревшем платье, попятилась от существ, что пришли к ней на помощь. Разум её вполне осознавал, что ей бояться нечего, что страшная расправа ожидает только мерзавца-дядю… Но инстинкты не давали ей продохнуть. Живое пламя, что прежде предназначалось для убийства девушки, почти ласково порхнуло к вампирам, а после потухло, оставив их наедине со слабым светом двух-трёх непогасших свечей.       Перед ней предстал совсем не тот робкий дворецкий, что порядочно ухаживал за Леоном, и уж тем более не тот мужчина, какого она приобрела на рынке «отвергнутых». Грей Фуллбастер представлялся ей как почтенный, покорный вампир, страха перед которым она никогда не испытывала. Да и кто станет остерегаться послушную собачку?       Но того Грея, что сидел у потолка и жёг Диего безумным взглядом, она прежде не встречала.       Это было самое настоящее животное, мистический демон, клыки которого страстно желали войти в горячую плоть по самые десна. Только в тусклом лунном свете она заметила вдруг, насколько длинны грациозные пальцы её послушного вампира. Сейчас они походили на бледных пауков с натянутыми сухожилиями.       – Что там творится?!       Джувия подпрыгнула от неожиданности, а дядя и того завопил, повалившись на колени. По ту сторону двери Леон, явственно запыхавшись, отчаянно дёргал за ручку, но та никак не поддавалась. Мужчина у ног Локсар издал сдавленный стон ужаса и триумфа: он был уверен, что сын пришёл ему на выручку.       – Нацу, ты здесь? Куда ты пропал?! – завопил парень и обрушил на дверь кулак. Сердце Джувии лихорадочно хлюпало в груди… и она невольно покрылась мурашками, вновь глянув на своего слугу. Он был похож на ночной кошмар, прекрасный, но такой жуткий…       (Господи боже кто-нибудь прошу включите хотя бы свет…)       Нацу протянул призрачную руку и изящно крутанул кисть по часовой стрелке. Следом за этим действием раздался характерный щелчок, словно кто-либо повернул в замочной скважине ключ, и дверь распахнулась, запустив бледного Леона, что утирал холодный пот со лба.       Он вздрогнул, узрев представшую перед ним картину, а также и Джувию, полы платья которой были обуглены. Отец подполз ближе к сыну, тараща глаза, как безумный, и с трудом поднялся на ноги. Пальцы его вцепились в рубаху ошарашенного Леона. От вида зависших под потолком вампиров он также потерял дар речи.       – Простите, что покинул вас посреди вечернего обхода по поместью, – сказал Нацу. – Но вы сами приказали мне в случае опасности для мисс Локсар немедленно оказать ей помощь.       – Что?.. – прохрипел Диего и чуть попятился от сына. Леон отвёл глаза в сторону, но после твёрдо встретил перекошенный не верой отцовский взгляд. Казалось, что тот факт, что перед Диего находятся вампиры, перешёл на второй план. – Ты… Ты приказал ему помогать Джувии в случае чего?..       – Да, – просто ответил он, поняв, что притворяться нет нужды. Диего охнул, схватившись за сердце. – Извини, папа. Но я не позволю тебе убить ещё одного аристократа семьи Локсар. Хватило и твоего брата.       При этих словах мужчина на какое-то время замолк. Он выпрямил плечи, нервно облизнув сухие губы, и как бы незаметно скосился на племянницу. Лицо той посуровело, и всякий страх сошёл с её черт.       Диего побледнел. Он повернулся к сыну, и уголки его губ дёрнулись в попытке изобразить снисходительную усмешку. Холодный пот ручьями стекал с его лица.       – Хватило моего брата?.. Милый мой мальчик, я не понимаю, что ты имеешь…       – Я всё знала, – сухо прорычала Джувия, не обернувшись даже, когда вампиры, тихо, словно тени, медленно сползли со стен вниз, встав позади неё. Грей невольно восхитился своей хозяйкой: как горяч и бесстрашен её гнев… Она остерегалась его, но сейчас, когда тот нагло отрицал свою повинность в убийстве её отца, злость пробудилась и восстала против здравого смысла. Вены на её шее вздулись, а как никогда желанная вампиру грудь вздымалась и опускалась. Она хотела видеть на лице дяди агонию невыносимой боли, какую он заставил её пережить после похорон отца.       Грею это нравилось.       Диего таращился на сына, что, сурово глядя на него, медленно направился к Джувии и встал подле девушки. Та гордо выпрямила плечи, ощутив вдруг своё собственное могущество. Все были на её стороне, и только один мужчина, заикающийся и обильно потеющий от страха, желал ей зла.       Ничтожество.       – Позвольте уточнить, сэр, – обратился к нему Грей, выйдя вперёд, так что мужчина попятился. Вампир обратил на него горящие багрецом и каким-то сумасшедшим предвкушением глаза. – Вы хотели убить мою хозяйку с помощью огня?..       – Н-нечисть… – просипел тот, дрожа всем телом.       Вампиры вежливо рассмеялись.       – Боже, неужто заметили, наконец? Но ответьте, как смели вы вербовать в помощники огонь? – спросил Фуллбастер, якобы сочувственно улыбнувшись. – Только не говорите, что всерьез хотели лишить жизни мою обожаемую леди с помощью неподвластной вам стихии. А впрочем… – он театрально задумался, постучав подушечкой указательного пальца по нижней губе. – Если вы так любите жар горячих языков пламени, то разве могу я не поделиться с вами прекраснейшим местом, где пламя волшебно заходится в танце? Я и сам, право, ничего лучше этого в своей жизни не видывал.       – О чём ты говоришь? – спросила Джувия.       Тот широко улыбнулся ей. Леон опасливо попятился, взяв Локсар за руку, а Диего, не удержав лихорадочной дрожи, случайно опрокинул декоративный столик.       Грей изящно повернулся к Нацу, и тот также ярко улыбнулся ему, почтенно склонив голову.       – Только скажите, Грей-сан. Я буду счастлив помочь пережить лучшие мгновения нашей с вами жизни вновь.       – В таком случае, – торжественно объявил Фуллбастер, взяв Драгнила за руку, и оба обнажили в ухмылке клыки. – Позвольте нам сопроводить всех вас на великое торжество. Прошу следовать за нами, в наши воспоминания…

***

      Девушка покрылась испариной, по-прежнему крепко держа Леона за руку. Она слышала, как Диего скулит где-то вдалеке, а рядом переминается с ноги на ногу двоюродный брат.       Что происходит?..       Она хотела задать этот вопрос вслух, но не осмелилась нарушить в воистину мёртвой тишины. Джувия прикладывала все усилия, чтобы раскрыть глаза, не понимая, почему не может поднять веки, но как выяснилось позже, глаза её были широко распахнуты, просто в помещении царил абсолютный, безукоризненный мрак.       Она сжала руку Леона сильнее, боясь потерять хоть кокой-то ориентир в пространстве. Тот вцепился в её ладонь с той же силой, и оба лихорадочно удерживали скользкие от пота пальцы друг друга, чтобы те ненароком не выскользнули.       Локсар, чувствуя подступающую волну паники от приглушенного скуления дяди где-то вдалеке, сделала глубокий вдох, но пожалела об этом, едва не закашлявшись: воздух в пространстве оказался ледяным.       Джувия услышала рваный выдох Леона: он, как и девушка, не имел ни малейшего понятия, что здесь происходит. Судя по тихому болезненному вскрику и грому, с каким нечто тяжелое обрушилось на вымощенный плитками пол, Диего растянулся где-то неподалёку, споткнувшись обо что-то.       – Леди и джентльмены, – раздался из гробовой тишины бархатный, обволакивающий шёпот Фуллбастера. Джу подскочила от неожиданности, врезавшись в передёрнувшегося Леона. – Как приятно видеть вас в своём сознании!       Джувия похолодела, невольно содрогнувшись. Он сказал, в сознании?.. Неужели именно так выглядит внутренний мир нечистого создания?       – Позвольте окунуть вас с головой в наши самые драгоценные воспоминания, – также торжественно прошептал где-то Нацу. Леон шумно сглотнул, каждая клеточка его тела напряглась. Голоса вампиров звучали ото всюду… и звучали нигде.       Но вдруг тишину взорвал скрежет, с каким вспыхивают тысячи огней, и зал неистовых размеров озарился призрачным мерцанием свечей. Глаза Джувии округлились, Леон несдержанно выругался, а Диего, что оказался на полу у подножья лестницы, на вершине которой неподвижно стояли два силуэта, издал пронзительный крик не веры: до сего момента ему ещё не приходилось сталкиваться с мистикой, и уж тем более с чем-то подобным происходящему.       Локсар подпрыгнула от ужаса, посмотрев под ноги: вымощенный гладкой плиткой пол жарко пылал, однако не прикасался ни к её стройным ногам, ни к и без того обгоревшему платью. Казалось, что она смотрит через стеклянное окно на бушующий под ногами ад. Потолок высился до самых небес, растворяясь в глубине мрачных, отдалённо грохочущих туч. Стены бескрайнего средневекового зала представляли собой каменные постройки, сплошь изрезанные трещинами.       На вершине ранее упомянутой лестницы, точно две тени, стояли вампиры, низко склонив головы и пряча руки за спиной. Не знай их Джувия лично, непременно подумала бы, что эти существа – бездыханные куклы… но вдруг она вскрикнула, прижавшись к Леону, и тот в свою очередь заозирался по сторонам, бледнея на глазах: со всех сторон ребята вдруг стали примечать какое-то движение, словно густые потоки воздуха проносились мимо. И чем быстрее те двигались, тем чётче стали напоминать людей, и вот через мгновение Джувия, Леон и Диего оказались окружены сотнями фантомов. Некоторые из них были безлики, все как один серые, словно кадры какого-нибудь старомодного фильма.       Так вот какие они, воспоминания.       – Вы уже поприветствовали королеву? – осведомился высокий мужчина во фраке у дамы, что стояла неподалеку от Локсар. Джувия и Леон оглянулись на них, зная, что холодные фантомы – всего лишь призраки прошлого, которым не было дела до присутствия живых, потому как для них тех и не существовало вовсе.       Собеседница его, как и большинство присутствующих женщин, оказалась абсолютно обнажена, и только пышные перья густо усеивали её причёску. Она сдвинула ножки, якобы смутившись своего нагого вида, однако в противоречие этому действую выпятила грудь навстречу мужчине.       – Как же иначе. Королева так прекрасна! Ах, королева Марго…       – М-Марго?.. – переспросил Леон, повернувшись к Джувии, и прочёл в её глазах то же обескураженное волнение: неужели сюжет произведения «Мастер и Маргарита» был основан на правдоподобных, пугающе реальных событиях?..       И точно в подтверждение мимо охнувших фантомов, взволнованно раскланявшихся, неспешной походкой прошла та самая Маргарита, описанная на страницах творчества Булгакова: грациозная, усталая и измученная оковами своего платья, до крови натирающего её нежную кожу. Джувия поражённо проводила её взглядом. Легенда ожила на её глазах…       …Но вдруг прямо рядом с ней возник фантом, при виде которого она и вовсе побледнела, словно узрела саму смерть.       – Королева в восхищении, – произнёс фантомный Грей. Как оказалось, вампир стоял прямо у неё за спиной.       Локсар обернулась на лестницу, где всё также неподвижно стояли вампиры из плоти и крови, и убедилась, что Фуллбастер позади неё – собственное воспоминание Грея многовековой давности. За исключением того факта, что мужчина, как и все присутствующие элементы прошлого, был совершенно сер, выглядел он нисколько не младше того дворецкого, которого приобрела Джувия на рынке «отвергнутых» несколько столетий спустя. Его лицо было свежо и невозмутимо, на устах играла знакомая обаятельная улыбка… разве что чуть более развязная, злобная. Он держал под руку такую же обнажённую даму, пышная причёска которой сплошь была утыкана перьями.       Женщины, по всей видимости, все как одна были идентичны, разнились только в неброских чертах лица. Все обнажены и бледнолицы, как и полагается беспокойным душам.       – Ах, глянь, Элен, – фантомный Грей указал куда-то изящным взмахом кисти. – Ещё не было положено начало балу, а Нацу уже приложился клыками к своей даме.       – Очаровательно, – похлопала она ресницами и жадно облизнулась. – Впрочем, и я не откажусь стать твоим пиром.       – Не сейчас, – Джувия могла поклясться, что даже будучи чёрно-белыми, глаза его вспыхнули огнём предвкушения. По коже девушки расползлись мурашки: почему-то за то время, что Грей держал при ней службу, ей никогда не приходила всерьёз мысль о том, что когда-то он был (а вернее остаётся и по сей день) самым настоящим демоном, чревоугодие, похоть и собственное «Я» которого занимало в его душе первое место.       – Да что же это, – прошипел Леон, злобно глядя на неподвижных вампиров на вершине лестницы, и потащил Локсар за собой сквозь толпу, явно теряя терпение. – Джувия, что они такое вытворяют? Я не понимаю, как пребывание на подобном мероприятии спасёт тебя от моего отца? Он напуган, но в таком состоянии люди склонны как раз-таки решаться на непоправимые поступки.       – Я тоже ничего не понимаю, – сказала Джу, едва поспевая за двоюродным братом. Фигуры на их пути растворялись, словно туман, а затем восполняли свои образы вновь, беседуя со спутниками и спутницами, как ни в чём не бывало. – Я не отдавала даже приказа что-либо предпринять…       – Они самовольничают, – Леон, не сбавляя шага, утягивал её всё ближе к лестнице. Плечи его напряглись. – Неясно только, хорошо это или плохо.       Но не успели они преодолеть и ступень, как светские разговоры перекрыла громкая, леденящая сердце музыка. Джу похолодела: фантомные гости, поспешно разбирая себе дам, мгновенно закружились на танцполе.       Нацу и Грей, контролирующие воспоминания, вдруг пришли в движение. Леон с девушкой завороженно наблюдали, как под потустороннее хоровое пение и мистический грохот оркестра вампиры на вершине лестницы синхронно подняли руки. Грациозно шагнули вправо, оттянув носки лаковых туфель, а после так чудовищно склонили головы на бок, словно были не людьми вовсе, а марионетками.       Женщины, изящно переставляя обнажённые ноги, то и дело бросались в руки партнёрам-демонам, и те, приподнимая их над землёй, кружили их в пируэтах. Мертвенно бледные фигуры окружили вяло шагающую по залу Маргариту, что изредка находила в себе силы кивнуть гостям в знак внимания. Её свита поддерживала девушку за руки, не позволяя окровавленной королеве бала рухнуть.       Леон нервно облизал губы. Диего недалеко от них при виде всего, что творится вокруг, терял рассудок на глазах: он носился из угла в угол, крича и закрывая уши от душераздирающей музыки. То и дело вцеплялся в волосы, которые, как заметил парень, поседели.       Грей и Нацу продолжали танцевать, оточено следя за ритмом, и между тем спускаться по лестнице. Дворецкие свысока глядели на хозяев, потусторонне улыбаясь во все тридцать два зуба, что напугало Джувию больше всего: в их лицах не было той знакомой успокаивающей улыбки, что дала бы им понять, что всё идёт по плану. Это были сумасшедшие гримасы, отражающие само безумие.       Вампиры спустились и тут же схватили обескураженных хозяев за руки, оторвав их друг от друга. Нацу поспешно увёл Леона в зал… где прикоснулся к фантому женщины, и та вдруг, обратившись в безобразный скелет, перестала быть воспоминаниям: она стала реальна. Скелет обворожительно положил костяные руки поверх плеч побелевшего Леона, и они закружились в вальсе. Драгнил, довольно откланявшись своему хозяину, проделал тот же фокус с ещё одной женщиной и сам зашёлся в танце с разлагающейся прямо у него в руках женщиной.       Джувия задрожала, глядя на творящееся повсюду безумие, и вовсе вздрогнула, ощутив, как берёт её руки в свои Грей Фуллбастер. Словно запястья опустили в ледяную воду…       Она никогда в жизни ещё его так не боялась. Девушка отчаянно хватала ртом воздух, так что натянулись шейные сухожилия, и завороженно глядела в его глаза, напоминающие яркие, сумасшедшие огни. Он улыбался, глядя ей в лицо, и заволок в толпу фантомов, закружив девушку в потустороннем танце.       По мере того, как пение незримого голоса и грохот оркестра становились громче, Грей вертел её по залу всё неистовее. Она едва поспевала переставлять ноги, вокруг которых ко всему прочему завивался обгоревший подол белого платья. Вампир то наступал на неё, заставляя пятиться, то вёл на себя. Тяжелая волна её волос беспрестанно развивалась, а голова от столь зверского темпа начинала кружиться. Фуллбастер же в свою очередь даже не моргал, уставившись на неё, и продолжал удерживать в сильных руках перепуганную до смерти девушку.       – Грей, – хрипло позвала она.       Он промолчал, и тогда Джувия стало по-настоящему страшно. Она пыталась приказать ему прекратить всё это немедленно… и заглушить, наконец, эту музыку!       – Грей! – взмолилась она.       – Потерпите, осталось совсем немного, – сказал он, продолжая терзать её тело вальсом нечистой силы.       Сама того не заметив, Джувия застонала от ужаса. Она попыталась высвободить руки, но Фуллбастер, как никогда устрашающий, не выпускал её. И тут-то девушке и пришла в голову чудовищная мысль: кто же из них был хозяином другого?.. Правда ли что он принадлежал Джувии?       …А не наоборот?       Вся твёрдость её характера минула в небытие при этой мысли. Потусторонний хор продолжал завывать песню во славу Сатане, хозяину бала, у самых щиколоток бушевало адское пламя, а Грей, прежде который не внушал ей особого страха, ввёл её в ступор.       Нужно было немедленно брать ситуацию под контроль и приказать прекратить этот безумный балаган… но она не могла собраться с мыслями и сделать свой голос властным.       Джувия расплакалась у него в руках. Грей, не обратив на это внимания, с крайним эстетическим наслаждением приподнял её за талию, проделав чудовищный пируэт, и вновь поставил за землю, прижимаясь к ней во время танца.       Она не могла ему сопротивляться. Покорно следовала за ним, и покрылась мурашками, увидев подле себя кружащегося в танце фантомного Грея, что то и дело метил сомкнуть челюсти на шее обнажённой партнёрши. Диего продолжал терять рассудок: он носился по залу в поисках спасения, расцарапывая дряблые щёки до крови. Неподалёку танцевал Леон с посеревшим от страха перед своей мёртвой партнёршей лицом.       – Г-Грей…       – Потерпите, леди.       – Г-Г-Грей!..       – Вы должны довериться мне, – он широко ухмыльнулся, обнажив клыки. При свете огня, что бушевал под ногами, его лицо поразительно напомнило Локсар бескровный череп.       Она захныкала, едва не запутавшись в собственных ногах.       – Ты пугаешь меня, – сказала она. – Мне с-страшно…       Фуллбастер проделал ещё один пируэт… как вдруг отпустил её руку. Она замахала руками, чтобы не упасть, и почувствовала вдруг, как врезалась в кого-то из плоти и крови. Мимо пронёсся Нацу, и она с неимоверным облегчением увидела подле себя Леона, чья партнёрша обратилась в прах.       – Леон! – взвизгнула Джувия, и тот раньше неё налетел с объятиями. Они прижались друг к другу, как малые дети… и уставились на вампиров.       Две высокие, устрашающие фигуры, улыбались. Проходя мимо фантомного дворецкого, что подавал спиртные напитки, Нацу схватил с подноса ставшими в его руках реальными бокалы, и выплеснул вино на пол. Плечом к плечу они наступали на Диего, что пятился от них.       – Нечистые! – верещал дядя. – Нечистые!       – Время завершать бал, – проскрежетал Драгнил, щёлкнув клыкастыми челюстями, а Грей, что протягивал навстречу поседевшему сэру Диего руку, безумно растопырив пальцы, нараспев процитировал строчки, что горланил незримый хор на потустороннем языке:       – «Сатана гулять устал. Гаснут свечи – кончен бал…»       – Н-нет… – прохрипел Диего. Джувия почувствовала, как задрожали руки Леона.       – «Сатана гулять устал…» – подхватил Нацу.       – Вы не посмеете…       – «Гаснут свечи…» – захрипел Фуллбастер. – «Кончен бал!»       Не успел дядя и охнуть, как Грей, кинувшись вперёд, с безумным криком торжества всадил ему запястье в грудь, и то исчезло в плоти. Леон, застонав при виде отвратительной картины, отвернулся, выпустив содержимое желудка на пол. И хотя Джувия не испытывала к Диего никаких положительных чувств, завизжала, закрыв рот. Такой чудовищной смерти не пожелаешь никому.       Грей вырвал сердце из груди рухнувшего к ногам Диего, повернулся к Нацу и раздавил жизненный плод над бокалами, что тот держал в руках. Кровь мгновенно заполнила сосуды и потекла мимо. Фуллбастер выбросил сердце обидчика через плечо, как ненужный мусор, и рукой, что была в кровавых подтёках, потянулся за своим бокалом.       Нацу приподнял его над головой:       – Во имя зла, причинённого сэру Леону.       – Во имя зла, причинённого леди Джувии, – подхватил Грей. – Никто из них не узнает больше страданий, ибо обидчик их отправлен в ад.       – Да будет так, – кивнул Драгнил.       Вампиры торжественно чокнулись, одновременно произнеся:       – За хозяев.       И они приникли к бокалам. Леон также не мог жалеть о смерти отца, но зрелище это, сопровождаемое шумными глотками вампиров, было в воистину отвратительно. Кровь стекала по их подбородкам, Джувия всхлипывала, прижимаясь к двоюродному брату… и вдруг свет свечей начал меркнуть, а фантомы – расплываться перед глазами.

«Сатана гулять устал. Гаснут свечи – кончен бал!»