На те же грабли...

Когда дверь за Снейпом закрылась, Робардс отдал команду: – Всем заняться оформлением бумаг по операции. Если найдете какие-то связи с прошлыми делами, – он кивнул на дюжину папок, разложенных веером по столешнице, – сообщите мне, я подключу другие подразделения. Как только полный отчет будет лежать у меня на столе – все свободны до завтра. Поттер, тебе придется побыть с Уизли. Но ты это и так уже понял. Сообщишь Снейпу, где вас искать после того, как все здесь разгребете, – Робардс негромко хлопнул ладонью по крышке стола, словно ставил точку в своих распоряжениях, и поднялся, окидывая взглядом притихших авроров. – Отлично сработали. Но за инцидент с Уизли придется все же вам «подарков» подкинуть. Так что не обессудьте, – проследив за тем, как Рон ластится к Поттеру, преданно заглядывая тому в лицо, Робардс только хмыкнул и покинул кабинет. – Вы слышали, что сказал Гавейн. Чем быстрее напишете свои рапорты – тем скорее отправитесь отсыпаться, – Поттер принял бразды правления в свои руки. – Майкл, поможешь мне с архивными делами, – таким нехитрым способом Гарри облегчил Корнеру задачу и дал возможность выполнить указание Снейпа, который хоть и не был его непосредственным начальником, но и ослушаться его никто не рискнул бы. – За дело! – призвал он своих товарищей по отделению, а сам посмотрел на Уизли, тяжко вздыхавшего и пытавшегося снова его обнять, на этот раз вместе с креслом, в которое Поттер от него сбежал. – Рон, мне нужно поработать. Будь хорошим мальчиком, сядь рядом со мной и посиди спокойно и тихо, – обратился он к другу таким тоном, каким разговаривают с детьми и тяжелобольными. Следующий час прошел для Гарри в непростых условиях, но он стойко терпел и обиженное сопение Рона, и его клятвы в вечной любви, и даже своеобразное описание его сексуальных фантазий, которые из-за строжайшего запрета на прикосновения так и грозили прорвать плотину неутоленной жажды «слиться в единое существо», сразив Корнера наповал. – Я буду облизывать тебя как леденец. Всего-всего – и спинку, и ручки, и все, что захочешь, – нашептывал Рон, вызывая хохот у Корнера и брезгливые гримасы у Поттера. – Вот посмотришь… Я отличный любовник, и в штанах у меня - ого-го! Тебе понравится, дорогой. Можно, я дотронусь до твоего ушка? Но, как бы там ни было, архивные дела оказались просмотрены, четыре из них отобраны как перспективные к раскрытию, а рапорты и вся необходимая документация, оформленная по правилам, лежали на столе Поттера, давая повод задуматься – куда же вести невменяемого Рона? Все ребята из отделения были отпущены по домам, даже Корнер, хоть тот и предлагал свою помощь в обуздании Рона до того счастливого момента, когда Северус найдет возможность избавить «влюбленного не по своей воле» от действия амортенции. В способности Снейпа справиться с подобной проблемой никто не сомневался: он мог решить любую задачу – это являлось непреложной истиной. Уже через пять минут после того, как сдал отчет Робардсу и остался с Роном наедине, Гарри понял, что одному ему не справиться. Даже полное осознание того, что друг все творит не по своей воле, а из-за отравления приворотным зельем, не помогало унять раздражение от его навязчивого внимания и приставаний с весьма четко выраженным уклоном в сторону интимных отношений. И это не говоря о том, что Поттера шокировало его поведение, так сказать, вообще – он никогда ранее не мог себе даже представить Рона в качестве воркующего и лепечущего всякий вздор имбецила. Обычно его друг, напротив, отличался некоторым недостатком красноречия, когда дело касалось личных отношений, на что частенько указывала его супруга. Вспомнив про Гермиону, Гарри решил, что придется все же ему отправиться к Рону домой – не стоило распространяться о его состоянии кому-либо еще, кроме семьи.

***

Гермиона выглядела немного усталой, но все же довольной жизнью. Она души не чаяла в маленькой дочке, которая приносила не только хлопоты, но и огромное счастье в их с Роном существование. Сказать, что Гермиона удивилась, увидев среди дня вернувшегося со службы мужа, да еще и в компании с Гарри – ничего не сказать. Такова уж специфика работы авроров, что они скорее умчатся на очередную внеплановую операцию посреди ночи или в выходной день, чем вернутся домой раньше положенного. – Вы решили мне помочь с приготовлением праздничного ужина? – смеясь, предположила Гермиона, но заметив немного виноватый взгляд Гарри и странное поведение Рона, слегка напряглась. – Что произошло? – Не волнуйся. Все под контролем. Северус уже работает над этим вопросом, – затараторил Гарри. Ему было до жути неловко за случившееся с Роном, тем более в день его рождения. – Может, ты позволишь нам пройти дальше? Или так и будем стоять возле камина? – Рон с Гермионой на деньги, прилагавшиеся к их наградам героев войны, купили себе неподалеку от «Норы» довольно просторный дом с подключенным транспортным камином. Работая в Аврорате, это магическое средство перемещения было просто необходимо, потому что не всегда физическое состояние позволяло аппарировать – крайняя усталость или ранение являлись частыми спутниками оперативников, возвращавшихся домой со смены. – Проходите на кухню. Но ты мне сейчас все объяснишь – и побыстрее, пока Роза спит, – тоном, не терпящим возражений, заявила Гермиона, с тревогой поглядывая на мужа, который не сводил глаз с Гарри. – Это амортенция. Да? – Ты самая умная ведьма Британии, – Гарри уже не в первый раз говорил подобное подруге. – Рон, возьми себя в руки! – он строго прикрикнул на друга, который воспользовался тем, что Поттер отвлекся. Уизли попытался обнять его со спины, укладываясь щекой на макушку Гарри, так и не вытянувшегося в росте и оставшегося на полголовы ниже. Правда, в данный момент Рону казалось, что он прижимается к тому, кого любит до одержимости. – Хочешь, я и в самом деле немного помогу, – предложил Гарри Гермионе, поняв, почему их пригласили именно на кухню – там полным ходом кипела работа над салатами для вечерних угощений. – Рон, сядь на стул и не мешай мне. – Пупсик, ты на меня сердишься? Что тебе не нравится? Я же так тебя люблю-ю… – проныл Рон, впервые подав голос после того, как переступил порог собственного дома, заставив жену удивленно распахнуть глаза – это был не ее муж, однозначно. Тот точно не умел сюсюкаться. – Что это с ним? – вот теперь Гермиона по-настоящему испугалась. – Амортенция. Контрабандная. Он случайно ее съел, – Гарри, время от времени осаживая не в меру прыткого Рона и потихоньку нарезая зелень, помогая-таки Гермионе, рассказал обо всем, что произошло с ее мужем. – Я виноват – нужно было сразу взять у ребят коробку с зельями и отнести Северусу, а я решил сначала проконтролировать, как всех закроют в камере… – повинился Поттер. – Ни в чем ты не виноват! – Гермиона застыла посреди кухни, сжимая в одной руке волшебную палочку, а в другой большую ложку для размешивания, и, четко проговаривая слова, заявила: – Если бы Рон не тащил все в рот, как маленький ребенок, то ничего не произошло бы! – она погрозила ложкой мужу, который вдруг решил уделить малость внимания тому, кто только что назвал его по имени. – Что ты себе позволяешь? Не смей махать поварешкой на моего Гарри! – взвился Рон, вскакивая со стула, на который его с трудом удалось усадить. Он угрожающе надвинулся на Гермиону, его лицо исказила злоба. – Уходи из моего дома! Ты мне не нужна! Я люблю Гарри! Кто ты такая, чтобы стоять здесь и махать?! – он расположился так, чтобы прикрывать собой Поттера от посягательств «дамы с орудием для членовредительства». – Рон, успокойся! – Гарри силой вернул друга на место. – Гермиона, не обращай внимания. Тройная доза зелья приворота – это тебе не шутки. Видишь же, он даже не понял, что ты грозила ему, а не мне, – со вздохом пояснил Поттер, утешая подругу, в глазах которой заблестели слезы: то ли от обиды, то ли от гнева на непутевого мужа. А Рон почему-то решил, что его заступничество оценено по заслугам, потому что начал восхвалять себя: – Видишь, дорогой, как я о тебе забочусь. Ты всегда будешь за мной, как за каменной стеной – никто не посмеет тебя обидеть. Ты же тоже любишь меня? Да? Ну скажи, зайка, ты же любишь своего Рона? Правда, милый? – Рон потешно сложил губы бантиком, заставив Гарри отвернуться, пряча смех. Все же рядом с подругой Поттеру было намного легче переносить все эти приставания и вполне прозрачные намеки. Гермиона недоуменно покачала головой, понаблюдав за ужимками мужа, и побежала в детскую, где сработала сигналка – Роза проснулась и требовала присутствия мамы. Вернувшись с дочкой на руках и детским манежем, левитируемым следом, она застала все ту же картину – Рон щебетал, называя Гарри «своим солнышком», без которого ему свет не мил. – Он неправильно себя ведет. Амортенция не должна превращать его в… придурка, – все же отважилась на грубость Гермиона, так и не найдя более мягкого аналога, чтобы описать состояние мужа. Она посадила малышку в манеж с игрушками и продолжила приготовления к приему гостей – на плите что-то шипело, скворчало и дышало паром. За годы брака Гермиона научилась отлично справляться на кухне, не в последнюю очередь для того, чтобы доказать свекрови, что делает это не хуже нее. – Понимаешь, это зелье заставляет почувствовать влюбленность, не спрашивая о твоих предпочтениях и вкусах. Разум просто подстраивается к ситуации. Рон ведет себя так, как подсознательно предполагает должны вести себя геи, раз уж ему «посчастливилось» после принятия зелья увидеть меня, а не какую-нибудь дамочку, – невесело усмехаясь, пояснил Гарри. – Ты же знаешь, как бы он ни заявлял, что ему безразлично, с кем я создал семью, у него все равно по этому поводу остался пунктик. Рон, видимо, так и не понял, что мы с Северусом ничем не отличаемся от других мужчин в плане личного общения. Он почему-то представляет меня, - Гарри покачал головой, - кем-то вроде женщины с мужским телом, ну или мужчины с самосознанием женщины. Это неприятно. – Эти его тараканы в голове невыводимы, так что тебе придется смириться, - Гермиона махнула рукой, признавая бесполезность приложения любых усилий для изменения этой ситуации к лучшему. - Но откуда он набрался этого манерничанья? Эти его сюси-пуси… Тьфу! Даже мне было бы неприятно, чтобы со мной так носились, словно я слабоумная, – возмутилась Гермиона, стараясь все же, чтобы ее голос оставался более-менее ровным – она не хотела напугать Розу, которая, как и все дети, была очень чувствительна к тону речи. – В учебке у нас был чуть ли не целый курс о сексуальной ориентации, о субкультурах и даже о психологических отклонениях, связанных со всем этим. Мы же должны разбираться – человек слетел с катушек, или это его внутренняя природа заставляет так выглядеть и вести себя особым образом. Нам показывали специальные фильмы, – Гарри пожал плечами, вполуха прислушиваясь к рассуждениям Рона о том, как им будет здорово просыпаться в одной постели. – Видимо, у него в голове все спуталось. Манерные люди есть не только среди тех, кто предпочитает однополые отношения. Я вот теперь знаю, как он представляет мою семейную жизнь, – Поттер насмешливо фыркнул и спародировал Рона: – Северус, пупсик, потри мне спинку и вылижи ушко, – он рассмеялся. Роза, таскавшая за лапу пушистого сиреневого зайца, застыла на месте, прислушавшись, а затем и сама засмеялась, вызвав улыбки умиления у Гермионы и Гарри. – Какой Северус? Меня зовут Рон. Ты разве забыл, дорогой? Я могу и обидеться, – Уизли схватил Гарри за руку и поднес ее к своим губам – тот еле успел отобрать собственную конечность, пока друг не начал целовать его пальцы. – Быстрее бы Северус справился. Я уже устал от этого всего, – пожаловался Поттер Гермионе, понимающе кивнувшей ему в ответ. – Скоро наши начнут собираться, может, его слегка отпустит, когда людей будет много, – предположила она. – Не надейся, – разочаровал ее Гарри. – Его не смущали ни ребята из нашего отделения, ни Робардс с Северусом, – он безнадежно вздохнул.