Огонь и вода

      Утром Сэтх перехватил саламандра на остановке. В целом, до парка вполне можно было добраться и пешком, но наг логично рассудил, что Райс не совсем идиот и с больными ребрами предпочтет все-таки доехать. К тому же созрел у него за ночь мини-коварный план. Поэтому утром Райса на остановке встретил слегка смущенный наг и сразу огорошил вопросом в лоб:       — Желудок крепкий? Отравиться не боишься?       — Чего? — ошарашено переспросил саламандр, спешно вспоминая, что именно ел на завтрак, если ел вообще. Вроде нет, только воды горячей глотнул, выбегая, больше ничего не успел. Проспал, ворочался полночи, очень уж бока болели.       Наг потер лоб:       — Короче, я вчера своим долбодятлам устроил повторный втык и пригрозил, что родителям сдам. Так они приволокли вот утром — типа, извиниться, раз в больнице навестить уже не выйдет, и так передать. Но как-то я смутно подозреваю, что большая часть там — результат самостоятельной готовки.       Поглядев на внушительных размеров сумку, покоившуюся рядом с хвостом нага, Райс только рот открыл, не найдясь, что сказать. Добил его кокетливо завязанный бантик из рыжей ленточки, которым к сумке был прикручен простенький дешевый амулет, благодаря которому еда не должна была испортиться еще пару дней.       — Ты это... Не отказывайся, а? Они от души все-таки, — смущенный Сэтх смотрелся странно. Очень. И отказаться от такого подарка у Райса язык не повернулся. Тем более что из сумки пахло, и вовсе не горелым, а очень даже аппетитно.       — Я помогу дотащить, — наг старательно отводил глаза в сторону.       — Демон с тобой, — был вынужден окончательно сдаться Райс. И вечером чувствовал себя очень странно, открывая дверь и пропуская нага со слегка похудевшей сумкой внутрь.       Кто бы ни собирал эту еду, он крайне предусмотрительно положил сверток с одуряюще пахнущим мясным пирогом сверху. Потому что даже у увлеченного работой саламандра в середине дня желудок не выдержал.       Сумка была пристроена у самого порога, наг аккуратно развернулся, чтобы не сшибить чего хвостом:       — Хорошего вечера.       — Поужинаешь со мной? — обреченно спросил Райс, вешая куртку на кривовато забитый в стену гвоздь. — Я все просто не осилю, пропадет.       — Так амулет же? — наг тормознул на пороге.       Еду он, конечно, собирал с запасом, но не так чтобы слишком... Наверное, переоценил аппетит саламандра, привыкнув ориентироваться на свой собственный. А Райс и впрямь должен есть меньше.       — Мне тут на неделю, а не на три дня!       Сэтх смущенно потер затылок. Точно, не рассчитал.       — Эм... Спасибо. Тогда за мной должок, — хвост потек через порог в обратном направлении.       Райс ушел куда-то с чайником, буркнув, что за водой, и у нага оказалось немного времени осмотреться.       Комната, нет, небольшой зал. Он не был жилым помещением — скорее уж, мастерской, уставленной каким-то хламом. У широкого окна, от которого ощутимо дуло в открытую дверь, стоял рабочий стол с горелкой, заваленный стеклянными недоделками, инструментами и материалами. Над ним раскорячил темное нутро короб вентиляции, тихо гудевший от ветра.       Остальное как-то не воспринималось столь цельно. Прутья разноцветного стекла, небрежно запихнутые в ячейки высокого, до самого потолка вытянувшегося шкафа. Потрепанный, затоптанный до черноты табурет перед ним, опасно кренившийся на одну ножку. Листы стекла, мутные и полупрозрачные, выстроившиеся у стены и на открытых полках. Шлифовальный станок, который наг все-таки опознал, другие станки, которые он опознать не смог. Глыба печи, от которой шел ощутимый жар и где тихо пощелкивал таймер. И в довершение всего — старая полуразваливающаяся кровать, небрежно стянутая проволокой и задвинутая в самый дальний угол, где не так дуло.       — Стул у меня один, да тебе вроде и не нужно, — буркнул вернувшийся Райс, похоже, чувствовавший себя не в своей тарелке. Закрыв дверь, хлопнув ею чуть сильнее нужного, он поставил чайник на единственный более-менее свободный столик с растрескавшейся столешницей, щелкнул выключателем, оставив воду нагреваться, и полез за посудой, мирно соседствовавшей с очередными залежами стекла.       — Хорошее логово, — будто бы невпопад отозвался Сэтх. — Твое.       Что еще сказать, он просто не знал. Одно было кристально ясно: это именно что логово, а не дом. Не бывает дом таким... Неухоженным. И не ходят по нему в уличной обуви. Тут дело даже не в аккуратности или чем-то подобном — скорее, в ощущениях. Райс сейчас ощущался недовольной ящеркой, злобно шипящей из-под камня на любого, кто рискнет подойти. Точно так же припалит любого, кто посмеет что-то сказать про его убежище. Пусть неказистое, но какое есть, к тому же дающее самое главное — свободу.       Только... Неправильно оно так. Будто и сам кусок стекла, которому все равно, где стоять — на специальной полочке или на полу.       И то, как Райс ел... С явным удовольствием, даже непритязательную, в общем-то, еду. Днем Сэтх не обратил на это внимания, но сейчас, когда ничего не отвлекало, видел. И самому кусок в горло не лез.       Такое ощущение, что он вообще не знает, как это — забота. Точнее, о младших-то он заботится, это точно... Но сам ее получать не привык. Достаточно вспомнить, как бережно Райс спрятал ту шоколадку от сестры. Если он старший из детей, оно даже объяснимо, но... Чтобы совсем уж на себя забить?       Неправильно это. Очень-очень неправильно.       И ведь не объяснишь и не покажешь — сразу оскалится до потрескивающих искр. Не поверит, что протянутая рука не сжать хочет, а бережно поднять на ладонь.       Уползал из мастерской Сэтх в смешанных чувствах, уверившись лишь в одном: что саламандру действительно нужна помощь. Ну хорошо, в двух: что он ему таки поможет, притушит злобный взгляд. Или нет, даже в трех: что беднягу надо подкармливать. Краем глаза замеченная упаковка от полуфабрикатов вполне объясняла, чего Райс так на домашнюю еду набросился.       Оставалось придумать, как это реализовать.       На ближайшие два-три дня саламандра продуктами обеспечен. Потом можно пригласить его к себе на ужин в качестве отплаты за «должок». Потом... Попробовать договориться с кем-нибудь на площадке об организации обедов на всех. Или предложить глупый спор на все те же обеды? Нужно смотреть... Тем более что это сейчас им люто повезло в плане присутствия Хэлвирэта, который нейтрализовал их куратора, а так эту поганку тоже стоило учитывать.       Сэтх тяжело вздохнул и потер лоб. Впору мечтать об умении раздваиваться, ведь своих подопечных тоже забрасывать не стоило...       Где бы на все время найти, а?       

***

      Откормленный саламандр и в самом деле оказался более приятен в общении, в очередной раз убедив Сэтха, что любое перевоспитание стоит начинать с хорошего сытного обеда. Помнится, не одному подростку такой подход, что называется, сломал шаблон... Работа тоже шла своим чередом, укладываясь в график даже с запасом. И, что радовало нага больше всего, на их участке как раз работал горгона, что гарантировало присутствие Хэлвирэта. А эльф нейтрализовывал Грейсета чуть ли не одним взглядом, что позволяло спокойно заниматься своим делом, а не отвлекаться на бесконечные претензии.       Подготовительная стадия с фонтаном уже была завершена, и теперь над ним работали непосредственно Сэтх с Райсом. В мешанине труб, арматуры, конструкций из прочного стекла и застывающих опорных элементов из декоративного камня на мастике разглядеть будущее великолепие разве что они и могли. Пока же результат их совместного труда здорово напоминал взрыв на макаронной фабрике в изложении чокнутого стимпанкера. И лежащие тут и там детали для следующего этапа только усиливали это впечатление.       Но хорошее не могло тянуться вечно. Мастер Шерсс закончил свои работы на этом участке, с ним ушел и Хэлвирэт... И буквально в первый же день Сэтх понял, что эльфу надо ставить памятник. Буквально. Накопившимся недовольством Грейсета задевало всех, кто оказался поблизости, но им с Райсом доставалось по полной. Наг решительно не понимал, как в таких условиях вообще можно работать: даже если исключить фактор психологического давления, он трижды запорол не самый сложный вывод водяного потока из-за того, что ему лезли под руку. Каким чудом держался саламандр, только астрал и ведал. Лично нагу уже хотелось куратора тихо придушить.       — А если он сломает ногу, три дня ходить точно не сможет... — мечтательно протянул кто-то из рабочих, помогавших ладить элементы.       — Ага, поставит тут коляску и будет бухтеть вообще непрерывно.       От подобной перспективы содрогнулись все присутствующие и пожелали проклятому куратору долгой здоровой жизни, лучше — подальше от них.       Закончилось все тем, что у Райса что-то неудачно полыхнуло, по счастью, никого не опалив, и он просто бросил все, впервые на памяти Сэтха выругавшись. Ну и что, что той памяти было всего неделю с прошлых выходных?       — На сегодня все, — отдышавшись, бросил Райс. — Пятница. Короткий день. Ясно?!       Видимо, технику безопасности Грейсет все-таки знал, поэтому трогать саламандра не рискнул. А может, спустил пар в достаточной мере. Райса, явно находящегося на пределе, рабочие осторожно обходили стороной — никому не хотелось схлопотать ожог на полморды. Причем саламандр не виноват будет, состояние аффекта тут налицо. Такое даже по страховке идет как форс-мажор.       — Эй, Райс. Есть планы на вечер?       — Да. Что-нибудь сжечь, — в голосе Райса опять слышалось потрескивание огня, и это уже ни в какие ворота не лезло. Сэтх мысленно помолился, чтобы обливать саламандра водой все-таки не пришлось, медленно протянул руку.       — Помнишь, за мной должок?       Наверное, сыграло свою роль то, что по его прикидкам как раз вчера закончились те запасы еды, которые были в сумке. Или просто мысль о горячем ужине оказалась достаточна, чтобы немного притушить готового вспыхнуть саламандра. Но в конечном счете он позволил себя увести, даже не поджег ничего, как грозился.       Благодаря тому, что они ушли чуть раньше конца рабочего дня, удалось добраться, не попадая в час пик, когда в районе было многолюдно. Сэтх впервые порадовался, что живет один — никто не спровоцирует саламандра случайно. А занятия с мелкотой были вчера.       Нормальный ужин Райса и в самом деле умиротворил, но не до такой степени, чтобы его можно было отпустить, не опасаясь внезапного пожара. Сэтх пару минут колебался, взвешивая за и против, потом решительно прополз к двери. Придержал уже собравшегося уходить Райса за плечо:       — Погоди. У тебя же есть полчаса свободных? Хочу показать кое-что.       — Два дня свободных! — огрызнулся тот, как раз мучившийся, куда деть это время. И то свободное только потому, что возьмись сейчас за стекло — поплавит все в равномерную лужу.       — Вот и отлично. Пошли! — Сэтх решительно потянул его за руку, почти выволок на улицу.       — Куда?       — Увидишь! Давай, не тормози! Не споткнешься, я тут постоянно ползаю!       Наг свернул в какой-то переулок, отодвинул дощатую загородку, нырнул в темноту и затхлость. Потянул Райса вниз по лестнице, невольно морщась, когда почти зажившее пятно ожога на хвосте цепляло очередное ребро ступеньки. Да, повреждены оказались только чешуйки, до мяса огонь не добрался, но все равно было неприятно: чешуя-то менялась, свежая нарастала, еще чувствительная.       Сзади угрюмо топал саламандр, не очень понимая, куда и зачем надо тащиться на ночь глядя. Но злость немного помогала сейчас сдерживать рвущийся наружу огонь. А Сэтх все петлял, сворачивая в новые коридоры и переходы, опускаясь все глубже под землю. Наверное, для самого нага эти коридоры были даже тесными — развернуться в них он смог бы разве что благодаря природной гибкости.       А потом они как-то вдруг вынырнули в просторный тоннель. Сэтх обернулся, приподнял уголки губ в улыбке — и толкнул очередную дверь. На этот раз металлическую, хотя и порядком поржавевшую.       — Если все еще хочешь поджечь что-нибудь — выпускай огонь туда, — наг махнул рукой.       Впереди была полутьма, перечеркнутая металлическими перилами, неровно сваренными из каких-то прутьев. Райс шагнул вперед, не понимая, что там — и у самых перил замер, поняв, что снизу вода. Много воды...       Повезло: площадка, на которую он вышел, жалобно поскрипывала от резких движений, но была достаточно просторна, особенно с учетом, что наг остался в коридоре. Хватило места на пару резких движений, похожих на узор какого-то порывистого танца.       Огонь не хлынул вниз, как, наверное, ожидал Сэтх, нет. Просто взвыло, когда саламандр выбросил вперед руку, взорвалось с ревом, выбрасывая громадное облако пара. А Райс шлепнулся на пол, разом обмякнув.       — Полегчало? — наг осторожно просунул на площадку хвост, давая опору. — Давай, не лежи на полу, весь в ржавчине будешь.       — Ша, выдохнуть дай, — саламандр оперся на хвост. — Я не маг, такое легко делать.       — Ты на хвост заберись, дальше я сам справлюсь, — в голосе Сэтха слышалась добродушная усмешка.       Хвост еще и полукольцом услужливо свернулся, помог. Райс кое-как пересел на него, поближе к основанию, обхватил нага одной рукой, придерживаясь за прятавшийся под рубахой пояс. После резкого выплеска сил слегка мутило, так что он предпочел прикрыть глаза, когда хвост под ним пришел в движение.       Сэтх осторожно, стараясь не шатать невольного пассажира, выполз в коридор. В целом, техническая площадка отлично подходила для сброса напряжения — он и сам предпочитал в случае чего «гонять волну» именно оттуда. Но показать саламандре хотелось кое-что другое. Вообще, в свою своеобразную мастерскую наг обычно гостей не приводил. Но «логово» Райса давало надежду, что саламандр все-таки сможет оценить. Сэтх притормозил у развилки, прикидывая, куда лучше свернуть, кивнул сам себе и пополз вниз. Конечно, с верхней технической площадки можно увидеть всю панораму сразу, но зато в самом зале гораздо сильнее пробирало атмосферой. Третий поворот направо, еще одни ступеньки, — надо уже, наконец, сделать нормальный настил, — скрипучие ворота.       — Можешь открыть глаза, — Сэтх снова подобрал хвост кольцом, приобнял саламандра за талию для страховки. — В целом, именно это я хотел показать.       Райс осторожно приоткрыл один глаз. Потом широко распахнул оба, изумленно вглядываясь в открывшуюся картину.       Первое впечатление не обмануло: да, тут было много воды. Гигантский резервуар, на бортике которого сейчас свернулся наг. Другой край искусственного водоема терялся где-то в темноте, там, где не помаргивали огни криво висящих технических ламп. Над головой в проломе светилось городское небо, отражалось в темной воде, дробилось, когда из труб, тянущихся откуда-то сверху, обрушивалась широкая струя. Дымка над водой — или это были остатки пара? — превращала все вокруг во что-то нереальное, даже обломки труб и гнутая арматура казались почти сказочными, отблескивали желтым, металлическим.       Конечно, это объяснялось просто: оттенок ламп и мокрая поверхность металла. Но все равно саламандр замер, завороженный сплетением чужой стихии и почти что останков цивилизации.       Сэтх улыбнулся, убрал одну руку с талии — с помощью жестов ему было все-таки проще концентрироваться. Повел ладонью, замысловато ее выгибая, прищелкнул кончиком хвоста...       Вода забурлила, но не так, как обычной воде положено, а медленно, тягуче, будто расплавленный металл. В нескольких метрах от бортика вспух горб, выгнулся, продолжил расти вверх, меняя очертания и дергаясь из стороны в сторону, словно попавшая в паутину бабочка. Блик ламп, еще один жест — и становится ясно, что нет, не жертва и не добыча. Куколка.       Вылупляющаяся куколка цикады.       Перекатывающиеся волны внутри этого уже не горба — кокона, выплеснувшаяся сверху еще одна порция воды, струя пара... и плеснувшие в разные стороны потоки, словно лепестки странного цветка. А в центре — линии, пластины, перетекающие друг в друга капли и сгустки воды, образующие что-то очень похожее не то на микросхему, не то на искусственный интеллект, как его любят показывать в фантастических фильмах.       Три секунды — и там раскрывает крылья огромная бабочка.       Три секунды — вьется кольцами змея-дракон.       Три секунды — взмывают и пляшут языки, похожие на синее пламя.       Еще три секунды — и вода почти беззвучно опадает обратно в резервуар.       — Обычно я здесь тренируюсь, — Сэтх с тихим вздохом опустил руку.       — Красиво, — тихо отозвался Райс. Он вообще был непривычно тихим, на себя не похожим. Не горел, не потрескивал — просто ровно грел, прижавшись боком к чешуе. И он действительно мог оценить то, что увидел, понять... Осознать внезапное доверие. Не всякого пускаешь туда, где работаешь. Он вот нага пустил в мастерскую почти помимо воли. Тот его пустил и в свой дом и, что важнее, сюда.       — Спасибо, — наконец сказал Райс. — Посидим? Я сейчас до выхода не дойду.       — Можем подняться выше. С площадки видно, как звезды в воде отражаются, — предложил Сэтх. — Ну и у нас выходной завтра. Можем хоть до утра тут торчать.       — Да, точно, — Райс и забыл о выходном. Вот что значит — огонь разожгли и нервы раздергали. — Тогда лучше тут. Я тебе не помешаю тренироваться?       Последнее он произнес осторожно, вкладывая в вопрос и другой смысл: разрешат ли ему вообще увидеть возможную тренировку?       — Если не надумаешь нырять в резервуар — то нет, не помешаешь. Но я бы не советовал, вода тут все-таки не самая чистая, — улыбнулся Сэтх.       — Еще чего, — фыркнул Райс, потихоньку оживая.       Пар потихоньку развеивался, картина переплетенных коммуникаций становилась все более четкой — но странным образом не теряла своего специфического очарования. Будто огромный механизм немного сбавил обороты, но и не думал замирать совсем.       — Ты как, дойдешь до площадки или еще покатаешься?       Смерив нага долгим взглядом, Райс покачал головой.       — До плеча, чтобы опереться, не дотянуться. Так что вези.       Сэтх кивнул, всеми силами стараясь сдержать улыбку. Очень уж это напоминало то, как его хвост обкатывала малышня. Разве что «Чух-чух, паровозик!» из детской песенки не хватало. И подростки, изо всех сил делающие серьезный вид, но при этом люто завидующие малолеткам. Райс, конечно, устроился на хвосте только по необходимости, но все-таки.       С хвоста саламандр не слезал всю тренировку, только сдвинулся так, чтобы не мешать Сэтху размахивать руками. Постепенно бледное лицо приобретало обычный оттенок, но Райс этого не замечал, жадно следя за рождающимися внизу водяными фигурами. Ну и за их создателем иногда, когда движения того начинали напоминать странный танец.       — Я тебе хвост не отсидел? — покаялся Райс, когда наг закончил, и они осознали, сколько времени прошло. Наверху, в проломе, неуверенно светлело небо.       — Нет, — качнул головой Сэтх. — Я же сам на нем постоянно сижу. Но сейчас лучше слезь, а то не могу гарантировать, что меня не мотыльнет куда-нибудь в сторону. Уроню еще... Зайдешь позавтракать? — он как всегда руководствовался какой-то своей логикой.       Точнее, с его точки зрения как раз все было более чем логично — позаботиться о физической целостности напарника, позаботиться о том, чтобы с этих выходных он вышел в максимально умиротворенном состоянии. Ну и просто покормить, а то что-то слишком худой, вес почти и не чувствуется.       — Я к тебе и спать напрошусь, — вздохнул Райс, когда они уже выбрались из подземелий на воздух. Стоял саламандр более-менее ровно, но глаза натурально слипались, тянуло прикорнуть хоть прямо тут, на еще непрогретой солнцем земле.       — Да не проблема, — Сэтх с удовольствием потянулся. — Комната есть, одеяло и подушку дам. Но сначала все-таки пожрать, после таких выплесков обязательно надо, по себе знаю. Кстати, как твои ребра?       — Жить можно. К понедельнику уже забуду, — смешок у Райса вырвался невеселый — от напоминания о том, что ждет их в рабочее время, настроение портилось сразу. Но злости уже не было, огонь не вспыхивал от одной мысли о кураторе, и саламандр понадеялся, что доживет до следующих выходных.       А потом можно будет попросить Сэтха опять сводить сюда.