Пара Нормальных 2 (old version)

Проснулась она только к одиннадцати утра. Полночи Геля не могла заснуть, загруженно размышляя о том, что ей делать, плюс они легли поздно... В общем, когда она открыла глаза, у него уже след простыл. На столе вновь стояла ваза с цветами, но на этот раз розы были ярко-желтого цвета, и рядом лежала записка, свернутая в два раза. Около полчаса она не могла заставить себя встать. Нехотя поднялась она только тогда, когда телефон, который лежал рядом с запиской, два раза провибрировал, извещая хозяйку о новых сообщениях. Понюхав цветы, она счастливо улыбнулась и взяла мобильный в руки. На экране виднелось два одинаковых оповещения из вотсапа:"M.J. прислал(а) фотографию". Что? Но у нее ведь не было его номера! Развернув записку, она увидела написанный в ней номер телефона и нарисованное сердечко. Он решил с ней переписываться? С чего ради? Ну, Джексон, как всегда с прибабахом! Зайдя в приложение, она открыла диалог с его номером и округлила глаза: он скинул ей селфи с ней спящей, которое поставил на заставку! Она скривилась от собственного лица, не зная, как на это реагировать. На самом деле, это показалось ей очень милым, но безумно смутило. "Нашел, что поставить >_< Я здесь страшна, как смерть! Во сколько ты уехал? Почему меня не разбудил? Хоть бы попрощался..." Она написала ему сообщение, после чего отправилась в душ, решив ни о чем не думать. У нее был еще один выходной, и размышлять о том, что делать с этими отношениями, ей сейчас хотелось меньше всего.

***

Через два дня домой вернулась Карина. По лицу ее сразу стало понятно - дама прибыла с большого бодуна. Черные очки, закрывающие половину лица, большая шляпка, надвинутая на лоб, безэмоциональность... Увидев мать, Геле стало дурно. Прямо таки пьяной она не была, но опохмелиться уже точно успела, а перегарное амбре завершило картину финальным, отвратным штрихом. Всё хорошее настроение, привитое Майклом, который всю ночь (по тихоокеанскому времени) переписывался с ней, вместо того, чтобы спать, испарилось мгновенно, сменившись немым разочарованием. Молча забрав у женщины чемодан, она ушла в ее спальню и стала перебирать вещи, отправляя часть из них в стирку, а вторую половину развешивая в шкафу. Ей не хотелось ругаться с мамой. Она устала устраивать ей истерики и скандалы, портить себе нервы, пытаться изменить ее и научить пользоваться мозгом. Ей надоело биться, как рыба об лед. Поэтому она решила просто молчать, смириться, потому что это - выбор Рины, вести такой образ жизни, и заставить ее насильно стать нормальной она не имеет права. — Как ты тут время проводила? – хриплым голосом спросила мать, сев на край кровати и сняв очки. – Баба Даша сказала, что дверь в квартиру ключом открывал какой-то худой мужчина с длинными черными волосами. — У старухи галлюцинации. – отрезала Геля, стараясь не выдать своего нервоза. – Кроме Жени здесь никого не было. То, что соседка видела его, заставило ее сердце уйти в пятки. Она надеялась, что эта милая бабуля не узнала Майкла... Мама очень не обрадуется, если узнает, что дочь снова с ним связалась. И никакое оправдание "работы" в этом случае не поможет. — Это печально. – отрешенно отозвалась она, положив шляпу рядом. – Тебе 27. Я в этом возрасте тебя родила и замуж вышла. Девушка поежилась от этих слов. Перспектива семьи и детей ее ничуть не радовала, наоборот, вгоняла в прострацию и грусть. Она привыкла быть одна, и желания становиться матерью, а тем более женой, не испытывала никакого. Хотя, конечно, три дня с Джексоном заставили ее внутреннего мизантропа и социофоба замолкнуть ненадолго, ибо находиться рядом с этим мужчиной ей было также легко и непринужденно, как дышать, будто его общество - это само собой разумеющаяся вещь. Взяв грязные вещи, она, ничего не сказав в ответ, отнесла их в ванную и, скинув в корзину для белья, ушла в кухню, где поставила греться чайник. По всему пространству дома находились цветы: на обеденном столе стояли увядающие красные розы, на подоконнике свежий букет розовых, которые сегодня утром доставил курьер, на письменном столе в спальне располагались белые, на окне желтые, а на книжной полке синие. Как она объяснит это матери? Ангелина и представить не могла, что скажет в свое оправдание. Он продолжал дарить ей цветы даже после отъезда: каждое утро, ровно в 6:30, в звонок двери звонил курьер (похоже, он был одним из его телохранителей), который доставлял пышный букет из 101 розы с запиской внутри. Она даже думать боялась, сколько денег он на это тратил... Будто читая мысли дочери, Карина появилась в кухне и нарушила тишину, удивленно спросив: — Откуда столько букетов? У тебя, что, завелся в поклонниках владелец сети цветочных магазинов? Ее начинало это злить. Почему весь разговор сводится к мужчинам?! Все вокруг будто сговорились! Толкали, пинали ее в отношения, заговаривали о свадьбах, детях, о том, что она засиделась в девках, и вообще, считали своим долгом напомнить то, сколько ей лет. Тут еще мама со своими подозрениями в наличии мужчины... Нет у нее отношений! И точка. Есть непонятно что, непонятно с кем, непонятно где и непонятно как. Точнее, с кем - это понятно, с Майклом, но остальное осталось неизменным, и это трудно оспорить. Одним словом, в сфере личных отношений творилась полная неразбериха, и люди, будто чувствуя это, начинали совать свои носы туда, куда не просят. И это, конечно, ее раздражало. — Никто новый у меня не завелся. – уклончиво ответила она, наливая для матери чай. – И хватит лезти туда, куда не надо. Пора уяснить, что я - одиночка, и мне вполне хорошо одной. Карина только хотела что-то сказать, как ее прервал телефонный звонок. Мобильный дочери нарушил витавшее в воздухе напряжение, но то, что она сразу же убежала в свою спальню и закрыла дверь, оставило немало вопросов. Мать считала, что у дочери, всё же, кто-то появился, но она напрочь отказывается ей об этом сообщать. Интересно, почему? — Джексон, какого черта?! – шепотом возмущалась Геля, прикрыв динамик рукой. – Ты почему не спишь? Ты обещал! — Я очень хотел услышать твой голос, – тихо признался он, чем-то шурша на том конце провода, – поэтому позвонил. Снова бессонница... Да и утро уже, скоро дела. – он на пару секунд замолчал, шумно вздохнув. – Как ты? Я думаю о тебе... Она легла на кровать, прикрыв глаза. Этот мужчина казался ей неисправимым романтиком. Позвонил, потому что хотел услышать ее голос... Неужели он ее пикапит?? От этого ей, почему-то, стало очень смешно. — Почему ты хихикаешь? – осторожно спросил он, прижимая телефон к уху. – Я сказал что-то смешное? — Очень весело наблюдать за тем, как ты пытаешься меня закадрить. – с улыбкой отозвалась она, прикрыв рот рукой. Не прошло и секунды, как тон ее сменился на серьезный. – И вообще, ты хотел меня услышать? Услышал! Теперь иди спать, за эти два дня ты не проспал даже часа. Мне это не нравится! — Будь ты рядом, я бы давно спал, как младенец. – ответил он. – Хотя, кто знает, чем бы мы занимались наедине... Она подкоркой чувствовала, как он растянулся в лукавой улыбке. Озабоченный! Иногда ей казалось, что его мозг занят только сексом. Конечно, она была не права, он на этом не помешан, но то, что желание у него с годами не уменьшалось - это точно. Интересно, уменьшились ли возможности... Одернув себя от подобных размышлений, она легла на правый бок и обняла подушку, решая, что ему на это ответить. Но ее постоянно сбивало какое-то шуршание! Оно начинало ее раздражать. И его дыхание, которое было подозрительно тяжелым... — Джексон! – чуть не крикнула она, но вовремя зажала рот рукой с круглыми от своих догадок глазами. – Немедленно убери руку от...!!! — От чего? – удивленно спросил ее он, не поняв причины упрека. – Ты о чем? — Ты слишком тяжело дышишь! – констатировала она, раскрасневшись. – И это шуршание меня раздражает. Имей совесть, хоть бы постеснялся! Стоило ему это услышать, как он разразился звонким хохотом, от которого динамик мобильного буквально оглушал ее. Почему он смеется?! — Смотри, – сказал он, давясь смехом, – я включил FaceTime. Отстранив телефон, она увидела на экране его, одетого в бордового цвета пижаму, в черном парике с кудрявыми волосами, собранными в хвост, в очках и со щетиной. Он помахал ей рукой, весь красный, как томат, от смеха, и указал пальцем на бумаги, которые лежали у него на столе. Стараясь подавить смешок, он принялся перебирать их, показав таким образом для Ангелины истинную природу нервирующего звука. Поняв, какой промах допустила, она закрыла лицо рукой и сконфуженно улыбнулась, залившись краской еще сильнее. Вот Дьявол! Такую оплошность допустить! — Теперь понятно, о чем ты там думаешь, когда меня нет рядом. – с насмешливый гримасой подколол ее он, приподнимая брови. – Спалилась! Она отключила видеозвонок и забегала глазами по комнате, не зная, что сказать в свое оправдание. Он поймал ее с поличным! Ей было так стыдно за подобные мысли, что язык отнялся. Майкл окончательно смутил ее, и даже сил огрызнуться не находилось. Мужчина сам решил нарушить молчание. Нервно сглотнув, он неожиданно спросил то, что его в последние дни мучило: — Как много мужчин у тебя было после нашего расставания? Я хочу знать правду. Вопрос поставил Гелю в тупик. Как он вообще додумался спросить ее об этом? И зачем ему это знать? Она не могла придумать, что на это ответить. Честно сказать, что ни единого? Вряд ли поверит. Солгать? Обидится. Какой же он сложный... — Столько же, сколько у тебя было женщин. – уверенно ответила она, стараясь проследить по голосу его реакцию. Он замешкался. За эти годы у него не было ни одной женщины, потому что ему попросту было не до этого. Почти четыре года он искал ее, год был в депрессии, еще год его пытаются убить. О каких интимных отношениях может идти речь? — У меня никого не было. – прохрипел он, заметно напрягшись. – Джеймс может это подтвердить, я был один. А ты? — И я. – обреченно ответила она, закрыв глаза. – Доказывать не буду, придется верить так. Разговор становился всё серьезнее и напряженнее. Обоим неожиданно взгрустнулось, а она вообще почувствовала себя очень одинокой и никому не нужной. Он, будто ощущая это на подсознательном уровне, прошептал: — Я очень хочу обнять тебя. Будь я рядом, что бы ты сделала? — Сняла с тебя парик. – с грустной усмешкой ответила она. – Ну, а вообще, наверное, укрыла бы тебя одеялом и дала на себе поспать. Я очень переживаю по поводу твоей бессонницы. — Я хочу тебя... Здесь. Со мной. – тихонько сказал он, облизнув губы. – Очень сильно. Почему-то она подумала о сексе. Внутри всё забурлило, а конечности обдало жаром. Дыхание моментально участилось, и это не осталось им незамеченным. — Знаешь, что я сделаю с тобой, когда приеду? – будто нарочно продолжал он, делая шепот все более горячим, чем будоражил ее сознание. – Пока не встанет солнце, мы... — А возраст-то позволит, Мистер Джексон? – осипшим от возбуждения голосом спросила она, повернувшись на другой бок и поджав колени в груди. — Не сомневайся, – многозначительно уверил ее он, – позволит, и не единожды. Она отогнала от себя подобные мысли и решила сменить тему. В конце концов, что за чертовщина происходит? Это больше напоминало ей секс по телефону, нежели разговор двух влюбленных людей, и с этим пора было заканчивать, потому что спать с ним в ближайшее время она не собиралась точно (хотя, конечно, хотела - скрывать сей факт бесполезно). — Ты так и будешь передавать мне веники через своего бугая? – серьезно спросила она, посмотрев в окно. – У меня уже ими вся квартира заставлена! Даже мама начинает подозревать что-то неладное. — Прекрати, – присек ее выпад он, шумно вздохнув, – не нужно брюзжать из-за приличий - я же знаю, что тебе нравится это! Остальные пусть думают, что хотят. — Но... – попыталась возразить она, как он тут же перебил ее, не дав вставить и слова. — Никаких но! Наслаждайся и всё. Я хочу, чтобы они доставляли тебе радость. Она напряженно выдохнула и забралась под одеяло, закрыв глаза. — Расскажи мне что-нибудь, – попросила девушка, глухо зевнув, – или спой. Я очень устала за день, а твой тембр расслабляет и дает ощущение покоя. Недолго думая, он тихонько запел: — Нет смысла делать вид, что всё кончено... Тяжёлые времена не уходят так просто. – его голос убаюкивал ее; Майкл чувствовал, как она засыпает. – Надо снять этот груз со своих плеч... Пришло время открыться и поверить... Не прошло пяти минут, как она уже во всю сопела, обнимая подушку. Телефон лежал совсем рядом, и он мог слышать ее размеренное дыхание, от которого он и сам невольно начинал расслабляться. Как бы он хотел сейчас оказаться с ней рядом... Ничего более в этом мире его не волновало. Около часа он вслушивался в ее дыхание, фантазируя о том, в чем, как и где она сейчас спит. Он буквально видел рассыпанные по подушке рыжие локоны, безмятежное выражение лица и вздымающуюся от глубокого дыхания грудь. Лишь через полтора часа, когда мобильный известил его о том, что осталось менее 10% заряда батареи, он отключился.

***

С того дня они болтали ежедневно. Если не было возможности повисеть на проводе, эти двое переписывались в вотсапе и скидывали друг другу дурацкие селфи, настроение от которых моментально повышалось. Учитывая, что Майкл спал очень мало и очень редко, всё то время, что Ангелина работала, он сидел в сети с ней. Она же, в ответ ему, пару раз даже поболтала с ним в Скайпе, и его это безмерно радовало. Конечно, он ругал ее за то, что она, вместо того, чтобы спать, сидит с ним, но в душе он был вне себя от счастья, что мог видеть и слышать ее. В один из таких звонков он познакомил ее со своими внуками: два беловолосых мальчика с огромными карими глазами были один в один похожи на своего отца, Принца. Два сорванца во всю бесились, мучая дедушку, а он, кажется, был этому только рад, вернувшись на время в далекое прошлое, в котором играл со своими маленькими детьми. — Деда, держи! – крикнул ему один из близнецов, после чего вставил мужчине чупа-чупс в рот. – Пососи немного! Геля разразилась хохотом от этого действа, чем заставила мужчину смутиться. Дети же, расположившись у него на коленях, стали тыкать пальцами по клавишам ноутбука, отправляя ей бессмысленные сочетания буков, а один вообще полез прямо к камере, принявшись заглядывать в нее одним глазом, пытаясь таким образом понять, где спряталась их рыжеволосая собеседница. — Рон, будь славным малым, не лезь лицом в камеру! – попросил его Майкл, пытаясь свободной рукой забрать ребенка и вернуть к себе на колени. – А то Ангел обидится и не будет с нами разговаривать! — Не верь ему, малыш, я никуда не денусь! – сквозь смех крикнула она им, чуть не плача. – Я скоро рассмотрю твой глаз как под микроскопом! Вытащив у дедушки из кармана конфеты, они слезли с его колен и убежали куда-то назад, сверкая памперсами. Он же, вынув чупа-чупс изо рта, устало закатил глаза и похихикал, видя, как беззаботно смеется его любимая. — Эти дети неуправляемы! – пожаловался Джексон, поправляя пижамную рубашку. – За ними нужен глаз да глаз! Полный дом гувернанток, и то, справиться не можем. Бандиты! — Сколько им сейчас? – с улыбкой спросила она, следя за тем, как они позади мужчины таскают по ковру плюшевого кота. — Два года, – ответил он, краем глаза приглядывая за детьми, – скоро будет три. — Ты счастлив рядом с ними. – подметила она, смерив его насмешливым взглядом. – Сам стал как ребенок! Он кивнул в ответ, смущенно улыбнувшись. Через секунду послышался звук разбивающейся вазы, который заставил подпрыгнуть их обоих. — Черт, я напишу тебе, как только их заберут! – крикнул ей он, вскочив со стула. – Я люблю тебя, не скучай без меня! Он отключился и побежал проверять детей, оставив ее одну. Шалунишки разбили дорогую антикварную вазу, но, хвала богам, не порезались сами: они спокойно сидели на полу и разглядывали осколки, пока вокруг носились гувернантки и перепуганный дедушка. Геля и не заметила, как домой с работы вернулся Евгений. Он невольно стал свидетелем части их разговора, и не подал бы вида, если бы не последняя фраза кумира. — Ты бы присмотрелась к нему, – как бы между делом посоветовал он, появившись в дверном косяке будто из неоткуда, – он, кажется, влюблен в тебя по самые уши. — Женя! – вздрогнула она от страха, тут же облегченно выдохнув. – Ты ужасно напугал меня. Когда ты успел вернуться? — Я серьезно. – сказал он, сев на край ее кровати. – Он так отзывался о тебе, когда мы остались с ним вдвоем... Даже гадать не надо было, на лице написано, что голову человек потерял. Конечно, разница в возрасте, все дела... Но неужели он тебе совсем не нравится? Она окинула его скептичным взглядом. Этого еще не хватало! Джексон завел союзника в лице ее отчима! Просто бинго, теперь и он будет промывать ей мозг. Если честно, больше всего на свете ей не хотелось обсуждать эти отношения с кем-либо. Даже с Евгением. Они, конечно, были свои в доску с первого дня знакомства, но доверить ему такое... Нет, это было выше ее сил. Тем более, он не в курсе того, что раньше они были вместе. О каком трезвом взгляде с его стороны на ситуацию может идти речь? — Он староват, не спорю, – продолжал мужчина, серьезно смотря на падчерицу, – но он прекрасный человек. Кумир миллионов, богатый, успешный. Еще и влюбленный в тебя. Это не кажется тебе подарком судьбы? Она закатила глаза, скрестив руки на груди. С каких пор этот военный стал думать о выгоде, еще и ей эту политику навязывать? И зачем он вообще лезет? Казалось, жизнь намеренно указывала ей на то, что она должна ответить взаимностью, и ее это давление откровенно бесило. — Придержи коней, Женя, – осадила его она, встав из-за стола и закрыв ноутбук, – я сама разберусь, что мне делать со всем этим. Лучше смотри за отношениями с мамой, это касается тебя больше. — С твоей мамой у нас все прекрасно. А вот твое будущее определенно нас заботит. Раздраженно выдохнув, она вышла из своей спальни и закрылась в ванной, решив прервать этот неприятный разговор таким способом. Сейчас у нее были другие заботы, а с отношениями будь, что будет. Сколько можно греть об этом голову? Пусть сама жизнь решает, как и что будет. Набрав ванную, она разделась и забралась с теплую воду, откинув голову на задний бортик и закрыв глаза. Через два дня он должен приехать... Где она расположит его? Карина до сих пор не в курсе, что они снова общаются, и лучше бы ей этого не знать. Но в отеле быть опасно... Что делать? Разве что разместить его в квартире у бабушки? В этом она видела единственный выход. Но как объяснить матери, почему она несколько дней не будет ночевать дома? Уйдет к Тасе? Будет на работе? Улетит в Нетландию?! Черт бы побрал этого Джексона, неразбериху с ним скрывать с каждым днем становилось всё тяжелее!

***

Разбудил Гелю протяжный звонок в дверь. "Черт, неужели курьер пришел..." - подумала она, сев на край кровати и продрав глаза. Но, увидев на настенных часах, сколько время, она моментально проснулась, широко распахнув глаза. Пятый час утра! Он, что, с ума сошел?! Встав с койки, она накинула черный махровый халат и, запахнув его, потерла глаза кулаками, неуклюже плетясь в коридор. Когда она посмотрела в глазок, с нее семь потов сошло. За дверью стоял Джексон!!! Черт бы его побрал, он прилетел раньше на двое суток, чем обещал! Что-то случилось? Отперев дверь, она впустила его в квартиру, как он тут же набросился на нее, принявшись жадно целовать. Она попыталась отстранить его, но ничего не выходило, он зажал ее так крепко, будто впился клешнями. — Ты не представляешь, как я соскучился... – шептал он сквозь поцелуи, запустив пальцы в растрепанные рыжие волосы. – Мне так сильно не хватало тебя... — Кхе, кхе. – известила парочку о своем присутствии Карина, скрестив руки на груди. Они моментально друг от друга отпрянули, опасливо Переглянувшись, словно нашкодившие дети. Вид у ее матери был враждебный: брови сдвинуты вместе и нахмурены, губы плотно сжаты, а руки скрещены. Она нервно стучала верхней частью ноги по полу презрительным взглядом смотрела на них, ожидая хоть каких-то оправданий. — Мам, ты... – хотела начать объяснение Лина, но женщина ее тут же перебила. — Я так и знала, что ты опять с ним связалась! – принялась порицать ее она. – Совсем без мозгов осталась, идиотка! Мало было в прошлый раз?! Недостаточно он тебя растоптал?! Майкл стоял и смотрел на нее испуганными глазами. Он прекрасно помнил, как она выгнала его тогда, когда он пытался встретиться с ее дочерью, и боялся повторения сей истории сейчас. Он понимал, что она желает только лучшего для Гели, и был согласен, что он - не это "лучшее", но ничего поделать со своими чувствами не мог. — А ты, ты почему здесь?! – накинулась она с обвинениями на него. – Я же сказала тебе никогда более здесь не появляться и оставить мою дочь в покое! — Мама, – спокойно начала Ангелина, стараясь держать себя в руках, – не повышай на него голос. Он находится здесь, потому что я этого хочу, и ты не имеешь права осуждать меня за мои поступки. — Что за шум с самого утра, я не понял? – за спиной Карины появился Женя, который моментально оживился и расплылся в приветливой улыбке, как только увидел Майкла. — О, какие люди! Рад видеть тебя, иностранец в Москве! Захихикав, мужчины поздоровались за руки и перекинулись парой фраз на-английском, которые были непонятны из присутствующих только Рине. После коротких объяснений о том, что он приехал по делу, и отношения с Ангелиной касаются только их двоих, Джексон попросил нового приятеля объяснить это жене, так как он не может сделать это самостоятельно из-за языкового барьера, и известил, что заберет Гелю на пару дней за город, ибо им нужно обсудить кое какие дела инкогнито, без лишних свидетелей. Поняв намек, Евгений обнял Карину за талию и что-то шепнул ей на ушко; после, тяжело вздохнув, она смерила пару гневным взглядом и ушла в спальню, а вслед за ней и Женя, который перед этим обменялся с артистом многозначительным взглядом. — Ты что ему сказал? – обернулась лицом к мужчине Геля, удивленно вытаращив глаза. Он пожал плечами, лукаво улыбнувшись. — Ничего такого, он понял всё без слов. – он притянул ее к себе за талию и зарылся носом в волосы, прошептав: – Собирайся, мы уезжаем в Куркино. Джеймс должен снять там домик для нас, проведем время вместе... — Эй, нет, никакого Куркино. – запротестовала она, накрыв его руки своими. – Мне на работу через полтора часа. Так что иди на кухню, пей пока чай, я соберусь, дам тебе ключи, и после поедешь домой к моей бабушке. Он только намеревался поцеловать ее в шею, как она отстранилась и, указав ему пальцем на кухню, ушла к себе в спальню, за вещами. Шумно выдохнув, он послушно разулся и прошел в кухню, включив чайник и достав пару кружек из навесного шкафчика. — У меня дома самообслуживание, – с усмешкой сказала она ему, стоя у двери ванной комнаты, – так что конфеты с печеньем сам найдешь. Где стоят чаи и сахар знаешь. Завтракай! Девушка скрылась в ванной, оставив мужчину хозяйничать одного. Достав с верхней полки печенье и зеленый чай, он сел за стол и принялся чаевничать, размышляя о предстоящем вечере в компании любимой. Планы, конечно, были наполеоновскими. То, что она отказалась ехать с ним в Куркино, его не порадовало. Он думал устроить там романтический завтрак и весь день провести с ней постели. Чертова работа... Зачем она вообще работает? Позор! Любимая женщина человека, чье состояние исчисляется миллиардами, работает в службе государственной безопасности и отказывается сидеть дома. Уму непостижимо. В общем-то, причины отвезти ее именно за город у него были свои, и дело стояло не только на занятиях любовью. Ему необходимо было лишить ее интернета и телевидения, чтобы она не узнала то, почему он, собственно, прилетел так рано. Она же, будто назло ему, сразу же включила на кухне маленький телевизор, как только вышла из ванной. Белая рубашка с погонами, темно-синяя юбка, собранные в высокий хвост волосы... Его фантазия разыгралась. Почему-то он подумал о том, что она сейчас в чулках, и ему это незамедлительно захотелось поверить! Тем более, на экране как раз начинались новости... Схватив ее за талию, он усадил любимую к себе на колени, несмотря на все ее протесты, и накрыл губами ее шею, принявшись вычерчивать на бархатной коже влажные узоры языком. Она пыталась встать, но он крепко держал ее, не давая дернуться, и продолжал ласкать, пока из ее груди не вырвался хриплый, глухой стон. — Майкл, черт бы тебя побрал, прекрати... – шепотом просила она, обнимая его руками за плечи. – Сейчас не самое лучшее время для... Он перебил ее, ловко забравшись ладонью под юбку и медленно поведя ей вверх по бедру: — Я говорил тебе, что я сделаю с тобой, когда приеду?.. Он оказался прав. Нащупав пальцами край чулка, он слегка оттянул его и тут же отпустил, довольно улыбнувшись. Она же смутилась, залившись румянцем. Ей определенно не нравилось, что он позволяет себе слишком много, но то, как он это делает... Кто плохой? Он плохой! Пора с этим смириться. Он только хотел впиться в ее губы страстным поцелуем, как она, вдруг, услышала его имя из телевизора, моментально повернувшись лицом к экрану. То, что она увидела, повергло ее в шок: на экране был показан репортаж о горящем автомобиле, который пытались потушить пожарные. На дороге лежало четыре трупа, накрытых белыми простынями, а светловолосый парень вещал о ситуации, стоя на этом фоне. "Вчера, около десяти утра по тихоокеанскому времени, машину легендарного певца, Короля Поп-Музыки, Майкла Джексона, взорвали на федеральной трассе штата Калифорния. В автомобиле находилось четыре человека: три телохранителя и личный двойник артиста, Барри Шоу, к услугам которого в последнее время он нередко прибегал из-за проблем со здоровьем, в связи с которыми не мог появляться на публике. Выжить не удалось никому. По последним данным, семья Джексона подтвердила, что в автомобиле его не было, и доподлинно местонахождение звезды никому неизвестно. Скрывается ли он, на чьей совести этот вгоняющий в ужас теракт, как долго будут искать виновных во взрыве - эти вопросы остаются без ответа, но мы надеемся, что в скором времени ситуация прояснится, а пока дело передано в ФБР." У нее глаза полезли на лоб от услышанного. Что? Третья попытка его убрать? Так скоро?! Она вскочила на ноги и стала нервно измерять шагами комнату, думая, что же делать со сложившимися обстоятельствами. Он попросил полгода, чтобы завершить дела, но времени нет! Его в любой момент могут убрать, и то, что его не было в этом автомобиле, просто дело счастливого случая... Стоп. А почему его в нем не было? — Как ты узнал о готовящемся теракте? – испытующе спросила она, смотря на него сосредоточенным взглядом. – Кто донес? — Я не знал... – честно признался он, опустив голову. – Нужно было присутствовать на открытии отеля, мне было лень ехать, я устал с детьми... Попросил Барри, он согласился... И оно... – он закрыл лицо руками, не в силах сдержать ужас и слезы сожаления. – Это... Это просто ужасно! У меня нет слов... — Поэтому ты собрался и сразу же прилетел ко мне? – она села напротив него, о чем-то напряженно думая. – Верная тактика, но неосмотрительная. Ты уверен, что за тобой никто не следил? Он кивнул, напряженно выдохнув. Конечно же он не был в этом уверен! Но надеялся, что по воздуху никто за ним не гнался, потому что подвергать опасности Гелю ему хотелось меньше всего. Залпом выпив чай, она достала из кармана сумки ключи и отдала ему, выключив телевизор. — Я на работу, а ты сейчас же едешь в квартиру бабули и сидишь там тихо до того, пока я не приеду. Двери я открою сама, у меня есть второй комплект. Джеймс с тобой? – она пошла в коридор, когда он кивнул в ответ. – Значит, сидите там вместе. Придумайте причины для отсутствия на публике. Из России в ближайшую неделю я вас не выпущу, ибо, по закону жанра, из мести теракт повторится через несколько дней, и молись на то, чтобы в нем не пострадали твои дети и внуки. Он пошел за ней следом, стараясь взять себя в руки. Тело била мелкая дрожь, а конечности бросило в холод - ему стало нехорошо из-за пережитого стресса. Обуваясь, он прошептал, поджимая губы в волнении: — Ангел, мне страшно. Я не представляю, что будет дальше... Они... — И не надо. – не дала ему закончить она, выходя из квартиры. – Это, наверное, глупо слышать от женщины, но со мной ты в безопасности. А дети... Предупреди их, попроси уехать и не сообщай, где находишься сам - телефоны могут прослушивать. Также скажи им никому не говорить о том, где они спрячутся. Никто не должен знать даже теоретических мест вашего пребывания. – они зашли в лифт, где он тут же намотал на голову черный платок, пока она продолжала давать инструкции. – Никаких разговоров в доме иди в машине, обсуждение только на улице. Я надеюсь, ты свой телефон не взял? — Нет, – ответил он, открыв перед ней подъездную дверь, – телефоны всех телохранителей и мой остались в особняке, машины тоже стоят в гараже, мы взяли в прокате на пару недель несколько авто. — Прекрасно. – она чмокнула его в щеку и махнула рукой, намереваясь пойти в сторону метро. – То же самое нужно сделать твоей родне. Всё, я буду вечером, езжай! Тяжело вздохнув, он сел в черный шевроле, где его ждал Джеймс, после чего автомобиль сорвался с места, отправившись по нужному адресу. Ситуация начинала выходить из-под контроля, и от этого ему было безумно страшно...