Пара Нормальных 2 (old version)

Она проснулась от того, что в нос продолжительное время бил жуткий запах перегара, от которого ее начинало тошнить. Приключения любимого человека иначе закончиться не могли - пил он хоть и редко, но метко, поэтому явление едкого запаха спирта на утро было естественным и вполне ожидаемым. Нехотя открыв глаза, она вяло оглядела окружающее пространство настолько, насколько позволял угол обзора, и снова сомкнула очи. Светало. Учитывая, что легли они поздно, спать Ангелина хотела капитально и не поднялась бы не под каким предлогом, если бы не этот чертов «аромат». Приподняв голову, она чмокнула мужчину, спящего рядом, в грудь, и, убрав его руку со своего плеча, выбралась из объятий, приняв сидячее положение. Почувствовав свободу, он повернулся к ней спиной и натянул одеяло до подбородка, обнимая подушку. Будить его ей хотелось меньше всего, но и уйти в другую спальню она не могла, потому что он всё равно придет к ней, а запах никуда не денется. Положив ладонь на плечо любимого, она мягко погладила его и тихо произнесла: — Майки, проснись... Открывай глаза, милый... Вставай... Он пробубнил что-то невнятное и залез под плед с головой, продолжив спать. — Джексон? – она легонько потрясла его, протирая свободной рукой сонные глаза. – Ты слышишь меня? Вставай, иначе тебя расстреляют! — Можете меня даже расчленить, но я не встану-у-у... – сквозь сон простонал он, отдернув плечо от очередной попытки его затрясти. Она шумно выдохнула и закрыла лицо руками, раздумывая, что делать. Будить его ей, конечно же, не хотелось, но терпеть больше этот запах она не могла. Вдруг в ее голову закралась каверзная идея: почему бы не вынудить его встать? Он же любит детей, сам ведет себя нередко, как большой ребенок. Что делают дети, когда пытаются разбудить взрослых? Правильно, мучают их! Эта задумка ей понравилась настолько сильно, что она не смогла сдержать улыбку. Хитро улыбаясь, Геля внезапно сдернула с него одеяло, надеясь, что он озябнет и проснется, но реакции, как ни странно, не последовало. Он продолжил спать, как ни в чем не бывало, лишь кратко поежившись из-за неожиданной смены температур. Тогда Геля решила применить план Б: упершись руками в кровать, она резким пинком столкнула его на пол и рассмеялась, когда он от испуга вскочил, как ошпаренный, тут же распахнув очи. Непонимающе округлив глаза, он вытаращился на нее и приподнял брови, хриплым голосом изумленно спросив: — Ты что делаешь??? — Иначе ты просыпаться отказывался. – давясь хохотом ответила девушка, откинувшись на спину. – Теперь всегда тебя будить этим способом буду! — Ах, так? – он сделал наигранно грозный вид и закатал воображаемые рукава. – Сейчас я тебе задам! Он неожиданно схватил ее за ноги и рывком потянул с кровати, еле давя озорную улыбку. Она завизжала сквозь смех и схватилась за дальний край матраца руками, дергаясь и стараясь избежать неминуемого падения на пол. В очередной раз дернув ногой, она смогла освободить ее от сильной руки и обвила ею его бедра, чтобы удержаться на кровати. Он же вдруг навис сверху и принялся щекотать любимую, широко улыбаясь и довольствуясь сладкой местью: она извивалась под его пальцами, подобно змее, то и дело вскрикивая или хохоча, пыталась увернуться от щекоток и оттолкнуть его руки, но это было тщетно. Майкл отпустил девушку лишь тогда, когда ее лицо покраснело от сильного смеха, а кожа заметно покрылась мурашками. Убрав руки за спину, он отстранился и смущенно улыбнулся, опустив голову. Прерванный сон был отомщен! И всё было бы вполне весело и безобидно, если бы она, неожиданно для него, не заплакала навзрыд спустя несколько секунд после того, как он отошел, закрыв лицо руками. Испуганно вытаращив глаза, он встал перед ней на колени и взглянул на нее снизу вверх, попытавшись убрать ладони от раскрасневшегося лица: — Ангел? Что случилось?? – его голос был взволнованным, а гримаса выражала полнейшее недоумение, смешанное со страхом. – Тебе плохо?? Ну же, посмотри на меня... Она сама не поняла, почему заплакала. Щекотки не приносили боль или неприятные ощущения, ей было весело, даже ядрёный запах перегара перестал чувствоваться. Она просто вдруг взяла и разрыдалась! "Суворина, ты не в себе..." - сетовал ее внутренний голос. - "У тебя точно беременность, а не шизофрения? Какого хрена ты ревешь, блять?! Прекрати немедленно! Ты зачем ему нервы мотаешь? Он и так переживает из-за тебя, а ты еще и плачешь! Завязывай. Поняла? Завязывай! Он может начать задавать лишние вопросы, а тебе это ни к чему. Как ты думаешь, что будет, если он узнает о беременности? О ней узнают и ОНИ, а после убьют вас обоих. Включи мозги!" — Прости, я сама не знаю, что нашло на меня. – она утерла глаза и взяла его за руки, пряча взгляд. – Я не хотела волновать тебя. — Ангел... – он сжал ее ладони в своих и заглянул в обожаемые глаза, поджимая губы. – Не пугай меня так больше, ладно? Я боялся, что чем-то сделал тебе больно. Отпустив одну руку, она погладила его впалую, колючую щеку и нежно улыбнулась, не в силах сдержать умиление. Он так волновался о ней, заботился, переживал за ее самочувствие, настроение... Ну, как? Как можно быть таким милым?! Лина потянулась и коснулась губами его лба, оставив на бледной коже трепетный поцелуй. Майкл прикрыл глаза и удовлетворенно выдохнул, наслаждаясь ласковым прикосновением Ангелины. Его напрягало то, как она ведет себя в последнее время: необоснованные слезы, обиды, психи или приступы нежности - это даже начинало пугать, потому что обоснованных причин для резкой перемены настроения не было. Она будто совсем не контролировала свои эмоции, и они жили так, как им хочется, сменяя друг друга со скоростью света. Убрав кудрявые белые волосы с его лица, она легонько толкнула любимого в плечо и указала на дверь, захихикав: — Всё, иди отсюда, алкоголик. Твое перегарное омбре провоцирует у меня приступы тошноты. — Ой, прости... – он встал на ноги и направился к двери, виновато опустив голову. – Впредь я постараюсь столько не пить. Дождавшись, когда он выйдет и закроет дверь, она залезла под одеяло и обняла подушку, прикрыв глаза. Ей хотелось чем-то порадовать его за то, что он так нянчится с ней, но сон будто нарочно сморил ее, отправляя в дрему. Засыпая, она пообещала себе, что обязательно приготовит для него что-нибудь вкусненькое, когда встанет, а еще заставит его взвеситься, чтобы проверить, есть ли прогресс в наборе веса за последние несколько месяцев. Ей казалось, что в ширь из них двоих растет только она, а он остается таким же хрупким и болезненным, каким она впервые увидела его спустя шесть лет. Побрившись и почистив зубы, он умылся и начал оглядывать свою кожу, раздумывая, стоит ли сегодня наносить макияж или оставить всё так, как есть, наплевав на моральную неудовлетворенность собой. Тяжело вздохнув, он кинул краткий взгляд на косметичку и взял гребень, ловко расчесав кудрявые белые волосы. Седина так резала ему глаза, что он вообще старался не смотреть на нее, успокаивая себя тем, что совсем скоро он сможет выкрасить волосы в черный и почувствовать себя человеком, а не дедушкой-одуванчиком. И когда он успел так быстро постареть? Кажется, еще вчера он трудился в студии над Триллером, а сегодня уже смотрит на себя в зеркало и видит старика, хорошо замаскированного под мужчину лет 40-45. Сжав губы в плотную нитку, чтобы сдержать свое негодование, он наугад вытащил какую-то резинку из маленькой шкатулочки, которая принадлежала его девушке, и собрал отросшие волосы на затылке хвост, после чего подколол непослушные короткие пряди челки невидимками. "Так-то лучше!" - одобрил он сам себя, рассматривая отражение в зеркале. Переодевшись в черные облегающие брюки с белой футболкой, он вышел в гостиную и начал собирать с дивана постельное белье, наводя порядок. Неожиданно его взгляд привлекла груда пакетов, одиноко скучающая сбоку от софы. Вспомнив, зачем она вчера уходила, он, убрав белье в шкафчик, заинтригованно потер руки и сел на пол, окружив себя покупками. "Так, так, так... Что тут у нас?" – его внутренний голос был заинтригован не меньше, морально готовясь увидеть что угодно. Взяв первую сумку, самую большую, он вытащил оттуда что-то непонятное, от чего на лице его проявился скепсис. Лишь полностью развернув вещь, он понял, что это парка, имеющая настолько толстый меховой подклад, коих в США он не видел. "— О! – удивленно воскликнул его внутренний голос, оценивая обновку на внешний вид. – Цвет мне определенно нравится, военная тематика. Не шинель, конечно, не шинель... Но на замену пойдет. По крайней мере, тебя точно не узнают. — Даже представить боюсь, как я буду в ней смотреться в моем-то возрасте... – шумно выдохнул он, ощупывая ткань. – Нужно будет накинуть и глянуть, как она сидит. — Дальше смотри шмотки, достал придираться! – неприязненно фыркнул голос ему в ответ. – Она знает, что покупает!" Отложив парку на диван, он взял пакет поменьше и вынул из него обувную коробку: внутри его ждали кремовые тимбы на высокой подошве, изнутри отделанные натуральным мехом. Да, в такой обуви замерзнуть невозможно... Теперь ему было ясно, как русские выживают при сверхнизких температурах. А в Лос Анджелесе сейчас около +15... Он мечтательно улыбнулся, вспоминая теплую погоду любимого штата, и поставил обувь у себя за спиной, продолжив разбор обновок. Увиденное в очередном пакете привело его в восторг: две рубашки даже в упаковке выглядели привлекательно, а синяя футболка с Плуто заставила карие глаза загореться озорным огоньком. Майкл вытряс упаковки к себе на колени и принялся их вскрывать, тщательно рассматривая каждую вещь. Черная шелковая рубашка с золотым вышитым узором на рукавах услаждала взор своим шиком, отливая блеском на свету, светло-голубая хлопчатобумажная сорочка в тонкую белую продольную полоску подкупала своей мягкостью и уютном. Футболок оказалось целых три, и каждая из них не имела ни малейшего шанса ему не понравиться: все они были из хлопка, приятные на ощупь, две из них имели V-образный вырез. Черная футболка с коротким рукавом напомнила ему эру BAD, не хватало лишь ремней, а белая, без рукавов, отнесла певца во времена DANGEROUS, в In the Closet. Не это ли прелесть? Аккуратно сложив рубашки и футболки на диван, он решил закончить разбор покупок попозже и поднялся на ноги, после чего накинул на себя новую черную рубашку, не застегивая, и отправился в спальню к любимой, намереваясь отблагодарить ее за прекрасный выбор вещей. Она будто читала его мысли и знала вкусы наизусть! Разве такое возможно? На самом деле, ему очень льстило то, что она купила для него именно рубашки - этот элемент одежды является слишком интимным и единоличным, сродни нижнему белью, и обычно их покупку не доверяют другому человеку. Женщина имеет право купить мужчине рубашку только после нескольких лет брака, когда они достаточно пожили бок о бок, и она узнала его предпочтения. Купленная женой рубашка - это штамп собственности, похлеще печати в паспорте; так она заявляет своему избраннику и другим женщинам о том, что он принадлежит только ей. Ангелина настолько серьезно к нему относится? Это вызвало на его лице счастливую улыбку и уверенность в ее чувствах. Стала бы она бессознательно его клеймить, если бы была к нему равнодушна? Ответ очевиден: нет. Открыв дверь, он зашел внутрь комнаты и с удивлением обнаружил то, что девушка спит. Спит! Ради чего она разбудила его так рано? Они могли бы вместе нежиться в объятиях друг друга и отдыхать еще несколько часов, а она взяла и подняла его ни свет, ни заря. "Женская логика!" - с сарказмом отозвался голос в его голове, ни капли не удивившись. Сев на кровать, он растянулся рядом и обнял ее за талию, положив большую ладонь на живот. Как бы он хотел снова стать отцом... Он поклялся себе, что после всей этой заварушки у них обязательно будут дети. Много детей! Эта мысль грела его душу, заставляя сердце в сладкой истоме биться чаще, ожидая момента окончания окружающей их неблагоприятной ситуации для продолжения рода.

***

Вместо того, чтобы вместе исследовать Москву, эти двое все дни сидели дома, страдая фигней. Они гонялись друг за другом, бегая по квартире, как сумасшедшие, танцевали, дрались подушками, готовили вкусности, измазывая друг друга тестом или соусами, кидались едой. Беззаботность и спокойствие, которое они испытывали в этом городе, дарило обоим прекрасное настроение, из-за чего хотелось наслаждаться жизнью и творить. Развлекаясь, влюбленные сами не заметили, как в двери постучалось 30 декабря. Ангелина услышала, какое сегодня число, только тогда, когда включила новости, намереваясь узнать, что происходит в мире и в России: журналист федерального канала вещал с экрана о кровавой бойне, произошедшей на Рождественской распродаже в Лондоне, и выразил беспокойство о возможных терактах во время предстоящей Новогодней распродажи, которая должна начаться 1 января, через два дня. Округлив глаза, она перевела взгляд с экрана и удивленно посмотрела на Майкла, неуверенно спросив: — Сегодня, что, действительно тридцатое декабря? — Да, а ты не знала? – он приподнял брови, не понимая, к чему она ведет. – Ты в днях потерялась? — С тобой я вообще теряю счет времени. – обняв его одной рукой за шею, она чмокнула любимого в щеку. – Ну, что, Мистер Джексон? Вы готовы узнать Россию изнутри, без мишуры и красивой обертки? – она насмешливо прищурилась и прошептала ему подсказку: – В ответ ты должен сказать... – она перешла на русский и, отстранившись, вскинула руку на уровне головы, как пионер. – Всегда готов! Он захихикал, указав пальцем на положение ее руки: — Я видел это в фильмах о революции в России. Но я не понял ничего из того, что ты сказала на своем родном языке. — Я думаю, что ты ничего не знаешь о революции, и я когда-нибудь обязательно расскажу тебе всю правду о нас, которую от вас, в Штатах, намеренно скрывают или перевирают. – поднявшись с дивана, она выключила телевизор и вперила руки в бока, испытующе посмотрев на любимого. – Ты чего сидишь? Собирайся, нам нужно купить на завтра продукты и елку, а еще не мешало бы выбрать для тебя подарок, потому что я этим еще не занималась. — А я подарок уже купил. – он показал ей язык и улыбнулся, встав на ноги. – И вообще, ты сама для меня подарок. Я бы даже сказал, что ты - сюрприз. Она закатила глаза и, скрестив руки на груди, смерила его ироничным взглядом, после чего ушла в свою спальню, чтобы переодеться. Он пошел за ней следом, на ходу вспоминая, куда девушка сложила его вещи. Заметив растерянность Джексона, Лина сама достала для него с верхней полки пенала теплые брюки и вязаный свитер, отдав одежду ему в руки, а потом взяла черный пуловер и для себя, сразу надев его поверх красного цвета футболки. Усевшись на край кровати, мужчина снял с себя серые пижамные штаны и только хотел одеться, как его остановила любимая, разочарованно вздохнув: — Ты в курсе, что ты - анорексичка, а не мужик? – ее голос был полон негодования. – У тебя ноги в три раза тоньше, чем мои. Сколько я еще буду кормить тебя насильно? Он вперил взгляд в пол, поджав губы. — Я стараюсь есть столько, сколько могу, ты же знаешь... – тихонько ответил он, сцепив руки в замок. – Ты требуешь от меня больше, чем я способен сделать. — Начни снова есть мясо и побольше калорийной пищи, тогда я оставлю тебя в покое. – она достала из-под кровати весы и указала на них пальцем, посмотрев на него серьезным взглядом. – Вставай, я хочу знать, сколько ты весишь. И не дай Бог тебе похудеть! Тяжело вздохнув, он встал на весы и посмотрел на табло, где высвечиваются точные цифры массы тела взвешивающегося человека. От увиденного он довольно улыбнулся и с надменным лицом сказал, смотря на любимую: — Сорок девять килограммов, моя милая. Я поправился! Набрал целых шесть килограмм! А ты называешь меня анорексиком. Да я почти секси! Она рассмеялась, легонько толкнув его в плечо. — Ага, почти. – сквозь хохот произнесла она, взяв сумочку и проверив там кошелек с документами. – Давай, секси, одевайся, быстрее выйдем, быстрее вернемся. — А ты встать не хочешь? – он сошел с весов и сразу одел брюки, застегнув ширинку. – Почему это я один должен перед тобой отчитываться? Я тоже хочу знать о тебе всё, вплоть до веса! — Слушай, тебе случаем мой рост, возраст и размер груди не сказать, а? – отозвалась Геля с иронией из гостиной. – Не наглей, спрашивать о таком женщин неприлично! Натянув свитер, он взял весы и вынес их в зал, поставив прямо перед ней: — Вставай, я требую равенства! – приказным тоном сказал Майкл, скрестив руки на груди, после чего лукаво улыбнулся, закусив губу. – И рост с размером груди тоже сказать можешь, легче будет выбирать белье, которое я захочу на тебе видеть. Она показала ему средний палец, фыркнув: — Никогда, слышишь меня? Никогда не смей покупать для меня что-то в женском отделе, обходи за километр подобные бутики! Я же не покупаю тебе семейники в горошек и носки, имей совесть. – она поморщилась, кинув краткий взгляд на прибор для измерения массы тела. – Я жирная, этого тебе будет достаточно. Побереги свои нервы. Он нахмурил брови, показывая всем своим видом, что возражений не терпит, и если она не выполнит то, что он говорит, он обидится. Напрягшись, она недовольно надулась и встала на весы, посмотрев на табло; весы показали целых 67 кило! За четыре месяца жизни с ним она набрала 12 килограммов, а еще удивлялась тому, почему на ней с трудом стали сходиться вещи. Удивительно, как она вообще могла их на себя натягивать! Ей стало досадно от осознания того, что она становится коровой, и всему виной ребенок. А ведь ему всего два-три месяца! Что будет к девятому? Она станет колобком и не сможет передвигаться? Сойдя с весов, Ангелина молча ушла в прихожую и стала обуваться, стараясь забыть режущие взгляд цифры. Быть больше своего мужчины почти на двадцать килограммов... С этого дня она пообещала себе сесть на диету, потому что ее эта ситуация не устраивала. Он по выражению ее лица понял, что с весом что-то не так. Его показатель весов не удивил, он примерно того и ожидал, что весит она по росту. Тогда почему она разозлилась? Неужели он оказался прав, и Ангелина немного набрала? В принципе, его это не волновало, любить он ее меньше не станет, даже если она обретет размеры бегемота. Просто Майкл не понимал, с чего бы вдруг она могла начать набирать, учитывая, что в последний месяц, можно сказать, не ела совсем... Его подозрения в том, что с ней происходит что-то не то, усиливались. Она не беременна, но набирает вес, ее тошнит, у нее временами кружится голова, появляются отеки. Что происходит? Выйдя в коридор, он одел на голову шапку, спрятав седые волосы под нее, и парку, после чего стал обуваться, незаметно косясь на любимую. — Больше не смей брать меня на руки или усаживать на колени. – с отсутствующим выражением лица сказала она, застегивая белый пуховик. – Я вообще не представляю, как ты мог таскать меня на себе весь месяц. Ты сумасшедший? Я чуть не раздавила тебя! Закатив глаза, он, завязав шнурок, неожиданно подхватил ее на руки и прижал к себе, как маленькую девочку, серьезно посмотрев в холодные голубые глаза: — Мне не тяжело, видишь? Честно. Не забывай, что я - мужчина, и я от природы сильнее тебя, хоть и выгляжу... Мм... – он чуть замялся, подбирая слова. – В общем, тебе не о чем переживать, и я не понимаю, почему ты беспокоишься. — Псих... – на выдохе произнесла она, дернув шапку ему на глаза. – Поставь меня немедленно, пока не надсадился. Отпустив ее, он поправил шапку и, взяв ее сумку с трельяжа, открыл дверь, после чего вышел в коридор. Она же, схватив шарф, тут же накинула ему на шею и замотала вокруг, скрывая половину его лица, чтобы никто не мог его узнать. Отсутствие макияжа и черных волос, молодежная одежда, скрытое лицо... Не должен раскусить даже большой фанат. Достав ключи из кармана, она заперла двери и вызвала лифт, забрав у него свою сумку. — Сейчас я поведу тебя на рынок. – заявила она, заходя в кабину. – Держись рядом со мной, не обращай ни на кого внимания, слушай только меня и не открывай рот. Понял? Телефон, надеюсь, дома? Он кивнул, надевая рукавички. — Так как русского ты не знаешь, советую разговаривать только со мной, желательно так, чтобы никто не слышал. Если поймут, что ты иностранец, начнут пихать всякую муть. – она взяла его за руку и вышла из подъезда, быстрым шагом потянув к подземному переходу. – В переходе тоже будь осторожен, там много воришек и гопников. — У вас столько криминала? – удивленно спросил он, стараясь идти в одном темпе с девушкой. – Я думал, что у вас спокойнее... В фильмах русских бандитов показывают гангстерами. Она усмехнулась, с иронией на него покосившись. — Они - прощелыги и пройдохи, образы гангстеров описывают фраеров. – отозвалась Геля, спускаясь по ступенькам. — Кто? – он недоуменно приподнял бровь, то и дело оглядываясь по сторонам. – Я не... Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. — Фраер - это криминальный авторитет, который обычно выглядит, как Морриган. – объяснила она, крепче сжимая его ладонь. – Живот, лысина, кожаный или малиновый пиджак и золотая цепь широкого плетения, перстни на пальцах. А прощелыга... Ну, одним словом, нехороший человек. В любую задницу без мыла влезет, если по-русски. – она смутилась от своего объяснения, слегка покраснев. – Не бери в голову. Неожиданно он остановился, как вкопанный, повернувшись лицом к объектам, стоящим рядом. Перед ним были два музыканта, играющих знакомую мелодию. Виолончелист и гитарист исполняли песню "Still Loving You", выпущенную группой Scorpions, распевая в два мощных академических голоса. От одного звучания инструментов у него побежали мурашки по коже, а голоса певцов и вовсе ввели артиста в экстаз. Им нужно быть оперными певцами, а не уличными музыкантами! Он с замиранием сердца слушал то, что они исполняли, и не мог поверить, что в России попадают такие таланты. Судьба очень несправедлива... — А Билли Джин можете? – неожиданно спросила незнакомцев Ангелина, видя, как смотрит на них Майкл. – Или что-нибудь другое из репертуара Майкла Джексона? — А то! – с широкой улыбкой ответил черноволосый парень лет двадцати пяти. – Любой уважающий себя артист знает что-либо из его композиций! Переглянувшись, мужчины, будто читая мысли друг друга, улыбнулись, поняв, что сделали одинаковый выбор песни. Убрав медиатор в карман, парень с гитарой вступил первым, перебирая струны пальцами. Они выбрали "Much too soon", от которой девушку забила мелкая дрожь. Нежный тенор незнакомца заставил открыт от изумления рот даже Джексона, слышащего каверы на свои песни постоянно. Когда в партию вступил могучий баритон виолончелиста, который был будто тенью пронзительного голоса черноволосого, у парочки вообще пропал дар речи - настолько прекрасным было то, что они слышали. Звуки виолончели дополняли гитару, предавая общей композиции какой-то романтичной грусти, а голоса друзей слились воедино, заполняя собой все окружающее пространство. Они сами не заметили, как собрали вокруг себя огромнейшую толпу - почти каждый проходящий мимо человек останавливался перед ними, заслушиваясь восхитительным академическим вокалом. Когда песня была закончена, публика громко зааплодировала артистам. Они смутились от такого внимания и поклонились, залившись краской. Майкл, сняв варежки, достал из кармана портмоне и, отсчитав восемь купюр по сто долларов, положил их в чехол от гитары, тихо сказав музыкантам: — Вас ждет большое будущее. Продолжайте репетировать и держите носы по ветру, удача обязательно вам улыбнется. Храни вас Бог... Поняв, что ситуация выходит из-под контроля, она дернула его за руку и потянула прочь от артистов, быстро зашагав по широкому коридору. Он вообще в своем уме?! Она же просила его молчать! Если они узнали его по голосу, это можно назвать катастрофой. Стоит в соцсетях появиться объявлению, что Джексон замечен в Москве, как стаи российских мунволкеров начнут разыскивать его в каждом прохожем, а после, найдя, разорвут на части. Ужас какой... Ей даже думать было страшно, какой ажиотаж начнется вокруг его персоны. Тем не менее, она понимала, что сама находится под прицелом, благодаря чертовым журналистам из TMZ, которые поймали их целующихся в машине. Она молила Господа на то, чтобы эта прогулка прошла без происшествий, иначе всё будет очень и очень плохо. Поднявшись на поверхность из перехода, она повела его к воротам рынка, оглядываясь по сторонам в поисках продавца хвойных красавиц. Но никого, как назло, не было - похоже, полиция гоняет их с несанкционированных мест торговли, либо штрафует за вырубку леса. Сильнее сжимая руку любимого, она завела его внутрь огромного рынка под открытым небом и сказала как можно тише, медленно шагая между рядов: — Будь рядом, понял? Ничего не бойся, тебя никто не узнает. Здесь слишком много народа, чтобы на тебя хоть кто-то обратил внимание. Он судорожно сглотнул, испуганно оглядываясь по сторонам. Людей вокруг было столько, что у него по привычке начиналась паника: во время отсутствия телохранителей он чувствовал себя легкой добычей для фанатов и недоброжелателей, с каждой стороны ожидая нападения. Он надеялся, что она сможет защитить его в случае чрезвычайного происшествия; он понимал, что накручивает себя, но расслабиться и отогнать плохие мысли не мог. Шагая рядом с девушкой, он внимательно смотрел вокруг и не мог скрыть своего изумления, тараща глаза на каждого торгаша так, будто никогда их прежде не видел. На железных прилавках, окрашенных синей, потрескавшейся от времени, краской, были расположены детские вещи, постельное белье, сувениры с символом наступающего года, вязанные изделия, обувь, женский трикотаж, мужское нижнее белье и треники с футболками - всего было не счесть, от огромнейшего выбора разбегались глаза. Неподалеку от лотков сидели нищие, но доброе большинство из них не вызывали у него жалости - ими были пропитые алкоголи, перегаром от которых разило за километр, а неряшливый вид вызывал одно лишь отвращение. Он не понимал, как здоровый человек, способный работать, может так себя запустить и морально деградировать, сделав смыслом жизни водку. От этих мыслей его невольно передернуло. Она видела, каким ошалевшим взглядом он смотрит на то, что его окружает, поэтому старалась идти помедленнее, давая мужчине возможность осмыслить увиденное. Вокруг то и дело раздавались зазывные крики, стоял шум, гам; люди заинтересованно подходили к прилавкам и рассматривали вещи, в надежде купить то, что им нужно, дешевле. Она намеренно повела его именно на базар, туда, где жизнь россиян открыта: она пыталась показать ему, что большинство людей рабочего класса ищут товары и продовольствие на рынках, не имея возможности посещать бутики и торговые центры. Она хотела показать ему, что есть другая жизнь, и все те проблемы, которое испытывает он, просто ничто в сравнении с этим. Конечно, не каждого пытаются убить, и это, бесспорно, серьезная проблема, но он имеет деньги, чтобы провернуть собственную смерть и скрыться, а после жить в свое удовольствие. Этим людям денег наоборот не хватает, и иногда их настолько мало, что они не в состоянии прокормить собственных детей, не говоря о том, чтобы нормально одеть их. Некоторые погрязли в кредитах, другие получают мизерные зарплаты, третьи вообще по тем или иным причинам являются безработными. Старикам не хватает пенсии, поэтому они выходят торговать рыбой или вязанными изделиями, порой продают последние ценные вещи из дома. Ей стало не по себе от того, что она видела. Неожиданно девушку кто-то дернул за рукав, от чего она не хило испугалась. Обернувшись, она увидела перед собой мальчика, на вид лет 6-8, держащего железную кружку в руках. Чумазый, в грязной одежде, пахнущий сигаретами и потом, с большими небесно-голубыми глазами... Жалость поглотила ее, от чего все внутренности сжались в ком, сводимые переживаниями. Похлопав глазами, мальчик выставил кружку вперед и робким голосом произнес, жалобно смотря в глаза незнакомки: — Тетенька, дай денег на хлеб, я есть хочу... Увидя этого поберушку, у Майкла сердце упало в желудок, прекратив биться. Он опустился перед ним на колени и поправил белокурые волосы, торчащие из-под грязной черной шапки ребенка, после чего положил руки на его плечи, тихим голосом спросив на английском: — What is your name? Where are your parents? Are you hungry? Малыш растерялся, не поняв ни слова из того, что сказал ему незнакомец. Он не выглядел плохим и явно не желал ему зла, но страх парнишку поразил всё равно, потому что обычно люди просто гнали его от себя, скинув мелочь в кружку, а эти двое смотрят на него, как на сбитого машиной щенка, оставленного умирать посреди дороги. Он уже пожалел, что вообще подошел к ним, потому что жалость была ему не нужна - родители требовали денег. Вместо ответа он опустил голову и крепче сжал кружку в руках, надеясь, что разжалобленные люди не станут допытывать его, потому что говорить что-либо он не собирался. Видя растерянность на лице ребенка, мужчина жестом попросил любимую перевести то, что он сказал. Наклонившись к мальчику, она серьезно его спросила, стараясь быть как можно мягче: — Почему ты один, где твои родители? Этот мужчина очень переживает за тебя, тебе точно не нужна помощь? Если тебя заставляют это делать или плохо с тобой обращаются, ты можешь сказать это нам, и мы сможем помочь. – видя, как он насупился, она поджала губы, поняв, что это способ "заработка" его родителей. – Ты голодный? Мы дадим тебе денег, но я прекрасно понимаю, что их заберут твои родители, поэтому предлагаю тебе не только это, но и обед. Хочешь? Он отрицательно помотал головой, не поднимая на девушку взгляда. Майкл только хотел взять дитя за руку, чтобы отвести к себе, накормить, вымыть и после отдать в полицию, чтобы стражи закона нашли его родителей, как Ангелина остановила его, незаметно стукнув по спине. Подняв на нее глаза, он попытался понять, куда она смотрит, и наткнулся взглядом на неопрятных мужчину и женщину, которые заметно нервничали, стоя в нескольких метрах от них и косясь на расспрашивающих ребенка незнакомцев. Он сразу понял, что к чему. Вынув из кармана портмоне, он взял несколько купюр и положил их в кружку, после чего паренек тут же дернулся, чтобы убежать, но сильная мужская рука остановила его, схватив за плечо: — Wait! – непривычно громко сказал ему он на английском, заставляя к себе повернуться. – Five seconds please... Мальчик нехотя повернулся, непонимающе посмотрев на незнакомца. Ощупав свои карманы, Джексон жестом попросил у любимой ручку и листочек, что-то "написав" по воздуху. Она достала блокнот с ручкой и отдала ему, стараясь понять, что он собирается сделать. Вырвав страничку, он написал два номера телефона и расписался, после чего, взяв еще несколько купюр из кошелька, свернул их и незаметно засунул в карман малыша, пытаясь на пальцах объяснить, что он для него написал: — This is, – он указал пальцем на первый номер, а после перевел его на девушку, – her telephone number. Angelina, ok? This is my number. – показал на второй номер, который принадлежал его русскому телохранителю, после жестом указав на себя. – If you'll need my help, you can call me. Call me, understand? – он поднес руку к уху, изображая телефон. – My name is Michael. Кивнув, мальчик спрятал бумажку во внутренний карман куртки и убежал прочь, оставив парочку в покое. Поднявшись на ноги, Джексон приобнял любимую за талию и пошел молча по рядам дальше, поникше смотря под ноги. Этот ребенок оставил неизгладимое впечатление в его душе, причем, не самое приятное. Ему было жалко малыша, он заслуживал лучшего, нежели попрошайничество на рынке. За что родители так обходятся с ним? Он бы очень хотел помочь ему, вытащить его из этого ада, но не знал, как это сделать, имеет ли он на это право... Он надеялся, что у этих людей проснется совесть, и они отправят сына учиться, а не выпрашивать для них деньги. Когда невесть откуда послышался звук игры на балалайке, он не сразу поверил своим ушам. Что? Медведь на базаре?! Но здесь же так много людей! Или он безопасен для окружающих? Интересно, он сильно пьян? Есть ли у него ушанка? Он дернул любимую за рукав наклонился к ее уху, воодушевленно заговорив: — Ты слышишь это? Это же балалайка! Настоящая балалайка! – его голос был восторженным, а взгляд загорелся. – Пойдем, посмотрим на медведя? Я никогда не видел в живую бурого мишку! – он ускорил шаги в ту сторону, откуда был слышен звук. – Он же в вольере, верно? Он безопасен для окружающих? А он правда пьет водку и носит ушанку? Как играет, с ума сойти можно! Выслушав эту восхищенную тираду с серьезным лицом, она не выдержала и под конец расхохоталась, по привычке закрыв лицо рукой в фейспалме. Какой же бред он нес! Типичное воспитание американских фильмов, в которых русские вечно пьяные и грязные, а на улицах на балалайках играют медведи в ушанках, обнимающиеся с матрешками. Видя, как она смеется, он смутился и покраснел, поняв, что сказал что-то не так. Но в чем он был не прав? Ускорив шаг, он вышел на большую, свободную от лотков торговую площадь, и только тогда понял, какой абсурд сморозил. Никакого медведя не было! Совсем не было! На балалайке играл пожилой мужчина, трезвый, но в ушанке, а рядом с ним стоял огромный деревянный стол, заполненный сувенирами с российской символикой, который сразу же привлек внимание Джексона. Отпустив руку любимой, он подошел к прилавку и оглядел его содержимое пытливым взглядом, разыскивая что-то, что ему понравится. Магнитики, матрешки, мягкие игрушки, посуда с главными достопримечательностями страны, шапки-ушанки, чайные наборы с Хохломой - от изобилия товаров можно было сойти с ума, ему хотелось иметь всё из этого! Неожиданно его взгляд упал на плюшевого медведя, одетого в жилет с рисунком Хохломы и ушанку. Похлопав в ладоши, словно маленький восхищенный ребенок, он только открыл рот, чтобы спросить, сколько это стоит, как его опередила Геля, заметившая неравнодушный взгляд любимого: — Сколько? – она указала пальцем на медведя и шапку, после чего посмотрела на продавца. — Три тысячи шапка, восемьсот игрушка. – ответил тот, поставив балалайку на стул. – Брать будете? За три с половиной отдам, если вместе купите! Шумно вздохнув, она открыла сумку, чтобы достать кошелек, и ответила: — Пакуйте, беру. Видя, что продавец заворачивает медвежонка с ушанкой в упаковки, Майкл потянулся в карман за портмоне, чтобы оплатить покупку, но девушка жестом остановила его, протянув несколько купюр торгашу. Тот, приняв их с широкой улыбкой, отдал ей пакет с сувенирами, после принявшись пересчитывать деньги. Она же, протянув пакет Джексону, не смогла сдержать умиленной улыбки от его радостного вида - настолько счастливым он выглядел. Сунув варежки в карман, он запустил руку в пакет и принялся ощупывать покупки, надеясь, что домой они вернутся скоро, и он сможет осмотреть их целиком. Щупая мишку и смотря в пакет, он настолько увлекся этим делом, что сам не заметил, как они вышли на скользкое пространство, за что и поплатился - не прошло и секунды, как он с непривычки подкатился на льду и упал в снег, распластавшись на спине. Все произошло настолько быстро, что он даже не сразу понял, что с ним случилось; только тогда, когда Ангелина прыснула смехом от его неуклюжести, он понял, что упал, и ему надо бы как можно скорее подняться, иначе она просто умрет со смеху. Сев, он попытался встать на ноги, но они тут же разъехались, и мужчина снова оказался лежащим на спине, от чего ее приступ хохота лишь усилился. Как хорошо, что его сейчас не видит пресса!.. Предприняв еще две попытки подняться, которые также потерпели фиаско, он скрестил руки на груди и обиженно надул губы, смотря на любимую наигранно-злобным взглядом: — Вот ты смеешься, а я замерзнуть могу, между прочим! – с упреком сказал он, еле давя улыбку. – Лучше бы помогла мне подняться! — Ладно, ладно, дедуля, сейчас я тебе помогу. – сквозь смех отозвалась она и протянула ему руку. – Держись, а то сам уже встать не в силах, старый да немощный! Последние ее слова очень уязвили его самолюбие. Старый да немощный, значит? Интересно, в чем это он "дедуля" и на что теперь не способен, раз она так смеется? Скрытый подтекст?! "Это мы еще посмотрим, кто тут старый!" Схватив ее ладонь, он резко дернул любимую, от чего она упала прямо на него, не удержав равновесие на скользкой поверхности. Видя перепуганные голубые глаза, он звонко расхохотался, обвив одной рукой ее талию. "Так-то!" – ликовал его внутренний голос, довольный сладкой местью. - "Теперь вы квиты!" Она легонько толкнула его в плечо, обиженным тоном спросив: — Ты что делаешь? Я же могла разбиться! — Не могла, я смягчил твое падение. – приспустив шарф, он показал ей язык и поправил его, снова закрыв половину лица. – Нечего было на до мной смеяться. — Дурак! Опустив его шарф до подбородка, впилась поцелуем в мягкие губы, которые сразу пленили ее язычок, не давая девушке ни малейшего шанса отстраниться. Обняв ее обеими руками, Майкл начал жадно целовать любимую, развязно исследуя ее ротик языком. Обоим моментально стало жарко, а окружающее пространство померкло - они чувствовали себя настолько счастливыми, что сердца у обоих замирали в сладкой неге, надеясь на то, что эта беззаботность и юношеская радость бытию продлится как можно дольше. Оторваться друг от друга они смогли лишь после чьего-то неодобрительного упрека в отсутствии стыда у молодежи, и то, сделали это очень и очень неохотно. Чмокнув его верхнюю губку напоследок, она поправила шарф и ловко поднялась на ноги, после чего помогла встать со снега и Джексону. Взявшись за руки, они пошли по рядам дальше, разыскивая продавца елок.

***

Эти двое вернулись домой поздним вечером, проболтавшись по магазинам весь день. Нормальную елку, которая понравилась бы им обоим, они не нашли, тем более, Майкл в последний момент запротестовал, отказавшись покупать хвойную красавицу, и аргументировал это тем, что вырубка лесов наносит вред планете. В ответ она лишь усмехнулась, сказав, что ее уже срубили, вред экосистеме уже нанесен, и смысла отказываться от покупки нет, но он настоял на своем, поэтому они взяли ель искусственную, лишь бы была хоть какая-то. Поход за продуктами стал еще более тяжелым испытанием, нежели выбор елки, потому что их планы на новогодний стол диаметрально различались. Он снова вернулся к вегетарианству и требовал на стол побольше блюд, содержащих бобы, овощи и сыр, она же сказала ему твердое "нет", заявив, что он будет есть мясо, калорийные салаты и выпечку, вне зависимости от того, хочет он этого или нет. Из-за этого парочка чуть не поругалась прямо в магазине, доказывая друг другу свою точку зрения. В итоге, уступить пришлось Джексону - она убедила его в том, животных от этого меньше убивать не станут, и, если он откажется от мяса, получится, что забили скотину зря, она не пошла на пользу человеку и сама не пожила. Против такого довода возразить ему было нечего, тем более, она применила против него секретное психологическое оружие: Ангелина сказала, что на фото 2002 года он нравился ей больше, когда заметно поднабрал в весе и округлился, да и в blood on the dancefloor он выглядел куда сексуальнее, чем сейчас, когда похож на доску. Он, опустив голову, согласился немного набрать и есть любую пищу. Когда они с огромными пакетами шли домой, какой-то ребенок случайно попал в него снежком, от чего не хило перепугался. Хитро улыбнувшись, мужчина бросил сумки и, слепив снежок, кинул в него, прыснув от смеха. Так началась самая настоящая война, по разные стороны баррикад которой были маленькие дети, играющие на площадке с родителями, и Джексон, у которого неожиданно заиграло в причинно-следственном месте детство. Чего и следовало ожидать, ребята быстро закидали его, полностью обезоружив, а напоследок еще и снега за шиворот насыпали, от чего он очень замерз и раскраснелся, но веселье его не уменьшилось. Сдавшись, он попрощался с ребятами, которых родители начали разводить по домам из-за позднего времени, и отправился вместе с любимой, которая всё это время наблюдала за ним, как за старым идиотом, в их любовное гнездышко. Вытряхнув весь снег из парки за порог, он повесил ее на крючок и разулся, после чего снял шапку взбил волосы руками. Он был весь мокрый! Свитер и брюки все были в темных влажных пятнах, на лбу блестела испарина, а глаза сверкали, словно два бриллианта. На ходу сняв теплую кофту, он зашел в кухню, где девушка уже во всю разбирала пакеты, и спросил, застыв в дверном косяке с голым торсом: — А где можно посушить вещи? Я весь мокрый... — Что, прям весь? – ехидничала она, насмешливо на него покосившись. — Насквозь. – с наглой ухмылкой ответил он, не растерявшись. — Какой ужас, бедняжка. – Геля захихикала, убирая муку и специи на верхнюю полку навесного шкафчика. – Как жить-то дальше будешь, милый? Уже сыреешь, а не встаешь. Ах, возраст... — Да ну тебя! – неприязненно скривился он и психанул, выйдя в гостиную. – Вечно на мой возраст указываешь! Она рассыпалась хохотом, провожая его взглядом. Таки задела! Ее очень забавляла его реакция на подколы по поводу возраста. Он больше верил в то, что слишком стар для нее или по каким-либо параметрам ей не подходит, нежели в то, что она любит его, и ей плевать на его возраст. Странный мужчина: постоянно пытается доказать и показать ей, что любит, а сам в то, что может быть любим, не верит. Положив мясо в морозилку, она убрала алкоголь, купленный на завтра, в зимний холодильник, и вышла в зал, надеясь, что любимый сидит там. Но, как оказалось, он принимал душ, о чем свидетельствовала внезапно включившаяся в ванной вода. Тяжело вздохнув, она пошла в родительскую спальню и принялась расправлять кровать, молясь на то, что он не будет на нее обижаться за жало вместо языка. Он отправил вещи в стиральную машинку, решив не сушить их, а выстирать. Распустив волосы, он залез под душ и включил горячую воду, стараясь расслабиться и не думать о том, что он от нее услышал. Он не мог смириться с тем, что может быть хоть в чем-то для нее не идеальным, а ведь именно к этому он стремился. Он хотел быть самым лучшим для нее, но понимал, что слишком стар для этого, и изъяны в нем всё равно будут, как бы он не старался с ними справиться. Обмывшись, он вытер влажное тело махровым полотенцем и оделся в халат. Выйдя из ванной комнаты, он расчесал волосы пальцами и зашел большую в спальню, где горел свет - Лина сидела на краю постели и разглядывала какое-то фото, поджимая губы в немой печали. Но, стоило ему появиться в дверном проеме, как она положила снимок на кровать и молча покинула комнату, пойдя в душ. Сев на ее место, он взял в руки плотную бумагу и обескураженно выдохнул, смотря на изображение. С фотографии на него смотрел он сам, одетый в черный кожаный китель со стальной фигурной отделкой возле замка. Скрестив руки на груди, юный Джексон буравил Джексона старшего пронзительным, глубоким взглядом, полным разочарования и надежды одновременно. Кудрявые пряди, обрамляющие лицо по бокам, подведенные глаза и заметно поседевшие бакенбарды и брови, на которых виделись следы смывающейся краски... Сколько ему тогда было? Кажется, тридцать три или тридцать четыре. Зачем ей нужны эти фотографии? Уйдя глубоко в свои мысли, он сам не заметил, как Ангелина вернулась из ванной. Сев рядом, она указала пальцем на фото и тихим голосом произнесла, посмотрев в пустые карие глаза: — Видишь этого человека? Придя в себя, он кивнул, невесело усмехнувшись. — Самого себя не узнать невозможно. Зачем тебе это? — Я просто хочу сказать, что именно таким я тебя вижу. – она забрала у него снимок и провела ладонью по поверхности фото, облизнув губы от волнения. – Ты не понимаешь, но это правда. Ты также прекрасен, как десять, двадцать, тридцать лет назад, а цифры в паспорте ничего не значат... – она прикоснулась ладонью к его лицу, с обожанием смотря в шоколадные очи. – Те же скулы, тот же подбородок... Глаза, брови... – она отделила несколько седых прядей от челки и выпустила их по бокам. – Те же волосы, бакенбарды... – Лина перевела взгляд на его губы и замолчала, едва коснувшись их кончиками пальцев. – Та же обворожительная улыбка, а эти... Эти губы... Забрав у нее фотографию, он бросил ее куда-то за спину и с жадностью впился в пухлые губки, взяв личико любимой в ладони. Она же, не став церемониться, потянула пояс халата, наплевав на все нормы приличия и привычную для обоих прелюдию. Распахнув пушистую ткань, она обхватила его член рукой и уверенно начала ей двигать, постепенно наращивая темп, чтобы привести мужчину в полную боеготовность. Застонав сквозь развязные поцелуи, он спустил с плеч халат и, ухватившись обеими руками за края фиалкового цвета шелковой ночнушки, стащил ее с девушки, оставив ту полностью обнаженной. От ее нежных, но сильных ласк его дыхание участилось, сердце забилось в бешеном ритме, а плоть быстро стала упругой и твердой, желая как можно скорее войти в нее и взорваться от удовольствия. Окинув ее тело вожделенным взглядом, он только хотел забраться сверху, как она неожиданно толкнула его в грудь, заставляя лечь на кровать. Послушно откинувшись на спину, Майкл закусил губу, смотря на аппетитную женскую грудь, и затаил дыхание, ожидая дальнейших действий любимой. Сев на его торс, она подвинулась чуть ниже и приподнялась, опустив руку к низу его живота. Широко расставив ноги, она направила возбужденный орган в себя и аккуратно на него опустилась, расслабленно выдохнув и прикрыв глаза от накатившего наслаждения. В этот момент с губ Джексона сорвался глухой стон, а мышцы живота свело, от чего по телу будто пробежал электрический разряд. Положив ладони на ее талию, он попытался настроить темп, приносящий максимальное удовольствие, но Ангелина не поддалась, начав двигаться так, как ей того хотелось: она то протяжно поднималась, почти полностью выпуская его член из себя, то так же медленно опускалась вниз снова, то и дело кусая губы и не открывая глаз. От этой пытки он еле сдерживал стоны, всё сильнее сжимая руками ее талию. То, что чувствовал каждый из них, было сложно описать словами. Каждый новый толчок заставлял бабочек в животе биться в экстазе, а сердце пытаться вырваться из грудной клетки. От его ласковых прикосновений ее бархатная кожа покрылась мурашками, обострив каждое нервное окончание, а это сладкое мучение в виде медленного, не растущего темпа... Казалось, что еще немного, и она сойдет с ума от блаженства, в очередной раз ощущая себя целиком заполненной. Ей хотелось, чтобы это чувство бескрайнего счастья от полного душевного и физического соития не заканчивалось как можно дольше, а лучше вообще продлилось вечность, делая ее самой счастливой женщиной на планете. В такие моменты она жалела, что не была девственницей, когда у них случился первый раз - себя в руки этого мужчины она бы отдала без раздумий, забив на предрассудки. Ведь он такой теплый, такой трепетный, осторожный... Когда его рука в очередной раз заскользила по ее груди, она громко застонала и напряглась, еще сильнее покрывшись мурашками тотального наслаждения. — Я хочу быстрее, – срывающимся от недостатка воздуха шепотом произнес он, подняв на любимую затуманенный взгляд, – пожалуйста, ускорься... Ох-х, я не могу держаться... – он жалобно заскулил, выгнув спину от парализующего косые мышцы напряжения. – Ну же, моя сладкая... Быстрее... Решив более не терзать их обоих, она наклонилась к его губам и накрыла их нежным поцелуем, упершись руками в поверхность кровати над широкими плечами. Не прошло и минуты, как девушка стала уверенно наращивать темп, кратко постанывая после каждого чересчур глубокого толчка. Сжав ее ягодицы ладонями, он громко стонал сквозь поцелуи, входя всё быстрее и быстрее, от чего на всю спальню раздавались возбуждающие их обоих хлюпающие звуки, виной которым было обилие отделяющейся смазки. Всё пространство его тела, от кончиков пальцев на ногах до макушки, будто одновременно кололи миллиарды острых тонких иголочек, заставляющие каждую клеточку организма напрячься в преддверии подступающего оргазма. Освободив ее губы, он приподнялся и захватил в рот твердый от возбуждения сосок, принявшись развязно ласкать его влажным, шершавым кончиком языка. От ощущения вязкой влаги и щекочущих движений его проворного язычка, она откинула голову назад, тряхнув копной кудрявых рыжих волос, и сильнее сжала влагалищные мышцы, почти не давая ему из себя выйти. Когда из груди каждого из них синхронно вырвались громкие стоны, он неожиданно для нее сомкнул челюсти в укусе, от чего ее тело пронзила острая, но такая приятная боль. Вскрикнув, она неосознанно запустила пальцы в его белые волосы и сильнее прижала к своей груди, сбивчиво заговорив: — Майки... Мой страстный тигренок... Я... – она вновь взвизгнула, когда он сместился ко второму соску, сразу укусив его. – Я так сильно люблю тебя... Грубее... Прошу... Жестче... Ощущая, как она с каждым толчком сжимается все сильнее, а тело заметно начинает бить мелкая дрожь, он переместил руки на ее талию и, вместо того, чтобы двигаться еще быстрее, силой заставил ее максимально замедлиться, покрывая все пространство груди влажными поцелуями. В очередной раз вынув член почти полностью, он вдруг резко вошел так глубоко, как смог, сразу же начав его плавно выводить. От такой внезапной смены ритмов она обвила его шею руками и простонала во весь голос, прижавшись к нему всем телом настолько близко, сколько это было возможно. Он же продолжал добивать ее резкими и глубокими толчками, задыхаясь от переизбытка чувств и сильнейшего возбуждения, которое вот-вот должно было дать ему разрядиться. Еще пара толчков, и ярчайший оргазм настиг влюбленных одновременно, заставляя ее вытянуться струной и до предела напрячь мышцы, сорвавшись на крик, а его застонать и закатить глаза от накатившего теплой волной блаженства, нега которого разлилась по его венам, словно кипящая лава. Обессиленно рухнув на спину, он крепко обнял любимую, которая, кажется, была еще более расслабленной, чем он, и закрыл глаза. В голове была глобальная пустота: ни одной мысли не было видно, даже тараканы-комплексы разбежались по разным углам, уступив место спокойствию и комфорту. В этот момент он чувствовал себя абсолютно счастливым, ничего более ему было не нужно: она находилась здесь, в его объятиях, удовлетворенная и счастливая, любящая его также сильно, как он любит ее. Пытаясь восстановить сбившееся дыхание, он стал дышать полной грудью, легонько поглаживая все пространство ее спинки кончиками пальцев. Придя в себя, она трепетно чмокнула его верхнюю губку и аккуратно слезла с обмякшего органа, сев на край кровати после, чтобы одеться и сходить в душ. Она чувствовала себя наполненной горячей вязкой жидкостью до краев, от чего ее ножки машинально сильнее сжимались, старая сохранить все до капли внутри. Он же, поняв, что она собирается в ванную, сел позади и обнял ее, одной рукой обвив область груди, а вторую положив на ее животик. Отведя руку назад, она обняла мужчину за шею, прикрыв очи от заполонившего ее душу уюта. Она чувствовала себя так комфортно рядом с ним, что все размышления из головы улетучивались, и думать ни о чем, кроме как о собственном счастье, она не могла. — Только бы всё получилось... – едва слышно прошептал он ей на ушко, проведя по ободку раковины кончиком языка и поцеловав мочку. – Я так сильно хочу этого... Она закусила губу, чувствуя, как его большая рука слегка сжала ее грудь. — Потерпи, любимый... – она уперлась лбом в его подбородок, повернув голову, и шумно выдохнула. – Когда всё закончится, ты обязательно станешь папой еще раз... Слышишь? Я обещаю тебе. Только дай нам немного времени... Оставив на ее виске легкий поцелуй, он освободил ее от объятий, давая возможность уйти в душ, и ничего не ответил.