Saints from Chicago

— Ты снова проиграл, Чанель, — довольно тянет брюнет, сгребая со стола выигранные деньги. Пак недовольно фыркает, и отправляет окурок в почти заполненную ими банку из-под пива. Бэкхен касается губами прозрачного стекла бокала и делает большой глоток дорого бурбона. Чанель наблюдает за этой картиной, а затем прыскает от смеха. Бен недовольно поднимает глаза на рыжего, мол: «Что смешного?».  — Это же Heaven Hill, — он старается говорить размеренно. — Кай убьет нас за то, что мы взяли его горючее, а ты еще и пьешь его словно воду. Младший только пожимает плечами. Он вытягивает из пачки Чанеля, лежавшей на столе, сигарету, и, чиркнув спичкой, прикуривает. У Пака захватывает дух при виде желанных губ, смыкающихся на фильтре. Бэкхен выпускает изо рта струйку дыма, и рыжий громко сглатывает. Он осушает свой бокал залпом, а Бен, струсив тонкими пальцами пепел, не упускает возможности сыграть на нервах парня.  — И это я еще здесь не умею наслаждаться вкусом. Брюнет ежится. Эта весна довольно холодна в ее начале. Он поднимается с кровати, стараясь держаться ровно, и медленно идет к окну. Бен закрывает деревянную форточку, роняя сигарету на пол. Младший недовольно щелкает языком, и наклоняется, дабы поднять упущенное. Пак замирает, рассматривая четко выделяющийся хребет под тонкой тканью футболки и тощую задницу, которую так сексуально обтягивали спортивки. Чанель заметно напрягается, озаряя лицо животным оскалом. Брюнет отправляет окурок в банку, а затем выпадает из реальности. В ушах Бэкхена по-прежнему стоит звон — последствие недавнего удара затылком о холодную запятнанную стену номера дешевого мотеля. Лицо опалила пощечина, рассекшая губу. Бен, не долго думая, сплюнул кровь на блестящие лакированные туфли обидчика. Пак скривился в ядовитой улыбке. Длинные пальцы обхватили хрупкую шею, надавливая на кадык. Брюнет автоматически вцепился в кисти нападавшего. Чанель резко дернул вверх худое тело, а Бэкхен отчаянно старался достать до пола хотя бы кончиками пальцев. Когда дышать стало совсем нечем, Бен пошел на отчаянные меры — кое-как собрав все свои силы, правой рукой он прописал по лицу, что когда-то считал очень привлекательным. Пак отстранился, хватаясь за обожженную щеку. Он по-прежнему безумно улыбался, а младший обессилено упал на пол, хватая ртом воздух.  — А ты та еще штучка, Бэкхен. Брюнета с силой подняли за волосы и пихнули в сторону. Бен упал на мягкую поверхность, кровать под ним заскрипела, и просела, когда сверху над младшим навис разъяренный Пак. Бэкхен получил пару ударов по лицу, на котором уже вовсю багровели пятна. Чанель снял с себя ремень, заводя руки жертвы за спину. Жесткая кожа и холодный металл заскользили по тонким кистям, Пак старался затянуть как можно туже. Бен поморщился от боли и попытался ударить рыжего босой ногой, но ловкие пальцы поймали нежную пятку, потянув на себя. Чанель невесомо коснулся губами большого пальца.  — Что за телячьи нежности? — превозмогая боль, ухмыльнулся младший. Пак ничего не ответил, только потянул вниз спортивки, оставляя брюнета в белой помятой футболке и черных боксерах. Взору предстал вид на худые длинные ноги и аппетитные круглые коленки, рыжий буквально чуть ли не захлебнулся слюной. Верхняя часть одежды была задрана вверх и Пак, на секунду выпав из реальности, провел рукой по выпирающим ребрам. Брюнет тяжело дышал, а затем снова попытался ударить Чанеля, возвращая того в реальность. Бэкхена грубо перевернули на живот, утыкая лицом в матрас. Пак приподнял его бедра, снимая ненужное белье, после поставив на колени. Бен пару раз получил по ногам, отчего пришлось расставить их в стороны. Старший невольно засмотрелся на чертовки развратную картинку, раскрывшуюся перед ним.  — Знаешь, а я бы тебе и так дал, — прохрипел шулер, поворачивая голову на бок. — Ведь ты по-настоящему нравился мне, Пак Чанель. Рыжий пренебрежительно сплюнул на пальцы, и размазал слюну по всей длине. Он резко потянул за ремень на кистях жертвы, и корпус Бэкхена оказался в воздухе. Бен удивительно охнул, когда старший потерся членом о его левую ягодицу через ткань штанов. Резкая боль электрическим разрядом пробежалась по всему телу, когда в брюнета вошло сразу три пальца. Он вскрикнул от неожиданности, автоматически выгибая спину. Бэкхен вновь и вновь кусал избитые губы, вороша незажившие раны. Чанель хозяйничал в нем, сгибая-разгибая фаланги, и член младшего постепенно начал наливаться кровью. Бен почти свыкся с неприятными ощущениями, пару раз даже двинувшись навстречу, когда его грубо схватили за затылок, снова утыкая лицом в грязный матрас. По-настоящему младший испугался, лишь, когда услышал звук расстегивающейся ширинки. Он попытался дернуться, за что получил локтем по спине, колени разъехались, и Бен обессилено растянулся на кровати. Пак недовольно рыкнул, вновь приподнимая того за бедра, оставляя отметины на выпирающих костях. Брюнет перевернул голову набок, и резко вдохнул, когда почувствовал головку возбужденного члена у своего ануса. Чанель отвесил громкий шлепок по худощавой ягодице и резко вошел почти до половины. Бэкхен вскрикнул, начиная метаться по кровати. Он, до боли в лопатках, судорожно дернул связанными руками, попадая пряжкой рыжему по лицу. Пак выругался, выходя из парня. Вцепившись в плоский живот, он дернул младшего в бок, переворачивая на спину. Тяжелый ремень царапал нежную кожу на копчике, возбуждение спало. Чанель закинул худые ноги себе на плечи, вновь приставив головку ко входу. В голову Бена прокралась мысль задушить его, но собственные икры сейчас казались тяжелее свинца, у него попросту не осталось сил. Пак грубо вошел, со всей силы вцепившись в узкие бедра. Кровать под ними издала жалобный скрип, когда Чанель стал активно толкаться внутри, раздвигая тугие мышцы. Бэкхен инстинктивно сжался, превращая собственные губы в кашу, время от времени издавая нечто похожее на писк. Пак вбивался в стройное тело в рваном ритме, схватившись одно рукой за тонкую лодыжку у себя на плече. Рыжий довольно улыбнулся, когда тело его жертвы вновь начало реагировать на движения внутри себя, Бен снова возбуждался. Ему было стыдно за этот день, за этот момент, парень ненавидел сам себя в секунду, когда шершавая рука его мучителя обхватила возбужденную плоть. Чанель дрочил грубо и резко, не соответствуя с ритмом движений. Брюнет выкрутил ступни, по телу пробежало секундное наслаждение. Пак задел простату, и младший позорно кончил себе на живот, издав приглушенный стон. Еще пара рваных движений, и Бен почувствовал, как член внутри пульсирует. Чанель, поместив руку на горле младшего, излился в него, до боли сжимая кадык. Худую ногу грубо скинули с плеча. Рыжий вытер обмякший член о простынь, которая сдвинулась к краю кровати во время борьбы.  — Тебе ведь понравилось, — констатировал он, застегивая ширинку. В ответ тишина. Бен ничего не ответил, он, казалось, даже не дышал. На некогда белой коже не было живого места. На бедрах красовались следы пальцев, лиловые гематомы на ногах и ребрах. Лицо опухшее, рассеченная бровь, фиолетовый круг под глазом. От губ не осталось ровным счетом ничего. Пак хмыкнул, и развязал запястья жертвы, перевернув того на бок. Заправив ремень в шлёвки, рыжий вышел из номера, предварительно натянув куртку. Бэкхен остался лежать в одиночестве, чувствуя, как чужая сперма вперемешку с собственно кровью стекает по внутренней стороне бедра.

***

Чанель довольно долго брел по холодной улице. Ветер был достаточно сильным, так что его рыжие волосы неплохо растрепались. В руках тлела сигарета, но он не сделал ни одной затяжки. С каждым шагом в душе все больше пустело. Его расстегнутая куртка развевалась и люди, идущие навстречу, шарахались в сторону, когда в поле зрения попадалась выглядывающая кобура. Пак выбросил сигарету, наступая на нее лакированной туфлей с застывшим пятном крови, и зашел внутрь каменного здания, на котором красовалась золотая надпись «Департамент Полиции». Рыжий уверенно движется к административной стойке по светлому пустующему холлу. Несуразный паренек в костюме охристого оттенка копошился в нескончаемом количестве бумаг. Чанель опустил локти на стойку, затем громко прокашлялся, и только потом светловолосый заметил его присутствие. — Чем могу быть полезен? — спросил парень, роняя очередную стопку бумаг. Пак едва сдерживался, чтобы не разразиться хохотом, но уголки его губ предательски ползли вверх. Увидев это, блондин сдвинул брови. — Мне нужен детектив Ву, — рыжий придал своему голосу серьезности. Он поспешно потянулся за телефоном. — Как вас представить? — почти шепотом произнес парень, слыша гудок на другом конце провода. — Скажите, что пришел старый друг. Парень вопросительно вскинул бровь, но все-таки передал, как ему велели, когда из трубки послышался мужской голос. Пару минут рыжему пришлось просидеть на черной софе. В пустом холе витала тишина, лишь изредка нарушаемая возней блондина и шуршанием бумаг. Еще чуть-чуть и Пак бы задремал, как из небольшого пролета вышел высокий парень в сером костюме с расстегнутым пиджаком. Волосы, выжженные краской, были едкого желтого оттенка. Чанель улыбнулся во все тридцать два, подрываясь с дивана, и двинулся на встречу. Они встретились у административной стойки, и Крис положил свою руку рыжему на плечо. — Да это же Пак Чанель собственной персоной, — вещал детектив. — Вор и насильник. Не парень, а мечта. Ву ехидно улыбнулся, а рыжий закатил глаза. Парень за стойкой вытаращился на Пака, а затем попятился. Чанель сбил руку Криса со своего плеча, поцарапав тыльную сторону ладони о серебряные кольца на пальцах детектива. — Он ничего тебе не сделал? — Ву обеспокоенно посмотрел на блондина. Тот в ответ активно замотал головой, молясь всем Богам, чтобы эта парочка скорее удалилась. — Тогда прошу за мной. — Я знаю, где твой кабинет, — выпалил Пак, спеша удалиться. Крис проводил его взглядом, и издал смешок. — Спасибо за звонок, Тао, — обратился тот к парню, прежде чем покинуть холл. Белая дверь с надписью «64» была открыта. Пак плюхнулся в кожаное кресло, и закурил. Ветер из распахнутого окна кружил в танце белые занавески, уносил в коридор сигаретный дым, заставлял ежиться. Послышался стук каблуков, а затем и звук защелки. Крис закрыл окно, и придвинул к Чанелю стеклянную пепельницу. Тот благодарно кивнул, и потушил окурок. Ву сел на свой офисный стул, подъезжая ближе к большому деревянному столу. Из верхнего ящика он достал блокнот, а из органайзера ручку. — Рассказывай. Блондин был серьезен как никогда. Он нервно постукивал колпачком ручки по столу, чем раздражал Пака. — Их четверо. Крис посмотрел на Чанеля так, словно он последний идиот в этом мире. Рыжий закурил. — Издеваешься, — подытожил блондин. — Послушай, — Пак выпустил дым изо рта. — Мне нет смысла врать тебе, к тому же, мы знакомы еще со школы. Ты знаешь меня как облупленного, Ифань, и знаешь, когда я лгу. — О, прошу, не называй меня так. Блондин поежился, услышав давно оставленное в прошлом имя. Он старательно вывел в блокноте ручкой число четыре, и одобрительно кивнул, давая безмолвную команду продолжить рассказ. — Лу Хань, девятнадцать лет, — детектив снова взялся за ручку. — Вот тут, действительно, есть о чем поговорить. Этот олень, он, проще говоря, гений. Схватывает все на лету и соображает быстро. Планы ограблений всегда составляет он, так что неудивительно, что вы, бездари, их еще не поймали. Крис быстрым размашистым почерком записывал показания, полностью игнорируя провокации. — Дальше, О Сехун, двадцать один год, — вещал Чанель. — У него прострел десять из десяти с любого положения. Я таких результатов даже у копов не видел. Ву вопросительно вскинул бровь, мол: «Правда?», на что рыжий активно закивал головой. — Лидер. Не знаю, как этого парня зовут, но все величают его Кай… — Подожди! — вскрикнул Ифан, интенсивно махая руками. Он быстро залез в самый нижний ящик стола, а после положил перед Чанелем желтую папку с надписью «совершенно секретно». Пак потянул за желтую бумагу и охнул, когда со второй страницы на него смотрел парень в тюремной форме. — Он? — спросил детектив, уже зная ответ. — Ага, — выдавил из себя Пак, поднося сигарету к губам. Блондин последовал его примеру, вынимая из кожаного портсигара marlboro. — Твоего Кая зовут Ким Чонин. 1951 года рождения, двадцать семь лет, восемь из которых в бегах. В девятнадцать он заколол собственную мать, которая растила его в одиночестве после смерти отца, шилом, — Крис подался вперед, забирая папку. — Затем убил еще троих мужчин, по неизвестным нам причинам. В августе 1971 года был пойман полицией Алабамы и приговорен у смертной казни. Через месяц ему удалось сбежать. Он единственный, кто сбежал из камеры смертников за всю историю США, понимаешь? Чанель около минуты переваривал все сказанное, а затем рассмеялся. Он набрал побольше дыма в легкие, после выдувая прямо в лицо блондину со словом «лузеры» на губах. Ву закашлялся, и отправил в пепельницу свою наполовину недокуренную сигарету. — Ты сказал, что их четверо. — Последний — что-то вроде собаки. Крис сводит брови на переносице. Он недоволен. Пак, вальяжно развалившись в кресле, тушит окурок. — Бен Бэкхен, семнадцать лет. Мальчишке не повезло родиться сводным братом О. За его душой ничего нет, — рыжий потягивается. — И вряд ли будет. — Мальчик для битья? — Он самый. От взгляда детектива не укрылось, как нервно дернулся кадык его шпиона. Блондин растянул губы в ехидной улыбке. Ветер из окна растрепал волосы. — Запал на него? Пак встрепенулся, мгновенно собираясь. Сжимая губы в тонкую линию, он с презрением посмотрел Ву в глаза. — Мудак, — пропел Чанель. – Я, надеюсь, все в силе? — Конечно. За предоставленную информацию, мы не посадим тебя в тюрьму, — Крис делано улыбнулся. — Так я свободен? — Не совсем, — детектив поднялся, и открыл дверь собирающемуся Паку. — Сегодня я немного занят, но я жду тебя завтра со всеми подробностями. — Я приду, — рыжий остановился слишком близко к детективу. По спине Криса прошлись мурашки. — А ведь если бы ты тогда не сглупил, Чанель, мы бы сейчас были напарниками. — Но я сглупил, Ифань. Пак вышел за дверь, шагая прочь по коридору. Блондин проводил его взглядом и уже собирался вернуться в кабинет, как услышал хриплое: «И мне не жаль».