Saints from Chicago

Блестящая черная машина припарковалась напротив гигантского здания с надписью «Первый Американский Банк». У Луханя сердце ушло в пятки. Чем ближе они подбирались к цели, тем больше он был неуверен в себе. На заднем сидении суетился Бэкхен. Под жирным слоем тонального крема его лицо стало иметь более презентабельный вид. Он упросил Сехуна взять его с собой, да и сам О недолго сопротивлялся, боясь, что вернется Пак. Улица пахла весной, солнечные лучи отбивались о боковое зеркало шевроле. В нем русый увидел, как позади остановился белый кадиллак, и с облегчением выдохнул. Если с ними Кай, то ничего не произойдет, хотя после исчезновения Чанеля, в душу Луханя медленно, но уверено закралось сомнение. Сехун устроил свою ладонь на колене у Ханя. Машина находилась без движения уже довольно давно, а Лу все никак не мог собраться духом. — Хочешь, я пойду? — спросил О. Русый только активно замотал головой. Он справится сам, не впервой. Только вот что за нехорошее предчувствие. Отбросив все ненужные мысли, Лухань дернул за ручку дверцы. Он двинулся корпусом вперед, чтобы покинуть салон, но был резко притянут назад. — Куда собрался? — говорит Сехун, опаляя скулу горячим дыханием. Лу судорожно сглотнул, поворачивая, и смотря в упор в ореховые глаза. О накрывает его губы своими, притянув парня за затылок. Где-то сзади слышится смешок Бэкхена. Несвойственная брюнету нежность заставляет насторожиться, и Лу разрывает поцелуй, вопросительно вскидывая брови. Сехун пожирает глазами, пытаясь запомнить каждый миллиметр до боли родного лица. А затем, поддавшись порыву, проводит кончиками пальцев по мягкой коже щеки. Лухань вздрагивает и покрывается мурашками. — Будь осторожен, Хань, — почти шепчет брюнет, дергая ручку пассажирской двери. Русый только улыбается в ответ, и покидает машину. В белом кадиллаке позади Чонин нервно постукивает пальцами по рулю, не у одного аналитика плохое предчувствие. Лу уверено движется в сторону банка. Под легкими порывами ветра расстегнутое пальто развевается, открывая миру вид на дорогой черный костюм и прикрепленный бейдж с ненастоящим именем. Хань заходит внутрь и расслабленной походкой идет в нужную ему сторону. Карта Чунмена у него перед глазами, намертво запечатлена в памяти. Очередная сотрудница с нескрываемым восторгом пялится на Лу, и тот, кротко улыбаясь в ответ, сворачивает в нужный коридор. Из-под темных стекол очков Чонин наблюдает за тем, как его подопечный заходит в здание. На переднем сидении лежит уже полупустая черная сумка. Успокаивало Кая то, что вторая половина в багажнике черной импалы. Лухань уже скрылся из виду. Блондин позволил себе немного расслабиться и откинулся на спинку водительского кресла. Пролежал он так несколько минут, но боковым зрением уловил подозрительное движение. Он подрывается как ненормальный, когда рассматривает в нем полицейскую машину. Блондин дважды быстро жмет на клаксон — сигнал, по которому Сехун должен отъехать, а сам начинает успокаивать себя, может, они просто здесь припарковались. О проводил взглядом своего парня, а затем получил по плечу. Бэкхен хотел подбодрить брата, но у младшего никогда особо это не получалось. Сехун тепло улыбнулся и включил магнитолу. Они горланили вовсю роковые песни. Старший отбивал в такт по рулю, а Бен даже пританцовывал. Раздались первые аккорды «Stairway to Heaven», когда до ушей братьев донесся тревожный сигнал. Оба мгновенно напряглись. — Что такое? — испугано спросил Бэкхен, залезая с ногами на сидение, чтобы заглянуть в заднее окно. — Не знаю, — Сехун сжал пальцы на коробке передачи. Машина плавно начала двигаться, отъезжая вперед. Чонин с облегчением выдохнул, видя, как двигается шевроле. Он достал из сумки до блеска начищенный кольт, забил магазин разрывными пулями, которые сильно любил Кенсу, и проверил спусковой механизм. Пистолет удобно разместился во второй кобуре, закрепленной на джинсах. Во внутренних специальных карманах расстегнутой куртки покоились дымовая и зажигательная граната. К полицейской машине, стоящей неподалеку подъезжает еще две, и Кай, грязно выругавшись, бьет со всей силы по рулю. Еще и еще. Блондин устало прикрыл глаза, когда увидел покидающих салоны людей в форме. По прибытии еще трех машин, полицейские начали окружать здание. Идущие мимо прохожие замерли в любопытстве. Стражи порядка достали оружие, готовясь встречать не о чем неподозревающего Луханя.  — Я же обещал, что меня не поймают, Кенсу, — прошептал Кай, и снял темные очки. Блондин, с грацией лани, выешл из кадиллака, громко хлопая дверью. Парень с едким желтым цветом волос ехидно улыбнулся, а затем дал команду рукой. Пять пистолетных дул смотрели на лидера. Ни один мускул на лице Кая не дрогнул, и он уверенно сделал шаг вперед.  — Ким Чонин, — разнесся из рупора голос Ву. — Стой на месте, или мы открываем огонь. Блондин скривил лицо, когда услышал собственное имя. Затем сделал еще шаг и замирает. Он увидел огни полицейских машин, и в памяти зачем-то всплыла сцена их с Дио последнего поцелуя. Он горько улыбнулся, а после посмотрел Крису в глаза.  — Меня зовут Кай, — разрезал ветер привычный холодный голос. — И я заколол собственную мать на нашей маленькой кухне. Ву посмотрел, недоумевая, и этого секундного замешательства Чонину хватило, чтобы выдернуть чеку из гранаты. От едкого дыма слезились глаза, горло рвало, и Ким кашлял как невменяемый. Полицейских не видно, они словно в тумане. Блондин находит в себе последние силы и кричит что-то настолько отчаянно громко, будто сейчас порвет связки. А после дергает за вторую чеку. Сехун отъезжает примерно на сто метров вперед, все еще не понимая в чем дело. Он остановил машину у тротуара, но мотор не глушил. Бэкхен на нервах. Брюнет искусал не зажившие губы в кровь. Старший открыл свое окно, чтобы получше видеть, происходящее. Его глаза в ужасе расширились, когда он видит огромное количество полицейских, окружающих банк.  — Господи, — шепчет он.  — Что там? — Бен следует его примеру, а затем вскрикивает. Младший рефлекторно хватается за кобуру.  — Не паникуй! — О даже не знал, кому из них сказал эти слова. — Кай все исправит, ясно? Буквально через несколько секунд они видели, как открылась дверь белого кадиллака. Чонин уверено пошел на полицейских, а затем остановился. До братьев доносился голос, раздающийся из рупора. Мгновение, и все в дыму. Сехун побледнел, когда услышал надрывный крик «вытащи Лу». У Бэкхена в голове каша, слезы прыснули сами собой, когда в ушах раздался второй взрыв. Он, словно сумасшедший, выскочил из машины, и полетел навстречу укутывающей все серой дымке. Бен услышал голос старшего брата, но не мог понять, что он говорил, да ему и наплевать. Лухань в приподнятом настроении. Он узнал все, что ему нужно. Чунмен не подвел. Улыбка не сходила с лица парня, и он, радуясь, направился к большой деревянной двери, с надписью «выход». Лу услышал громкий хлопок, и сердце на секунду замерло. Работники банка начали встревожено перешептываться. Хань почувствовал неладное, и стремительно выбежал на улицу. В нос тот час бил запах гари, а глаза начали слезиться. Дым полностью окутал русого, когда тот услышал пронзительный крик Чонина совсем рядом. Он собирался крикнуть в ответ, но не успел. Раздался второй взрыв. Стекла некогда красивого здания вылетели. Где-то, как казалось, вдалеке кричали работники. Лухань упал на землю, царапая нежную кожу щеки о серый асфальт. В ушах зазвенело, перед глазами двоилось. Дым постепенно рассеялся, и он смог видеть суетящихся людей в форме. От мигающих огней полицейских машин начало мутить. Он кое-как поднялся, а затем прописывает себе пол лицу. Снова и снова. Мозг постепенно начал работать, и Лу заметил Бэкхена, который бежит прямо в руки к стражам порядка. Хань усилием воли заставил ноги работать. Он побежал к Бену навстречу, а затем схватил худое тело, таща в противоположном направлении. Младший бился в истерике, по щекам стекали крупные слезы. Он выдирался и кричал что-то, но звон в ушах был слишком сильный, чтобы разобрать его слова. Лу отобрал кольт, которым Бэкхен махал направо и налево. Расфокусированый взгляд кое-как нашел черное шевроле, которое подъехало почти вплотную. Лухань затолкал брюнета на заднее сидение, предварительно проехавшись по скуле кулаком. Задняя дверь закрылась, и он увидел, как Сехун, выглядывая из открытого окна, шевелил губами. Гул в ушах не утих. В паре сантиметров пролетела пуля и застряла в железном корпусе. Хань повернулся и увидел полицейского с вытянутым вперед пистолетом. Он что-то кричал, но русый не слышал. Либо ему стоило научиться стрелять, либо не делать предупредительных выстрелов. Лухань снял кольт, так кстати забранный у Бэкхена, с предохранителя, и раза три палит наугад — руки не слушались. Он увидел, как обездвиженное тело падает на землю, а затем побежал к пассажирской двери машины. Лухань не слышал ни рев мотора, в которой находился, ни крики птиц, хлопающих крыльями, летящих как можно дальше отсюда, ни выстрелов доносившихся вдалеке, ни вой сирены, который был совсем рядом. В ушах стоял звон — последствия недавнего взрыва. Блондин повернул голову немного левее. Сехун на водительском сидении остервенело вдавливал педаль газа потрепанной импалы. Костяшки рук, крепко вцепившихся в кожаный руль, были такими же былыми, как и лицо парня. Сзади все сходил с ума его младший брат. Бэкхен залезал с ногами на сиденье, рассматривая огни полицейских машин сквозь пыльное стекло, а когда слышал выстрелы, падал вниз, на пол, закрывая голову руками. И так уже двадцать минут погони. — Это конец, — беспрерывно шептал блондин. — Конец. — Смотри на меня! — рыкнул на него водитель. — Это только начало, Лухань, слышишь?! Импалу толкнул в бок корпус полицейской машины, заставляя съехать с дороги. Лу инстинктивно выставил руки вперед, сзади послышался писк Бэкхена. Они въехали в столб, превращая машину в груду металла. Отовсюду принялись выползать люди в форме, держа наготове оружие. Сехун сидел, упершись лбом в руль, правая бровь кровоточила, кажется, он был без сознания. — И почему ты так любишь мне врать? — прошептал блондин, открывая дверь машины. Бэкхен пару раз дернул брата за плечо, чтобы привести в чувство. Демонстративно размазав кровь из губы по щеке, и, посмотрев на себя в боковое зеркало, он последовал примеру аналитика. Лухань стоял рядом с машиной, когда к нему сбоку пристроился ухмыляющийся Бэк. Он резким движением руки натянул солнцезащитные очки на переносицу и улыбнулся в ответ. — Мы сдаемся.