Путь гладиатора

      Солнце яростно ударило по отвыкшим от яркого света глазам, сорвав с губ невольный стон. Чужеземец некоторое время стоял, прикрыв лицо рукой и весь обратившись в слух. Глухой стук деревянных мечей, частое дыхание, вскрики и удары о щиты, яростное рычание и шутливые проклятия сливались в единую монотонную мелодию. Под палящим солнцем шла тренировка. Уж этот шум спутать ни с чем невозможно.       Медленно, через силу разомкнув веки, брюнет усмехнулся. Всё, как он и предполагал. Одни гладиаторы, разбившись на пары, отрабатывали элементы нападения и защиты. Другие оттачивали удары на деревянных макетах, третьи боролись, удерживая друг друга особыми удушающими приемами. Была еще одна группа, не участвующая во всем этом. Светловолосый гигант и мужчина со шрамом в виде полумесяца на правом глазу ходили по небольшому периметру с тяжеленными мешками на плечах. Ходили, очевидно, уже довольно долго, судя по медленной шатающейся походке и учащенному дыханию.       Двое сражающихся на мечах сразу привлекли к себе внимание. Крепкий мускулистый парень с вихрами невиданного розоватого оттенка яростно наступал на темноволосого гладиатора, осыпая того градом ударов. Темноволосый ловко отражал нападения, в свою очередь делая неожиданные выпады. Темно-синие глаза его смеялись, словно ярость нападавшего чрезвычайно его забавляла.       - Добро пожаловать в лудус Виктора Левия Победоносного. – Эрза дождалась, пока алые глаза пленника окончательно не привыкнут к яркому солнечному свету, и указала на тренирующихся. – Все они, носящие клеймо, представляют славное имя дома Левия на играх. Ни один из них еще не проиграл. Ты можешь присоединиться к ним, овеяв себя славой или же пасть на экзамене, так и не получив отличительный знак.       - Получить клеймо раба – это путь к славе? – Ноздри пленного раздувались в приступе злости. – Выступать на потеху публики – это путь к свободе?       - Если публика тебя полюбит, то да. Несколько моих людей получили свободу таким образом. – Раздался сильный глубокий голос, и на тренировочную площадку вышел сам ланиста Виктор Левий. При его появлении все гладиаторы встали по стойке «смирно». В их глазах читалось почтение и уважение. Он подошел вплотную к бывшему пленнику и испытующе заглянул в его невиданные доселе глаза. – Носить клеймо дома Левия почли бы за честь многие гладиаторы. Но не всем удается это заслужить. Лишь самые лучшие удостаиваются. Докажи, что лучший!       Чужеземец застыл, словно мраморная статуя, было видно, какая невероятная борьба идет внутри него, как нелегко усмиряется гнев и гордость ради самой возможности получить свободу. Он понимал, что пробиться силой у него не получится. Слишком слаб, слишком долго пребывал в бессознательном состоянии. Чужой город, наполненный стражниками, следящими за порядком. Даже если ему удастся выбраться за ворота этого дома, то кто сможет гарантировать успех покинуть этот город? Эту страну? Лишь став свободным, он сможет вернуться в родной край, собрать единомышленников в многочисленную армию и обратить свой гнев на тех, кто эту свободу отнял.       Настолько мучительна была борьба, отразившаяся на его лице, что остальные гладиаторы напряженно замерли и стояли неподвижно, наблюдая за новичком. Словно чувствовали исходящую от него угрозу, словно понимали, насколько опасен этот чужак.       Наконец, дрожь прошла по всему его телу, кулаки сжались и разжались, голова склонилась и, встав на одно колено перед ланистой и хозяином дома, чужеземец глухо произнес.       - Клянусь сделать всё, что от меня потребуется, дабы стать гладиатором дома Левия и достойно представлять моего господина и молодую госпожу на играх. – На слове «господин» голос его дрогнул, но он быстро взял себя в руки и продолжил. – Клянусь выполнять для этого любые приказы, исходящие от господина или от моего наставника.       - Я принимаю твою клятву, чужеземец. – Казалось, все с облегчением выдохнули. И даже неуловимая улыбка коснулась бесстрастного лица девушки, стоящей рядом. – Встань! И назови себя.       - Я Гажил! Гажил из рода Железных драконов! – Багровые радужки встретились с небесно голубыми глазами, пытливо глядящими из-под темных бровей. Брюнет заявил это громогласно, чтобы не только ланиста, но каждый, находящийся на площадке, услышал его и запомнил.       Объявив о себе, будущий гладиатор склонил голову в знак покорности и послушания. Легкий вздох пронесся над двором. Кто-то уже был знаком с его именем. Юноша с розовыми вихрами дернулся, было, в сторону брюнета, но темноволосый напарник схватил его за руку и предостерегающе покачал головой.       - Что же, Гажил из рода Железных драконов, отныне ты будешь представлять мой дом и мою дочь на играх. Если выдержишь тренировки и пройдешь экзамен, конечно. Надеюсь, я не зря внял её мольбам и потратил на тебя своё золото. – С этими словами Виктор Левий развернулся и покинул площадку.       - Господин приняла твою клятву, Гажил. – Эрза смотрела на вновь приступивших к тренировкам гладиаторов, но речь её была обращена к брюнету. – Надеюсь, ты о ней не забудешь. Если, конечно, тебе нужна свобода.

***

      Едва солнце коснулось края холма, прозвучал приказ об окончании тренировочного дня. Гладиаторы побросали снаряжение и гурьбой потянулись под навес к столам, в ожидании вечерней трапезы. Они шутили, смеялись и казались всячески довольными прошедшим днём. Не до смеха было лишь троим. Беловолосый гигант на подгибающихся ногах прошел за отдельно стоящий в углу стол и с глухим стоном повалился на лавку. Очевидно, таскание мешка на спине было чрезвычайно выматывающим занятием.       Смуглокожий, со шрамом-полумесяцем оказался покрепче. У него хватило сил взять по порции ужина и поставить миску перед гигантом, благодарно накинувшемуся на еду. Человек со шрамом ел медленно, не торопясь и не сводя внимательного взгляда с брюнета. Тот сидел на площадке, спиной ко всем остальным, подставив лицо последним лучам заходящего солнца. Казалось, ему ни до чего нет дела, даже до ужина, что под общий гомон делили гладиаторы. И лишь внимательный взгляд черных глаз определил, что бывший пленник попросту не в состоянии подняться, лишившись за день остатков сил.       Усмехнувшись, смуглокожий поднялся и под удивленным взглядом беловолосого направился в сторону сидящего, прихватив свою миску. Присел рядом и протянул её брюнету.       - На вот, поешь. Осталось немного, но это лучше, чем ничего.       - Не надо. Я не голоден. – Даже на то, чтобы отодвинуть глиняную емкость не нашлось сил, так измотал его прошедший день.       - Поешь, Гажил. – Черные глаза лучились искренней симпатией. – Будешь выделываться, и до завтрашнего вечера не дотянешь.       - Иди ты! Меня так просто не сломить. – В голосе брюнета не было ненависти, скорее, безразличие. Но миску все же взял и принялся еле-еле поглощать содержимое.       - Вот и отлично.       Некоторое время они сидели в полной тишине. Смеркалось. Мальчик-раб, что недавно закончил собирать раскиданное снаряжение, прошел мимо них, зажигая факелы. Затянули свою песню сверчки. Гладиаторы, покончив с ужином стали расходиться: кто по комнатушкам отдыхать, а некоторые счастливчики и обладатели неплохой суммы были отпущены в город по особому разрешению самого Виктора Левия.       - Ты записался ко мне в няньки? – После еды, даже такого небольшого количества, стало легче. – Как тебя звать?       - Можешь называть меня Лили.       - Лили? Что за бабское имя? – Гажил попытался встать и тут же глухо застонал. – Вот ведь проклятый мешок.       - Этот мешок тебе еще как минимум неделю таскать с утра до вечера. Выдержишь, допустят к основным тренировкам.       - Мне бы мою прежнюю мощь да клинки, что выковал отец, и никакие стены меня не удержат! – Гажил все же поднялся на ноги и, покачиваясь, направился к общей камере, предназначенной для рабов, что еще не получили права называться гладиаторами. – Я спать.       - Что же, а пока у тебя нет ни того, ни другого, таскай мешок. – Тихо, словно самому себе, молвил смуглокожий и двинулся вслед.