Путь гладиатора

      Время шло, и былая мощь потихоньку возвращалась к нему. Он всё ещё вынужден был таскать ненавистный груз, но теперь это не доставляло тех страданий, с какими столкнулся он в самом начале. Раны полностью затянулись и напоминали о себе лишь отличным оттенком кожи там, где раньше были кровоточащие рассечения.       Мышцы вновь налились силой, а тело ловкостью. И если в первые дни он буквально валился с ног от усталости и еле-еле доползал до камеры, то в последнее время после вечерней трапезы они с Лили устраивали спарринги, к которым присоединялся беловолосый гигант со странным именем Эльфман. Сам Эльфман, кельт по происхождению, утверждал, что родом он из северных земель за холодным морем, и имя его с родного языка переводится как «мужчина с чудовищной силой». Силы ему, и правда, было не занимать, но вот ловкости и хитрости порой сильно не доставало.       Остальные держались с ним, Лили и Эльфманом особняком. Сильно не задирали, пара обидных шуток для новичков не в счёт, но и дружбы не водили, очевидно, считая троицу не достойными внимания. Лишь парень с вихрами цвета утренней зари зыркал на него своими серо-зелеными глазами, в которых читалась неприкрытая ненависть и неприязнь. Причина которой была непонятна, да и не особо интересна. Он здесь временно, он выйдет отсюда свободным, и потому до недовольства остальных ему не было никакого дела.       Лили и Эльфман уже были переведены на основные тренировки, а это означало, что еще немного, и их ожидает экзамен на право зваться гладиатором дома Левия. Тогда как Гажил все еще вынужден был носить на плечах мешок, с каждым днем злясь всё больше и больше. Ему хотелось схваток, хотелось битв, пусть и тренировочным оружием, хотелось одерживать победы над противником, а он с утра до вечера ходил по периметру.       И сейчас, в час полуденного зноя, воспользовавшись временным перерывом, брюнет стремительным шагом направился к Эрзе, входящей на площадку. В последнее время она редко появлялась на тренировках, уступив проведение занятий своему заместителю. И сейчас, когда девушка, наконец, появилась в поле зрения, он кинулся к ней со всех ног.       - Эрза! Эй, рыжая! Стой! – Встал рядом и зло посмотрел в карие глаза.       - Да, Гажил? Что-то не так? – Взгляд темных глаз – сама невинность, и лишь где-то на дне сверкают насмешливые искорки.       - Что не так? Да всё не так! – Брюнет еле сдерживался, чтобы не встряхнуть как следует эту вечно спокойную и непроницаемую для остальных девушку. – Сколько я еще буду таскать на себе этот пыльный мешок?!       - Столько, сколько нужно.       - Это не ответ. Я окреп, я готов к новому этапу тренировок. Я хочу сражений, я хочу крови! Я воин, в конце концов, а не вшивый ишак!       - Ничем не могу помочь. Мне понятны твои желания, но господин пока не давал распоряжений относительно тебя. – Легкое сожаление в голосе, или показалось? – Всё происходит согласно его указаниям.       - Значит, господин купил меня, но не желает, чтобы я стал гладиатором?! Не желает, чтобы я получил свободу?! – Алые радужки потемнели от гнева. Казалось, еще чуть-чуть, и они начнут метать молнии.       - Значит, пока ты к этому не готов. – Эрза попыталась пройти, но Гажил перегородил дорогу и процедил сквозь сжатые зубы.       - Устрой мне встречу с господином. Дай возможность поговорить с ним.       - Ничего не обещаю. Господин сейчас в отъезде. Как только вернется, я сообщу ему о твоем желании. А теперь дай пройти, Гажил. Не вынуждай меня использовать кнут.       Гажил, скрипя зубами отступил в сторону и наблюдал, как стражник отомкнул решетку, пропустив девушку во внутренний двор, откуда можно было попасть на виллу. Сзади подошел Лили и похлопал его по плечу.       - Терпи, парень, терпи. Ты несколько позже влился в наше общество. Но пока ты валялся без сознания, я наблюдал и слушал. И до ушей моих дошло, что господин наш немного со странностями, если ты понимаешь, о чем я.       - Ни черта не понимаю. Выражайся яснее, Лили!       - Он отличается довольно хорошим отношением к своим рабам. Во всем городе он единственный, чьи рабы довольны своей участью. Попасть к нему в услужение – великое счастье. Вот что долетело до моих ушей.       - А я, видимо, единственный во всем городе это счастье не разделяю. – Брюнет глубоко вздохнул и горько усмехнулся. – Потому как вынужден вот уже сколько времени изображать навьюченного мула.       - Говорят также, что господин безумно любит свою дочь. И выполняет любые её пожелания. – Глаз, перечерченный шрамом в виде месяца, хитро подмигнул. – А ты, если я не ошибаюсь, был куплен по её просьбе.       - Что ты хочешь этим сказать? – Гажил в недоумении уставился в смеющиеся темные глаза. – Мне нужно пресмыкаться перед девчонкой?       - Достаточно просто попросить её, а она переговорит с отцом. До моих ушей также дошли вести о её чрезмерной доброте.       - Хм! Все эти благородные сучки одинаковы! Капризные, избалованные, любящие развлечения и изысканные украшения. – Брюнет зло сплюнул себе под ноги.       - И умоляющие своих отцов купить себе раба, избавив его, таким образом, от дальнейших унижений и подарив шанс стать свободным. – С загадочной улыбкой добавил смуглокожий и, оставив Гажила в полном недоумении, направился обратно к строящимся для продолжения тренировки гладиаторам.