Путь гладиатора

      Вилла, на которой проводил большую часть времени отец Левии, а вследствие и она сама, была устроена чрезвычайно продуманно. Владения словно делились на две части. Одна, призванная окружить комфортом и роскошью хозяев и их именитых гостей, выходила на залив и зеленые холмы, наполняющие воздух свежестью и птичьим гомоном по утрам. Другая – отводилась под нужды школы гладиаторов. Окруженная высокой гладкой стеной просторная тренировочная площадка со всем необходимым снаряжением и снарядами, столовая, казармы, камеры, склад оружия, - всё это располагалось в другой части дома. Выйдя на специально устроенный балкон на втором этаже, можно было наблюдать за непрекращающимися тренировками. Именно на этот балкон и направились юные особы, горя желанием взглянуть на тех, кто так часто подвергал свои жизни опасности на потеху толпе.       - Это что же, вот тот дикарь? Он и есть твое приобретение, Левия?! – Блондинка указала пальцем на здоровенного брюнета, что носил на себе сразу три тяжеленных мешка, и сморщила свой хорошенький носик. – Да он же настоящий варвар! Ты только посмотри, какие у него длинные волосы! Почему ты его не остригла? Может, тогда он больше бы походил на человека?       - Он сказал, что оторвет руки и не только их тому, кто прикоснется к его волосам. Среди слуг желающих проверить достоверность его слов, не нашлось. – Усмехнулась Левия.       - А что с его лицом? Железо? У него железные заклепки вместо бровей? И на подбородке? И... – Девушка с отвращением отвернулась от двигающегося по периметру мужчины. – Левия, я всё понимаю, но он ужасен! Люди правду говорили. Зачем он тебе? Такой жуткий, такой...       - Ах, Люция! Не надо больше слов, иначе я расстроюсь. Какое дело до его внешности, если он отличный воин? – Девушка с досадой прикусила нижнюю губу.       - То ли дело Нацу. Вот это воистину великий воин! – Меж тем мечтательно протянула блондинка, словно не замечая обиды подруги. И облокотилась на перила балкона, внимательно наблюдая за вихрастым гладиатором, который в данный момент теснил беловолосого богатыря. – А какие у него дивные волосы! Я такого цвета ни у кого еще не встречала. А какие глаза... Они горят огнём победы. Смотри, как легко он побеждает того великана!       И вдруг, словно решившись, блондинка схватила подругу за руки и страстно прошептала:       - Левия, давай спустимся к ним! Я хочу поговорить с Нацу! Ведь я поставлю на его победу на предстоящих играх. Я хочу, чтобы он знал – я буду болеть за него!       - Не думаю, что это хороша идея, Люция. – Левия с сомнением покачала головой. – Отца дома нет. Я не хочу неприятностей. Ведь если он узнает... Не ты ли сама не так давно корила меня за излишнее легкомыслие?       - Да. Но, Левия, дорогая! Мы же на минутку! К тому же стража не даст нас в обиду, ведь так?       Девушка с лазурными прядями замерла, раздумывая над предложением. Казалось, ей и самой хочется спуститься не меньше, чем зачинщице. И желание ... победило здравый смысл.       - Хорошо! Пошли! Только бы Эрза не прознала, иначе быть беде.       - Эрза? А разве она на вилле? Она ведь всегда сопровождает благородного Виктора в его разъездах. – Точеная бровь удивленно приподнялась.       - На этот раз она осталась. Похоже, отец определили её мне в няньки. – Левия надула хорошенькие губки. – Порой он переживает за меня сверх всякой меры. И совершенно беспочвенно. Ведь что может случиться здесь, на этой вилле?

***

      Когда отомкнулись главные ворота, соединявшие внутренний двор с этой частью владений, и на площадку прошествовали две благородные девушки в сопровождении стражников, гладиаторы оставили тренировку, сложили оружие и встали по стойке «смирно». Гажил также остановился, скинул тяжеленный груз на землю и замер, внимательно рассматривая молодую госпожу и следовавшую рядом с ней светловолосую красавицу.       Вот они подошли к вихрастому, что с такой ненавистью постоянно глядел на брюнета, но в драку пока не лез. Очевидно, выжидая удобного момента. И светловолосая принялась что-то с улыбкой ему говорить. Вихрастый расплылся в ответной улыбке. Было видно, что ему приятны ласковые речи, невероятно приятны.       Но вот девушки развернулись в его сторону. На хорошеньком личике, обрамленном светлыми завитками, нарисовалась брезгливость пополам с омерзением, тогда как молодая госпожа, напротив, легко ему улыбнулась. Но Гажил сделал вид, что не заметил той улыбки. Тогда дочь ланисты направилась прямиком к нему, несмотря на увещевания подруги.       Брюнет в очередной раз отметил про себя, до чего же она маленькая и хрупкая. По росту и фигуре ей можно было дать не больше тринадцати, тогда как живые глаза её, глядящие открыто и с симпатией, говорили, что она всё же взрослее, чем кажется. Туника при каждом шаге обрисовывала стройные крепкие ноги. Легкий пояс, сделанный из перевитых между собой тонких кожаных ремешков, охватывал стройный стан. Ветерок, неожиданно залетевший на площадку, развевал шелковистые пряди, выбившиеся из прически. Тряхнув головой и прогнав невольное очарование, он с видимой неохотой склонился в полупоклоне и произнес.       - Приветствую тебя, госпожа.       - Прими ответное приветствие, Гажил. – Она остановилась от него на расстоянии вытянутой руки и тепло улыбнулась. – Как ты себя чувствуешь? Зажили ли раны? Хорошо ли тебя кормят?       - Раны давно зажили, и обращаются со мною хорошо. Настолько, насколько хорошо можно обращаться с рабом.       Сказано это было с такой едкостью в голосе, что девушка вздрогнула, и улыбка её померкла.       - Не я виновата, что ты раб. – Девушка серьёзно взглянула в алые радужки и увидела там плохо скрываемую злость. – К сожалению, слава о тебе идет недобрая, и лишь заслужив симпатии граждан, что сейчас тебя так яростно ненавидят, ты сможешь вернуться на свою родину.       - И как я, по-твоему, могу заслужить их симпатии, если меня даже до основных тренировок не допускают? – Процедил сквозь сжатые зубы брюнет.       - Значит, отец думает, ты еще не готов. – Левия отступила на шаг, так было ужасно лицо в металлических заклёпках, искаженное еле сдерживаемым гневом. – Но я поговорю с ним. Ты должен принять участие в главных играх, что состоятся через три месяца в столице. Я сделаю для этого все, что в моих силах.       С этими словами она развернулась и быстрым шагом направилась прочь. К светловолосой девушке, что в волнении теребила край пеплума. Увидев, что Левия отошла, наконец, от ужасающего варвара, Люция облегченно вздохнула и, подхватив её под руку, направилась к выходу во внутренний двор. Проходя мимо вихрастого, послала ему воздушный поцелуй.       Дыхание Гажила выровнялось, бешенство постепенно рассеялось, и всё бы закончилось благополучно... Как вдруг на площадку вошел высокий худощавый рыжеволосый юноша в тунике, отороченной узкой пурпурной полосой, отличительном знаке всаднического сословия. И подойдя к девушке с лазурными волосами слегка поклонился, сжал её правую руку, поднёс к губам и прильнул долгим страстным поцелуем, жадно ощупывая глазами её изящную фигуру.       Никто не понял, как это произошло, но Гажил, преодолев разделяющее их расстояние в мгновение ока, выхватил у стоящего рядом стражника меч и занес его над рыжеволосой головой.