Путь гладиатора

      Аполлон пронесся на своей колеснице, унося солнце за горизонт, уступая место зарождающейся луне. И вновь, по прошествии ночи, возвращая светило на небеса, разгоняя предрассветный сумрак, зарождая новый день. День, готовый принести множество сюрпризов.       Какого же было удивление зрителей, когда по пришествии в цирк они увидели вкопанные в песок различные деревья. Таким образом, вся арена за одну ночь будто превратилась в таинственный лес. Люди занимали свои места, удивленно переглядываясь и радостно потирая руки в предвкушении необычного зрелища.       - Отец, что всё это значит? – Девушка с волосами цвета лазури, уложенными в изящную прическу, украшенную тонкой золотистой диадемой, инструктированной темно-синими сапфирами, обеспокоено переводила взгляд с ланисты на арену и обратно. Радостное возбуждение, витавшее в воздухе, не коснулось её, ибо любые сюрпризы грозили риском для гладиаторов дома Левия. Угрожали Гажилу.       - Не знаю, дорогая, но предположу, что наш великодушный магистрат решил устроить запоминающееся зрелище для публики. И для нас, разумеется. – Виктор вопросительно взглянул на Севера Пия.       - Ты правильно понял, дорогой друг. – Пий довольно усмехнулся. – Мне хотелось, чтобы третий день запомнился всем, кто посетит нынешнее представление. Чтобы об этой битве говорили еще долго и восхваляли тех, кто сможет сохранить свои жизни. А заодно и тех, по чьей милости состоялся праздник.       - Я буду молиться за то, чтобы этими счастливчиками оказалось как можно больше твоих гладиаторов, достопочтимый Левий. – Задорный голос, полный оптимизма и веселья мог принадлежать только Регулу, прибывшему на игры вместе с женой, что поспешила занять свое место рядом с подругой. – Ведь я поставил на них немалую сумму, и если у богов будет сегодня хорошее настроение, я приумножу свое состояние.       - Пусть боги услышат твои молитвы, славный Регул, ибо я тоже потратил немало своих средств, ставя на людей дома Левия. – Раздался со стороны сильный и дерзкий голос, и к великому удивлению Левии рядом с ланистой присел рыжеволосый юноша в одеянии всадника. – Приветствую вас, доблестные мужи! Сегодня я смог лично посетить игры. Чему несказанно рад.       - Привет и тебе, благородный Джетус Сервий. – Магистрат слегка склонил голову. – Рад, что ты сегодня с нами. Ибо зрелище обещает быть незабываемым.       - Привет тебе, Сервий. – Виктор доброжелательно улыбнулся юноше. – Спасибо, что нашел время приехать сюда и лично обсудить кое-какие неотложные вопросы.       - Не стоит благодарить меня, добрый Левий, ибо я и сам хотел переговорить с тобой о кое-чем важном, а игры – отличный повод развлечься, обсудить волнующие нас вопросы и … уйти с тяжёлым от звонких монет кошелем. Если поставить на правильного гладитора, конечно. – И ласково улыбнувшись девушкам, слегка склонил голову и молвил, - боюсь только, красота милых дам затмит мой взор, и я пропущу все сражение.       - Джетус, ты великий льстец. – Левия принужденно рассмеялась, блеснув белоснежными зубами. – На моей памяти от созерцания арены тебя могла оторвать разве что очередная военная кампания. К женским прелестям ты совершенно равнодушен.       - Ошибаешься, милая Левия. – Джетус сделал вид, что его огорчили речи дочери ланисты. – Твоя красота и красота госпожи Люции, да продлит Венера её молодость, способны отвлечь и от арены, и от войны.       - Не забывай, чья Люция жена, пройдоха, и оставь свои сладкие речи для свободных благородных девиц. – Лео сделал вид, что ревнует и сердится, но в глазах его разгоралась гордость за любимую и всепоглощающая нежность.       - Прости меня, достопочтимый Регул, за речи, что сорвались с моего языка. – Джетус подмигнул блондинке, но та сделала вид, что не заметила. – Но светлый лик твоей милой жены поразил меня своей красотой, и видят боги, я не смог сдержаться.       - На этот раз я тебя прощаю. Но возноси хвалебные речи милой Левии, чья рука пока свободна. – Пробурчал Лео, но глаза его при этом задорно поблескивали, выдавая хорошее настроение.       - Ах, начинается! Начинается! – Воскликнула Левия, не желая чтобы внимание всадника перекинулось на неё, ибо всё еще не могла забыть, как жестоко обошелся Джетус с её гладиатором.       Прозвучали трубы, и эдитор сделал глубокий вдох, дабы начать представление.       - Многоуважаемая публика, сегодня нас ждет необычный бой. Ночью в море разыгрался чудовищный шторм. Этот шторм разбил в щепки три корабля, следующие в далёкие страны. Спаслись немногие, но тех, кого пощадил Нептун, выбросило на необитаемый остров. Ресурсов острова хватит только на выживших с одного корабля. Трём группам ни за что не прокормиться и не построить новый корабль, на котором это место можно будет покинуть. А это значит, что пленникам острова придется сразиться, дабы выяснить, кто сможет рассчитывать на гостеприимство небольшого клочка земли посреди бескрайних вод!       Как только речь эдитора смолкла, раздался барабанный бой, визг труб и рожков, и из распахнувшихся ворот под приветственный гул толпы вышли три группы гладиаторов. Люди Левия были одеты в голубые туники, гладиаторы Флавия – в желтые, а воины Кассия облачились в туники бледно-зеленого цвета. Удивленный вздох наполнил собой помещение цирка, ибо все вышедшие на песок гладиаторы были скованы за руки по двое. Доспехи полностью отсутствовали, лишь оружие, присущее тому или иному типу воина, лежало у каждого в руках.       - Я правильно понял идею данного представления, многоуважаемый Пий, - Левий нахмурился и с недовольством взглянул на магистрата, - что моим людям предстоит сразиться одновременно с людьми Флавия и Кассия, не имея защиты, да еще и обремененными невольным напарником?       - Да, славный Левий, ты правильно понял. – В глазах магистрата горело торжество. – Кто окажется в большинстве, кто сможет завоевать остров, тот и победил. Твои люди, люди Кассия и Флавия, - все они находятся в одинаковых условиях. Сегодня будут править ловкость, скорость, мастерство и хитрость.       - Но мы так не договаривались. – Левий выглядел раздраженным. – Такие моменты надо обговаривать заранее.       - О, не волнуйся так, дорогой друг. Для Кассия и Флавия мой маленький заговор с устроителем игр тоже явился полной неожиданностью. – Магистрат примиряющее похлопал ланисту по плечу. – Тебе ли волноваться за своих людей? Уверен, боги, как обычно, будут на твоей стороне. - Надеюсь, они думают так же, иначе…       Тут неожиданно для всех вдалеке раздался раскат грома. Еще недавно ясное небо начало заволакивать темными тучами, что ветер гнал от моря. То ли Юпитер услышал речи эдитора и решил привнести в представление реалистичности, то ли Нептун вновь выяснял отношения со своим старшим братом. Так или иначе, погода стала стремительно портиться.       - Смотри, Левия, Нацу тут! Он выступает! – Блондинка прижала руки к груди и обеспокоено взглянула на подругу. – Но ведь его ранили в первый день! Ему нельзя сражаться!       - О, дорогая Люция, не беспокойся. Раны были не столь серьёзны, как могли показаться. – Девушка с лазурными локонами успокаивала подругу, а сама сгорала от волнения за высокого брюнета, чья левая рука была скована с правой рукой смуглокожего великана со шрамом в уголке глаза. – Апполония сказала, что ему ничего не угрожает. Ели только не наткнется он на меч противника. Но это вряд ли, ведь Нацу доказал, что не зря носит звание чемпиона, уложив того гиганта Атсунаги.       Тут прозвучал сигнал, и гладиаторы кинулись друг к другу. То ли воины в желтых туниках сговорились с воинами в зеленых, то ли обе группы посчитали гладиаторов Левия серьезными противниками, но сражаться тем пришлось в меньшинстве. Ибо их атаковали одновременно сразу две группы врагов. Нацу, скованный за руку с Греем яростно отбивался от четверых. Попеременно используя несвободные руки для атаки и защиты, Грею с Нацу удалось уложить двух человек, прежде чем Грея серьёзно ранили в ногу. Он припал на одно колено, и из этой позиции умудрился свободной левой рукой набросить сеть на одного из людей Кассия. Запутавшись, тот повалился под ноги к Нацу, и был проткнут мечом к величайшему удовольствию публики. Грей перекинул трезубец в левую руку, чтобы правую свою отдать в распоряжение Нацу.       Гажилу с Лили тоже приходилось несладко. Не привыкшие сражаться в паре, они поначалу никак не могли договориться, кто действует несвободной рукой, и пропустили пару ударов, получив неглубокие ранения. Но уже через время, привыкнув к длине цепи, смогли довольно успешно отбиваться от нападающих и сами наносить смертельные удары.       Эльфман, беловолосый гигант, почти сразу потеряв своего напарника, решил проблему просто – отрубил у того руку, и теперь, обретя свободу движений, с яростью расправлялся сразу с тремя противниками под ликующие вопли с трибун.       Поллукс с Финеем успешно теснили людей Кассия, убив уже двух человек в желтых туниках и отделавшись несколькими незначительными рассечениями. И казалось, что еще немного, и гладиаторы Левия одержат победу, как вдруг из помещения, закрытого ранее кованой решеткой, на арену, подгоняемые служителями цирка, выскочили дикие кошки – два тигра, лев и несколько пантер, и яростно рыча, кинулись к сражающимся мужчинам. По цирку пронесся удивленный возглас, и трибуны взорвались от ликования. Раздался новый раскат грома, гораздо ближе и громче, чем первый. Вдалеке сверкнула молния.       - А это что еще такое, достопочтенный Пий?! – Левий с силой стукнул кулаком о подлокотник сидения. Как понимать это? Разве не участь бестиариев* сражаться с дикими зверями?       - А это, дорогой мой Левий, часть представления. – Пий расхохотался и осушил кубок до самого дна. – Ведь какой же необитаемый остров без диких зверей?       - Ах, Люция! Они же погибнут! – Левия с ужасом взирала, как на арене в это время зазевавшегося гладиатора в желтой тунике раздирал лев, пачкая морду кровью.       - Не волнуйся, моя милая. – Джетуса, казалось, забавляло происходящее внизу. Темные глаза его горели кровожадным блеском, словно в данный миг он мечтал быть на месте того льва. – Гладиатором больше, гладиатором меньше. Все они никчемные люди, и судьба их - рано или поздно сдохнуть на арене.       - Да как ты можешь такое говорить, Джетус?! – Девушка задохнулась от возмущения. – Там могут погибнуть люди моего отца! Там может погибнуть…       - Кто? Твой гладиатор? Он? Ты за него сейчас так переживаешь, дорогая Левия? – Темные глаза под рыжей челкой вдруг сверкнули бешенством.       - Нет, Джетус, ты не так понял. – Левия вдруг осознала, какую ошибку сейчас совершила, чуть не выдав истинную причину своих переживаний. – Они обошлись отцу недешево, было бы жалко потерять таких прекрасных бойцов.       - Левия! Смотри! – Блондинка прервала подругу и схватила её за руку, указывая на арену, где в этот момент Нацу с раненным Греем пытались совладать с полосатой кошкой, что присела перед прыжком и стегала себя хвостом по бокам.       Вот одна из пантер набросилась на гладиатора в зеленой тунике, и тот упал, сраженный ударом мощной лапы. В этот же самый момент Эльфман, пользуясь тем, что черная кошка занята своей жертвой, всадил ей в бок меч по самую рукоять. Зверь взвыл от боли и бросился на беловолосого великана, опрокинув того на спину. Зрители с замиранием сердца наблюдали картину, как пронзённая пантера в предсмертной ярости своей всеми силами пыталась добраться до горла противника, расцарапывая тому руки в кровь. Плохо пришлось бы Эльфману, если бы в этот миг зверя не пригвоздило к земле удачно брошенное копьё. Эльфман удивленно взглянул в сторону и благодарно кивнул махнувшему ему рукой Финею. И тут же кинулся вытаскивать из подрагивающего звериного тела свой меч, дабы дать достойный отпор гладиатору дома Флавия.       - Посмотри, как ликует толпа! Посмотри, как они жаждут крови! – Джетус запрокинул голову и расхохотался. – Управлять толпой так легко! Так легко! Зная слабости простого люда, любой может быть императором!       - Ты такой же, как они, Джетус. – Левия с неприязнью смотрела на своего друга детства. От того мальчишки, который ловил для неё бабочек и стрекоз, не осталось и следа, уступив место незнакомому в своей жестокости мужчине. – Ты ничем не лучше!       - О, ты ошибаешься, милая! Я благородный гражданин Империи! Свободнорожденный! А они кто? Плебеи! Низкородные. Управлять ими легче легкого. Была бы только власть моей…       Но монолог всадника прервал очередной раскат, оглушивший находившихся в цирке, молния сверкнула над головами, и хлынул ливень. Люди, навеса которым не хватило, вмиг вымокли до нитки, но расходиться никто не собирался, ибо в этот момент на арене высокий брюнет разрубив цепь, но испортив при этом один из своих гладиусов, пытался оставшимся мечом отбиться от двух гладиаторов в желтой и зеленой туниках. Вот он оказался прижат к одному из широких стволов, и казалось, два клинка, рассекающие стену дождя доберутся и до него, но брюнет в последний миг, подпрыгнув и зацепившись свободной рукой за ветку, ушел от удара. Меч одного из нападавших застрял в стволе. Тогда Гажил разжал руку и спрыгнул, опрокидывая противника ударом ноги в грудь. И тут же, не давая опомниться, пронзил его оставшимся целым мечом. Уклонившись от замаха, выдернул орудие из мертвого тела, перекувырнувшись, добрался до меча, застрявшего в стволе, и завладел им. Алые радужки радостно полыхнули, и два клинка в его руках, рассекая воду, стеной низвергающуюся с небес, исполнили свой смертельный танец. Еще один противник повалился на землю.       И тут… Очередной раскат грома, сотрясающий собой саму землю и заставляющий дрожать всё внутри, заглушил отчаянный предупреждающий крик смуглокожего великана, что увидел темное тело, готовое метнуться с веток дерева прямо на ничего не подозревающего брюнета. И так как меч Лили в тот момент засел в теле тигра, решившего забрать жизнь гладиатора дома Левия, смуглокожий гладиатор кинулся к товарищу, отталкивая того в сторону.       Удар когтистой лапы, предназначавшийся брюнету, пришелся по смуглой спине, вспарывая кожу и орошая кровью мокрый песок и стоящие рядом деревья. Лили, застонав от боли, перекатился на бок и взмахнул своей небольшой секирой, надетой на левую руку, разрезая пантере бок. Но та, словно не ощущая боли и воя от ярости, вновь ударила лапой, ломая правую руку и раздирая бедро гладиатора. Дружный гул пронесся по трибунам, заглушая шум льющейся сверху воды. Зрители повскакивали с мест, чтобы лучше видеть происходящее. В следующий миг Гажил оказался рядом и поднял извивающееся черное тело на два скрещенных вместе клинка. Скрипя зубами от ярости и напрягая все свои силы, отбросил бьющуюся в агонии кошку в сторону и выпрямился, оглядываясь вокруг.       Насколько было видно сквозь деревья, бой подошел к концу. Нацу помогал Грею дойти до свободной от растительности небольшой площадки в центре арены. Эльфман прогонял льва с окровавленной мордой, что наелся уже мяса и в драку больше не лез. Поллукс тащил на себе раненого Финея. Еще несколько тел в голубых туниках с размытыми кровавыми пятнами лежали то тут, то там. Несколько человек в желтом одеянии и пару в бледно-зеленом стонали от полученных ран, но подняться не пытались. Два полосатых тела и три с темным мехом, намокшим от крови и дождя, валялись между изуродованными телами людей Кассия и Флавия. Тогда Гажил опустился на колени рядом с потерявшим от боли сознание Лили и попытался уловить слабое дыхание. Когда ему это удалось, брюнет облегченно выдохнул, улыбнулся и встал на ноги.       И тут, словно кто-то гигантской рукой развел тучи, на землю хлынуло яркое солнце, заливая своим светом всё вокруг, превращая уже утихающий дождь в золотую воду, омывающую арену, спадающую на лица гладиаторов, что направили свой взор в небеса. Обволакивая их тела мерцающим светом. Будто таким образом боги одаривали выживших, превращая их, пусть и на миг, в свое подобие.       Зрители, пораженные свирепостью боя, а в данный момент замершие от невиданной красоты, взорвались овациями и аплодисментами. Отовсюду летела хвала победителям, что в очередной раз смогли избежать смерти и удивить публику прекрасным сражением. Слышалось среди криков и имя Гажила, восхваляемое и превозносимое людьми, коих покорил он своей битвой.       Левия сидела, сама светясь от счастья, что человек, которому отныне принадлежало её сердце, остался жив. Что стоит он почти целый и невредимый в золотистом свечении. Что толпа восхищается им. Что трибуны скандируют его имя наравне с именем Нацу, Грея, Эльфмана, Поллукса… Потому и не заметила, как Джетус о чем-то переговаривается с её отцом. Не увидела, как Виктор Левий одобрительно кивает головой, давая на что-то своё согласие. Потому и не знала еще, какое новое испытание выпадет ей совсем скоро.