Путь гладиатора

      Джувия торопливо шла вперед, пытаясь найти выход. Леденящий ужас и всепоглощающая жалость смешались в её сердце и теснили грудь. Слезы катились по щекам, застилая глаза, затмевая дорогу.       «Глупый Гажил! Упрямый! Заладил своё! Как он не понимает, госпоже не важно, что он раб. Она любит его, любит, и её не волнует, какое положение в обществе он сейчас занимает. Глупец! Но как он догадался, что я сама пришла? Как?! Что же я наделала? Он был в такой ярости, что теперь окончательно закроется от госпожи. Не позволит себе проявить к ней чувства… Джувия всё испортила! Джувии так плохо».       Глубоко уйдя в переживания, девушка налетела на выпившего гладиатора, что возвращался на ночь в свою комнату, и чуть не упала. Но тот поймал её и притянул к себе. Сфокусировал взгляд и счастливо улыбнулся.       - Боги благоволят мне сегодня. Иначе не послали бы такую красавицу в мои объятия! – Приподнял голову девушки за подбородок и заглянул в лицо. – И кто же расстроил прекраснейшую из дев, что видели мои глаза? Не переживай, Поллукс утешит тебя.       - Отпусти! Не смей ко мне прикасаться! – Джувия попыталась отпихнуть от себя пахнувшего вином мужчину, но тот, хоть и плохо держался на ногах, свою добычу отпускать не собирался.       - Ну, не брыкайся, козочка. С Поллуксом тебе будет хорошо. Со мной ты забудешь все печали…       - Пусти…       - На твоем месте я бы все-таки её отпустил. – Джувия обернулась и увидела гладиатора с темными вихрастыми волосами, спадающими на лоб. Он шёл, прихрамывая на раненую ногу и опираясь на самодельный костыль. В отличие от остальных, этот человек выглядел трезвым. А в глазах его светилось любопытство. – Если бы ты не был столь пьян, то разглядел, что перед тобою служанка госпожи.       - Как госпожи? – Поллукс разжал руки и, покачнувшись, сделал шаг назад.       - Присмотрись, на её плече татуировка: сова, сжимающая в когтях свиток. И если эта девушка не личная рабыня хозяйки, я отдам тебе весь свой выигрыш.       - Твоя правда, Грей. Знак есть. – И тяжело вздохнув, Поллукс отправился дальше в свою комнату, громко вздыхая. – Боги посмеялись надо мной, подослав такую красоту, но не дав насладиться ею сполна.       Когда гладиатор скрылся в своей комнате, Джувия вытерла следы слёз с побледневших щёк и слегка склонила голову в знак благодарности.       - Спасибо тебе, Грей. Дарио был прав: это место – не лучшее для меня.       - Тогда что ты тут делаешь?       - Госпожа прислала меня передать своё почтение одному из гладиаторов.       - Понятно. Гажил никогда не отличался добрым нравом. Кажется, только с Лили у него сложились более-менее приятельские отношения.       - Откуда…       - Откуда я знаю, что ты была у Гажила? – Мужчина вдруг улыбнулся, отчего в глазах загорелись теплые огоньки. – Ну а к кому еще могла госпожа отправить свою рабыню, как не к гладиатору, за которого вступилась на рынке рабов.       - Ты прав… Это так очевидно, что, порой, ускользает от внимания. – Джувия вздохнула, всё еще переживая за то, что случилось между ней и Гажилом, а также внутренне содрогаясь от того, что могло произойти, если бы не появился Грей. – Я пойду. Меня ждут с той стороны ворот.       - Я провожу тебя. Не все наши еще спят. Ты слишком заметна. – Мужчина обошел Джувию и направился к выходу. – Следуй за мной.       - Благодарю.       Когда они вышли под открытое небо, сплошь усеянное яркими звездами, словно черный бархат, расшитый затейливым серебристым узором, веселье всё еще продолжалось. Хотя некоторые гладиаторы уже спали, одни, развалившись на лавках, а другие, уткнувшись лбами в столы, за которыми сидели. Те же, кто еще бодрствовали, играли в какую-то азартную игру, кидая кости и передвигая фишки по импровизированному полю. Среди них был и Нацу, который в этот момент как раз выиграл приличную сумму и громко расхохотался. Тот, с кем он играл, попытался, было, выигрыш отобрать, но получил удар кулаком и повалился на землю.       - Ого! Смотрите, какую рыбку поймал в свои сети наш ретиарий! – Розоволосый обернулся и заметил идущих к воротам Джувию и Грея. – Нет, не рыбку! Сама наяда* стала уловом нашего везунчика. Боги любят тебя, Грей! Может, и мне следует сменить свой щит и меч на сеть и трезубец?!       Грей, не поворачиваясь, лишь отмахнулся от мужчин, что загоготали вслед за Нацу, и продолжил, прихрамывая, потихоньку брести. Тогда Нацу, которого такая реакция друга совершенно не устроила, сложил руки рупором и крикнул:       - Тащи свой улов к нам, Грей! Тебе её сегодня всё равно не удовлетворить. Сначала залечи ногу! Мы постараемся за тебя!       Но Грей, лишь покачал головой и обернулся к Джувии, побледневшей от страха.       - Не беспокойся. Нацу уже порядком выпил, вот и ведет себя, как последняя свинья. Но даже он не посмеет прикоснуться к рабыне самой госпожи.       - Я… Я понимаю. – Джувия попыталась улыбнуться. – Все празднуют победу. И благородные господа на вилле. И гладиаторы. Но ты не веселишься с остальными?       - Это лишь кажется, я много уже выпил вина.       Джувия недоверчиво уставилась в лицо мужчины, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. Темно-синие глаза его, отражающие блики факелов, сейчас были холодны и почти ничего не выражали. А красивое лицо носило отпечаток отстраненности, словно мысли гладиатора находились где-то далеко от этого места. Девушка невольно залюбовалась, затем, испугавшись своего пристального внимания к его персоне, смутилась и постаралась перевести разговор в другое русло.       - Ты прекрасно сражался на арене. У того секутора не было шансов на победу.       - До последнего мига не ясно, кто окажется победителем. Лишь одной Немезиде** ведомо, кто уйдет с арены живым. Эзул был хорошим бойцом. Немного выдержки, и этим вечером он мог праздновать победу в лудусе Флавия.       - Если бы ушел от диких зверей сегодня днём… - Джувия взглянула на перевязанную ногу гладиатора. – С такой раной ты сражался против людей и против животных. И ты выжил. Победил. Даже не говори, что и это воля богини. Это твоя личная заслуга, Грей.       - А ты, оказывается, пристально следила за мной, Джувия. – Мужчина откинул волосы со лба, приоткрывая небольшой шрам над левым глазом и хитро прищурившись, вгляделся в лицо девушки. Та, смутившись от вдруг потеплевшего взгляда темно-синих глаз, потупилась, а Грей легко рассмеялся. – Если бы я знал, что за мной наблюдают, то не позволил ранить себя. – Но, вспомнив битву, вдруг оборвал смех и нахмурился. – Господин должен был предупредить нас, что придется сражаться с группой противников. Да еще и скованными попарно. Неужели он думал, что бой будет честным, и бойцы Флавия и Кассия не кинутся на нас, как подлые гиены? Про тех кошек-переростков я вообще молчу!       - О, Грей, не говори так! – Джувия прижала руки к груди и с мольбой взглянула на мужчину. – Господин не виноват. Он и сам ничего не знал. Он был так сердит, когда увидел, что происходит на арене. Я прислуживала госпоже все это время. И я слышала, то была затея магистрата. Флавий и Кассий также пребывали в неведении относительно той участи, что уготована была их людям.       - Если говоришь ты правду, - Грей устало потёр переносицу, - то расскажу всё это нашим. Пусть знают, кто замешан в этом. Вот только павшим воинам уже всё равно.       - А как ты оказался в лудусе, Грей? Как ты стал гладиатором?       - Об этом, Джувия, я расскажу как-нибудь в другой раз. Если боги разрешат нам вновь увидеться.       Гладиатор слегка сжал плечо девушки и внимательно вгляделся в её лицо, словно пытаясь запомнить каждую черточку. Потом отпустил смущенную рабыню и три раза с силой ударил по воротам. Они приоткрылись, в проёме показался Дарио, кивнувший Джувии. Та скользнула наружу, и створки закрылись. Теплые искорки в глазах ретиария погасли, уступив место обычным холодным льдинкам, и он устало побрел к продолжающим веселиться товарищам.

***

      - Наконец, мы можем переговорить с глазу на глаз, Минерва. – Лео нашел девушку с иссиня-черными волосами в самом дальнем, и потому плохо освещенном, уголке сада и перекрыл ей дорогу. – Я думал, этот сенатор никогда с тебя не слезет.       - Не твое дело, с кем и как я провожу своё время, о, доблестный Регул. – Глаза её вдруг коварно сверкнули, и розовый язычок облизал тонкие красиво-очерченные губы. – Может, ты и сам хотел оказаться на его месте? Так я могу устроить.       - Я уже сказал, что мне от тебя больше ничего не нужно! – Юноша отбросил руку, ласкающую его грудь. – Только вот вы никак не хотите оставить меня в покое.       - О чем ты? Я не понимаю…       - Всё ты понимаешь, Минерва. – Взгляд Лео стал пронзительным и холодным. – Я побеседовал с нашим дорогим Квинтом. Знаешь, когда мой нож вырезал ремень из его спины, он все-таки рассказал, кто надоумил его послать в мой дом наемников. Как ты думаешь, чьи имена он назвал, прежде чем отправиться в загробный мир?       - И чьи же? – Изумрудные глаза слабо светились в темноте, словно у кошки, и оттого становилось немного жутко.       - Твоё имя прозвучало. И имя твоего отца.       - А ты чего ожидал, Лео? Ведь я предупреждала, что так просто ты уйти не сможешь. Но тогда тебе нужны были средства, чтобы поднять свою благородную, но обедневшую фамилию на прежние высоты. И ты согласился на наши условия.       - Да, согласился. Но я полностью выплатил свой долг. – Лео скрипнул зубами. – Сполна заплатил! И больше не хочу участвовать во всех ваших заговорах. У меня теперь иная жизнь!       - Я знаю твою жизнь, Лео. – Минерва хищно улыбнулась и приблизила своё лицо так близко, что их дыхания пересеклись. – Твоя драгоценная Люция… Любовь всей жизни, ради которой ты и старался вновь обрести утраченное богатство. Ведь это ради неё ты согласился на всё? Можешь не смотреть на меня так! Я знаю. Ты хотел, чтобы твоё состояние было достойно её положения, занимаемого в обществе. И ты получил всё, что хотел.       Лео от этих слов повесил голову и стоял так, понурившись и тяжело дыша, а девушка медленно обходила вокруг него, не прекращая своих ранящих речей.       - Но ты представь, Лео. Представь на минутку, что вдруг потеряешь ту, ради которой пошел на всё это? Что, если наша прекрасная Люция однажды не проснётся? Или вдруг исчезнет, и больше её никто никогда не увидит?       По телу юноши вдруг прошла судорога, а лицо исказила жуткая гримаса. Он схватил за волосы девушку и, упершись своим лбом в её высокий лоб, заговорил. И до того ужасно было сочетание полыхающих яростью глаз с ледяным спокойствием его голоса, что Минерва испугалась, может быть, впервые в жизни действительно испугалась, хотя всеми силами постаралась этого не показать.       - Если… Если с её головы упадет хотя бы один волос, Минерва… Хотя бы один волос… Ты и твой отец пожалеете, что появились на этот свет. Я сотворю с вами такое, что то, что я сделал с нашим дорогим Квинтом покажется детской забавой. Сами боги содрогнутся от ужаса, когда увидят мою месть! Ты поняла? – Минерва упрямо сжала зубы и не проронила ни слова. Тогда Лео задрал её голову высоко вверх и принялся пригибать к спине, рискуя сломать той шею. – ПОНЯЛА?!!       - Дааа…. – Полузадушенный хрип сорвался с красивых губ, и Регул отпустил её.       Минерва выпрямилась, с ненавистью глядя на юношу. Пригладила волосы и, немного отдышавшись, надменно улыбнулась и процедила.       – Не обольщайся на мой счет, отец не станет обо мне печалиться. Можешь убивать хоть сейчас.       Регул внимательно заглянул в хищные глаза и с презрением молвил.       - Даже отцу ты не нужна. Никто не станет о тебе горевать. Подумай об этом, Минерва. Но я тебя предупредил. Теперь я настороже. Теперь я готов. А убить тебя я всегда успею. Но только не здесь, не в этом саду, что принадлежит достойнейшему из мужей. Я найду место, которое будет тебе соответствовать. Уж поверь.       И с этими словами Лео Регул развернулся и пошел прочь от черноволосой девушки, в глазах которой стояли злые слезы. Как только юноша скрылся за кустами, она вцепилась белоснежными зубами в ладонь и придушенно зарычала от обиды и унижения, которые причинил ей Лео Регул.       - Ты поплатишься еще за это, щенок! Ты зря меня недооцениваешь!