Краеугольный камень

В тот день, когда прибывает телеграмма о крушении "Титаника", Эдит ловит Сибил за руку, заставляя идти вместе в пустую спальню. - Я должна знать! - говорит она, нервно расстегивая воротник. Сибил помогает ей, замечая и дрожь, и испуганный взгляд. - Я хочу знать, исчезла ли метка. Хочу знать... Сибил не говорит ей, что если бы Патрик был ее суженым, она бы и сама почувствовала. Если бы ее суженый умер, она ощутила бы это, как ощущают все, кого связывает метка - даже те, кто не был женат, кто не говорил друг с другом. Даже те, кто вообще не виделись. А Эдит и Патрик знали друг друга так давно! Если бы их жизни были связаны, она бы почувствовала. Но Сибил этого не говорит. Просто помогает Эдит расшнуровать корсет и снять платье. Снимает корсет и проводит кончиками пальцев по коже под меткой. Двенадцать звезд никуда не делись, они все на месте, и она не осмеливается касаться их. В зеркале она видит взгляд Эдит - заплаканный, с опухщими веками и слипшимися от слёз ресницами. - Ну? - еле слышно спрашивает Эдит. Сибил помогает ей снова одеться. - Скажи! - Эдит умоляет, и Сибил обнимает сестру, так крепко как только может. - Метка на месте, - отвечает Сибил, и Эдит закрывает лицо руками и плачет еще сильнее. Сибил может только гладить ее по волосам и утешать, больше ничем уже не помочь. Патрик погиб. И Патрик не был суженым Эдит. Всего этого уже не изменить.