Краеугольный камень

* * * Она пробирается в свою спальню только под утро, растрепанная, с красными щеками и зацелованными губами. Мэри уже ждет ее в комнате. - Где ты была, скажи мне?! - сердито спрашивает Мэри, когда Сибил снимает пальто. - Где ты пропадала до утра? - Всего лишь хотела прогуляться на свежем воздухе. - Сибил, не обманывай меня! - Честно! Я просто хотела пойти погулять. Дома я в полной безопасности! - Ты вечно находишь неприятности на свою голову, я бы не удивилась, если бы ты и дома где-то поскользнулась и ударилась головой! - сердито отвечает Мэри, сжимая кулаки, и удивленно смотрит на нее. - О господи, Сибил... - Что? - У тебя такой вид, будто ты вернулась с тайного свидания. - Правда? - с невинным видом отвечает Сибил, вешая пальто на место. - Не пытайся меня обманывать, Сибил, ты же знаешь, что я этого не люблю, - предупреждает Мэри. - Ты с кем-то целовалась, это заметно. Сибил снимает платье и сбрасывает его на кровать. - Достанешь мою ночную рубашку? - Ты не ответила на мой вопрос, - Мэри неохотно достает ее рубашку. - Потому что это тебя не касается. А где же Анна? - Раз ты сбежала, я разрешила ей уйти спать. И как это меня не касается, если я твоя сестра? И мы живем в такой глуши, что я даже представить не могу, к кому бы ты могла сбежать среди ночи. - Мэри, я уже сказала тебе, что тебя не касается, куда и к кому я ходила. Я знаю, что ты волнуешься из-за меня, но со мной всё в порядке, - она оборачивается. - Поможешь мне расшнуровать корсет? Какое-то время Мэри стоит на месте, но потом начинает расшнуровывать корсет. Чувствуя, что дышать становится легче, Сибил улыбается. От ее метки идет тепло, и ей уже не важно, что метка изменилась. Она не боится, что кто-то узнает правду. "Я его люблю. И это самое главное". - Ты права, - соглашается Мэри, когда Сибил снимает корсет. - Это меня не касается. - Ничего, я не обижаюсь, что ты спросила. Не беспокойся. - Правда? - Мэри поправляет на Сибил ночную рубашку. - Учитывая то, что случилось днем... - Мэри, всё в порядке. Прошу тебя, перестань волноваться. В ближайшее время я не собираюсь ни впадать в кому, ни целоваться с фермером Дрейком! - Ну, ты же в самом деле не к Дрейку ходила? - Конечно, нет! Он женат. Он мне не нравится. И как для женатого мужчины он слишком часто строит женщинам глазки, - Сибил натягивает ночную рубашку. - И вообще, у меня ничего нет ни с кем из фермеров, так что не впадай в обморок. Сибил поправляет волосы и ждет очередного остроумного вопроса, но Мэри вдруг замолкает. Когда Сибил оборачивается, Мэри, побледнев, смотрит на нее. - Сибил, твоя метка... Веселое настроение мигом пропадает. Сибил поправляет воротник, пытаясь прикрыть метку, но уже поздно. Ее заметили, теперь обратного пути нет. - Твоя метка изменилась, - говорит Мэри. Сибил с усилием заставляет себя убрать руки с воротника. - Но и твоя тоже... Мэри вздрагивает, будто маленькая девочка, которую поймали на краже варенья из буфета. Она смотрит так, будто хочет стереть метку со своего тела. Сибил вздыхает и забирается в кровать, устраиваясь поудобнее. Мэри садится рядом с ней, и Сибил поправляет воротник, снова приоткрывая метку. Мэри осторожно прикасается к ней и взволнованно говорит: - Это руны Огама. - А что это значит? - Древний алфавит друидов, - отвечает Мэри, прикасаясь ладонью к колену Сибил.- Никогда не думала, что метка может быть красивой, но твоя - да. Сибил смотрит на нее и улыбается, а потом снова застегивает воротник. Мэри потягивается и спрашивает: - А откуда ты узнала о моей метке? - Не беспокойся, мне никто ничего не сказал. Просто я случайно услышала твой разговор с Анной... - Ох... - Мэри, - с сочувствием спрашивает Сибил. - Разве это так плохо, что ты связана с... - Только не напоминай мне о нем! Сибил прикусывает губу. - Ну, с тем адвокатом? Мэри, он хороший человек и он тебя любит. Он ухаживает за тобой не ради того, чтобы унаследовать Даунтон, а потому, что восхищается тобой. Мэри грустно смеется. - А зря. Я ведь уже поврежденный товар. Теперь ни один мужчина не захочет иметь со мной дело. - Во-первых, ты недооцениваешь вашу связь, - возражает Сибил. - А во-вторых, я тебе уже говорила, что эти представления о "добродетели" не имеют ничего общего с тем, кто ты на самом деле. Если ты ошиблась, ты от этого только стала сильнее. И он это тоже поймет, если ты честно ему скажешь. Поговори с ним. Или давай это сделаю я. - Нет, - сердито отвечает Мэри. - Я тебя прибью, если ты это сделаешь. - Ладно, я буду битой, но если это поможет вам обоим понять, что ты не стала хуже. А если он думает по-другому, то он сам заслуживает получить в лоб. Мэри смеется сквозь слёзы, держа Сибил за руку. Сибил обнимает ее. От Мэри пахнет корицей и французскими духами, и этот аромат создает темное, мистическое впечатление. Глубоко вздохнув, Мэри поправляет волосы Сибил, и говорит: - Это я заслуживаю наказания, за то, что я делала последние месяцы... - Понимаю тебя... - Сибил закрывает глаза, наслаждаясь ощущением. - В законах о праве наследования нет справедливости, и я понимаю, что тебя так выводит из себя. Хотя я согласна, срывать злость на Мэтью было нечестно... - Это было жестоко и глупо! - Возможно. Мэри фыркает, но продолжает поглаживать Сибил по голове. - Я знаю, Мэри, что ты любишь его, - говорит Сибил. - Не возражай, любишь. А он тебя просто обожает. Иначе бы у него не хватило терпения на то, что ты делаешь. - Ужас! - восклицает Мэри, но смеется. - Если ты будешь продолжать говорить такие вещи, я уйду. Сибил обнимает сестру, с силой прижимая ее к себе. Та пытается вырваться, но вскоре расслабляется в теплых объятиях. - Да, я его люблю. Не знаю, как так вышло, но я не могу это преодолеть. - Тогда скажи ему! - настаивает Сибил. - Скажи ему, что ты его любишь, и что твоя метка изменилась. Он будет на седьмом небе от счастья. - Это не так просто... - Просто, и даже не пытайся усложнять. Ты любишь его, он тебя, остальное уже мелочи, - Сибил смущенно краснеет, но продолжает: - Притом, а вдруг он решит, что ты его не любишь? Вдруг он никогда не узнает про твою метку? Что тогда будет с вами? Подумай об этом, Мэри. Это сломает вам жизнь. - Сибил, я хочу надеяться, что я не настолько старомодно романтичная и переживу, если Мэтью меня разлюбит. - Любовь никогда не будет старомодной! Мэри, метки - это реальность. И даже если бы их не было, всё равно любовь не исчезла бы. Хочешь, сначала я дам Мэтью почитать несколько статей про женщин и выбор, а потом ты расскажешь ему о том, что случилось с мистером Памуком. - О господи! - возмущается Мэри. - Нет-нет, этот разговор - мое личное дело. Сибил улыбается. - Подвинься чуть-чуть, - просит Мэри. - Дай я тебя причешу. Если ты ляжешь спать с такими растрепанными волосами, утром они запутаются так, что не распутаешь потом. После того, как Мэри расчесывает ее волосы и заплетает в косу, Сибил думает, что сестра пойдет к себе. Но вместо этого Мэри идет в библиотеку, забирает книгу, которую читала, и устраивается в кресле у окна, спросив: - Не возражаешь, если я останусь у тебя? Не хочу сегодня быть одна. Я тебе не помешаю... - Ради бога! Не надо спать в кресле, - Сибил подвигается в кровати. - Иди ко мне. Мы же раньше так делали. - Но... - Мэри, забирайся под одеяло. Мэри забирается под одеяло. У нее уже успели замерзнуть ноги, и от ее прикосновения Сибил взвизгивает. Но потом они обе согреваются. Сибил поворачивается так, чтобы свет не мешал спать. Так непривычно спать с кем-то в одной постели. Раньше она прокрадывалась к Мэри или Эдит, но тогда ей было всего десять. Почти десять лет с тех пор она оставалась в спальне одна. Только к четырем часам утра Мэри тушит свет, откладывает книгу и ложится спать. Сибил поворачивается. В лунном свете Мэри похожа на фею. - Это Бренсон? - вдруг шепотом спрашивает Мэри, и Сибил вздрагивает, но заставляет себя улыбнуться. - А? - Руны Огама на твоей метке, - отвечает Мэри, поправляя подушку. - Это же письмо ирландских друидов. Мэтью рассказывал мне об этой письменности как раз незадолго до того, как Бренсон стал работать у нас. И... я заметила, он о тебе очень беспокоился. Сибил молчит. - Теперь я поняла! - восклицает Мэри. - Теперь всё сходится. Вот почему... - Мэри, я никому не позволяю на себя влиять, - возражает Сибил. - Серьезной литературой, политикой и движением суфражисток я интересовалась задолго до... - Я не то имела в виду... - возражает Мэри, закрыв глаза. - Просто я всё не могла догадаться, как ты так много узнала о машинах. А теперь понятно. Сибил поправляет рубашку. - Да, это тоже. Он учит меня водить. И ремонтировать машины тоже, потому что как можно хорошо водить, не зная устройства машины. Так можно и в аварию попасть. - Сибил, мы не о том сейчас говорим. Как же твое будущее? - Мэри облизывает губы. - Что ты будешь делать? - Он мой суженый, - отвечает Сибил, потому что это самое главное. - Но мы не можем ничего сделать, пока мне не исполнится двадцать один год. До совершеннолетия мне нужно просить разрешения отца, а ты же знаешь, что папа на такое ни за что не согласится. Но как только я стану совершеннолетней, мы поженимся, и тогда неважно, что подумает папа. Даже если мне придется бежать из дому. Мэри, я бы и сейчас бежала, но Том мой суженый, и я хочу стать его женой открыто, а не тайно. - Но, Сибил... - растерянно говорит Мэри. - Он же просто водитель. Сибил сердито смотрит на нее, и, передразнивая ее тон, возражает: - Но, Мэри! Он личность. И он мой суженый. - Поверить не могу. - Мэри, если ты хочешь и дальше говорить о нем в таком тоне, то лучше уходи. Том Бренсон - личность, он очень умный, очень талантливый, очень добрый. И ты не совершишь преступления, если это признаешь. - Извини, Сибил... просто... ты не могла ошибиться? - Я уверена на все сто процентов. Мэри кусает губу. - Ты с ним... еще не...? - Конечно, нет, - Сибил хмурится. - И ведь я могла задавать тебе те же вопросы. Ты же как-то узнала, что Мэтью предназначен тебе? - Я просто... - Мэри задумывается. - Я просто сразу это поняла, вот и всё. Какой-то момент они молчат. Потом Мэри потирает глаза. - У бабушки будет сердечный приступ, если она узнает. Сибил вздыхает. - Потому я и молчала... Я никого не хотела обидеть. Но я люблю его, Мэри. Зачем тогда бороться за равноправие и избирательные права, если отступить и не быть с любимым? Мэри неохотно соглашается. Она не любит признавать, что была неправа. Сибил продолжает: - Если честно, больше всего я боюсь, как это воспримут папа и тетя Розамунда. Остальное не так страшно. - Представляю, - вздыхает Мэри. - А мама? - Но она же родилась в Америке. И папа не был богат, когда они поженились. Думаю, она меня поймет. Мэри с сомнением качает головой. - В любом случае, у нас есть еще два года, - уверенно говорит Сибил. - У вас с Мэтью другая ситуация. - Я не хочу об этом говорить! - Нет, послушай, - Сибил снова держит сестру за руку. - Мэри, ты даже не представляешь, как тебе повезло, что твоя пара - человек твоего круга, что люди одобрят ваш брак, что вы будете счастливы и вам не придется бороться за право быть вместе. - Сибил, не надо... - дрожащим голосом возражает Мэри. - Ты же можешь уговорить Мэтью разрешить тебе принимать участие в делах Даунтона. Это вполне разрешимая проблема. Не надо губить будущее из-за ошибок прошлого. Пообещай мне... Мэри смотрит на нее и плачет. - Пообещай, что ты будешь счастлива, - тихо просит Сибил. - Пообещай, что согласишься, если он сделает тебе предложение. Пусть хоть у одной из нас всё сложится благополучно. Мэри продолжает плакать, но кивает. Кажется, сейчас ей трудно говорить. Сибил ластится к ней, как тогда, когда они были совсем маленькими. - И пообещай, что ты пока никому не скажешь о нас с Томом, хорошо? Пожалуйста, сейчас еще рано. Мы сами всё скажем, когда придет пора, но сейчас это секрет. - А кто еще знает? - взволнованно спрашивает Мэри. - Алиса и Гвен, но они никому не скажут. Может, в клубе вышивки некоторые девушки догадываются, но прямо ничего не спрашивали... - Сибил покусывает губу.- Мэтью тоже знает. Мэри резко приподнимается на кровати. - Мэтью знает?! - Он просто догадался, - спокойно отвечает Сибил. - Увидел меня с Томом, случайно услышал наш разговор... Но он будет молчать. Он же дружит с Томом. Так что не обижайся. - Я не обижаюсь, я просто в шоке... - Мэри снова укладывается в постель. Когда она прижимается к Сибил, слышно, как быстро бьется ее сердце. - Не могу поверить, что ты полюбила водителя. - В первую очередь он мой любимый, - напоминает Сибил. - Да, конечно, - Мэри гладит ее по волосам. - Спи. Мы поговорим обо всем завтра. - Но ты пообещай. - Обещаю, никому ничего не скажу. Спи. Вскоре Сибил засыпает. Наверное, Анна очень удивится, узнав, что они проговорили почти всю ночь. Но так было необходимо.