Приключения в стране ФикБук

       Победа над Пожирателем Вдохновения сильно взбодрила ребят, а потому компания снова вышла в путь достаточно рано. Первое время шли молча, успокаиваясь и переваривая эмоции от произошедшего. Джинни и вовсе висела, превратившись в лисичку, тряпичной куклой на плече у Лис, пытаясь отойти от ужаса. Чуть позже проклюнулись первые робкие диалоги, постепенно переросшие в громкое и сбивчивое обсуждение того, как же всем было страшно, и какой же Нуар молодец. Потом оживилась и Джинни, по сотни раз поблагодарив «Котю» за своё спасение, извинившись перед Лис за то, что ушла без спросу, и пообещав больше никогда-никогда так не делать. И вновь вернулся в компанию лёгкий и непринуждённый трёп обо всём на свете, от которого часы казались секундами, а усталость улетучивалась, как по мановению волшебной палочки.        Время снова полетело со скоростью фотона, и вот уже утренняя прохлада испарилась, вытесняемая душной полуденной жарой. Но ребятам повезло: пройдя всё утро по голым склонам горы, где выше травы ничего не росло, к этому мгновению компания как раз вошла в прохладную лесную чащу. Спустя ещё минут тридцать Плагг, задолбавший всех нытьём о том, что хочет есть, вынудил ребят остановиться на привал и скоренько прикончить хлеб с сыром, предусмотрительно выданный на будущее троллихой-Луной. Джинни, порыскав по полянке, выяснила, что тут растёт ещё и черника, а в следующий миг они с Лис уже ползали по кустам, набивая взятый с собой из дому термос ягодами. Адриан и Плагг уже вдвоём, хором, уговаривали девушек оставить дары природы в покое и идти дальше, но помимо приглушённого «сейчас-сейчас» результатов не было никаких. Наконец из самых дебрей кустов вынырнула голова Лис и, перемазанным в ягодном соке ртом, сказала:        — Слушайте, раз уж вам так невтерпёж, идите тогда вперёд по тропинке. Мы полный термос наберём и вас догоним, лады? — и, не дожидаясь ответа, снова нырнула в кусты. Пожав плечами, Адриан устало вздохнул и пошёл дальше, попутно рассуждая о расстановке приоритетов у своих попутчиц.        «Они бы, ей-Богу, замечательно ужились бы с Плаггом! Абсолютно та же система: главное — пожрать, а остальное организуется. Мы тут спасаем человека от опасности, возможно смертельной, каждая секунда на счету, надо торопиться, а они черникой обжираются! Нет, я решительно их не понимаю!»        Лес постепенно редел, незаметно переходя в просторное и светлое поле. Травы на нём были высокие, но очень тонкие, жухловато-жёлтые, словно бы отравленные чем-то, а цветов и вовсе не было видно. На краю поля виднелось несколько разрозненно стоящих домиков. Солнце пекло вовсю, а потому воздух был густой и душный. Кроме того, в нём стоял странный запах, слабый, но невероятно едкий.        Идти через луг было несколько трудно: высоченные, по пояс, травы были, несмотря на увядший вид, весьма плотными, и раздвигать их, протаптывая тропку, было весьма тяжко. К тому же ноги постоянно цеплялись за какие-то растения, стелящиеся по самой земле. Иногда казалось, словно эти мистические стебли — живые, и нарочно хватают Нуара за ноги, мешая идти. Даже превратившись и используя шест, Кот потратил немало времени, чтобы дойти хотя бы до середины поля. Там он остановился и оглянулся: не идут ли уже Лис и Джинни со своим уловом черники? Минуты две спустя знакомые фигурки действительно показались на опушке леса.        — Эй, копуши! — Нуар помахал девочкам рукой, дабы привлечь их внимание. Услышав его голос, они принялись оглядывать поле. Отыскав глазами Кота, обе уставились на него, словно в испуге, и встали, как вкопанные, а Джинни даже превратилась и спряталась за Лис. Это Нуара, по меньшей мере, удивило.        — Кот, — разнёсся над полем голос Лис. Он дрожал, будто от сильного шока или испуга. Почему, интересно знать? — Немедленно выбирайся оттуда, если можешь!        — А… п-почему? Ч-что не так?!        — Перловка! Всё поле отравлено! Ты сейчас в самой гуще! — в голосе послышались плачущие интонации. Нуар ощутил странный холод, проскользивший по спине.        — В самой гуще чего? Что такое перловка?!        — Под ноги себе глянь!!!        Последовав совету Лис, Кот опустил глаза и вздрогнул. Среди вялых жёлтых трав по земле ползли мясистые ядовито-зелёные стебли, которые он сперва даже принял за змей. Они угрожающе извивались, издавая странные, цокающе-шипящие звуки, а на концах их виднелись некие подобия тонких игл. И все они направлялись прямо к Нуару, а некоторые уже даже обвивали его ноги, раскачивая шипами, будто готовясь вонзить их в его тело.        Реакция была мгновенная: резко ударив шестом оземь, Кот вознёсся на его конце ввысь, всеми руками и ногами вцепившись в оружие. Так котёнок, которого преследуют собаки, взлетает на дерево и прижимается к ветке, надеясь, что погоня уйдёт до того, как лапки ослабнут, и он свалится вниз. Сверху открывался потрясающий вид на поле, и только тут Нуар понял, о чём говорила Лис: оно действительно целиком было отравлено перловкой. Все те полумёртвые жёлтые травы служили лишь прикрытием для этого полчища ядовито-зелёных стеблей, живым ковром устилающих землю. Они ползли, шипя и цокая, обвивали шест и поднимались вверх, всерьёз вознамерившись добраться до намеченной жертвы. Дикий ужас от неизвестности охватил Нуара, и герой попытался подняться ещё выше, но дьявольские растения плотно удерживали шест, не давая ему удлиняться дальше. А заодно и расшатывали, чтобы сбросить Кота на землю, в объятия своей жуткой армии.        — Я… я не могу… они меня сейчас сбросят! — в ужасе прокричал Нуар, вцепившись в шест ещё крепче и отыскав взглядом Лис и Джинни. Те искали чего-то в рюкзаке, видимо, какое-то средство для отпугивания этих чудищ.        — Держись… берегись шипов… сейчас… — ветер донёс до слуха Кота обрывки фраз, наперебой выкрикиваемых девочками. Вот он и держался изо всех сил, стараясь каждый раз, как стебли накреняли шест, выравнивать его. Но ничто не вечно — и, упустив нужный момент, или неверно расчитав движение, Нуар с криком рухнул на землю, сильно ударившись плечом. Боль сковала его тело, сделав совсем бессильным, и стебли, словно почувствовав это, бросились на него под истошные крики Джинни: «Нет!!!». Растения плотно опутали руки и ноги, крепко-накрепко связывая Кота, некоторые сжимали горло и грудь, мешая дышать. Их щипящее цоканье стало невыносимо громким, оно разрывало слух, словно наваливаясь со всех сторон. Нуар из последних сил вырывался, но стебли были плотные, а ушибленное плечо невыносимо болело, словно отбирая на это последние силы.        Что-то острое проткнуло кожу на шее Кота, и пришла новая боль — злая, жестокая, жгучая, словно скручивающая всё внутри. Перед глазами всё потемнело, голова закружилась, а из горла, сдавливаемый хрипами, вырвался нечеловеческий крик. Новые и новые уколы обжигали кожу, раздирая тело невероятными терзаниями, чувства притуплялись, вырывая Кота из окружающей реальности, конечности слабли, теряли чувствительность и переставали повиноваться. Он уже не видел ничего вокруг, словно бы погрузившись в сон.        В представшей перед его глазами черноте стали возникать очертания комнаты: закрытая дверь, распахнутое окно, стол, а за ним — небольшое кресло. Ничего не было бы необычным, если бы в кресле не седел сейфоголовый, который даже ноги на пальцах держал скрещенными. Пока Кот приходил в себя от этой поистинне фантастической картины, дверь вдруг распахнулась, и в комнату влетела девушка. Она могла бы показаться красивой, если бы не ровная белозубая улыбка с серыми глазами и пепельными волосами. Подбежав к уже изрядно поседевшему человеку с головой сейфа, девушка заплакала и вжалась мокрыми глазами в его плечо. Тот лишь вздохнул рукой и засмеялся задом. Девушка, показав сейфоголовому как и где раком зигуют, тут же стала помидоркой от того, чего ему наговорила и вышла из комнаты на негнущихся глазах. Её собеседник закрыл за ней дверь и обернулся к Коту Нуару, являя тому переднюю сторону сейфа, то есть, лицо.        — Давно не виделись, дорогой! — томно сказали его брови. Бедняга Кот не мог ничего ответить от скрутивших его шока и боли, и лишь наблюдал, как человек рыгнул в окно и превратился в… самого Нуара, у которого вдруг выросло десять задниц. Это окончательно добило Кота, и он отключился, успев напоследок услышать над собой голос Лис:        — Мы уже здесь, Кот, держись! Главное — сознания не теряй…        А потом всё погрузилось в небытие!

***

       — Нашла! — наконец-то заветная карточка беты отыскалась на самом чёртовом дне рюкзака. Подняв взгляд, Лис увидела, как шест накренился, и Кот Нуар с криком рухнул в самую перловку!        — Нет! — в ужасе взвизгнула Джинни, бросаясь вперёд. Лис кинулась за ней, сжимая в руках карточку. Растения были слишком увлечены Нуаром, а потому до места его падения девочки добрались быстро. Картина, представшая их глазам, внушала страх и острейшую жалость: Кот, опутанный толстыми стеблями перловки, бился то ли в попытках вырваться, то ли в конвульсиях, вздрагивая, извиваясь и дёргаясь всем телом. Почувствовав приближение новых жертв, несколько перловых стеблей зашипело и угрожающе поползло в сторону девочек.        — Пошли прочь! — Лис взмахнула карточкой, словно кинжалом, рассекая ею один из стеблей. Тот безжизненно упал на землю, пока девушка расправлялась схожим образом с новыми растениями, лезущими отовсюду. Земля покрывалась перловыми трупиками, а Лис и Джинни быстро прорывались к истязаемому видениями Нуару. Подбежав к нему наконец, писательница быстро рассекла карточкой опутавшие беднягу стебли и кинула её Джинни с криком: «Прикрой!». Затем подхватила Кота под мышки, начиная оттаскивать его в сторону незаражённого поля, в центре которого виднелся аккуратный маленький дом с алыми стенами. Ослабший и изтерзанный Нуар мешком повис на руках, и тащить его было невероятно тяжело. Но Лис почти ничего не ощущала: всё место для чувств занял страх за Кота. Бедняга вздрагивал, скулил от боли, бессвязно шептал что-то, и среди его слов она иногда разбирала: «Что происходит... чтоб у меня глаза высохли... заберите меня отсюда...».        — Мы уже здесь, Кот, держись! Главное — сознания не теряй… — прошептала Лис, из последних сил выволакивая Нуара на чистый от перловки участочек. Джинни, с карточкой беты наперевес, вышла следом, слегка прихрамывая.        — Т-тяпнули всё-таки р-разик. За ногу… — проговорила она. Лис отрешённо кивнула, бессильно падая на землю. Перед её глазами всё расплывалось, и единственное, что она могла видеть сейчас — это Кот Нуар, безвольно раскинувшийся рядом с ней. Вялая белая вспышка превратила его обратно в Адриана, и девочки наконец смогли осознать все масштабы трагедии.        На ворчащего о чём-то Плагга никто и не обратил внимания. Глаза Лис и Джинни, постепенно заполняющиеся слезами, неотрывно глядели на беднягу. Адриан лежал, раскинув в стороны худые руки с острыми локтями и закрыв глаза. Кожа его была бледной-бледной, а потому следы от укусов, огромные пятна, похожие на красновато-лиловые синяки, проступали на ней ещё отчётливей. Они были везде: на лице, на шее и плечах, на руках. Агрест постоянно жмурился и вздрагивал всем телом, словно от ударов, брови были сведены к переносице, с губ срывались почти неслышные слова. Прикоснувшись к его лицу, Лис аж отдёрнула руку, почувствовав страшный, нечеловеческий жар, исходящий от его кожи. Он бредил.        — Котя! — взвизгнула Джинни, бросаясь к Адриану. — Ты не можешь умереть, тебе ещё ЛедиБаг спасать! Она тебя ждёт, проснись!!!        — Боже… — голос Лис сперва прозвучал совсем неслышно, но потом становился всё громче и громче, смешиваясь с горестными рыданиями. — Как я могла… я должна была бы подумать об этом… даже «Разувидину» у нас нет… он погибнет… Адриан… Нуар… прости, прости меня!!! Пожалуйста, не умирай, очнись!        — Какого дьявола?! — резкий, незнакомый голос вырвал Лис из оков боли. Только теперь, оглядевшись, девочки поняли, что находятся прямо у стен того красного домика, который заметили ранее. Из распахнутого окна недовольно выглядывала растрёпанная девушка, примерно ровесница Лис. Её волнистые русые волосы доставали примерно до талии, а глаза были ярко-зелёного цвета, будто спелый крыжовник. На заспанном её лице, усыпанном веснушками, отражалось крайнее возмущение. — Приличные авторы, всю ночь пахавшие над продой, собираются устроить себе честно заработанный полуденный сон, и даже начинают уже дремать, как вдруг кто-то закатывает под окнами оперы! Безобразие…        — Простите, простите нас! — взвыла Джинни, не давая девушке договорить. — Но нам очень нужна ваша помощь: наш друг тяжело ранен, он умирает… — она чуть отошла, чтобы незнакомка могла увидеть распластавшегося на земле Адриана. Но та даже не взглянула в его сторону, всё её внимание было сконцентрировано на Лис. В зелёных глазах виднелся сложный процесс оживления воспоминаний, и длился он немало, где-то минуту. Затем незнакомка вдруг улыбнулась так, что усталый вид с неё как рукой сняло, и воскликнула:        — Какими судьбами?! Лис! Какие ветра занесли тебя сюда-то?!        Лис вздрогнула, пристально осматривая незнакомку с головы до пояса, ибо большего из окна видно не было, и неуверенным, но надеющимся тоном спросила:        — К-Кэт?