Alive But Dead.

Я прижалась спиной к кирпичной стене, непонятно зачем оказавшейся в лесу. Вероятнее всего, это была одна из стен какого-то дома, теперь полуразрушенная и забытая. Зато удобная, чтобы скрываться и незаметно осматривать близлежащие места. К несчастью вокруг росло слишком уж много кустов, поэтому обзор не принёс много плодов. Стиснула зубы и досадливо ударила рукой по кирпичу, скорее наблюдая, чем чувствуя, как на ладони остались красные каменные крошки. Стряхнув их, я снова высунулась из-за стены, пытаясь понять, послышалось мне шебуршание листвы рядом или нет. Практически мгновенно в мою сторону что-то полетело, попав в нескольких сантиметров от моей головы в стену. Оно расползлось красным пятном, напоминающим по составу кровь. Пятно почему-то приняло форму коня, мне захотелось остановиться и зарисовать его, но следующий снаряд полностью разрушил образ, врезаясь близко, только чуть ниже. Чертыхнувшись, я скрылась за стеной, стискивая в пальцах ружьё. Долго рассиживаться смысла не было, враг не дремал и в эту самую минуту подкрадывался ко мне, потому я, уверенно выбрав другое – как мне показалось – направление, поползла в ту сторону, стараясь не подниматься и не шуметь. Ружьё сильно мешало, я закинула его за спину, повесив на ремень. Да, глупо, но для начала требовалось выбраться на безопасную местность, а потом пытаться проводить боевые действия. Мне подумалось, что это вполне хороший план. Ну, ровно до того момента, пока я не столкнулась с Лексой нос к носу около стены. Она тоже выбрала это направление. Девушка вскинула своё оружие, целя в меня, в её очках, закрывающих едва ли не половину лица, отразились мои, создавая бесконечный зеркальный коридор. Не теряя времени, я бросилась вниз, ощутимо ударяясь о землю. Впрочем, это спасло меня, так что переживать и сожалеть не имело смысла. Потерявшая на краткий срок меня из виду, Лекса растерялась, я использовала это, чтобы выхватить своё ружьё, нацеливая дуло в неё. К тому времени, как прозвучал выстрел-хлопок, она уже обнаружила моё новое местоположение, стреляя сама. Шарики с краской – мой синий и её красный – столкнулись в воздухе, взаимно уничтожаясь. Одновременно окрашивая нас обеих. Большая часть вещества попала на мои очки, лишая меня чёткой видимости. Перепачканная Лекса, до чьих очков краска не долетела, ухмыльнулась красно-синими губами и вытерла рот краем куртки, размазывая всё ещё больше, превращая оба цвета в один – фиолетовый. – Неудачный выстрел, – признала она. Стянув очки, я внимательно осмотрела их на предмет повреждения. Нет, лишь краска, ничего больше. Протянула руку Лексе, и она помогла мне встать, вешая на плечо ружьё. – Ничья? – спросила я, хотя очевидно, что победа была за мной. На моих очках оказалось очень мало красной краски, в основном там имелась синяя. А вот Лексе похоже достался весь набор. – Видимо, – девушка тоже сняла очки, рассматривая себя в их отражении. Придя к неутешительному выводу, что так просто краску с лица ей не стереть, она перестала пытаться это сделать и решила оставить до тех пор, пока мы не доберёмся до места остановки. К слову, ушли мы от него довольно далеко, стараясь поймать друг друга в лесу. Наши защитные камуфляжи под расцветку природы как нельзя лучше подходили в это время года, так что миссии мы свои провалили, отходя всё дальше и дальше. Не знаю, сколько раз я проходила мимо Лексы, не обнаруживая её, а вот она мимо меня, как минимум, раза три. Стрелять в спину не было моей любимой тактикой, и я позволяла ей просто уйти из обзора, чтобы начать нормальную погоню, а не подставную войнушку. Да, сюрпризом Лексы являлся пейнтбол. Никогда не играла в него, но примерную стратегию представляла. Поразить противника быстрее, чем он попадёт в тебя. Хоть я и не интересовалась такими вещами, я знала, как именно выглядит оружие для пейнтбола, а вот ружья, предоставленные брюнеткой, меня поразили. Они в совершенности не были пейнтбольными. Вудс призналась, что сделала их сама для тренировок. Каких – можно не спрашивать. И, правда, какими могут быть тренировки в зомби-апокалипсисе? На удивление, у неё получилось сделать что-то среднее между пневматическим ружьём и пейнтбольным. По крайней мере, заряжать их можно и пулями, и шариками с красками. Как-то Лекса попыталась – на всякий случай – зарядить оружие мелкими гвоздями. Она даже показала мне косую линию следов на стене и потолке гаража, появившуюся, когда девушка попыталась удержать ружьё в руках. По её словам, ей очень повезло – гвозди закончились раньше, чем неуправляемое оружие вырвалось из её рук, навредив и своему создателю. Больше она в него ничего другого, кроме пуль, не пихала. Мы провели три игры, к своему неудовольствию, я проиграла две из них. Лекса смеялась и пожимала плечами, я злилась на свою криворукость и молча брела за ней. В лесу брюнетка также ориентировалась лучше меня, без каких-либо сомнений выбирая верный путь. Неподалёку показался хромированный бок доджа, я ускорила шаг, стараясь поспеть за летящей вперёд Вудс. – Ну, и кто из нас теперь спешит? – Я голодная, как волк! – девушка преодолела последние метры и, швырнув ружьё в заблаговременно открытый багажник машины, начала рыться в нём же в поисках корзинки с едой. – Наконец-то. Не желая быть пятым колесом в телеге, я готовила еду для будущего пикника, в то время как Лекса проверяла додж и собирала «сюрприз», пытаясь спрятать его от меня. В отместку я не позволила ей попробовать бутерброды, хоть она и корчила кислые рожицы, попутно отвлекая ими меня, чтобы утащить несколько тостов. Сделать ей это не удалось. С обиженным выражением лица брюнетка болтала ложкой в каше всё утро, пока делала вид, что завтракает. И вот теперь она добралась до бутербродов, вгрызаясь в них не хуже, чем упомянутый волк в еду. – Как у тебя получается так вкусно? – проглотив изрядный кусок, спросила Лекса. Я ухмыльнулась, не пытаясь ответить. Моя мать постоянно находилась на вызовах, работая в больнице сутками. Она говорила, что выбрала такую работу, чтобы помогать людям, и любой день вдали от неё заставлял её грустить, представляя, сколько жизней могут потерять пациенты. С самого детства я оставалась в доме одна. Сначала готовить самой было лениво, потом привыкла, а затем научилась создавать кулинарные шедевры из хлеба с маслом и колбасой. Главное – практика. – Нет, в чём твой секрет? – не отставала Вудс. – Всё дело в зомби, – поделилась я, ловя подозрительный взгляд. – Честно, честно. Пока не станешь, никогда не сможешь понять. Ляпнула без задней мысли, как часть моего тщательно охраняемого ингредиента в создании вкусной еды, но Лекса внезапно потупилась так, будто я сильно задела её. Она тут же тряхнула головой, возвращая на лицо улыбку. – Позже проверим правдивость утверждения. Открыв банку с содовой, девушка пригубила напиток. Пока она разбиралась с едой, я обошла додж, приоткрывая дверцу водителя и завела глухо зарычавший мотор. Подключить радиостанцию не составило проблем, уже скоро на всю лесную поляну, где мы припарковались, заиграла музыка. – Тут точно никого нет? – я постаралась перекричать грохот, не желая снижать громкость песни. – В этой части леса никто не бывает, – прочитала по губам, потому как Лекса стояла далеко, чтобы слышать. Поскольку еда мне не требовалась, я начала пританцовывать в такт музыке, попутно расстилая на земле большое покрывало. Лекса с усмешкой следила за моими действиями, сидя на краю багажника и болтая ногами. Когда я закончила с покрывалом, она переместилась на него, удобно устраиваясь с намерением полежать. Под голову брюнетка запихнула сложенную куртку, мне пришлось последовать её примеру, опускаясь рядом. Над головой виднелось чистое ярко-синее небо, по которому изредка пролетали птицы, спеша куда-то по своим делам. Солнце особо не жгло, то и дело скрываясь за высокими деревьями. В общем, и место, и день оказались выбраны удачно. – Раньше мне не нравились воскресенья, – почти прижав губы к моему уху, сообщила Лекса. – После них всегда шли понедельники. А начало недели знаменовало учёбу или работу. – А теперь? – не выдержав такого напряжения, я всё-таки убавила музыку пультом, не выключая её полностью, а скорее оставляя как фон. Этакий саундтрек к сцене из жизни. – А теперь это всего лишь день недели, и нет никакой разницы, начнётся она с понедельника или с четверга. Возможно, я просто выросла. – Возможно, тебе просто не нужно идти на работу, – передразнила я. Лекса согласно кивнула. – Ты реально всё время сидишь дома? И выходишь только на природу и в магазин? – Иногда не хожу даже туда, заказывая на дом. – Ну ты и ленивая. – Кто бы говорил, Кларк, – Вудс шутливо потрепала меня по волосам, заставляя зарычать. Мне не нравилось, когда кто-то касался моих волос без разрешения. – Кто постоянно ныл, как хочет вернуться и провести день перед телевизором, пока мы сюда ехали? – Ты, – долго над ответом я не думала. Лекса скосила взгляд, вытягивая средний палец в радиус моего обзора, чтобы я уж точно его не пропустила. Мне пришлось пихнуть её рукой в плечо и получить такой же толчок в обратку. Повернув к Лексе голову, я долго всматривалась в её глаза, принимая решение. Девушка молчала и смотрела на меня, к моменту, когда я выбрала нужный мне вариант, её губы растянулись в ухмылке, которая одним своим видом перевесила чаши весов в другую сторону. Явно возникший конфликт полюбовно не хотел решаться. – Ведёшь себя, как ребёнок, – давая ей последний шанс, отвернулась, разглядывая небо. – Я хотя бы достигла возраста полного совершеннолетия, – ничуть не смутилась она. – А кто-то застрял в одном. – Не твоё дело, где и как я застряла. – Почему не моё? – Лекса вновь повернулась. – Ты же со мной застряла. – Хватит произносить это слово! – Какое? Застряла? – в зелёных глазах промелькнула искра азарта. – Ты никогда его не любила. – Неправда! Я любила все слова! – спор в действительности начал походить на детский, будто два подростка выясняли отношения, пытаясь поймать друг друга в словесную ловушку. – Не все. Было одно, которое тебя раздражало. Как же... – Лекса притворно задумалась, стараясь вспомнить. – А, точно! Раксокорикофаллопаториус*. – Нет, заткнись! – Раксокорикофллоппффф... – успела закрыть рот Лексы рукой, пока она снова пыталась произнести это чёртово название. Нависнув над девушкой, я продолжала держать её губы сомкнутыми, зная, что едва отпущу, она опять примется назвать эту Раксо-штуку, чьё название у меня никак не получалось выговорить. Скорее всего, поэтому оно и бесило меня. – Затк-нись, – прошипела я, склоняясь ниже. Подаваясь порыву, прижала свой холодный лоб к её, не отрывая взгляда от её глаз. Руку всё же убрала, а Лекса не спешила злить меня. В отличие от меня, её глаза начали видимо уставать от такого близкого изображения, потому она просто закрыла их. Мне пришлось некоторое время созерцать прикрытые веки, слегка приукрашенные тонким слоем макияжа. – Хочешь, чтобы бы я перестала? – слабо выдохнула девушка, против воли мой взгляд сместился на её приоткрытые губы, благо, она не видела. – Победи меня. Это будет твоей наградой. – А если выиграешь ты? – не нужно было уточнять в какую игру мы собирались играть, она была лишь одна. – Ты выучишь это слово. Когда брюнетка открыла глаза, чтобы хитро взглянуть на меня, я успела вернуть взгляд в исходное положение. Переводя взор с одной зелёной радужки на другую, я видела, как эта «зелень» слегка выходит за край очерченного круга. Генетическая аномалия. – Договорились. Оттолкнувшись от земли, я попыталась добежать до доджа, но свалилась ещё на половине пути, когда Лекса вцепилась в мои ноги, замедляя меня. Она первой хватанула ружьё, чтобы в мгновение ока после скрыться в лесу. Я, забрав своё, рванулась в другую сторону, надеясь добраться до точки отсчёта раньше, чем Вудс. Мы выбрали своеобразное начало, прогулявшись по лесу, оно находилось где-то в трёхстах метрах от лагеря. С него и начиналась игра. – Пришло время, – я надела очки, практически полностью очищенные от краски, но всё ещё имевшие отдельные брызги никак не мешающие зрению, – побеждать! – Раксо-корико-фалло-па-тори-ус, – медленно произнесла Лекса, почти по слогам. Но мне это ничего не дало. Обижено шмыгнув носом, я ткнулась лбом в её плечо. – Нетушки, Кларк, проиграла, так выполняй. – Ракспфф, – футболка брюнетки заглушила мою попытку, пришлось повернуть голову, отплёвываясь от уже мокрой ткани и повторить. – Раксокорико-флаппатарис? – Фаллопаториус, – услужливо подсказала она. – Раксокорико, – я уже более или менее выучила первую часть, – фаллптарикс? Рядом со мной раздался вздох. В темноте этого видно не было, но я уверена, Лекса закатила глаза. Мы проиграли до темноты, умело скрываясь от взаимных атак, пока, наконец, Вудс не уложила меня двумя точными попаданиями. Довольно сильными, к слову. До сих пор на бедре ощущался след разбившегося шарика с краской. Неудобства не было, однако приятного тоже мало. Мозгу казалось не за что зацепиться, и он запомнил это применение силы, тщательно воспроизводя его в ощущениях. Перед обратной поездкой я высказала желание полежать в темноте, рассматривая небо, полное звёзд. Ночь выдалась удачной, потому Лекса согласилась. Музыка уже не играла, додж давно заглушил свой мотор, а мы просто лежали на покрывале. – В такие моменты я чувствую себя влюблённой девчонкой. – Я тоже, – согласилась она. – Так значит, зомби влюбляются? – Вполне, – почувствовал давление на собственном плече, я обнаружила, как Лекса устраивает свою голову на нём. – Что ты делаешь? – Ты расстреляла мою куртку. Причём после сигнала об окончании. – Я хотела мести. – А мне не очень удобно просто лежать на земле. Терпи, – слабо шлёпнув меня по руке, Лекса немного подёргалась, лучше укладываясь, и затихла. – Замёрзнешь. – Считаешь, моя температура тела намного выше твоей? – парировала Вудс. – Плохо меня помнишь, это ты была горячей девушкой из нас двоих. Подняв руку, я нашла на ощупь её ладонь, брюнетка переплела свои пальцы с моими. Я осторожно погладила большим пальцем мягкую кожу, надавливая в середину, скорее понимая, чем видя, как Лекса поморщилась. – Всё те же болевые точки. Я не спрашивала, и Лекса усмехнулась. – Ладно, помнишь хорошо. В четыре утра мы решили возвращаться. Засыпающая на ходу Вудс, не привыкшая к таким длительным периодам без сна – предыдущую ночь мы тоже не спали, заигравшись в настольную игру – протянула мне ключи от доджа. Водила я недостаточно хорошо, да и прав у меня не было, но пустынные улицы городка позволили мне довести машину до дома. Слабый удар бампером о дверь гаража возвестил о прибытии. Лекса мирно спала, и будить её я не стала. Вместо этого аккуратно вытащила из доджа и отнесла в дом, опуская на диван в гостиной. Отнесла бы и дальше, но побоялась нарушить её сон. Брюнетка же причмокнула, так и не проснувшись. Поднявшись наверх, я заглянула в свою комнату. Потом прикинула время и отправилась в душ, смывать с себя запах леса и краски, а заодно и нашла себе другую одежду, более лёгкую. Футболку с принтом Поляриса, какая была у Лексы, да короткие брюки. Я выбрала их потому, что они в буквальном смысле практически состояли из молний. Если у Лексы была плохо скрываемая страсть к свечам – мне нравились всевозможные застёжки. Идеальная пара. Потеряв счёт времени, вылезла из душа, когда уже во всю светило солнце, слепя глаза. Начиная понимать, почему Лекса закрывает все шторы, я спешно покинула комнату, прячась в прохладной темноте аки вампир, не готовый прощаться с жизнью... смертью... с жизнью после смерти. В этом была прелесть зомби, при контакте с солнцем они не испепелялись и не рассыпались в прах. Вечные и бессмертные, настоящие чудовища, в отличие от каких-то там кровососов, помирающих от любого соприкосновения с осиновым колом. Внизу Вудс не разыскалась. Смятое покрывало на диване явно говорило о её недавнем присутствии. Возможно, если бы я чуть менее дольше провозилась в душе, то застала бы её. С другой стороны – Лекса же не собиралась сбегать из своего дома, поэтому строить трагедию не стоило. Может она просто поехала в магазин. Вернуть дивану былое величие оказалось делом двух минут, вскоре я уже сидела, собираясь взять пульт и включить телевизор, но моя рука замерла в нескольких сантиметрах от него, едва до моих ушей донеслись приглушённые скребущиеся звуки. Они шли откуда-то снизу. Не из-под пола, но источник точно находился ниже меня. Немного потребовалось, чтобы вспомнить расположение подвала и в какой-то мере успокоиться. Вряд ли мне было бы радостно, если бы его там не существовало. Впрочем, радость от наличия оного помещения тут же померкла, звуки продолжались. Обнаружила себя уже на полпути к подвалу, судорожно оглядываясь и стараясь вести себя как можно тише. Не знаю, чего я добивалась. Если это были грабители, то стащить им удастся лишь огромную коллекцию свечей, а затем они получат от Лексы, которая свечи без боя так просто не отдаст. К тому же, я, чёрт возьми, зомби. Думаю, этого достаточно, чтобы напугать любого самого матёрого грабителя. Поддерживая себя таким образом, я открыла дверь, вступая на лестницу, ведущую вниз. Свет, конечно, включался внизу. Проклянув проектировщиков дома, распахнула дверь на максимальную ширину и начала спускаться. Медленно и осторожно. В голове заиграла типичная музыка из дешевого ужастика, которая звучит как раз перед встречей с монстром. Вот только этим монстром являлась я сама. Спустившись ещё ниже, я почувствовала, что ноги больше не проваливаются каждый раз, а стоят на одной высоте. Лестница кончилась. Где-то над головой едва светил проём двери. Размышляя на тему, почему в этом доме подвал был глубже, чем требовалось, я пошарила рукой по стене, нащупывая выключатель. Свет вспыхнул ярко, заставляя меня зажмуриться, пряча глаза под рукой. Когда они привыкли, я, наконец, смогла различить довольно просторное помещение, которое перекрывала огромная железная дверь, находившаяся гораздо ближе к лестнице, чем полагалось. Обычно пространство разграничивали наполовину или меньше неё, но здесь за дверью оказалось чуть ли не три четверти подвала. С обратной её стороны послышались громкие скребки. Они звучали куда сильнее, чем в комнате наверху. Я передёрнулась. Тут же в поле моего зрения попал огромный навесной замок в петлях, тем не менее открытый. Снимая его, я попыталась привычным движением отворить дверь, однако, чтобы это сделать, внезапно пришлось приложить усилия. Очень много усилий. Дверь нехотя поддалась, медленно следуя за моей рукой. Закрыла я её почти сразу же, прижимаясь спиной к металлу, судорожно пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Тело игнорировало приказы мозга, поэтому пришлось глубоко вдохнуть и бросить дышать вообще. Лишь когда это произошло, меня перестало трясти. Нехватка воздуха волшебным образом куда-то улетучилась, будто не она мгновения назад сжимала мёртвой хваткой моё горло. Проклятые игры разума. То, что предстало передо мной, было похоже на... возвращение? Да, именно так. Словно я опять вернулась назад в чёртов реабилитационный центр, прямо в карцер. Но в этот раз мне удалось отвязаться от ремней и зайти в соседние камеры. Я увидела зомби. Дикого зомби.