Alive But Dead.

Мой палец обводил узоры на подлокотнике дивана, я, прикрыв глаза, наблюдала за этим. И почему мне решилось, будто Лекса любезно вспомнила обо мне, пытаясь наладить между нами разорванную связь? Более того, почему мне решилось, что всё это было сделано по доброте душевной? Наивная, наивная Кларк. Всегда была такой, сколько себя помню. Даже смерть не смогла наставить мои мозги на нормальный путь. Путь, в котором люди делают только то, что им необходимо, просто пользуясь другими. Слишком сильно надавив и случайно порвав ткань, я испуганно оглянулась, попытавшись скрыть следы своего преступления, но одёрнула себя. А какая теперь разница? Как будто этот чёртов диван что-то изменит. Ну, явно не сейчас, когда мне внезапно раскрылась правда о настоящей причине моего нахождения здесь. Хоть я и не хотела думать об этом раньше времени, предоставляя Лексе самой объяснить ситуацию, всё же мыслям не препятствовала. Потому они уже успели выстроить сотни различных вариантов, всегда приводящих в одну и ту же точку. Всегда. Входная дверь хлопнула, впуская цель моей холодной злости. Запыхавшаяся и уставшая Лекса обнаружила меня в гостиной и даже ботинки не успела снять, когда поняла, что всё изменилось. Она поставила пакет из магазина на пол, медленно приблизилась к дивану. Я не сводила с неё взгляда, продолжая скользить кончиками пальцев по подлокотнику, то и дело проваливаясь в оставленную ранее дырку. Вудс остановилась недалеко, за ней на полу остались грязные следы ботинок. – Кларк, – раньше у неё была способность легко чувствовать перепады моего настроения, видимо, с годами ничего не изменилось, – что-то случилось? Я скосила взгляд в сторону открытой двери подвала, вернув его к лицу Лексы как раз в тот момент, когда на нём отразился испуг вперемешку со стыдом. Когда я встала и приблизилась к ней, брюнетка отшатнулась назад, силой воли удерживая себя, чтобы не отойти ещё дальше. Я долго всматривалась в такие знакомые зелёные глаза, не спеша начать говорить, но взглядом оставляя за собой право первого голоса. Лекса признавала это и тоже молчала. Мне хотелось спросить многое. Сотни формулировок крутились в моей голове. «Как долго?», «Я не первая, да?», «Чем ты занимаешься вообще?», «Зачем я тебе?», «Почему я, Лекса?». Но я произнесла лишь одну, вспыхнувшую в моём сознании всего на секунду, которой хватило, чтобы заметить её и выбрать из всех. – Поэтому тебя не волнует, что я зомби? Девушка выглядела так, будто её ударили в живот, выбив весь воздух из лёгких. Она отрешённо моргнула, затем ещё раз и ещё. Её губы раскрылись, но из них не вылетело ни звука, они просто тряслись, пока она подбирала слова, стараясь звучать уверено и, вероятнее всего, – я ухмыльнулась – правдоподобно. – Кларк, – она повторила моё имя, а я поморщилась, даже оно слышалось каким-то лживым, пропитанным лицемерием, – ты неправильно всё поняла. – Да? Как можно ещё понять ситуацию, где ты держишь в своём подвале живого... мёртвого зомби, который не способен на речь и общение. Чёрт, да он просто животное, Лекса! – с каждым словом мой голос повышался, к концу я почти кричала, не в силах сдерживать себя. – Ты и со мной хотела это сделать? – Нет, я не... – Почему нет? – перебила я. – Почему нет? Разве я чем-то отличаюсь от него? Не находишь, что моё место тоже там. Рядом с ним в подвале на цепи. – Кларк! – Отличие! Скажи мне отличие меня от него! – Он мой брат! – рявкнула Лекса. Никогда почти не слышав её в полную громкость, я вздрогнула. Её глаза обжигали, сжатые в кулак пальцы побелели, будто она прилагала все силы, чтобы не ударить меня. Её слова вывели меня из равновесия, которым я наделила себя сама, пока мысленно развлекалась на диване. Брат. Да, это был её брат. Я понимала это с самого начала, но почему-то не узнала его. Может потому, что он был бледным и жутким, может потому, что видела его каких-то пару секунд, может потому, что давно забыла, как он выглядел. Мозаика, разбившаяся в начале после признания, медленно разворачивала грани деталей в другую сторону и вновь собиралась, но уже с другой точки зрения. – Я здесь из-за него, – пробормотала я. Каким-то чудом Лекса услышала, она покачала головой, стремясь разубедить меня, сделала шаг, протянув руку к моему плечу, но я отодвинулась, не позволяя ей коснуться себя. Она так и замерла в пространстве с протянутой рукой. – Ты забрала меня из-за него. Из-за того, что тебе нужно было лекарство, чтобы вернуть брата из пожирающего мозги чудовища. Моя речь не звучала как вопросы. Она и не была вопросами. Это были логичные и правильные утверждения. Так я думала, по крайней мере. Но Вудс в очередной раз качнула головой, руку она уже опустила, и мне не приходилось следить, чтобы она не трогала меня. – Нет, Кларк, это не так. – А как? – тихо поинтересовалась я. Запал прошёл, оставив на месте себя усталость и разочарование во всём. В себе, в Лексе, в окружающем мире, лживом и изменчивом подобно людям, живущем в нём. Для них он был нормальным, они не замечали его непостоянства и жуткого неравенства. Пока не сталкивались с ним напрямую, как я. – Если ты послушаешь меня и не будешь перебивать, я расскажу тебе... – Нет, – я тут же нарушила её попытку договора, – ты не будешь ставить мне условия, Лекса. Не думаю, что для них сейчас актуальное время. Ты просто сядешь и расскажешь мне правду. Сядь! Вудс дёрнулась от окрика, не сдвинувшись с места. – Лекса... – предупреждающе протянула я. Она снова проигнорировала меня, наблюдая за тем, как я выхожу из себя, постепенно злясь от её проклятых заскоков. Мы обе знали, что этим молчанием она контролирует меня. Без слов я не могла нормально разозлиться, боясь упустить тот момент, когда она начнёт рассказывать. Без злости мне ничего не оставалось делать, как успокоиться, а этого я точно не желала. Мне нужна была вся моя злость, чтобы, наконец, расставить приоритеты наших отношений. – Хватит игнорировать мои слова! Взорвалась я, раздражённая её молчанием. Приблизившись к ней рывком, опустила руки на её плечи, встряхивая. Голова Лексы мотнулась, она выдохнула сквозь зубы, когда я, очевидно, сильно сжала пальцы. Исправлять положение времени не было, вряд ли покажется нормальным, если я заботливо поинтересуюсь её ощущениями и изменю силу нажатия. Но всё же чуть отпустила её плечи, удерживая девушку рядом с собой. – Лекса, почему я здесь? – постаравшись увидеть ответ в её глазах, я не ожидала услышать его и едва не пропустила. – Потому, что я люблю тебя. Она сказала это просто. Без пафоса, без длинных речей, начинающихся издали и подводящих к главному. Легко, и ровно в пять слов. Мои губы растянулись в ухмылке, я видела её отражение в глазах Лексы, дикая и недоверчивая. Нахмурившись, переводя взгляд с одного глаза Вудс на другой, я постаралась собрать мысли в кучу, чтобы выразиться более адекватно, чем мне хотелось сейчас. На самом деле, хотелось рассмеяться, поаплодировать красивой актёрской игре, наверняка, она репетировала её неделями. Но всё, что я сделала – лишь спросила: – Спустя пять лет? Не надо понимать меня неправильно, в конце концов я была реалисткой, а не мечтательницей. И как никто другой знала, что любовь проходит. Спустя время она превращается сначала в воспоминание, а затем растворяется где-то в глубинах памяти, уступая место либо разочарованию, либо какому-то ещё сильному чувству. Лекса тоже не была мечтательным человеком, уж она-то должна понять меня. Изумрудные глаза внезапно сверкнули, когда брюнетка неожиданно дёрнула плечами, стряхивая мои руки. Я отпустила её, не понимая происходящего. – Не говори мне о времени, Кларк, – прошипела Лекса, наклоняясь ко мне ближе. – Я знаю, сколько лет прошло. Такая смена настроения, не сказать, что напугала меня, но ошарашила. – Тогда ты знаешь, что время лечит. – ДА НИ ЧЕРТА ОНО НЕ ЛЕЧИТ! – внезапно я увидела, как обычно спокойная девушка вышла из себя. Признаюсь, я не встречалась ещё со злой Лексой ни разу за всё наше проведённое время вместе. Ни живой, ни мёртвой. И... мне стало страшно. Её глаза метали молнии, словно пытались убить лишь только взглядом. Она глубоко и часто дышала, то ли успокаиваясь, то ли наоборот распаляясь. Пока я рассматривала её, рука Лексы взлетела вверх, хватая меня за ворот футболки и притягивая ещё ближе к Вудс. Несмотря на притуплённые ощущения, я всё-таки почувствовала горячее – действительно горячее – дыхание Лексы почти на своих губах. – Ты же сказала, что прошлое не имеет значения, – выдохнула я. – Для тебя, – отрезала она. Опустив взгляд на свою руку, она медленно разжала пальцы, выпуская мой ворот. Ткань футболки смялась, но Лекса не обратила на это внимания, развернувшись к выходу из гостиной. Так же она не произнесла более ни слова. Добралась до прихожей, стянула с ног ботинки и ушла на кухню. Все её действия со стороны выглядели механически, будто она производила их на автомате. Я осталась стоять в гостиной, наблюдая, как Вудс скрывается из виду. Однако долго стоять на одном месте довольно глупо, поэтому я пошла за ней. Злость улетучилась, в голове звонко отдавался голос Лексы и её слова, обращённые ко мне. Сидя на стуле, брюнетка болтала пакетик чая в кружке с кипятком, увидев меня, она ничего не сказала. Напряжение буквально висело между нами в прохладном воздухе комнаты. Пройдя мимо, я выдвинула стул рядом с ней и села на него. – Не хочу об этом говорить, – прежде, чем прозвучало что-то ещё, сказала Лекса. Согласившись молчанием, чтобы занять руки, я вытащила из коробки шоколадную конфету без обёртки, крутя её в пальцах. Она не таяла, потому не пачкалась. Маленький плюс холодных рук. Лекса всё так же болтала пакетик, изредка придавливая его чайной ложкой. Мы молчали, не решаясь начинать разговор. Да и с чего его начать? Никто из нас не ожидал, что выйдет нечто подобное. Я уж точно. – Кларк, – Лекса нарушила тишину первой, я чуть повернула голову, не отрывая взгляда от конфеты в руках, показывая, что слушаю её, – ты правда считаешь, что я привезла тебя только потому, что мне нужно было лекарство? Пожатие плечами являлось ответом. Девушка тихо выдохнула, опуская голову вниз. – Ты помнишь Эйдена? – Да. – Ему было одиннадцать, когда он попал под волну. Последнюю из всех, – Вудс замолчала, я не стала спрашивать или подгонять её, позволяя высказаться так, как она хочет сама. – Он вырос в этом апокалипсисе. Он практически пережил его. Она ударила кулаком по столу, прикусывая нижнюю губу. От удара чай всколыхнулся, но не пролился. Лекса разжала руку, очерчивая пальцами витиеватый узор клеёнки. Её взгляд, устремлённый в одну точку, двинулся, она повернула голову ко мне. – Он защищал меня и поэтому погиб. Я должна была быть на его месте, но каждый раз, когда мне следует умереть, я не могу этого сделать. Каждый чёртов раз! – ещё один удар, теперь уже раскрытой ладонью. – Каждый раз? – хрипло поинтересовалась я. Лекса смотрела на меня, выбирая в голове какое-то решение. Затем протянула правую руку и закатала длинный рукав кофты. Она всегда носила вещи с длинными рукавами, потому я даже не зацикливалась на этом, считая это в порядке вещей. На смуглой коже предплечья тянулся длинный след, давно заживший, но тем не менее жуткий и, как видно, глубокий. Шрам не был рваным или прерывающимся, он казался одной цельной деталью. Узнала его почти сразу же, едва мой взгляд опустился на руку Лексы. Протянула свою руку, останавливая её рядом с конечностью Вудс. На моей тоже был такой шрам. Но только в отличие от шрама брюнетки, он продолжал оставаться открытым. Никогда не заживающий, всегда напоминающий о прошлом. – Лекса... – я понимала, откуда он у неё. Прекрасно понимала. – Я должна была умереть вместе с тобой, – просто ответила она. – Мне не дали. Знаешь, – она горько ухмыльнулась, сравнивая наши шрамы, – меня лечили. Несколько месяцев заставляли ходить к психиатру, записывать действия в дневник, пытались выбить все мысли о суициде. И всё это было на самом деле напрасно. Я перестала думать о нём сразу же, ещё когда пришла в себя в больнице. Почему? – Почему? – скопировала я за ней вопрос. – Потому, что только идиот убивает себя дважды, – повернув руку шрамом вниз, она положила её на мою. Рубцы имели практически одинаковую длину. Мой оказался несколько короче. Я нанесла его в слепом порыве ярости, Лекса – медленно и методично. Конечно, я не представляла, как именно она это сделала, но была уверена, что всё так и было. – Прости меня, Кларк. Пальцы брюнетки сжались на моей руке, впиваясь в нечувствительную кожу. Лекса ещё сильнее опустила голову, пряча глаза. По её щекам скользнули тонкие струйки слёз. – Мне надо было умереть с тобой, – повторила она. – Мне... надо было... Вудс не всхлипывала, не тряслась в припадке плача, ни в каком-либо ещё. Она лишь сидела с опущенной головой, а на её коленях расцветали неравномерные мокрые пятна слёз. Она не отпускала мою руку, я тоже не стремилась разорвать нашу физическую связь. – Думаешь, я не пыталась? – Лекса вскинула голову, позволяя мне увидеть её покрасневшие глаза. – Думаешь, что я считала тебя единственной? Это не так. В новообразовавшемся тогда мире трудно было найти кого-то, – она сделала паузу, – живого, но не невозможно. И правда в том, – она дёрнула меня за руку, утыкаясь своим лбом в мой, – правда в том, Кларк, что ты была единственной. Её глаза будто обжигали, мне пришлось закрыть собственные, чтобы не встречаться взглядом с девушкой. Признания Лексы ввинчивались в мой мозг, распадаясь на отдельные слова и собираясь в новые предложения. Они звучали по-разному, но смысл их оставался одним. Она любила меня? Она любила меня. Всё это время. Весь этот Ад. Лекса. Любила. Меня. – Если хочешь, можешь уйти. Забери своё лекарство и иди, я что-нибудь придумаю для проверки, – голос Вудс дрогнул, она, наконец, отпустила меня, отстраняясь. Выглядела она опустошённо, как если бы признания вытянули из неё все силы. – Тебе стоило уйти ещё тогда, в кафе. Отвернувшись к своей чашке, Лекса поднесла её ко рту, пригубив остывшую жидкость. Поморщилась, но продолжила пить. Она явно не хотела смотреть на меня, занимаясь такими простыми и в то же время глупыми вещами, как я с той конфетой. – Почему ты отпускаешь меня? – Не хочу, чтобы ты считала меня кем-то, кем я не являюсь. Я встала, чувствуя нежданный прилив энергии. Я была свободна? Да. Теперь я была свободна. Оковы Арки, потом цепь Лексы – всё это разрушилось на части, позволяя мне выбраться из обломков и расправить метафоричные крылья. Девушка вздрогнула, когда мои руки опустились на её плечи. Она неосознанно втянула голову, чувствуя холодное дыхание на своей щеке. – Я не собираюсь уходить. Она повернулась ко мне, едва не опрокинув злополучную чашку. Смотря снизу вверх, со слезами, ещё таившимися в уголках глаз, Вудс казалась такой беззащитной и слабой. Её руки дрожали, хоть она и пыталась скрыть это, зажимая ладони коленями. Опустив на её подрагивающие ноги руку, я слегка прижала их, всматриваясь в зелёные и немного напуганные глаза девушки. – Я уже говорила, что держать зомби в доме – сумасшествие. Но ещё большее сумасшествие: держать в доме зомби, который влюблён в тебя. Она сглотнула, быстро-быстро моргая, осознавая услышанное. Лекса была честной со мной, мне так же стоило быть честной с ней. Ей стоило знать. Наверное, нужно было сделать это сразу, как только я приехала. Но я так старательно уверяла себя, что Вудс давно потеряла интерес ко мне, что поверила в это. А что мне ещё оставалось? – Ты... влюблена в меня? – она пробовала слова на вкус, произнося их не громко, но и не тихо. Как-то по особенному, как могла только Лекса. Кивок. – Это и правда сумасшествие. Я улыбнулась вслед за ней. Громкий звонок в дверь оповестил о прибытии гостей. Кого-то, кого ни одна из нас не ждала. Зато всплеск движений они вызвали невероятный. Лекса мгновенно вскочила, стирая с лица слёзы, опустила рукав, скрывая шрам. Я поправила помятый ворот футболки и скосила глаза в сторону входной двери, брюнетка согласно махнула рукой, следуя за мной. Открыв дверь, первое, что мне бросилось в глаза – символ Арки на нагруднике формы ближестоящей девушки. Три переплетённых линии, образующие выпуклый трилистник. Такой, помнится, был на Книге Теней из сериала Зачарованные. – Привет, – их было двое. Светловолосая радостно улыбалась, сделав приветственный жест рукой, вторая – рыжая и немного угрюмая – скользнула равнодушным взглядом по мне и остановила его на Лексе. Её напарница напротив смотрела на меня, она и говорила. – Меня зовут Харпер, это Монро. Мы из Арки. – Заметно, – буркнула я, пододвигаясь, чтобы они прошли в дом. Вудс за моей спиной мрачно хмыкнула, проводила глазами девушек, затем закрыла дверь, удержав меня за локоть, и пошла первой. Ей очевидно не нравилось происходящее. – Обязаны чем-то визитом? – Обычная проверка, – Харпер подняла руки вверх, показывая свою полную безоружность. На её поясе висел пистолет, слишком видный, чтобы обмануть кого-нибудь в полной безопасности. – Мы зададим пару вопросов и посмотрим хранение лекарств. И вы свободны. Подумав, Лекса кивнула. Она стояла впереди, частично загораживая меня. От взглядов обеих это не укрылось, но они промолчали. Светловолосая начала листать папку с документами, разыскивая бланк с вопросами, Монро отобрала её и быстро нашла нужную бумагу. Харпер смущённо улыбнулась, утыкаясь в лист. Потом она обнаружила отсутствие ручки, сразу возникшей в её поле зрения. Уши девушки покраснели, окончательно выдавая её с головой. Но её голос остался ровным, когда она произнесла первый вопрос. – Эм... имели ли место случаи агрессии? Моя память услужливо подкинула мгновение несколькими часами ранее, когда я трясла Лексу подобно котёнку. Наверное, у неё остались синяки после этого. Вероятно, брюнетка подумала о том же, неосознанно подёргивая плечами. Она поднесла руку к шее, зацепилась пальцами за ворот кофты. Со стороны казалось, будто она тщательно подбирает ответ на вопрос, анализируя воспоминания, чтобы ничего не упустить. Но я знала, что она просто натягивает ткань на плечи, не позволяя увидеть возможные следы. – Нет, – выдохнула Лекса. Харпер словно расслабилась, едва услышав ответ. – Препарат помогает? Не было никаких побочных эффектов? Повторное «нет» совсем приободрило блондинку, и она, уже не глядя в листок, продолжала спрашивать чётко зазубренные вопросы. Лекса внимательно слушала и отвечала, я молча переводила взгляд с Харпер на Монро и обратно. Рыжая же чуть не прожигала глазами Вудс, изредка косо посматривая на увлёкшуюся напарницу. Когда весь листочек оказался покрыт какими-то штрихами и галочками, понятными только их хозяйке, Монро получила свободу действий. – Я хочу проверить хранение, – она проследовала на кухню за Лексой. Мы с блондинкой остались в комнате. – Как ты? – Харпер не испытывала никакого дискомфорта, а вот я напротив чувствовала некую скованность. – При приёме не ощущается жжение или... что-то вроде пульсации? – Неа, – я помотала головой, замечая, что это девушка в листе не отметила. – А должно? – В том-то и дело, что нет. Запомни... Кларк, да? – она посмотрела в карточку, подняла взгляд, – Запомни, Кларк, как только появится что-то, чего ты не ощущала ранее, необходимо с этим срочно консультироваться. Это не обычная болезнь или нечто подобное. Да это даже не болезнь! Последствия могут быть необратимыми не только для тебя, но и для тех, кто рядом с тобой. Слушая вдохновлённую речь Харпер, я подумала о Лексе. Если я могла нанести ей вред, находясь в сознании, то представлять, что случится, если «внутренний зомби» вырвется, мне не хотелось. Вудс дала мне понять – она лучше умрёт сама, чем убьёт меня, даже если это будет нужно для самозащиты. – Лекса твоя сестра? – несколько секунд я размышляла, откуда Харпер может знать её имя, но потом осознала, что оно написано в карте. – Нет. Брови блондинки взлетели вверх, теряясь в волосах. – Но она... – Да. Она забрала меня. – Обычно не... о! – девушка потупила взгляд, я не стала разочаровывать её, догадываясь, о чём она подумала. Это не было такой уж и неправдой. Они, конечно, с Монро прервали нас на полном выяснении, однако мы с Лексой никогда не расставались официально. Учитывая нынешние обстоятельства, можно сказать – смерть это не преграда. Так что, фактически мы встречались. Все пять лет. Харпер раскрыла чемодан, притащенный Монро – она оставила его, уходя на кухню за Лексой – и принялась складывать листы внутрь. Он был забит какими-то вещами, метрическими системами и проводами. Моё внимание привлекла группа продолговатых ручек с делениями. Вполне обычные ручки – с кнопками и иглами – такие диабетики используют. – Дозатор, – перехватив мой взор, высказалась Харпер. – Изначально никто не знает, какую дозу давать зомби, ой, прости... немёртвому. Попытка собеседницы сгладить углы рассмешила меня, но я вовремя удержала улыбку, не показав её. Все зомби относились по-разному к своему статусу. Кому-то не нравилось это название, кто-то его ненавидел. Я предпочитала всем другим, но говорить об этом не стала. С кухни послышалось ворчание Монро и её голос, позвавший Харпер. Блондинка виновато взглянула на меня, отправляясь к напарнице. Оставшись один на один с чемоданом, я оглянулась и села рядом, невзначай зацепив его коленом. Одна из ручек-дозаторов скатилась на пол, где я аккуратно и уверенно подпихнула её под диван. – В следующий раз сделай такую, которая не катится*, – хмыкнула я и откинулась на спинку дивана. Моё дело сделано, осталось дождаться Лексу и гостей. Они – к моему искреннему удивлению – появились быстро. Краснеющая Харпер отводила взгляд от Монро, та напротив не обращала никакого внимания на спутницу. На секунду обе напомнили нас с Лексой, когда мы были моложе и неопытнее. И только теперь я осознала, что девушкам не намного больше, чем мне тогда. Семнадцать, возможно, восемнадцать. Они ещё дети, но посланы в такую не особо приятную миссию. Проверять бывших зомби – сойти с ума можно. – В следующий раз мы позвоним. Прежде, чем приходить, – подвела итог Харпер, собирая чемодан. Монро выхватила его у неё, приоткрывая девушке дверь. – Было бы лучше, – согласилась Лекса, она проводила их. Захлопнула за ними и что есть сил закатила глаза, покачивая головой. – Вот обязательно именно сегодня. – Да брось ты, у них план, – защитила я Арку, сама того не желая. Просто показалось несправедливым такое отношение к девушкам, которые особо на эту должность, скорее всего, не просились. Для работы в самом исправительном центре они не подходили, слишком хрупкие там, где требовалась мужская сила. Не всегда даже мужчинам-охранникам удавалось сдержать буйствующих зомби втроём – максимальное число группы – чего уж говорить о Харпер и Монро. – У меня тоже были планы, а они их прервали, – Вудс добралась до дивана, заваливаясь на него. – Пусть катятся хоть куда. – Кстати, о катании, – надо же, чуть не забыла. Нагнувшись, я вытащила дозатор из-под дивана под любопытный взгляд Лексы и показала его ей. – Думаю, я знаю, как помочь Эйдену.