All in Good Time

X. Наперегонки со временем – Дамы и господа, студенты и профессора! Рад приветствовать вас на первой квиддичной игре этого сезона в Хогвартсе “Гриффиндор-Слизерин”! Вы только посмотрите, какой сюрприз приготовила погода нашим дорогим игрокам, дамы и господа! Держите свои шляпы и шарфы покрепче, да и держитесь сами. Администрация школы не несет ответственности за унесенных ветром зрителей. Безусловно, последняя моя реплика была шуткой, приношу извинения, директор Фиггинс! Что ж, пока игроки готовятся выйти на поле, объявляю сегодняшний состав. Для горячих поклонников квиддича в стенах нашей глубокоуважаемой и любимой школы этот сезон припас много сюрпризов! Итак, начнем с команды моего родного факультета, Гриффиндор. Здесь пока без изменений: позицию капитана и ловца все еще занимает огненный вихрь Рори Флэнеган. И нет, Рори, если ты меня слышишь, я не имел ввиду твой цвет волос. Не надо направлять на меня палочку, профессор Шустер, мы с Рори большие друзья и, уверен, он оценит мой дружеский комментарий. И после игры мы вместе поднимем кружечку сливочного пива за Ирландию и рыжих от всей души. Итак, повторяю, под номером “два” в команде Гриффиндора выступает Рори Флэнеган, ловец... Казалось, Арти было не остановить. Его любовь к многословности как нельзя лучше находила себе применение во время квиддичных матчей. Любитель высказать свое мнение, отпустить парочку острот, да и просто повеселить публику своими наблюдениями, Арти отдыхал душой в подобные моменты. И, пока все игроки заканчивали последние приготовления, проверяли метлы, закрепляли защитные элементы на форме и повторяли основные принципы стратегии, он с легкостью и удовольствием занимал пребывающих в нетерпении поклонников квиддича своей болтовней. Болтовня, все же, включала в себя ценнейшие нюансы, подробности и факты, непосредственно относящиеся к игре. Как он верно заметил, с погодой "повезло". Сильный ветер разогнал туман, но не вернул солнца, прятавшегося за беспросветным полотном серых облаков. Такая погода уменьшала шансы на верный прогноз исхода игры. А также заставляла рассаживающихся на трибунах зрителей применять согревающее заклинание, зачаровывая шарфы, перчатки, мантии, и держаться друг за дружку крепче. Единственные, кому ветер мог сыграть на руку, были ловцы. Несмотря на то, что угроза быть сдутым с метлы казалась весьма реальной, у капитана Смайта была на подобный случай и своя стратегия, и тактика. Поэтому, он считал, что волноваться не о чем. Однако у Курта от мыслей о предстоящей игре голова была готова разорваться на части. Если накануне он пребывал в крайне возбуждении и никак не мог успокоить свое воображение, бурно рисующее те или иные повороты и ключевые ходы в матче, то на утро от этого взвинченного состояния не осталось вообще ничего. Курт просто выглядел подавленым и пребывал в легком оцепенении. За завтраком он немного пришел в себя, стараясь ни есть и не пить слишком много, вопреки советам других игроков. Он боялся, что его стошнит при всех, и не смог уговорить себя на что-то большее, нежели стакан апельсинового сока и половина порции яичницы с беконом. А теперь, когда каждая следующая минута была страшнее предыдущей, потому как приближала неотвратимое, Курт едва понимал, что именно чувствует. Предшествующая матчу неделя далась ему весьма тяжело. Себастиан, и до этого державшийся, как ему казалось, на некоторой дистанции, отстранился, как от незнакомца. Они разговаривали исключительно на темы, связанные с квиддичем, и ни разу не упоминали того злосчастного случая в день Хэллоуина. Арти стал вести себя вдвойне странно, все время нажимая с разным усердием и усилием на Курта, пытаясь выведать хоть что-то о его романтическом интересе. Рейчел, спасибо ей за это, была единственным звеном адекватности среди, казалось, желавших довести его до безумия магов. Более того, именно она поддерживала его каждую свободную минуту, ни словом, ни делом не напоминая о Смайте, старых обидах и квиддиче. А в это утро она проводила его к полю, поцеловала в щеку на удачу и поспешила на лучшее место, – место у трибуны комментатора, которое предупредительно оставил для нее Арти. Всю неделю Курта не покидало ощущение, что он несется наперегонки со временем. События повседневности сливались в один поток, плохо подвергающийся анализу и пониманию. Он физически ощущал на себе тяжесть сгущающихся вокруг него туч – и из-за Смайта, и из-за игры, и из-за грядущих внутресеместровых контрольных. Сейчас больше всего Курт переживал, что в день игры не сможет сосредоточиться на своей задаче. Если во время тренировок не думать о проблемах, которые ждали на земле было легко, то получится ли это во время матча, под шум трибун и свистки судьи? Он боялся, что не сможет достаточно расслабиться, чтобы сконцентрировать свое внимание на поставленной перед ним задачей: поймать снитч. Курт мечтал о том, чтобы принести своей команде победу. Это было его самое сильное желание, выиграть; получить всеобщее одобрение, награду за потраченные силы и пережитые неудобства во время тренировок. И, разумеется, заставить Себастиана стать с ним мягче. Нет, он отнюдь не был с ним груб, но холод во взгляде, которым Смайт периодически его окидывал, чувствовался слишком явно. Раздался первый свисток профессора Сильвестр, исполняющей роль судьи. Пора было выходить на поле. Первые шаги под рев толпы дались Курту с трудом. Сердце билось так сильно, что, казалось, еще чуть-чуть, и проломит грудную клетку. Он старался не смотреть вверх, где в десятках футов над ними нависали зрительские трибуны. Ожидание затягивалось, ветер трепал мантии, наклонял метлы в руках и уничтожал любые намеки на то, что игроки тщательно причесались перед игрой. Наконец, рядом с командами, выстроившимися шеренгами напротив друг друга, появились домовые эльфы с огромным для их размеров сундуком с мячами. Один из них, видимо случайно, отпустил кованные ручки, и поток ветра тут же подбросил его не меньше чем на три с половиной фута. Зрители ахнули, но домовой эльф, прежде чем его унесло еще выше, щелкнул пальцами, исчез и снова появился у сундука, на этот раз вцепляясь в ручку мертвой хваткой. Капитаны команд пожали друг другу руки; профессор Сильвестр сказала несколько слов относительно общих правил, отперла сундук и отдала загонщикам биты. Все игроки оседлали метлы и по ее свистку взмыли в верх. Только ноги Курта оторвались от земли, как он всем телом ощутил, насколько труднее удержать равновесии при таком ветре – даже хуже, чем при проливном дожде. Однако в этом же момент его охватила удивительная легкость. Все, что терзало его последние несколько дней, все осталось там, внизу. Теперь его занимало только ощущение полета, ему хотелось быть в воздухе, направлять метлу, видеть цель и стремиться к ней. Все заняли свои позиции в воздухе. Курт был в середине той части поля, на которой играла его команда, только футов на сорок выше. Он обернулся – Себастиан подлетел к кольцам ворот и вскинул кулак вверх, отвечая на бурные овации и выкрики с трибуны, на которой большинство студентов тоже оказалась с их факультета. Курт отвернулся, снова смотря вниз в центр. Домовые эльфы сняли цепи с бладжеров – те мгновенно разлетелись в разные стороны, беря курс на загонщиков обеих команд. Тут же мелькнула золотая вспышка снитча, раздался еще один свисток, и профессор Сильвестр подкинула кроффл между двумя охотниками, – их Сантаной и одним из охотников Гриффиндора, Ноа Пакерманом. Игра началась. – Кроффл у Лопез, номер пять! Она ведет мяч прямо к воротам Грифиндора. Воу, вот это удар! Загонщик Гриффиндора, Эванс, отбивает бладжер прямо ей наперерез, но Джонс знает свое дело. Крученый удар, бладжер выбит к границам поля. Уверенный пас номеру десять, обратный пас, гол! Сантана Лопез забивает, Слизерин открывает счет. Курт видел не одну квиддичную игру в своей жизни. На первом курсе, прежде чем променять матчи на учебу, он посетил пару школьных игр, затем, несколько профессиональных – с отцом и братом. Но он никогда не представлял, что сможет оказаться внутри игры сам. Арти вскочил на ноги, пытаясь уследить за тем бешеным стартом, который взяли игроки обеих команд. Сам же Курт едва успевал следить глазами за иногда теряющимся среди мантий гриффиндорцев красным кроффлом, не говоря уже о том, что бладжеры вообще носились как сумасшедшие. Когда Слизерин открыл счет, Курт не удержался и сорвался с места, совершая небольшой круг над полем, заодно осматривая пространство перед и под собой в поисках снитча. Вероятность, что он появиться в самом начале игры была минимальной, но она была. Хоть школьные матчи никогда не длились больше пары часов, Себастиан на каждой тренировке предупреждал, что история знает множество исключений, поэтому, нужно быть готовыми ко всему. Пролетая у трибун, Курт заметил Рейчел, тут же принявшуюся махать ему изо всех сил. Он едва сдержался, чтобы не помахать в ответ – ветер не становился слабее, и оставлять управление метлой на одну руку без острой необходимости совершенно не хотелось. Курт вернулся на позицию, осмотрелся еще раз, отлетел чуть ближе к воротам, думая лишь о том, чтобы не пропустить снитч. Прошло три четверти часа, но золотого мяча все еще не было. Курт облетал поле каждые несколько минут, тщетно высматривая такой желанный снитч. Счет составлял уже шестьдесят – двадцать в пользу Слизерина, что не могло не радовать. Себастиан, хоть был и хорошим вратарем, но мячи все равно пропускал. Один пропусков оказался из-за нечестной игры Пакермана. Сильвестр назначила штрафной, который добавил еще десять очков Слизерину. Курт пролетал как раз недалеко от ворот Гриффиндора, когда увидел снитч, появившийся прямо над центром поля. Курт сорвался с места в долю секунды. Другой ловец, Рори Флэнеган, облетал поле с противоположной стороны, и, заметив его маневр, бросился в ту же сторону. Снитч беспокойно вибрировал в воздухе, почти не двигаясь и казался слишком легкой мишенью. Курт вытянул руку вперед, через несколько секунд мяч должен был оказаться в его ладони. Но, это действительно было слишком легко. Снитч дернул серебряными крыльями и исчез. Курт растерялся, но не настолько, чтобы не успеть увести метлу в сторону: Рори летел прямо на него и не собирался сворачивать. Если бы они столкнулись, то, скорей всего, выбыли бы из игры оба, оставляя матч на остальных игроков. Выровняв метлу и осторожно снижаясь, Курт тяжело перевел дыхание. – Казалась, победа так близка! Но снитч не знает равных в проворстве, верно? Напоминаю, дорогие болельщики, Курт Хаммел, номер девять, новый ловец Слизерина. Неожиданный талант, большая надежда своей команды! И Рори Флэнеган, ловец Гриффиндора. Рори, приятель, ты все сам знаешь. Курт перестал слушать усиленный заклинанием голос Арти и начал осматривать квиддичное поле с двойным усердием. Когда снитч появился в следующий раз, Флэнеган был буквально на расстоянии вытянутой руки от золотого мяча, Курт даже не успел заметить его. – Какой удар! Загонщик Слизерина Чанг пускает бладжер в футе от ловца Гриффиндора! Рори не смог схватить снитч, ныряя вниз и спасая голову от просвистевшего мимо бладжера, а сам крылатый мяч снова исчез. – Напоминаю, счет сто сорок – девяносто, ведет команда Слизерин. Позади больше часа напряженной игры. Пролетая над кольцами ворот, Курт на мгновение поймал взгляд Себастиана. В этом взгляде вместо уже привычного льда был огонь. Азарт, наслаждение, воля к победе. В нем словно читалось "мы обязательно выиграем" и "ты поймаешь снитч". Курта заполнило тепло, и он не успел отвернуться и скрыть улыбку. Себастиан улыбнулся ему в ответ. Еще через час согревающие чары без обновления начали слабеть, а руки – мерзнуть. Курт исполнил несколько маневров, только чтобы оживить затекшие мышцы, чем привел в волнение ловца Гриффиндора. Когда снитч появился в очередной раз, сразу произошло несколько вещей. Во-первых, все игроки окончательно задубели от пронизывающего ветра, на котором играли уже третий час, и стали двигаться в разы медленнее; во-вторых, Слизерин забил восемнадцатый по счету кроффл; в-третьих, бладжер сломал Себастиану руку и метлу; в-четвертых, появился снитч, который Курт – заметил, а Рори Флэнеган – нет. Ловец Гриффиндора вообще летел в противоположную сторону, и если бы трибуны не взорвались криками, Арти не затараторил, не зная, что комментировать, он бы вообще мог не заметить, что что-то происходит. На самом деле, Курт срегарировал на травму Себастиана, инстинктивно бросившись в сторону колец. Он ничем не смог бы помочь, сорвавшегося с метлы Себастиана уже подхватило заклинанием профессора Сильвестр, так что опасность разбиться ему не грозила. Но на поле Курт всегда действовал быстрее, чем думал. Это было неоднократной причиной их стычек с Себастианом, как капитана с ловцом. Однако сейчас поспешность Курта сработала ему на руку. Он пролетал уже над штрафной частью поля, как неожиданно развернулся на девяносто градусов и направился сначала в сторону трибун, а потом так же резко дернул метлу вниз. Курт кажется забыл, как дышать. Он видел вспышку золотого снитча, будто слабую искру на кончике волшебной палочки от неудавшегося заклинания, в паре футах над землей. Он понимал, что если не успеет выровнять метлу, то непременно разобьется. Но Курт не думал о последствиях: травмы залечит мисс Холидей, а подобный маневр он отрабатывал не один раз. Так что сейчас было важно не испугаться и сделать все, чтобы коснуться золотого бока мяча, почувствовать как серебряные крылья трепещут, как трибуны взрываются ревом и Арти выкрикивает финальный счет. Пока Курт слышал только свист ветра у себя в ушах. Снитч не двигался, словно ждал именно его. Курт подался вперед, вытягиваясь в струну. Ледяной ветер обжигал лицо, срывая слезы из глаз. Одно мгновение, второе... Да! Пальцы и ладонь обхватили на удивление теплый золотой мяч. Подошвы ботинок и кончики прутьев метлы задели землю, но Курт сумел избежать столкновения, рванув древко метлы вверх. Звуки вернулись разом, почти оглушив его. – Курт Хаммел поймал снитч! Команда Слизерина выигрывает у Гриффиндора со счетом триста тридцать – сто десять!