All in Good Time

XIV. Под влиянием момента Ноябрьский квиддич не стал большим событием, несмотря на то, что Рейвенкло выиграли у Хаффлпаффа с отрывом в сто шестьдесят очков быстрее, чем прошла четверть часа с начала игры. Неторопливый темп, который взяли обе команды, настраивал на долгую и не самую яркую игру. Однако Арти едва успел прокомментировать действия Квинн Фэбрей, как она уже была на полпути к снитчу. Многих короткая игра огорчила, хотя на улице и было по-ноябрьски зябко и холодно. Зато теперь следующую игру в конце февраля, Рейвенкло против Слизерина, ждали с нетерпением. Начался декабрь, а с ним и внутресеместровые контрольные. Студенты просто похоронили себя под грудами пергаментов, книг и эссе. Казалось, что многие преподаватели хотели выжать из них все силы до последней капли. Долгие занятия в библиотеке и в учебных залах стали привычным делом даже для тех студентов, кто обычно успевал справиться с домашней работой за час-другой. Атмосфера приближающегося Рождества никак не хотела проникать в замок. Только за неделю до двадцать пятого декабря коридоры, залы и гостиные наконец-то принарядились к празднику, а близлежащую территорию Хогвартса присыпало легким снежком. Настроение пятикурсников поднялось, и, несмотря на внушительное количество заданных эссе, мысленно многие уже были за большим рождественским столом в окружении своей семьи. Но были и те, кто о Рождестве совсем не думал. Курт, казалось, вообще забыл, что скоро каникулы. Конечно, он, как и большинство, соскучился и по дому, и по родственникам, но накопившееся напряжение не давало возможности помечтать об отдыхе и представить что-то хорошее. Курт запрещал себя жалеть, хотя было очевидно, что ему бывает тяжелее, чем некоторым. Квиддичные тренировки хоть и сократились с четырех до двух раз в неделю, все равно требовали от него много усилий. А занятия с Себастианом по Зельям, будучи не трудоемкими, все же отнимали время. И, надо признаться, помощь Себастиану, требовала дополнительных сил, на этот раз уже эмоциональных. За прошедшее время Курт так и не решился с ним поговорить и держал все в себе, пребывая в какой-то странной уверенности, что надо дождаться какого-то особого момента. Время шло, дела копились, момент не наступал. Курт настолько заучился и закрутился, что не нашел возможности сходить в Хогсмид за подарками, хотя Рейчел, Арти и даже Себастиан неоднократно звали его с собой. Когда он спохватился, до сочельника оставалось два дня и ни один из них не выпадал на выходной. Рассудив, что без подарков своих друзей Курт оставить никак не может, он одолжил у Арти его филина и отправил письмо в Сладкое Королевство. Его добрые отношения с миссис Флюм позволили прислать ей список необходимых сладких подарков. На следующее же утро за завтраком Курт получил увесистую посылку из магазина и счет. Он остался крайне довольным тем, как все сложилось, хотя и жалел, что не успел выбрать никому что-то поинтереснее, чем плитки супермолочного шоколада, придающие энергию, упаковки какао, обладающего легким снотворным эффектом или целой связки лакричных палочек, для таких особых любителей как Рейчел и Себастиан. Свой обеденный перерыв двадцать третьего декабря Курт потратил на то, чтобы завернуть все коробочки и пачки в подарочную бумагу, перевязать их бечевками и ленточками и, наконец, зацепить за них небольшие карточки с именами. Такая спешка была связана с тем, что он не хотел везти подарки в Лондон и рассылать посылки оттуда – цены на лондонские услуги связи в Рождественскую неделю были и непомерно высоки, и далеко не так быстры, как можно было бы ожидать в волшебном мире. Поэтому Курт собирался отдать распоряжение домовым эльфам, которые за ночь могли разнести подарки адресатам, избавляя от необходимости искать каждого самому. Курту оставалось только надеяться, что все будут достаточно терпеливы и честны, чтобы довезти свертки до дома и положить их в сочельник под рождественское дерево, и уже после этого развернуть подарки на следующее утро. Подготовка подарков отняла у Курта то время, которое можно было потрать на эссе по Трансфигурации. Студентам предлагалось выбрать любые чары, с помощью которых можно было изменять предметы, подробно описать историю заклинания, технику исполнения и движений волшебной палочки, последствия применения чар и их устранение, а так же все исключения и особенности, которые еще нужно было найти в книгах, не входивших в круг обязательного чтения. Курт был далеко не одинок, кто задержал сдачу работы, и профессор Шустер великодушно согласился принять последние работы не позднее десяти утра. Профессор, как и большинство студентов, собирался на каникулы домой, а значит спешил на Хогвартс-экспресс, отправляющийся в Лондон из Хогсмида ровно в одиннадцать часов. Поэтому накануне вечером, после ужина, Курт все еще сидел в библиотеке над своим эссе по Трасфигурации, оставив всякую надежду получить его после каникул без единой поправки. – Это эссе по Протеевым Чарам чуть не свело меня с ума, – жаловалась Рейчел, опуская голову на скрещенные на столе руки. – "Вы учитесь на пятом курсе, мисс Берри, шестнадцать дюймов эссе – это испытание вашего ума, а не вопрос времени!". Ха! У меня вышло в два раза больше. И теперь меня живо интересует, смогу ли я ли получить за него две высшие оценки вместо одной? – Я предупреждал, Протеевы Чары сложные, – рассеянно заметил Курт, перелистывая страницы в одной из книг, разложенных перед ним. – Но, видишь, ты справилась. – Знаю, что предупреждал. Это все из-за этих галлеонов. Мне так хотелось понять, как они работают. Жаль, не смогу попрактиковаться на каникулах дома. Мне кажется, я теперь знаю о них все, и... – Рейчел, пожалуйста. Если я не сосредоточусь на своем эссе, я никогда его не допишу, а значит, и не сдам. С меня снимут тонну баллов! Ты этого хочешь? Мы едва-едва вернули те пятьдесят, которые потеряли на Хэллоуин из-за Себастиана. Курт хмурился. Он корпел над эссе уже не первый час. Выбрав относительно простые чары, – редуцио, заклинание уменьшения, – он собирался компенсировать это длинным и разнообразным списком возможных сфер применения уменьшающей магии. Ему оставалось еще два дюйма до минимального объема эссе, а идей, как и спокойствия, становилось все меньше. Он услышал, как Рейчел тяжело вздохнула. Курт отложил перо и поднял на нее взгляд. – Ты чем-то расстроена? – Вовсе нет. Рейчел явно говорила неправду. – Рейчел Берри, я пожертвую нашими баллами и не сдам эссе, если ты не скажешь, в чем дело. Она наклонилась к своей сумке и, немного покопавшись там, достала два свертка. – Вот, решила отдать сейчас, чтобы завтра не пришлось чемодан в поезде открывать. Это рождественские подарки для тебя и Финна. Курт взял свертки. – Подожди, а разве ты не приедешь к нам на вторую неделю каникул? – Нет, я передумала. Точнее, Финн передумал, он тебе не говорил? – Я за это время всего одно письмо от него получил. В нем он только о тренировках писал, а тебя вообще не упоминал. Курт не сразу понял, в чем признался, и тут же закрыл рот рукой. – О, Мерлин, Рейчел! Прости. Но не можешь же ты лишить меня своей компании из-за этого? – Посмотрим. Я могу приехать в Лондон на пару дней, но... Пока не знаю, Курт. Не переживай только из-за меня. В Рождество всегда немного грустно. Курт сочувственно взял ее за руку. – Мне тоже, немного. Но, знаешь что? Нам рано еще грустить! Даже если в это Рождество все будет не так, как тебе хочется, все обязательно переменится к следующему. Согласна? Рейчел кивнула, порывисто обняла его и звонко поцеловала в щеку. – Тогда оставляю тебя с твоим эссе! Увидимся за завтраком. Ты не забыл заказать билет на поезд? – Конечно, нет, – уверил ее Курт. Он спрятал свертки в свою сумку. – Кстати, мой подарок будет ожидать тебя рядом с чемоданом – либо сегодня вечером, либо уже завтра утром. Не забудь его под кроватью. Они распрощались, и Курт вернулся к книгам. Завтрак прошел в предпраздничной атмосфере. Кроме нескольких не обычных для завтраков блюд, порадовало и убранство Большого зала. Студенты видели его уже не первый раз, но без надвигающихся после завтрака занятий, все вокруг казалось еще более красочным и теплым. Повсюду летали снежинки, которые совсем не таяли, ненавязчиво кружа вокруг студентов и угощений, в воздухе разливался аромат хвои, корицы и сливовых пудингов, а большие шары, колокольчики и прочие игрушки на наряженных елях, будто бы издавали мелодичный звон. Некоторые студенты даже выражали вслух огорчение, что придется уехать из такого красиво наряженного замка, пропустить большой пир и законное ничегонеделание в стенах школы в течение двух недель. Быстро позавтракав, Курт поторопился отнести свою работу в кабинет Трансфигурации. Несмотря на то, что профессор Шустер присутствовал в Большом зале, он заверил, что кабинет открыт; что небольшая стопка эссе на первой парте как раз дожидается последних работ; а здесь слишком много шансов залить драгоценные работы брусничным соусом, которые подали к рубленным котлетам. Уже подходя к кабинету, Курт увидел, как оттуда выходит Себастиан. Заметив его, Смайт остановился и улыбнулся, приветствуя. – Тоже опоздал со сдачей? – Пришлось дописывать сегодня вместо завтрака, – пожаловался Себастиан, кивая. – Он еще не закончился, можешь успеть. – Все равно я через час буду дома, – Себастиан пожал плечами. – Через час? – удивился Курт. – Так, подожди, я сперва оставлю работу. Он зашел в кабинет и положил свой пергамент поверх остальных. Первым лежала как раз работа Себастиана: он писал о глиссео, чарах, выравнивающих любую поверхность. Заклинание несложное, с прошлого года, но зато широко применимое и интересное. – Тебе куда сейчас? – спросил Курт, выходя в коридор. – В подземелья, я еще не собрался. А тебе? – Холл. Домовые эльфы должны принести мой чемодан. Не хочу опоздать на поезд. Так скажи, как ты сможешь добраться домой так быстро? – А у тебя у самого есть варианты? – Себастиан улыбнулся. – Я бы назвал метлу, если бы не знал, что ты живешь чудовищно далеко отсюда. – Да, – Себастиан рассмеялся. – На метле мне лететь не разрешат. Еще идеи? – Трансгрессировать ты еще не можешь, да и из замка этого сделать нельзя, – продолжил Курт. – Нет, я сдаюсь. Не хочу гадать, здесь точно дело в какой-то хитрости. Постой, ты ведь не остаешься в Хогвартсе? – Нет, конечно, нет. Я должен быть дома на Рождество. Тем более, ко мне в гости приедет кузен из Франции, – Себастиан выглядел немного огорченным. – Точно сдаешься? – Сдаюсь! – Ответ прост: отец по делам будет в Хогсмиде, и мы воспользуемся каминной сетью. – Не очень люблю камины, – Курт даже вздрогнул. – Всегда боюсь, что меня выкинет куда-нибудь, куда не надо. Или выкинет по частям. – Да, я бы тоже предпочел поезд. Но отец решил иначе. Они свернули из коридора в холл. Точнее, они собирались, но оба запнулись и еле удержались на ногах. – Что это еще такое? – возмутился Курт, смотря вниз. Никаких видимых ловушек, обычный каменный пол. Но ноги не хотели переступать дальше одной из плит, заставляя их обоих остановиться прямо под высокой аркой. – Курт, – позвал Себастиан. – Посмотри сюда, наверх. Он поднял голову. Прямо над ними в арке парила омела. – И, что теперь? – спросил Курт. – Я слышал, что старшекурсники расстарались с этими зачарованными омелами. Если под такой пройти вдвоем, застрянете, пока не поцелуетесь. Курт чуть дар речи не потерял от услышанного. Стараясь не выдавать своего волнения, он нащупал во внутреннем кармане палочку. – Может, получится ее убрать? – он достал палочку и указал на омелу. – Финита! – ничего не произошло. – Финита Инкантатем! – с потолка на них высыпалось по пригоршне снега. Снег был настоящим и тут же растаял на их волосах и лицах. Курт посмотрел на Себастиана: тот был озадачен, но, казалось, ни чуть не взволнован. Встретившись с ним глазами Себастиан вопросительно выгнул бровь. – Так сильно не хочешь целоваться со мной? Курт побледнел. В самом деле, он что, совсем отупел от учебы? Ведь поцеловать Себастиана было одним из его самых сильных желаний. Он давным давно бы воплотил это в жизнь, если целовать других людей можно было без предыстории, объяснений и последствий. Так зачем же сейчас противиться моменту, когда возможность сама идет ему в руки? – Что за глупости... Я вовсе не... – начал он сбивчиво. Оборвав самого себя на полуслове, он потянулся к губам Себастиана. Мягкое прикосновение кожи к коже заставило Курта закрыть глаза. Он почувствовал, как осторожно подвинулся Себастиан к нему, как тронул пальцами щеку, стирая капельки воды от растаявшего снега. Неужели это все, и тот ничего больше не сделает? Курт зря волновался. Стоило чуть приоткрыть рот, как он почувствовал горячее дыхание Себастиана и влажное прикосновение к нижней губе: тот прихватил ее своими и коснулся мягким кончиком языка. Представлял ли Курт себе такое? Да, и не раз. Но никогда не думал, что в реальности ощущения будут такими яркими даже от первых осторожных прикосновений. Себастиан погладил кончиками пальцев его скулу, скользнул ими дальше, по виску, за ухо. Он несильно сжал волосы на его затылке, целуя теперь с напором. Курт не верил, что все это происходит с ним, он мог только отвечать ласке, подставляя свои губы. Момент казался бесконечным, Курту хотелось, чтобы он был таким. Но Себастиан вдруг начал отстраняться и ему пришлось самому сделать шаг назад и открыть глаза. Зачарованная омела действительно больше их не удерживала, но не в этом было дело. Совсем рядом стали слышны голоса студентов и профессоров, выходящих из Большого Зала после завтрака. Курт не смог не посмотреть на Себастиана, хоть и боялся увидеть на его лице что-то, – что угодно, – что разрушило бы ощущения приятного волнения, которое полностью захлестнуло его. Но Себастиан смотрел в ответ очень знакомым взглядом: в нем было нетерпение, решительность и уверенность в победе. Так Себастиан выглядел на поле для квиддича. Курт почувствовал, как покраснели его щеки. Он не знал, что сказать. – Ты не опоздаешь на поезд? – спросил Себастиан. Голос звучал как-то иначе. – Как раз собирался идти... – ответил Курт, чувствуя, что у него дрожат колени. Себастиан кивнул ему и переступил через плиту под аркой. – Себастиан! – позвал Курт, ступая следом. Тот обернулся. – Подарок на Рождество рядом с твоей кроватью. Надеюсь, домовые эльфы ничего не перепутали, пока разносили свертки. Там ничего особенного, но тебе понравится. Себастиан улыбнулся. – А разве я не получил свой рождественский подарок только что? Увидимся, Хаммел! Курт готов был ущипнуть себя – это все правда, или он спит? Хотелось окликнуть его снова и спросить, – да что угодно, но спросить. Но Себастиан уже спустился по лестнице, ведущей в подземелья, и исчез из поля зрения. Курт обернулся: в холле теперь было полно народа, тут и там сновали домовые эльфы с совиными клетками, чемоданами, свертками, стопками книг и прочим багажом. Он нашел Рейчел, ожидавшую его рядом с их вещами. Дружной компанией из студентов всех курсов и преподавателей, они вышли из Хогвартса и направились на станцию.