(Be)Love(d/less)

Хёнсыну было 15. Была весна. Он направлялся в метро из школы. Уроки еще шли, но его отпустили раньше. У омеги началась первая в его жизни течка. Он даже не думал, что она может начаться так неожиданно и в школе. Надо сказать, что и до этого волшебного события он пользовался популярностью. Многие альфы приглашали его на свидания, предлагали встречаться. Но Хёнсын знал - они не его единственные. Еще будучи маленьким мальчиком он расспрашивал папу о том, как они познакомились с отцом. Ёсоб всегда мечтательно улыбался и рассказывал, что они вместе учились. Что Дуджун играл в школьной футбольной команде. Что на одной тренировке отец грациозно запустил мяч прямо в лоб наблюдающему за действом омеге. Ну а дальше все было как в романах. Они посмотрели друг другу в глаза, альфа втянул аромат парня и пропал. Ёсоб рассказал, что запах единственного альфы невозможно перепутать. Потому что сердце наполнится таким счастьем, которого не было никогда. А на анатомии рассказали, что даже без течки единственного альфу будет хотеться круглосуточно... Не так романтично, как у родителей, верно? Зато все вместе составляло полные знания Хёнсына о встрече единственного. И теперь, садясь в вагон поезда, он прекрасно знал, что не встречал своего альфу. Ни разу. Казалось, что он даже мимо не проходил. Все было немного грустно. Но лишь немного. Хёнсын понимал, что еще слишком рано задумываться о том, что пора найти единственного альфу. Впереди еще было время, омега был уверен в этом. Он ехал в парк рядом с домом, чтобы еще немного прогуляться. Из-за течки ощущения были непривычные и неприятные. Врачи дали обезболивающее, но все же было как-то не очень. А еще кидало в жар. Очень хотелось касаться себя. Или чтобы кто-то другой касался. Хёнсын старался сосредоточиться на музыке в наушниках. Но даже там находился скрытый подтекст. Казалось, все песни были про тот самый запретный плод, который омега уже хотел вкусить, но ему было не с кем разделить этот сладострастный момент. Юноша продолжал повторять себе, что обязательно встретит прекрасного альфу. И конечно же, сразу единственного. Хотя можно было напроситься на свидание к Чонопу или даже Хёкдже. Но почему-то Хёнсын чувствовал, что немного терпения обязательно окажется полезным. В сердце была надежда на самое светлое будущее, которое уже обдавало теплым дыханием шею, обещая быть с минуты на минуту. Хёнсын вышел из метро и вдохнул полной грудью воздух. Обезболивающие сделали свое дело - жить точно стало легче. Хотя все еще чувствовался дискомфорт. Зато уже не было так больно. Да и близости хотелось гораздо меньше. Теперь можно было замедлить шаг, разглядывая расцветающую природу вокруг. Он сам будто был частью этой природы. Он находился в своей весне. Он расцветал, раскрывался, манил к себе, предлагал насладиться собой. И как и природа, он сам этого не замечал. Не замечал своей легкой походки. Не замечал, как легко и изящно он откидывал челку с глаз. Как вздымалась его грудь, смакуя свежий воздух. Как он жмурился и улыбался, ловя лучи солнца. Он сам был похож на луч солнца. И пусть сам он этого не замечал, но это замечали редкие посетители парка. Альфы оборачивались ему вслед, чуть улыбаясь. Аромат первой течки будоражил их кровь. Но все понимали - молоденький омега не для них. И хоть чувствовалось, что он еще никому не принадлежит, все же что-то останавливало альф. Всех, кроме одного. Хёнсын не заметил парня, который, учуяв его течку, встал со скамьи и стал идти след в след за ним. Запах молодого альфы не доходил до него, смешиваясь с другими запахами весны и других альф и омег. Поэтому молодой омежка не подозревал о нависшей угрозе. Он все так же слушал музыку, наслаждаясь природой. Парк был прекрасным. Полно восхитительных деревьев, кустарников, цветов, беседок, арок, фонтанов. И такая роскошь совсем рядом с домом. Омега остановился у фонтана, который всегда ему особенно нравился. Ничего вычурного, все в стиле классицизма, но с таким вкусом. Хёнсын улыбался, глядя на такую красоту, как вдруг он почувствовал тупую боль в затылке, а потом перед глазами все потемнело. - Пап, а расскажи, как вы с отцом познакомились? - Хёнсыну шесть. Он сидит на коленях Ёсоба, и омега читает ему какую-то сказку. Мужчина смеется и крепче прижимает сынишку к себе. - Я ведь рассказывал тебе уже так много раз, - мальчик надувает губки, и это грозит вылиться в маленькую истерику, - Ну, хорошо-хорошо. Мы учились в одной школе, но твой отец был на три года старше. Когда мы познакомились, он уже был в выпускном классе. Я даже не смел мечтать о том, чтобы такой красивый и популярный альфа обратил внимание на меня, - Ёсоб улыбается, погружаясь в воспоминания. Как бы он не ворчал на сыночка, ему все же нравится перебирать в памяти такие моменты. В детскую входит Дуджун. - Какой еще альфа должен обращать на тебя внимание? - удивляется он, не желая душить легковоспламеняемую ревность. Хёнсын звонко смеется и тянет ручки к отцу. - Ты, папочка, - улыбается он, оказываясь прижатым к широкой груди альфы. Малыш сжимает футболку отца в кулачке, счастливо выдыхая, - Продолжай, папуля. - Но сам влюбился в него с первого взгляда. Наш папочка уже был таким красивым, - Ёсоб поднимается из кресла. Они с мужем укладывают сынишку в кроватку, садясь рядом. Дуджун обнимает любимого омегу за талию, кладя подбородок ему на плечо, - Я часто приходил на его футбольные тренировки, чтобы наблюдать за ним. Друзья даже смеялись, что я самый настоящий сталкер. Но как можно было устоять? И вот однажды... - Однажды, - перебивает альфа мужа, - На одной из тренировок я чувствовал себя странно. Меня будто преследовал сильный запах красного винограда. Он так дурманил, не давая мыслить связно. Поэтому у меня толком ничего не получалось. Я сам не замечал, что только мешал всем. И вот из-за неудачного паса мяч прилетел прямо одному милому омежке в лоб, - родители смеются, и их сын смеется вместе с ними. Ёсоб чуть разворачивается, чтобы мазнуть губами по щеке альфы, - Я тут же подбежал к нему и почувствовал, что этот самый преследующий меня запах исходит именно от нашего папули, которому я так удачно зарядил мячом. - Папуля, - маленький омежка дергает Ёсоба за рукав, - А почему сначала отец не замечал твоего запаха, а потом он его будто преследовал? - мальчик смотрит своими глазами-пуговками. Родители немного краснеют, переглядываясь. - Понимаешь, малыш, - неуверенно начинает альфа, - В жизни омег бывают такие дни, когда они пахнут особенно сильно. Это для того, чтобы их единственный альфа нашел их. А еще чтобы в такие дни можно было создать такое маленькое чудо, как ты, - он щекочет сына. Омежка звонко и заразительно смеется. - А как альфа и омега понимают, что они единственные друг для друга? - не унимается Хёнсын. - Малыш, когда ты встретишь своего единственного альфу, ты обязательно это поймешь, - улыбается Ёсоб, - Кроме его запаха ничего больше не останется и каждое его касание будет великим счастьем, - он смотрит на мужа, ласково поглаживая его руки на талии. Их сынок, наконец, засыпает с легкой улыбкой на губах. Хёнсын приходил в себя трудно и медленно. Затылок болел. А еще болели запястья. Кажется, они были связаны. Омега не был уверен, ведь перед глазами все еще была тьма. Скорее всего, это была повязка. Как много условностей. Ему казалось, что он не один. И, что самое странное, он все еще был на улице. Он чувствовал дуновение ветерка, шелест листвы. Все это было странно. Его похитили? За него хотят выкуп? К чему это все вообще? По шее прошлись горячие пальцы, и омега задрожал. Он не смог бы объяснить, отчего, но эта дрожь была новой для него. Кажется, это было от страха. Ведь вся ситуация очень пугала. А возможно, это было от возбуждения. Ведь тело так ярко отреагировало на такое легкое касание. Что же могло быть от более серьезных действий. - Кто вы? - дрожащим голосом спросил омега, облизывая пересыхающие от частого дыхания губы. Ответа, конечно же, не следует. Хёнсын чувствовал, как его накрывает паника. Уже бы понять, для чего он нужен незнакомцу. Щеки коснулась ладонь в нежной ласке. Ласке? Омега задержал дыхание, - Что вам нужно? - Ты, - выдохнули у самого уха, обжигая дыханием кожу. Сердце Хёнсына забилось в приступе новой волны страха. Губ коснулись горячие губы, целуя. Омега хотел сжать, не пустить. Но тело решило все за него: губы раскрылись, впуская горячий язык. Он тихо застонал в губы незнакомца. Это было похоже на безумие. Омегу окутал свежий аромат. Такого он не встречал раньше. Так никогда не пах ни один альфа из встреченных Хёнсыном когда-либо. Он вдруг распахнул глаза, узнавая этот запах. Зеленые яблоки. Омега их ненавидел. Ненавидел до тошноты. Когда он был маленьким, а родители решили, что снова готовы стать родителями, Ёсоб где-то вычитал, что зеленые яблоки способствуют рождению альфы. Он, кстати, до сих пор был уверен, что оказался прав. Вот безумный папочка и перевел тогда всю семью на яблочную диету. Тогда казалось, что яблочное пюре лезет из ушей. - Ты не мой альфа, - замотал головой омежка, хныча, - Ты не мой единственный. - Я первый. И мне этого уже достаточно.