(Be)Love(d/less)

После того, как омежка ушел, Чунхён еще долго стоял перед фотографией с Мину. Неприятной тошнотой накатывало чувство вины. Чувство вины перед Мину. Чувство вины перед этим юным омегой. Но его запах так вскружил голову, что альфа просто не мог устоять. Запах так был похож на запах Мину. Только чуть более пряный, чуть более сладкий, чуть более вкусный. Он чуть сильнее сводил с ума. Чуть дольше оставался на языке после поцелуя. Чунхён коснулся живота Мину и закрыл глаза. Когда-то он был очень близок к счастью. И этот запах заставил вспомнить это время. Альфа не понимал сам себя, свои чувства. Что заставило его так поступить? Этот запах... Чунхён сомневался, что мальчишка не пойдет заявлять в полицию. Все-таки то, что он натворил, не так уж и просто замять. Поэтому идея пришла сама и была банальной - он должен был уехать. Его ничего не держало в Сеуле. Просто ничего. Зачем оставаться там, где только плохие воспоминания? Из счастливых моментов лишь пара светлых пятен. Мину... Мальчишка, который, сам того не понимая, соблазнил старшего сводного брата. Который научил любить. Который забрал сердце с собой. А потом появился этот омега... Свел с ума... Лишил разума... Заставил биться сердце. Альфа решил, что уедет в Чинджу. Красивый и тихий городок. Чунхён решил, что хочет, наконец, заниматься музыкой. Писать песни. Возможно, продавать их. Просто отвлечься от того, что он натворил. Ведь осознание вины стучало по голове. Казалось, что нужно просто изменить обстановку, и тогда точно изменится все. Ведь здесь все напоминало о прошлом. Об утерянном семейном счастье, мрачных годах в детском доме, новой семье, любви, ожидании, отчаянии, апатии, воспоминаниях... О юном странном омежке, который свел с ума. Конечно, во всем был виноват его запах. Тут даже сомнений не было, но... Что-то было не так. Очень похоже на время, когда он был с Мину, и, в то же время, совсем иначе. Чунхён не смог бы объяснить это, даже если бы задумывался бы об этом каждый божий день. Слишком мало, чтобы понять разницу. Но при этом он точно знал, что разница была. С Мину всегда было спокойно и хорошо. И в постели, и просто находясь рядом. А с этим омежкой... Было не просто хорошо. Альфа будто попал на небеса. А глядя в его глаза можно было сойти с ума. Этот взгляд... В нем хотелось утонуть. Хотелось оберегать его. И прежде всего от самого себя... Ведь Чунхён не был уверен, что сможет сдержаться снова, если он встретит омежку. Он чувствовал, что снова сойдет с ума. Решение было принято. Осталось уладить некоторые дела здесь. Он уволился с работы. Там даже не спросили о причинах, ведь парень выглядел так, будто кого-то похоронил. И отчасти это было правдой. Похоронил он сам себя. Давным-давно. Еще там, вместе с родителями. Чунхён не знал зачем, но он сидел в том самом парке. На самой неприметной скамейке. Он почему-то был уверен, что увидит омежку. Но не понимал, зачем ему это. Сердце стучало как ненормальное. Он хотел и боялся этой встречи. Возможно, было достаточно посмотреть на него издалека, чтобы омежка даже не знал, что Чунхён здесь. Но зачем он тогда пришел? Как-то это было слишком уж глупо. Он сразу почувствовал, что омега в парке. Течка его явно закончилась, но запах почему-то был будто даже сильнее, чем тогда. Или это сам альфа так стремился почувствовать этот запах, что учуял бы его в любом случае? Омежка был не один. Он шел куда-то с другим омегой. Они болтали и смеялись. Омежка выглядел счастливым. Только взгляд был каким-то тяжелым. Но Чунхён не был уверен, что это не игра его воображения. Почему-то два противоположных чувства появилось. С одной стороны, было радостно, что омежка улыбается и болтает с другом. С другой стороны... Было больно... Глупая и необъяснимая мысль, что лишь он мог делать омежку счастливым, не хотела уходить из головы. И Чунхён не находил ей объяснения. Но и избавиться от нее не получалось. Тем временем парни у фонтана распрощались и разошлись в разные стороны. Альфа не знал, что толкало его вперед, но он догнал незнакомого омегу и остановил его. Парень удивленно смотрел на него. Красивый, но уже занятый, Чунхён чувствовал это. - Привет, прости, если напугал. Дело в том, что... Скажи, пожалуйста, как зовут омегу, с которым ты разговаривал? - Чунхён сам поражался своей смелости и наглости. Незнакомый омега мог понадумать чего угодно. Да и он, действительно, был похож на сталкера. - Здрасьте. А вам зачем? - омега недоверчиво прищурился, разглядывая незнакомого парня. - Мы... Мы с ним не так давно разговаривали... И... И мы не успели познакомиться толком... - Почему вы не спросили у него сейчас? - Я... Поздно спохватился... Так скажешь? Вопрос жизни и смерти, - Чунхён слабо улыбнулся, понимая, что выглядит, пожалуй, слишком уж подозрительно и жалко. Взгляд юноши чуть смягчился, будто он понял, что перед ним просто какой-то отчаянно влюбленный человек. Он вздохнул. - Его зовут Хёнсын. А живет он... - он уже даже вытянул руку, чтобы указать направление и назвать адрес, но альфа перебил его. - Не нужно. Мне достаточно имени, - он благодарно улыбнулся, - Спасибо тебе большое, - он потряс его руку и буквально бегом направился в сторону дома. "Хёнсын, Хёнсын, Хёнсын", - повторял он про себя, смакуя и запоминая имя. Он не знал, зачем он спросил это у незнакомого омеги, но почему-то теперь было куда радостней думать о юном и нежном омежке. *** Чунхён сидел на кладбище. Его поезд был завтра, а сейчас он мог позволить себе маленькую слабость. Он уговорил приемных родителей похоронить Мину рядом с его настоящими родителями. Те были настолько убиты горем, что согласились. А для Чунхёна это значило многое. Ведь его единственный омега был с его настоящими родителями там. Они все смотрели на него и оберегали его. Он был уверен в этом на все сто процентов. - Мину... Прости меня, - проговорил Чунхён глядя в землю, - Натворил я дел... Я так виноват перед тобой... И перед Хёнсыном тоже виноват. Я погубил тебя. Надеюсь, своим решением я смогу сохранить жизнь этому мальчику. И он еще будет счастлив, ведь так? Он совсем юный. Совсем как ты. И пахнет почти точно так же. Ты ведь сможешь простить меня за это? Я обещал тебе быть счастливым, но это невозможно... Я сам каждый раз гублю свое счастье. Может, я несу беду всем? Может, мне вообще следует изолировать себя от общества? Мину... Ты присмотри за ним, хорошо? Пусть он найдет своего единственного альфу и будет счастлив. Я очень хочу этого для него. Ведь... Нет, ты не подумай, я не влюбился. Это просто... Чувство вины, да. Это все чувство вины за то, что я натворил с ним. Я сделал огромную ошибку. Но сам я не смогу это исправить, ведь так? Да и как это вообще возможно исправить? Только время ему поможет, правда? Он найдет свою настоящую любовь и больше никогда не вспомнит о сумасшедшем альфе, который изнасиловал его... Я никогда еще не чувствовал себя таким ничтожным. А знаешь, как он смотрел на меня? Этот взгляд... Я не уверен, что смогу забыть его... Там было столько чувств! Страх, ненависть, замешательство, жалость... Мне даже показалось, что там был интерес. Будто он мог влюбиться в меня... А когда он спросил о тебе... Минни... Мне показалось, что он может меня понять. А еще, что я снова способен на настоящую любовь. Но... Мы оба прекрасно знаем, что это не так. Ведь ты был моим единственным омегой. Ведь это так? Ведь все эти чувства только из-за его запаха? Прости меня, Мину, прости... Я глупости говорю... И я слишком много говорю об этом мальчике, так? Глупости все это... Прости... Альфа закрыл глаза, тяжело вздыхая и вытирая скатившуюся слезу. Это было слишком уж не по-мужски. Он был уверен, что это было лишь минутной слабостью. Ведь он наговорил тут таких вещей. Таких глупостей. Но он знал, что Мину его сможет простить за эти проступки. Ведь теперь он решил измениться. Начать новую жизнь. Забыть о прошлом. Забыть о Хёнсыне. Забыть взгляд его шоколадных глаз. Забыть мягкость его кожи. Вкус его губ. Его запах. Он должен был забыть все, чтобы двигаться дальше, в полном одиночестве. Так было лучше для всех. Это было единственным верным решением. Чтобы никто больше не страдал из-за Чунхёна. А он будет заниматься своим делом, писать музыку. И больше никто ему не будет нужен. На вокзале мысли были не веселее. Его никто не провожал. И в Чинджу его никто не ждал, и никто встречать не будет. Но почему-то это не так уж и расстраивало. Он знал, что впереди была целая новая жизнь. Новое будущее. Пусть не такое радужное, о котором он мечтал, сжимая в объятиях Мину. Но это все еще было его будущее. Будущее одинокого альфы.