(Be)Love(d/less)

Январь был холодным. Поэтому необходимость в автомобиле была объяснена Чонуном именно так - слишком холодно, чтобы ходить на своих двоих или ездить на общественном транспорте. Хёнсын пытался сопротивляться, как всегда. Но на этот раз все было бесполезным - омега был женихом альфы. Чонуну пришлось ждать ответа три месяца, в которые омежка взвешивал все за и против. В конце концов, поняв, что лучшего будущего представить и пожелать было нельзя, он дал свое согласие. Свадьба должна была состояться в апреле. До этого Ёсоб настаивал на том, что пара должна вместе провести течку. Отцовское сердце подсказывало, что только после этого Хёнсын сможет решить, хочет ли он этого на самом деле. И как бы не было поздно после свадьбы... Сам же омежка сомневался в необходимости таких мер. Он уже решил все. Ведь смог же он пережить изнасилование. Почему это он не сможет переживать занятия любовью с нелюбимым? По правде сказать, он не считал, что совсем не любит Чонуна. Возможно, той самой любви, о которой он всегда читал и не было. Но была бесконечная благодарность. За то, что альфа души не чаял в Сэхуне. Малыш тоже тянулся к нему и к Бэкхёну. А что еще нужно омежьему сердцу? Только чтобы его чадо жило в счастье. Однажды он рассказал Чонуну свою историю, опасаясь, что это отпугнет альфу. Но при этом понимая, что скрывать это попросту нельзя. Альфа лишь сказал, что презирает поступок того мужчины. Не почувствовать своего единственного, надругаться и бросить. Низко и недостойно. А еще Чонун пообещал, что сделает все, чтобы защитить Хёнсына и Сэхуна от злой молвы. В конце концов, его предложение было направлено именно на это. Спасти жизнь совсем юного и чуть не погубленного омежку. Жизнь входила в мирное русло. Теперь все должно было наладиться. *** - Ты уверен, что тебе нужно ехать? - на вокзале спросил Чонин. Чунхён уже стоял с сумкой, ожидая времени отправления. Друзья провожали его. Лухань был полон энтузиазма. Он уговаривал друга добиться расположения своего омеги. Кай был расстроен, так как ему совсем не хотелось расставаться с другом. За это время они стали очень близки. - Ну, конечно же нужно! Что за глупости, Ким Чонин? - возмущенно пробормотал омежка, пихая мужа в плечо. Альфа натянуто улыбнулся и прижал его к себе, - Ты главное, верни его себе. - Я сделаю все для этого, - кивнул Чунхён, - Я обещаю вам. - Постарайся, - кивнул Кай, - И когда мы надумаем приехать в гости, хотелось бы приехать в гости к тебе и твоему мужу, - он протянул руку. Альфа пожал ее, улыбаясь. Лухан обнял друга, сдерживая слезы, которые просились на волю. - Будь счастлив, пожалуйста, будь счастлив. - А вы поработайте хорошенько над тем, чтобы у меня появился крестник, - Чунхён улыбнулся. Омежка смущенно опустил глаза, краснея. Чонин усмехнулся. - Вот уж за что переживать не нужно, - протянул он, смеясь. Китаец снова ткнул мужа в плечо, молча возмущаясь смеху. - Ну, вот и славно. Я буду по вам скучать, - вздохнул Чунхён и, в последний раз помахав друзьям, скрылся в своем вагоне. Он открыл свой кошелек, где покоилась одна из самых последних фотографий сына. Кикван сказал, что это маленький альфа по имени Сэхун. Мальчик был очень красивым. Теперь альфа даже видел, что малыш был похож на него самого. Это очень грело сердце. Конечно же, это предвещало большие проблемы. Просто так его не примут, это точно. Нужно было доказать омеге, что больше он не причинит зла. Что теперь он готов взять ответственность за случившееся. Теперь он хотел стать мужем. Он хотел свою семью. Он хотел заботиться о своем ребенке. Но сначала нужно было в эту семью прийти. И тут, к счастью, был Кикван, не знающий всей истории. Он ждал своего наставника. *** Сегодня для всей семьи был большой день. Сэхуну исполнялся год. Первая серьезная дата в его жизни. Поэтому собирались в доме родителей Хёнсына, чтобы все желающие поздравить уместились. Омежка собирал своего сына очень тщательно. Они с Чонуном купили ему симпатичный костюмчик, который нравился даже самому маленькому альфе. Во время примерки малыш провел много времени у зеркала, разглядывая себя и о чем-то гукая. Бэкхён, который считал себя единственным понимающим малыша человеком, сообщил, что Сэхун счастлив. Теперь малыш сидел в детском кресле, еще даже не подозревающий, на какой праздник его везут. Уже несколько раз звонил взволнованный Ёсоб, который просил купить что-нибудь еще к столу. Хотя Хёнсын был уверен, что праздничный стол и без того ломился от лакомств. Чонун, который сейчас был за рулем, выглядел умиротворенным. Он чувствовал себя снова спокойным и счастливым. - Сынни, - позвал он задумавшегося омежку. Тот посмотрел на жениха и улыбнулся. - Да? - А почему бы тебе уже не переехать ко мне? - голос альфы был спокойным и уверенным, но пальцы вцепились в руль до побелевших костяшек. Это выдавало его волнение. - Мы же хотели, чтобы я переехал к тебе после свадьбы, - неуверенно пожал плечами Хёнсын. Бэкхён на заднем сидении держал Сэхуна за ручку и с интересом наблюдал за родителями. - Да, хотели... Но разве это не формальность? Ведь мы и так проводим все время вместе. Мне так будет спокойней... - Я поговорю с родителями... Нужно будет что-то делать с моей квартирой тогда, и... Его речь была прервана тем, что Чонун взял его за руку, переплетая пальцы. Этот жест всегда был таким властным и полным силы. Это всегда действовало на омежку, как хороший стакан валерьяны. Хёнсын прикрыл глаза, концентрируясь на ощущении тепла и запахе чая с молоком. Если у них будут дети, они будут пахнуть так... Зато они будут очень красивыми. И счастливыми. Они ведь будут расти в настоящей семье. Чонун - прекрасный отец. Бэкхён его обожает, а он сам души не чает в своем маленьком омежке. Разве нужно было хоть что-то еще для счастья? Они подъехали к дому. Пока Хёнсын доставал из машины Сэхуна, Бэкхён уже в нетерпении подпрыгивал. Ему нравились Ёсоб и Дуджун, которые относились к нему совсем как к родному внуку. Ёсоб любил баловать мальчика вкусняшками, а Дуджун всегда рассказывал интересные истории. Хёнсын передал именинника в руки сводного брата и открыл багажник, чтобы забрать подарки и продукты, которые родители просили купить. - Чонун, я забыл подарки от братьев дома, - наморщил носик он. - Не беда, я могу съездить за ними, - альфа улыбнулся, потому что его жених выглядел очень мило. - Ты не найдешь... Не ехать же обратно всем вместе?.. - Я скажу дедушкам, что вы вернулись домой и скоро будете, - предложил Бэкхён, - А мы с Сэхуном останемся. Там ведь есть кому за ним присмотреть, - мальчик улыбнулся, от чего его личико стало особенно милым и привлекательным. Взрослые переглянулись, и альфа вздохнул, садясь на корточки рядом с сыном. - Ведите себя хорошо. Следи, пожалуйста, за братом. Дедушек успокой. К дядям не приставай. Сейчас все заняты там, хорошо? - давал Чонун наставления, на которые сын только кивал, так как всегда они были одинаковыми, - Мы скоро. Туда и обратно, - он чмокнул омежку в щеку. Хёнсын поцеловал мальчиков в лоб и проследил взглядом за тем, как они скрылись за дверью. *** Сеул встретил январским холодом. Найти квартиру оказалось нетрудно - Чунхён даже нашел ее рядом со своей старой. Он почти сразу сообщил Киквану, что приехал и готов встретиться. За разбором вещей прошел день. Хоть их было и немного, время все же требовалось, чтобы привести свою новую квартиру в человеческий вид. Неизвестно было, сколько ему предстояло прожить здесь. Может, день. А может, гораздо больше. Это было не в его власти. Это было в руках одного юного омежки, который, возможно, и не ждал его. Но ведь не станет же он запрещать ему видеться с сыном? Не станет же, правда?.. Ответ от Киквана пришел очень скоро и неожиданно. Он приглашал его на день рождения Сэхуна. Мол, родители все только рады будут. А они смогут спокойно обсудить все детали предстоящих дел. Чунхён согласился и отправился на поиски подарка. Первого подарка для сына. Это ведь волнительный момент. Что он скажет? Стоит ли вообще что-нибудь говорить? Как же Хёнсын отреагирует на него? Сразу влепит пощечину? Или сначала упадет в обморок. Может, будет плакать? Попытается избить его? Что же будет... Стоит ли этого бояться? Или все же нужно встретить свою судьбу лицом к лицу? Он выбрал большую книгу со сказками. Там были красивые иллюстрации и полное собрание самых известных сказок всех народов. Ему казалось, что это хороший подарок. Возможно, он даже сможет сам читать эти сказки своему сыну вслух. Ему бы очень этого хотелось... Он обещал себе побороться за это... Он быстро добрался до нужного дома. Дверь ему открыл взрослый омега, кажется папа Киквана и Хёнсына. - Здравствуйте, вы к кому? - вежливо спросил он, улыбаясь. За ним слышались голоса и музыка. - Я к Киквану. Он сказал, что я сегодня могу зайти и заодно поздравить вашего внука с днем рождения, - Чунхён неловко улыбнулся. Омега оглядел его и улыбнулся, пропуская в квартиру. - Кикван, к тебе какой-то альфа, - позвал он сына. Кикван тут же выбежал из комнаты и замер, глядя на мужчину. Он улыбнулся и протянул ему руку. - Я уж думал, ты не придешь. - Ну, я ведь обещал тебе, - Чунхён улыбнулся в ответ и пожал протянутую ему руку, - Где твой племянник? Хочу вручить подарок, - он продемонстрировал коробку. - Они еще не приехали, придется подождать, - пожал плечами молодой альфа, - Пойдем в гостиную, я тебя со всеми познакомлю, - он потянул знакомого в комнату, где всех представил. Семья казалась милой и дружелюбной, что немного успокаивало Чунхёна. Хотя он понимал, что как только все раскроется - ему тут особо рады не будут. Но главное, чтобы Хёнсын его выслушал. Совсем скоро дверь открылась, впуская в квартиру маленького мальчика с Сэхуном на руках. Чунхён замер, глядя на сына. Тот весело смеялся, когда его на руки брали дедушки. - Где родители? - спросил Ёсоб мальчика, который привел Сэхуна. - Они что-то забыли, скоро будут, просили не беспокоиться, - объяснил он. Омега дал ему булочку и поцеловал в лоб. Чунхён нахмурился. Родители? Какие еще родители? Почему родители? Родители этого мальчика? Родители Сэхуна? Почему во множественном числе? - Ну и хорошо, подождем их, - проворковал омега, скрываясь, видимо, в кухне. В это время мальчик сел на диван, наблюдая за маленьким альфой. Тот, когда его отпустил дедушка, встал на ножки. Чунхён улыбнулся. Такой кроха, а такой смышленый. Он сделал пару шагов и чуть покачнулся. Альфа задумался, что ему очень жаль, что он не видел первых шагов. Сэхун немного неуклюже подошел к нему. Альфа взял его на руки. Малыш улыбнулся и хлопнул ладошками по щекам Чунхёна. Он засмеялся и надул их, а потом стал корчить рожицы. Малыш тоже засмеялся, дергаясь в руках отца. - Папа! - крикнул он и обнял альфу за шею. Сердце Чунхёна забилось так сильно, что могло пробить грудную клетку. Он хватал воздух ртом, не замечая никого вокруг. Для него существовал сейчас только этот мальчик. Его сияющие глазки. Его милая улыбка. Дедушки замерли на входе, удивленно глядя на внука и незнакомого альфу. - Он сказал первое слово... - выдохнул Ёсоб. - Папа! Папа! Папа! - повторял Сэхун, хлопая ладошками по щекам альфы. К ним подошел Дуджун, отнимая малыша с рук. Маленький альфа заплакал, протягивая ручки к отцу. - Сэхунни, это не папа, - ласково проговорил Дуджун, - Простите его... - Ничего страшного, - неловко улыбнулся Чунхён. Он отпустил сына, немного тоскливо глядя на него. Неловкая ситуация... Хорошо только, что никто ничего не понял. - С ним бывает, что он ведет себя странно для нас, - пояснил Ёсоб, - У него-то в голове все предельно ясно и понятно. А вот мы каждый раз думаем, что за нелогичный ребенок, - он засмеялся, - Но сегодня особенный день. Наш булочка сказал свое первое слово, - все захлопали, а мальчик, который до этого мирно сидел на диване, спустился с него и подошел к Сэхуну. Он взял его на руки и усадил рядом с собой. Маленький альфа переключил все свое внимание на мальчика. - Бэкки, принесешь стул брату? - обратился Кикван к мальчику. Тот кивнул, улыбаясь и убежал за детским стульчиком. Сердце снова забилось в тревоге. Что это значило? Он опоздал? Чунхён сел за стол ближе к сыну. Сэхун все тянулся к нему, повторяя "Папа". Это так грело душу. Входная дверь открылась и послышались два голоса. - Пап, мы все купили! - крикнул один голос. - И даже больше. Хёнсына было невозможно остановить, - другой голос, а потом звуки короткой борьбы, затем смех и, Чунхён был уверен, звонкий чмок. - Представляешь, малыш сказал первое слово. Он сказал "папа", - защебетал Ёсоб. В комнату тут же ворвался раскрасневшийся Хёнсын, ища взглядом сына, но замер. Он смотрел прямо на альфу. В нос ударил запах зеленых яблок. Омежка осел на диван, не веря глазам. - Отойди от Сэхуна, - пробормотал он. Голос сорвался, в уголках глаз собирались горячие слезы, - Отойди от моего сына! - вскрикнул он. Чунхён подскочил с места, делая шаг в сторону омеги. - Позволь объяснить... - начал было он. - Уходи! Уходи-уходи-уходи! Видеть тебя не хочу! - омежка кричал, не сдерживая слез. У него началась истерика, которую он даже не пытался сдерживать. Ёсоб закрыл рот, чтобы не закричать. Он все понял. Он только теперь почувствовал запах яблок. Чонун сначала подбежал к жениху, но потом. - Пойдем-ка, - он поманил незнакомого альфу на выход. Родители суетились вокруг омежки, пытаясь его успокоить. Взрослые все поняли. Альфы вышли на улицу, - Так это ты? - Кто я? - Чунхён не хотел церемониться с этим мужчиной. - Сэхун твой сын? - Да. - Зачем приперся? Тебя тут никто не ждал, ясно? - Ты не можешь запретить мне видеться с моим сыном, - альфы сверлили друг друга взглядами. Вокруг все кипело. Того гляди начнется пожар. - Я не могу. Хёнсын может. Думал, изнасиловал, бросил, а теперь можешь вернуться и стать отцом? Ты им не нужен. - А кто нужен? Ты? - А может и я. - Павлин ты, а не мужик, - Чунхён выплюнул это. Их разделяло всего ничего. И атмосфера была такой, что до драки оставалось немного. На улицу вдруг выбежал тот мальчик и обнял альфу напротив. - Папочка, папочка не надо, - захныкал он, - Там папа и Сэхун плачут... Ты нам всем нужен... - Радуйся. Тебя спасли, - выплюнул Чонун, - Больше не появляйся здесь, если жить хочешь. Хёнсын тебе не принадлежит. А Сэхун - мой сын, ясно? - Да пошел ты... Чунхён побрел домой, сдерживая слезы. Ему было так обидно. Обидно на все. Он понимал, что сам виноват, но... Но ведь он имел право на исправление ошибок. Он ведь мог хотя бы попробовать все исправить. Чонун вернулся с Бэкхёном домой. Истерика у Хёнсына уже закончилась. Он смотрел в одну точку, а по щекам его катились слезы. Альфа сел напротив него и взял его руки в свои, поглаживая большими пальцами его ладони. - Малыш, - позвал он. Омежка перевел взгляд на него, - Я смогу защитить тебя, ты мне веришь? - прошептал он. Хёнсын кивнул, - Он не сможет достать нас. Он не причинит вред тебе или Сэхунни. Ты веришь? - омежка снова кивнул. Бэкхён забрался на диван и обнял Хёнсына. Он, конечно, не знал никаких подробностей. Но такое состояние родителей видеть было тяжело. - Чонун, - позвал тихо Хёнсын, - Я... Я перееду к тебе жить, хорошо?