(Be)Love(d/less)

День рождения подошел к концу. Настроение, казалось, было испорчено безвозвратно. Сэхун и Бэкхён, единственные бывшие не в курсе всех дел, тоже больше не веселились. Но только из-за того, что все любимые родственники были подавлены. Маленький альфа вообще очень чутко реагировал на настроение папы. А так как Хёнсын сейчас уже был на пороге какой-то депрессии, то и малыш не мог веселиться. Сводный брат всячески пытался его отвлечь, но альфа лишь обнимал братика, будто прося успокоиться и больше не изображать радость или веселье. Чонун все время был рядом со своим омегой. Тот не реагировал на окружающих. Даже если бы он хотел, он бы не смог признаться, что появление Чунхёна смешало все его чувства. Запах напомнил о том, что этот альфа сделал с ним. Но при этом... Сердце билось как ненормальное. Даже сейчас, ощущая рядом уже родной запах чая с молоком, он не чувствовал привычного спокойствия. Все тело было напряжено. Ему было тревожно. - Малыш, поговори со мной, - прошептал Чонун, поглаживая руку омежки. Он вглядывался в родное лицо, пытаясь найти эмоции, которые помогли бы понять, что у парня на душе. Но лицо Хёнсына было будто каменным, - Печенька, пожалуйста, - пальцы коснулись щеки в нежной ласке. Омега посмотрел на жениха, и из его глаз покатились слезы. А ведь Чонун надеялся, что истерика уже прошла. Он обнял омежку, поглаживая его по волосам, - Завтра же ты переедешь ко мне. Мы станем настоящей семьей. Будем жить все вместе. Бэкхённи будет счастлив. И я смогу больше времени проводить с Сэхуном, ведь ему нужен отец. Мы будем вместе. А потом поженимся, проведем твою течку вместе, сделаем малыша. Нашего малыша. И у нас будет большая семья. И мы будем счастливы. И я сделаю тебя счастливым. Ты ведь веришь мне? - шептал альфа. Омежка хлопал слипшимися от слез ресницами, слушая сбивчивую, но сладкую речь. Он порывисто крепко обнял альфу за шею, всхлипывая. - Ты ведь не отдашь меня ему, правда? - его очень напугало появление истинного, которого он думал, что не увидит никогда. Почему напугало? Потому что Хёнсын не мог объяснить себе своих же чувств. Они были какими-то неправильными. Ведь он должен был разозлиться или не почувствовать ничего вовсе. А он испугался. Он... обрадовался? Сердце билось так сильно. Так непривычно. Будто бы до этого появления сердце не билось совсем. - Ну, как ты мог подумать, что я отдам тебя? Ни тебя, ни Сэхуна он не получит, - альфа прижался губами ко лбу омежки и прикрыл глаза. Эти слова были нежными, милыми, сладкими. Но... Хёнсын не верил. Что-то подсказывало ему, что это начало большого конца спокойной жизни. Но для омежьего сердца важным было лишь одно - чтобы не пострадал его сыночек, его мальчик, его маленький альфа. Сэхун как раз отлип от сводного брата и забрался к папе на колени, обнимая. - Папа? - пробормотал малыш. Сердце омежки забилось еще сильнее. Его малыш говорил свое первое слово. Он так давно ждал этого, так ждал. И произошло это почему-то именно сегодня. Сегодня, когда жизнь дала новую трещину, - Гиде? - добавил альфа. Хёнсын и Чонун переглянулись и уставились на Сэхуна. Тот хлопал глазками, глядя на своего папу, - Папа гиде? - повторил малыш. Ёсоб, наблюдавший за этой картиной, заплакал. Он всхлипнул и помотал головой. Это не могло быть так. Просто не могло. Так не бывает? Сэхун не знал своего настоящего отца. Так почему же он вел себя так, будто всю жизнь прожил с тем яблочным альфой? - Сынни, - прошептал старший омега, - Он сказал это на руках того альфы... Я не думал, что это серьезно... Но, кажется, он узнал его... - Он не мог его узнать. Чтобы узнать, нужно знать, - помотал головой Хёнсын. - Папа гиде? - требовательно повторил маленький альфа, хмуря бровки. Бэкхён подошел к родителям, забирая мальчика. - Сэхунни, твои папы вот, - он указал на родителей. Альфа посмотрел на сводного брата и заплакал. Он все повторял и повторял "Папа гиде", разрывая сердце Хёнсына. - Нам пора домой, - встал с дивана Чонун. Он быстро помог Ёсобу убрать со стола, пока Хёнсын собирал детей. К омежке подошел Кикван и вдруг порывисто обнял брата. - Прости меня, - пробормотал он, - Я ведь не знал, что это он. Даже представить не мог. Прости, пожалуйста, - он сжимал в руках рубашку брата. Он чувствовал свою вину слишком остро. - Это не твоя вина, Кванни, правда, - Хёнсын поцеловал младшего брата в висок, - Все в порядке. *** КК: Почему ты не сказал? ЧХ: Что я должен был сказать? "Привет, я Чунхён, и это я обрюхатил твоего старшего брата"? КК: Было бы неплохо... Это было бы хотя бы честно. Давно ты знаешь? ЧХ: Знаю что? КК: Что Хёнсын мой брат. ЧХ: С того времени, как ты мне рассказал об этом. Слушай, я не хотел обманывать тебя, правда... Просто когда увидел сына... Я понял, что хочу все исправить. КК: А ты не думал, что уже опоздал? ЧХ: Думал и боялся... Кикван, помоги мне. КК: Прости? Помочь? Как помочь? С ума сошел? Я своего брата в обиду не дам больше. ЧХ: Я не собираюсь его обижать. Я его люблю. КК: Ты его даже не знаешь. ЧХ: Я знаю, что он мой истинный. Что у него от меня прекрасный ребенок. И что рядом с ним вьется какой-то мерзкий альфа. КК: Любишь, значит? ЧХ: Очень... КК: Не верю, что говорю это... Я помогу тебе. Постараюсь помочь. Но если ты посмеешь снова обидеть моего брата, я тебя убью. Клянусь. *** Переезд закончился как-то уж очень быстро. Чонун организовал все прекрасно. Все необходимые вещи были собраны и тут же перевезены в новое место. Хёнсын ехал в машине Чонуна. За ночь он выплакался и все решил. Переживать из-за появления истинного не стоило. Он ведь уже знал, что ничего не изменить. Они все сделали свой выбор. И омежка выбрал Чонуна. А еще теперь он придумал то, без чего, казалось, будет просто невозможно успокоиться и достигнуть полного счастья немедленно. - Чонун, - тихо позвал омежка. Они стояли в небольшой пробке. Но можно было не торопиться - детки были в квартире с дедушками. Альфа посмотрел на жениха, ожидая его дальнейшей речи, - Чонун, до свадьбы три течки. Я тут подумал... Мы можем связаться? - Я обещал тебя не торопить. Мы проведем течку, которая будет после свадьбы, как ты и просил. - Я ошибался... Мне казалось, что так будет правильно... Но я подумал, что так нельзя... Нельзя требовать от тебя такого терпения. - А если ты забеременеешь? - Разве это плохо? Мы ведь собираемся пожениться, - Хёнсын очень нервничал и стеснялся, - Или... Ты меня не хочешь? - щеки залились румянцем. Омежка теребил край футболки, не решаясь посмотреть на своего жениха. Вместо ответа его вдруг притянули, страстно целуя. Парню показалось, что альфа никогда так не целовал его. С таким напором и нежностью одновременно. Руки Чонуна пробрались под футболку, оглаживая нежную кожу. Он перетянул омежку к себе на колени. - Чувствуешь? - прошептал он в губы, - Вот так я тебя не хочу, - он огладил спину любимого омежки, - Это похоже на то, что я тебя не хочу? - Нисколечко не похоже, - смущенно прошептал Хёнсын. - Вот и не говори всякие глупости больше, - альфа потерся носом о щеку жениха, - Все, пересаживайся, а то меня оштрафуют за аморальное поведение, - он засмеялся. - Значит, ты согласен? - Дождемся течки, хорошо? - Чонун взял омежку за руку, переплетая пальцы. *** Чунхён понимал, что опускать руки рано. Нельзя было сразу разочаровываться от того, что Хёнсын не кинулся ему на шею при первой же встрече. Хотя, конечно, небольшая надежда все же была. Омежка был прекрасным. Таким свежим, красивым. От него так и веяло счастьем. И Сэхун... Милый, прекрасный, так похожий на отца. Сердце альфы так трепетало, когда его малыш назвал его папой. Почему? Неужели, он почувствовал? Счастье разливалось по венам от осознания того, что у него была семья. Он еще докажет им, что они его семья. Что они должны быть обязательно с ним. Что этот странный альфа должен идти лесом. Внезапно зазвонил телефон. - Лу? - удивленно проговорил в трубку Чунхён. - Привет! - счастливо проворковал омежка, - У нас для тебя есть новость, которая, наверное, для тебя и новостью не будет, - тараторил он. На заднем плане что-то упало и даже разбилось, а потом раздалось "Отец" - Перестань шуметь! - шикнул Лухань, - Если коротко, то... - снова какой-то шум в трубке, а потом голос, не принадлежащий китайцу, - Я стану, мать его, отцом!!! - Чунхён засмеялся, сразу же узнавая Чонина, - Ты понимаешь, кто мужик в этой семье, да? - послышался звук глухого удара, - Прости этого идиота, - продолжил снова Лу, - Но, это правда - у нас будет малыш. А еще мы решили переехать в Сеул, так что встречай. - Ребята, какое это счастье. Я так рад за вас, - искренне улыбнулся альфа. И даже не соврал. Потому что искренне желал своим друзьям всего только самого лучшего. - Спасибо, - улыбнулся Лухань, - У тебя там как дела? Успешно? - Пока нет. Но я буду работать над этим. - Правильный настрой. Я уверен, что у тебя все получится. Ты, главное, помни, что он твой истинный омега, а значит, не сможет бегать от тебя вечно. Однажды ему понадобится твое внимание настолько, что он и думать забудет про любые обиды. - Спасибо тебе. - Тебе спасибо, - Чунхён слышал улыбку в голосе друга. "Всем любви и печенек!" - слышался голос Чонина на заднем плане. *** Хёнсын ходил по новой квартире, разглядывая комнаты и обстановку. Квартира была прекрасной. Большой и светлой. Чудесная детская комната, спальня, гостиная, кухня. Все было таким красивым, таким желанным. Почему-то в голову приходило, что в такой квартире он должен был бы поселиться со своим истинным альфой. Но омежка вовремя напомнил себе, что истинный бросил его, использовав. С ним был не его единственный альфа. Но альфа, который искренне его полюбил. Альфа, который дарил ему свою заботу, свою любовь, свою ласку. Щеки стали пунцовыми при мысли, что Хёнсын хотел провести течку вместе. Не сбежать, не скрыться, не избежать, не ускользнуть. Он хотел, чтобы его альфа его взял. Чтобы их связали пути любви. Той любви, которой у Хёнсына не было. Он очень хотел и при этом боялся, что Чонун поставит свою метку. Метка означала точку невозврата. Точку, после которой Чунхёна больше не будет в его жизни. - О чем ты задумался? - на талию легли теплые руки, уха коснулись губы. Хёнсын чуть вздрогнул, но не пытался отстраниться. - Просто не могу поверить, что все это происходит со мной, - пожал плечами омежка. Он только сейчас заметил, что остановился у детской. - Это комната для наших мальчиков. Когда Бэкхён станет постарше - переедет в комнату на втором этаже, чтобы его не беспокоил запах брата. И Сэхуну тоже будет спокойней, так? - Хорошее решение, - согласился омежка, накрывая руки Чонуна своими, - Мне здесь очень нравится. - Прекрасно. Главное, чтобы тебе здесь нравилось, правда. Ведь ты скоро станешь моим мужем, хранителем нашего очага, отцом моих детей. Я этого очень хочу, веришь? - шепот альфы был вкрадчивым, красивым. Слова нежными. Это лучший альфа из тех, которые могли быть с ним. Это лучший, о котором можно было мечтать. Хёнсыну очень повезло. - Мне так повезло с тобой, - прошептал омежка, устраивая голову на плече жениха. - Ты только сейчас понял? - засмеялся Чонун и подхватил своего возлюбленного на руки, - Это мне очень повезло с тобой. Красивый, юный, нежный, умный. Ты великолепный, ты знаешь это? - Теперь знаю, - улыбнулся Хёнсын и поцеловал альфу. Поцелуй был нежным, теплым. Омежка почувствовал себя гораздо спокойней. - Уже оценил масштабы нашей кровати? - Дурачье, - нахмурился Хёнсын, но тут же засмеялся. *** Нельзя было снова заявиться без предупреждения. Достаточно шокирующих вещей. Конечно, можно было сказать, что решение было простым. Но находиться оно не желало совершенно. В голову просто не приходило, как можно подобраться к любимому омеге и доказать, что больше зла не будет. Не со стороны Чунхёна, это точно. Кикван уже был на стороне альфы. Насколько это было возможно, конечно же. Но пока он даже не понимал, как это можно использовать. И можно ли это было использовать в принципе. От брата омеги Чунхён узнал, что его истинный переехал к чайному альфе. Это осложняло ситуацию. Но из тех же источников пришла информация, что свадьба была назначена на апрель. А значит, у Чунхёна было три месяца, чтобы доказать свое раскаяние и доказать, что это любовь. Вызванная природой, но самая настоящая. Альфа даже не сомневался. Потому что сердце так болезненно сжималось при одной мысли о том, что его нежный мальчик покоится в объятиях чужого мужчины. Это было неправильно и больно. Это несправедливо. КК: Ты не переживай, я поговорю с родителями о тебе... Попытаюсь убедить их, что все будет хорошо и что ты не представляешь опасности. Это будет непросто, знаешь ли, после того, что ты натворил... ЧХ: Как они там все? КК: Хёнсын и Сэхун? ЧХ: Да. КК: Перебрались к Чонуну. Сэхунни, в целом, счастлив. Только все время повторяет "Гиде папа"... ЧХ: Разве это возможно? Как он мог почувствовать, что я его отец? КК: Я не знаю... Про такое нам почти ничего не рассказывали. Правда, почти. Я знаю то, что омеги во время беременности нуждаются в своих альфах. Им тяжело переносить это время с чужими. А вот с истинными им становится гораздо лучше. ЧХ: Но меня не было рядом во время беременности. Я появился только сейчас. КК: Может, в этом все дело? Это детки чувствуют присутствие истинного? А в твоем случае, так вообще своего отца... Можно попытаться использовать это. ЧХ: Использовать? КК: Да. Чонун получил внимание моего брата из-за детей. Из-за того, что Хёнсын понравился Бэкхёну, а сам он сумел расположить к себе Сэхуна. Дети - слишком сильный рычаг управления влюбленностью. Омеги часто путают влюбленность с привычкой или благодарностью. Вот я и думаю, что мой братишка просто повелся. Повелся на то, что нужно было считать благодарностью. ЧХ: А если это был осознанный выбор? КК: Конечно, осознанный. У моего брата, к счастью, мозги есть. Но... Я думаю, что Чонун сманипулировал его чувствами. Ведь ему выгодно, чтобы у него был муж. Такой как мой братишка... ЧХ: Не переживай, я верну моего мальчика. КК: Еще не твоего. ЧХ: Дело времени. *** Хёнсын сидел в парке, наблюдая, как Бэкхён и Сэхун играют в песочнице. Омежка лепил куличики, позволяя сводному брату ломать их, чтобы слепить новый. Омега чувствовал себя счастливым. Бэкки подбежал к нему, сидящему на скамейке, и положил голову на его колени. - Папа, что сегодня будет на ужин? - улыбнулся он. Сердце омеги пропустило удар. Это был первый раз, когда мальчик назвал его так. Отчего-то стало очень тепло. - Еще не знаю. Что ты хочешь? Приготовим что-нибудь вместе? - он погладил светлые волосы. - Если будем готовить вместе, то мне все равно, что, - мальчик поднялся, чмокнул отчима в щеку и убежал к сводному брату. Маленький альфа тут же расплылся в широкой улыбке, которая появлялась рядом с этим омежкой всегда. День был прекрасный. Солнце, почти тепло, будто весной. Хотя иногда все еще дул ветер. Но это совсем не мешало деткам играть, а взрослым прогуливаться или заниматься своими делами. Хёнсын прикрыл глаза, зная, что пристально следить за сыновьями не нужно. Бэкхён - умный мальчик и заботливый брат. Перед глазами плыли картинки из несостоявшегося будущего. Семья, о которой он мечтал. Встреча с истинным. Счастливая жизнь вместе. Все это было красивым, но далеким, нереальным. И именно при мысли об этом будущем, в нос ударил запах свежих зеленых яблок. Омежка вздохнул и опустил голову. Это было так странно, так неправильно. Он не должен был вспоминать о том человеке. Никогда. Ведь теперь у него было счастье. Простое человеческое счастье. - Почему так грустно вздыхаешь? - раздался рядом голос. Хёнсын вздрогнул и посмотрел на того, кто сидел рядом. Сердце забилось с такой силой, что могло отпрыгивать от пяток, как баскетбольный мяч. - Что ты здесь делаешь? - с отвращением прошептал омежка. Он не ожидал увидеть своего истинного здесь. - Ты не посмеешь запретить мне видеться с моим сыном. - Это не твой сын. Это мой сын. - Непорочное зачатие? - от этой фразы стало больно. Хёнсын не задумываясь влепил пощечину альфе. - Не смей напоминать мне о том, что сам же натворил. Не смей! - возмущению хрупкого омежки не было предела. Ему казалось, что чувство, которое он испытывал сейчас, было слишком похоже на ненависть. Это был гнев, которого он не испытывал. Зачем он явился сюда? Зачем снова пришел? Снова напомнил? К ним вдруг подбежал Сэхун, но забрался на колени к альфе, обнимая за шею. - Папа! - радостно выдохнул он, прижимаясь к отцу. Хёнсын хватал воздух ртом. Его мальчик был в руках ненавистного альфы. К ним подбежал Бэкхён, удивленно глядя на Сэхуна. - Папа, а почему он снова здесь? И почему Сэхунни обнимает его? - тихо спросил омежка. - Бэкки, это... Это его отец... - Отец?.. Ты... Ты, уйдешь от нас, папа? - из глаз мальчика покатились крупные слезы. Хёнсын прижал его к себе, гладя по голове. - Никуда я от вас не денусь, хорошо? - он улыбнулся сыну, - А ты... Я разрешаю тебе видеться с Сэхунни. Но не думай, что это что-то меняет между нами. Нас не было и быть не может, ясно? - он серьезно посмотрел на альфу. Чунхён вздохнул, прижимая маленького альфу к себе и целуя его в макушку. - Мы погуляем здесь, не теряй нас из вида, если переживаешь. Хотя я обещаю, что ничего страшного не произойдет. Мы идем в песочницу, - Чунхён поднял сына на руки, отходя в сторону. Омежка грустно смотрел на них, понимая, что, возможно, перегнул палку. Хотя и его поведение легко объяснялось. Это ведь его бросили с ребенком, - Сэхунни, поможешь мне вернуть нашего папочку? - улыбнулся альфа, протягивая руку сыну. Тот, широко улыбаясь, хлопнул по ладони и залился смехом.