(Be)Love(d/less)

Химчан ошарашено смотрел на друга, который заливал в себя все новые и новые порции алкоголя. Омежка остановил руку с очередной рюмкой и покачал головой в ответ на недовольный взгляд. - Тебе нельзя много пить, - вздохнул он, - Объясни, что тут произошло? Я только и понял, что это тот самый альфа, который изнасиловал тебя и сделал тебе ребенка, так? - Хёнсын вдруг разрыдался в голос, чем несказанно напугал своего лучшего, да и единственного, друга, - Ну, ты чего?.. Да бог с ним... У тебя ведь Чонун есть, вы поженитесь скоро. Всего-то два месяца осталось, уже и ждать не так долго. - Пообещай мне, что ты ничего не расскажешь Чонуну про то, что видел, - омежка вцепился в руку друга мертвой хваткой, которую, казалось, невозможно было расцепить в принципе. - Я тебе не враг, чтобы докладывать твоему будущему мужу, что ты самозабвенно целовался с другим... В смысле... Если ты захочешь - ты расскажешь сам. - Спасибо... Чанни, что мне делать? - голос омежки был тихим, глухим, будто потухшим. В глазах читалось отчаяние. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что у друга большие проблемы. - Что тебе делать с чем? - решил все же уточнить омега, - Объясни мне нормально ситуацию... - Этот мужчина, этот альфа... Он мой истинный, понимаешь? И он хочет, чтобы я был с ним. Чтобы у нас, вроде как, была настоящая семья. Хунни тянется к нему, всегда радуется его приходам... А я... Ну как же?... Я не понимаю, что мне делать... Чонун замечательный, я очень люблю Бэка... Я точно знаю, что с ними у меня есть не просто будущее, а очень хорошая жизнь впереди... А тут Чунхён... - Ну, знаешь... - Химчан очень внимательно слушал и не знал, что посоветовать. Ему очень повезло в жизни - его альфа всегда был рядом и был очень понимающим и заботливым, - Все, что я могу тебе сказать, пусть это и будет ужасно банально, это просто слушай свое сердце. Если оно говорит, что правильно быть с Чонуном - тебе ничего менять тогда не нужно. А если оно замирает в присутствии твоего истинного, то... Лучше не обманывай никого. И в первую очередь, самого себя, - друг обнял Хёнсына, поглаживая по голове. Постепенно юноша успокаивался, хотя до настоящего спокойствия ему, конечно же, было еще очень далеко. Домой Хёнсын вернулся в четвертом часу утра. Чонун спал на диване, не дождавшись жениха. От этой картины стало очень тепло. Омежка подошел к будущему мужу и укрыл его теплым пледом, целуя в висок. Альфа смешно поморщился, не просыпаясь, и перевернулся на другой бок. Хёнсын зашел в детскую. На огромной сказочной кровати омеги спали Бэкхён и Сэхун. Старший бережно держал брата в объятиях, защищая от возможного падения. Омежка подошел к кровати и втянул воздух. От маленького омеги пахло кленовым сиропом, и этот запах был каким-то уж слишком приторным. Но в сочетании с запахом сына он был очень даже приятным. Сладким, но не слишком. Хёнсын лег на кровать со стороны сыночка, обнимая детей, и заснул самым сладким за последнее время сном. Утром его разбудил запах вкусного завтрака и бормотание Сэхуна, который что-то рассказывал брату на своем языке. Бэкхён хихикал и вполне серьезно отвечал на реплики малыша, будто действительно все понимал. Хёнсын открыл глаза и улыбнулся, глядя на детей. - Доброе утро, папа, - улыбнулся омежка, - Как вы вчера с дядей Химчаном отдохнули? - Отдохнули очень хорошо, - улыбнулся старший. - А что вы делали? - Тебе, сладкий мой, знать еще рано, - Хёнсын щелкнул мальчика по носу и засмеялся. Его смех поддержал маленький альфа. - Пойдем, предатель, умываться, - буркнул Бэкхён и понес брата в ванную. Омега потянулся и пошлепал на кухню. У плиты стоял его жених и жарил блинчики, от запаха которых все в желудке скручивалось в нетерпении. Хёнсын подошел к альфе и обнял его со спины. От Чонуна пахло уютом и домом. - Проснулся? - улыбнулся тот, чуть оборачиваясь и целуя возлюбленного в щеку, - Сейчас будем кушать. Как вчера погуляли? - Отвязно, - засмеялся омежка, уткнувшись в шею мужчины. - Сколько альф соблазнили? - Одного. - И где он? - Готовит нашим детям вкусный завтрак, - Хёнсын поцеловал альфу в плечо и сел за стол. Он обязательно разберется в своих чувствах и попытается понять, что ему нужно на самом деле. *** - Я сделал что? - хлопал глазами Лухан на следующее утро. Чунхён рассказал друзьям все, что произошло в клубе и у входа в клуб, - Он подумал, что ты со мной?.. - Знаешь, сам виноват... Ты говорил так, что даже я на секунду поверил, что ты мой парень, - виновато сказал альфа, хмурясь, - Так что тут уж ничего не попишешь... Что мне делать? - Ты в любом случае наломал столько дров, что даже это малое недоразумение не может сделать ситуацию хуже. Так что даже не думай обижаться на моего мужа, - покачал головой Чонин, - Тебе нужно хорошенько подумать, чего ты хочешь. Чего ты хочешь? - Я хочу, чтобы Хёнсын был со мной... - Вот и дави на это. Говори, что вы истинные. Дави все время на это. Омеги так любят всю эту ерунду про истинных и единственных, - улыбнулся он, а Лухань стукнул мужа по плечу, - Я имел в виду, что это очень действенно, всего лишь. - Просто подумай, что может убедить его в том, что ты исправился и любишь его, - подтвердил омежка. - А что бы переубедило тебя? - спросил Чунхён с надеждой. - Ну, как тебе сказать... Я даже представить себе не могу, что Чонин так бы поступил... Но... Знаешь, у меня был парень в Китае. Хороший такой, заботливый. Только я, естественно, сразу знал, что он не мой единственный. Но это была, вроде как, любовь, - Лухан говорил неуверенно, бросая косые взгляды на своего альфу, который выглядел вполне спокойным, - Ну, подростковая влюбленность, точно. Встречались, хотели жить вместе. Родители отправили меня в Корею, учиться. А тут этот... - омежка смущенно улыбнулся, закусывая губу. Чунхён подумал, что прекрасно понимает друга - Лухан был сказочно красивым, - Сам понимаешь, я пытался сопротивляться инстинктам, ведь в Китае у меня был возлюбленный. Искренне и долго пытался. Но... - Он сломался в аэропорту, - продолжил вдруг Кай, - Уже должен был улетать, билет в руке. Я чуть стекло не пробил, так бежал к нему... Я все понимал... Да и сейчас понимаю. Кто я? Физрук. Сказать стыдно. А у него там был секретарь крупной фирмы. Несопоставимо круче, правда? - Но не в зарплате же все дело, - омежка взял мужа за руку и тепло улыбнулся, - Когда увидел его в аэропорту, внутри что-то сломалось. Я ведь так упорно сопротивлялся, не давал себе влюбиться и потерять голову. А потом... Вот увидел его, и все... Понял, что просто не смогу улететь, и все тут. Но ты учти, что при этом Чонин никак не навредил мне до этого. Наоборот, все это время сладко-сладко ухаживал... Чунхён слушал своих друзей и чувствовал себя маленьким мальчиком. Его родители никогда не рассказывали ему, как они познакомились - не успели. Одно он знал точно - истинными они не были. А теперь, когда-то незнакомые люди, делились самым сокровенным. И рассказывали это так, как они потом конечно же будут рассказывать своим детям. Вот тому, кто сейчас сидел в животике и тихо наблюдал за окружающим миром глазами папы. Осознание того, что когда-то его сын тоже был под защитой тела Хёнсына, а Чунхён это все пропустил, привело сердце в замешательство и расстройство. Он должен был быть рядом. По утрам целовать сонные глаза, а потом, нежно поглаживая, касаться губами округлого живота, где живет крохотный человечек. Обнимать до одури долго и часто, чтобы не пропустить ни одного движения сына. Почему-то альфа не сомневался, что его Сэхунни был очень активным. Он должен был выполнять все прихоти своего мужа. Именно мужа. Кем еще ему может быть этот ангел? Возлюбленным и мужем. Отцом его детей. Отцом их детей. В сердце родилось тепло уверенности, что свое чудо Чунхён ни за что не отдаст непонятно кому. *** Хёнсын привез в родительский дом детей. Они с Чонуном собирались в Китай на выходные. У альфы были там какие-то дела, и он предложил своему жениху съездить вместе. Так можно было убить двух зайцев. Бэкхён, получив порцию поцелуев от Ёсоба, потащил Сэхуна в комнату к Донуну. Младший брат Хёнсына очень любил играть с племянниками. Омега проводил детей взглядом, улыбаясь. - Чаю? Совсем забыл про нас, не появляешься, - в голосе отца были немного ревнивые нотки, которые заставляли Хёнсына улыбаться еще шире. Он подошел к Дуджуну и поцеловал его в щеку. - У меня трое детей, когда мне по гостям ходить? - засмеялся он, проходя за родителями на кухню. Альфа замер на месте. - Как это трое? - Ну, считайте. Сэхун, Бэкхён и Чонун, - загибал пальцы омежка. Ёсоб громко засмеялся, подталкивая мужа в спину. - Значит, у меня четверо, - заговорщецки улыбнулся он и подмигнул сыну, - Как моральная подготовка к свадьбе? - С этим никаких проблем, - беззаботно улыбнулся Хёнсын. Ёсоб бросил на него внимательный взгляд, покусывая губу. - Точно? Ты выглядишь нервным, - с сомнением протянул он. - Пап, правда, все в порядке. Нервам просто не очень полезно появление моего истинного, вот и все. - Что будешь с этим делать? - серьезно спросил отец. - Ничего. Сэхун ему радуется. А я все решил - выйду замуж за Чонуна, рожу ему детей. Пятерых. Буду сидеть дома, ждать его с работы и заниматься детьми. Разве не об этом мечтают омеги, пап? - Хёнсын посмотрел на папу. Ёсоб вздохнул слишком уж тяжело и кивнул, - Будет у него два отца. Биологический и настоящий. Вот и все мои решения. - Сынни, я не уверен, что это все правильно... - немного с заминкой пробормотал Дуджун, - Как бы тебе сказать... Ведь тебе покоя не будет, если этот альфа будет рядом, даже если не постоянно... Это ведь физиология... - Папочка, мы все разумные люди. Физиология физиологией, но и мозги должны быть. - Все правильно, милый, - подтвердил Ёсоб, - Нельзя позволять природе взять вверх в случае с этим исчадием ада. - Да почему сразу исчадие? Разве вы узнавали, что повлекло за собой такой поступок? - вдруг вступился альфа, - А вдруг, у него что-то случилось. Что-то оставило след на душе и сердце? Вдруг он просто не понимал, что творит? А что если дать ему крошечный шанс? - омеги в ужасе уставились на отца семьи. Дуджун немного засмущался под пристальными взглядами, но решил, что не время отступать или терять лицо. Он ведь мужик! - Ты сам понимаешь, что говоришь? - прошептал Ёсоб, - Ты предлагаешь дать шанс этому животному, который изнасиловал нашего мальчика. Ты понимаешь это? - Понимаю. И был бы очень категоричен, если бы это был левый альфа. Более того, сразу бы после его появления - я бы заявил на него в полицию. Но... Он ведь истинный для Хёнсына. А там, - Дуджун ткнул пальцем в потолок, - Просто так никого не сводят и истинными не делают. А посмотри на Сэхуна. Разве бы гнилой человек смог бы создать такое чудо? - Я вышел замуж за монстра, - констатировал омега и вышел из кухни. - Ну, хоть ты меня послушай... - протянул альфа, глядя на сына. - Пап... Я... Не знаю... Я обдумывал все вдоль и поперек, но не понимаю, что мне делать. В первую очередь потому, что я не верю ему. Просто не верю. Понимаешь? Я бы еще подумал, если бы он правда любил или что... А то он просто за инстинктами опять. На этот раз с чуть более благородными намерениями, но я все равно не верю, понимаешь? - Понимаю... - вздохнул отец, - Только послушай меня. Я ведь немного жизнь знаю. Дай ему шанс. Хорошо? - А ведь у меня через два месяца свадьба... - Заметь, я не говорю ее отменять. Просто дай шанс ему, - отец слабо улыбнулся и тоже ушел, оставляя Хёнсына наедине со своими не самыми веселыми мыслями. *** Решить в голове, что станешь завоевывать сердце возлюбленного - легко. А вот воплощать это в жизнь - адски трудно. Дело даже не в том, что рядом с этим самым возлюбленным почти всегда были или ненавистный женишок или его сын. Нет. Тут другое. Как подойди? Что сказать? С чего начать? Поверит ли? Как решиться на этот поступок? Как сделать первый шаг? Вопросы нескончаемым потоком крутились в голове. Так хотелось, чтобы все оказалось куда проще. Но в жизни просто не бывает ничего. Решился Чунхён только через две недели. Он купил оранжевые лилии, с которыми пришел к дверям дома, где было его сердце, вот только сердце это не хотело быть с ним... *** - Чонун, как же так? - Хёнсын не находил себе места, - Как это командировка? И именно сейчас? Когда ты вернешься? - Прости, печенька, - альфа действительно выглядел очень расстроенным и виноватым, - Вернусь я за неделю до свадьбы... Костюм куплю там, времени ведь не будет... Это правда очень-очень важно, ты ведь понимаешь? - Конечно, понимаю, - Хёнсын тяжело вздохнул. Он грустно смотрел, как его жених собирал вещи, - Просто я останусь с двумя детьми... Один буду готовиться к свадьбе... Буду скучать... - Ты не один, - Чонун улыбнулся, - Папа Ёсоб конечно же примчится опекать вас всех, - альфа подошел к своему жениху, нежно обнимая его. - Папа Ёсоб не хочет уходить из дома - отец устроил ему второй медовый месяц, - омежка засмеялся, - Выпрашивает прощение. - За что? - Да, чего-то они там ругались, ничего серьезного, но ты ведь знаешь папу, - Хёнсын положил голову жениху на плечо, - Ты будешь звонить? - Каждый день обязательно буду тебе звонить, чтобы ты знал, что все хорошо и что я все еще тебя люблю. Я никогда не разлюблю тебя. Тем более в эти ничтожные полтора месяца. - Как это приятно звучит. Возвращайся скорей, - Хёнсын поцеловал альфу в уголок губ. На душе было странно и очень неспокойно. *** Чунхён мялся у двери минут двадцать. Он все еще сомневался в своей затее. Букет уже не казался таким уж красивым. Вся уверенность уплывала вместе с каждым выдохом. А еще было очень страшно. Вдруг дверь вообще откроет этот ненавистный альфа? В конце концов, Чунхён понял, что он должен это сделать сейчас или навсегда забыть о счастье. Он уверенно нажал на звонок. Дверь почти сразу распахнулась, являя взору альфы домашнего и милого Хёнсына с Сэхуном на руках. Пока омежка удивленно и непонимающе хлопал глазами, разглядывая гостя, малыш уже тянул ручки к отцу. - Ты? - выдохнул Хёнсын. - А ты заметил, что это у тебя уже традиционное приветствие меня? - чуть нервно улыбнулся альфа, скрывая за слабой шуткой бешено колотящееся сердце, - Это, кстати, тебе, - он протянул букет вперед. - Спасибо, - омежка взял цветы и зарылся в них носом, - Мои любимые... Как ты узнал? - Мы ведь истинные... Я знаю про тебя гораздо больше, чем ты думаешь, - неловко пожал плечами Чунхён. Хёнсын смотрел с него с нескрываемым удивлением. Он ведь тысячу раз говорил Чонуну о любимых цветах, но жених продолжал заваливать его розами. Тоже красивые цветы, но в лилиях было что-то особенное. Нежные оранжевые лепестки будто были вырезаны из тонкого ароматного мыла или из карамели. Нежность и строгость. Скромность и сияние. Было так странно, что именно этот альфа просто взял и принес их. - Спасибо, - повторил омежка, - Ой, может пройдешь? - спохватился он, пропуская альфу в дом, - Чаю? - Кофе, если можно. С солью и корицей, - Хёнсын во второй раз за десять минут выпал в осадок. В их доме кофе был, но не приветствовался. Чонун пах чаем с молоком, вот вся семья и наслаждалась этим напитком. А омежка с детства питал страсть к кофе с солью и корицей. При малом упоминании этого кофе, все друзья кривились и хватались за животы. А Хёнсын обожал этот вкус. - Откуда?.. - Я знаю больше, чем ты думаешь, - повторил Чунхён, - Да и сам я люблю этот кофе. И много чего еще. Ведь вкусно же пить его, заедая печеньем с корицей? - Яблочные дольки пряней в сочетании с ним... - прошептал омежка, - Да, есть кофе, проходи, пожалуйста. Надо цветы куда-то поставить... Ой, возьми Сэхуна, пожалуйста, - Хёнсын передал малыша в руки отца и заметался по дому в поисках вазы. Тем временем Чунхён сел на кухне вместе с сыном. Сэхун что-то активно рассказывал, не переставая улыбаться. На кухню зашел Бэкхён. Его взгляд был очень странным. Будто осуждающим. - Привет, - улыбнулся Чунхён. Омежка смотрел на него недоверчиво, - Я не кусаюсь, честное слово... - Отец говорит, вам верить нельзя, - пробормотал мальчик. - Твой отец умный? - Очень. - Значит, ему можно верить. Но гораздо надежней самому проверять все, - Чунхён улыбнулся, - Подружимся? - он протянул руку мальчику. Омежка подумал и пожал ладонь взрослого. - Попробуем. Мне нравится, как вы пахнете. Немного напоминает запах Сэхуна... - Ты красивый, - альфа улыбнулся и подмигнул. Бэкхён залился румянцем, а потом улыбнулся в ответ. Никто не заметил Хёнсына, стоящего в дверях, наблюдающего за этой картиной и держа руку на сердце. Что происходило? Он не мог понять...