И дрогнули чаши весов

Дома… хотя, нет, уже не дома… На Джакку каждый день был похож на предыдущий. Рэй просыпалась, когда предрассветные сумерки мрачными серыми тенями расползались по пустыне. Первым, что она видела, проснувшись, был низкий потолок или облезлые, поцарапанные стены её домика. Это и не дом даже, а корпус старого АТ-АТ, но Рэй называла своё жилище домом, ведь каждому человеку хочется иметь дом, а другого дома у Рэй не было. Обычно Рэй не завтракала, мало что оставалось от вчерашнего пайка, а она знала, что днём, после нескольких часов тяжёлой работы ей очень сильно захочется есть. Когда Рэй выходила из дома, белое огромное солнце медленно выползало из-за дюн. Рэй любила это время. Всего несколько минут, когда солнце робко выглядывает, наполовину нырнув в песок на горизонте. В эти короткие минуты солнце чуть греет, разгоняя остатки ночной прохлады, и трудно поверить, что и часа не пройдёт, как нежное тепло превратится в обжигающий жар, и солнце станет ненавистным врагом пустынницы. Рэй залезала на свой старенький спидер. Когда-то она голодала, чтобы позволить себе покупку транспорта, но оно того стоило, теперь Рэй не приходилось тратить время на дорогу до разбитых кораблей, ходить пешком по пустыне. Пока она добиралась до кладбища кораблей, солнце уже начинало припекать. Рэй спешила скрыться в одной из ржавых железных махин, но к полудню корпуса старых кораблей так нагревались, что находиться внутри становилось почти невыносимо. Тогда Рэй выбиралась наружу, находила место в тени, защищённое от ветра, несущего мелкий песок. От вчерашнего пайка мало что оставалось, но всё же лучше мало, чем ничего. Рэй проглатывала свой обед буквально за долю секунды и, несмотря на духоту и жару внутри кораблей, отправлялась работать, ведь иначе она останется без ужина. Ржавые железки опостылели ей, смотреть не хотелось на старые давно вышедшие из строя двигатели, но из кучи проржавевшего металла Рэй строила свою нелёгкую жизнь. Пот тёк с неё градом, пропитывая одежду, руки скользили по металлическим конструкциям. Несколько раз Рэй вот так соскальзывала, падала с большой высоты, несколько раз она чуть не свернула себе шею. А однажды её угораздило залезть в маленький истребитель, лежащий на рыхлом песке. Рэй едва успела выскочить перед тем, как истребитель засосала песчаная бездна. Мусорщица хорошо запомнила тот день, тогда она была на волосок от смерти. Когда солнце из ярко-белого становилось красноватым, Рэй покидала кладбище кораблей. Находиться в пустыне ночью одной опасно. Обычно под конец дня у Рэй от голода скручивало живот, а от жажды болело горло. Рэй почти никогда не удавалось уговорить себя оставить немного воды на вечер. Во время работы так сильно хотелось пить, что Рэй, не выдерживая, выпивала всё, что было во фляжке. Мечтая об отдыхе, о еде и воде, Рэй садилась на спидер и ехала в поселение. Сама она жила на отшибе. Конечно, не безопасно жить одной среди пустыни, но в поселении ещё опаснее, учитывая какая там публика. Рэй давно привыкла к одиночеству и старалась появляться в поселении как можно реже. На Джакку прав тот, кто сильнее. Бывало, что у Рэй отбирали с таким трудом заработанные пайки, и она оставалась голодной. Но Рэй смогла выжить, она выросла, стала сильной, даже обзавелась оружием. Конечно, её посох с большой натяжкой можно назвать оружием, но порой это нехитрое приспособление спасало Рэй от голода и от побоев. В поселении Рэй проводила ровно столько времени, сколько нужно, чтобы обменять найденные детали на еду, и не минутой больше. Она возвращалась домой на закате, готовила ужин, если было из чего готовить. Рэй любила смотреть, как солнце, постепенно меняя цвет с розоватого на багрово-красный, медленно погружается в песок, как дюны поглощают сверкающий диск. На километры вокруг её дома была лишь пустыня. Рэй не тяготилась одиночеством. Правда, иногда в поселении ей хотелось заговорить с кем-то, просто заговорить, услышать человеческий голос, кроме голоса скупщика деталей, но это желание быстро проходило, ведь говорить Рэй было решительно не с кем. С заходом солнца жара спадала, и Рэй ещё немного сидела на песке, наслаждаясь приятным ощущением прохлады. А потом она ложилась спать, зная, что завтра понадобятся силы. Постель пахла пустыней. Рэй выматывалась за день, и её не волновало, что кровать жёсткая, хотелось только лечь и заснуть. Но и этого простого счастья она порой была лишена. Бессонница заставляла Рэй ворочаться с боку на бок, ночи напролёт смотреть на звёзды, что были видны в узком проёме незакрытой двери. А потом снова из-за дюн выглядывал край белого диска солнца, и начинался новый день, который в точности повторит предыдущий. Жизнь Рэй изменилась в одно мгновение. Просто вдруг не стало того, что она знала всю жизнь. Не стало самой её жизни. Жизнь мусорщицы закончилась, началась жизнь чувствительной к Силе. И эта жизнь тоже не обещала быть лёгкой. Каждый день по-прежнему напоминал предыдущий, но если раньше дни были схожи как братья-близнецы, то теперь Рэй просыпалась по утрам в предвкушении чего-то нового. И новое было, каждый день. Дни ученицы ситха были одинаковыми только на первый взгляд. Рэй просыпалась в одно и то же время, завтракала, шла на тренировку, возвращалась измотанная, а после обеда и отдыха училась использовать Силу. Её жизнь была бы скучной, если бы Рэй не училась новому. Она узнавала нечто интересное каждый день. На тренировках Рэй всё ещё занималась так называемой физической подготовкой, что уже начало надоедать, но ведь рано или поздно Кайло надоест гонять её кругами по тренировочному залу, и он, наконец, даст ей в руки меч. Несмотря ни на что Рэй нравились тренировки, особенно когда Кайло учил её драться. Пусть пока без мечей, но это всё равно сражения, Рэй учится драться, учится быть сильнее. А ещё Рэй любила их вечерние занятия, когда она училась использовать Силу. Рэй жалела, что начала учиться так поздно. Кайло говорил, что он сам начал обучение в детстве, так что вначале Рэй боялась, что у неё ничего не получится, что время упущено. Конечно, получалось далеко не всегда, но Кайло утверждал, что для новичка она отлично справляется. А ещё он рассказывал ей много интересных вещей. Рэй была бы довольна своей новой жизнью, но недостаток пространства и свободы угнетал её. Рэй привыкла жить на просторе, привыкла чувствовать себя свободной. В первые дни она возвращалась с тренировок обессиленной и просто валилась от усталости. Но потом то ли Кайло стал менее требовательным, то ли она привыкла к нагрузкам, но у неё оставались силы после тренировок, и Рэй стало скучно и тесно в её комнате. Странно, раньше она целые дни проводила в пустыне и не тяготилась одиночеством, но теперь те несколько часов, что она каждый день была одна, запертая в комнате, Рэй чувствовала себя одинокой и брошенной. Ведь у Кайло есть и другие дела, помимо её обучения. Идёт война, пусть Кайло и оставил на время действующую армию, но всё равно не мог не заниматься войной, а на это уходило время. Иногда он не приходил за Рэй по вечерам, и в такие дни она всё время после обеда проводила в замкнутом пространстве. Жизнь в четырёх стенах была невыносимой для девушки, выросшей в пустыне, так что, попадая в спортивный зал после тесной комнаты, Рэй, будто, с цепи срывалась. Накопленная за вечер энергия требовала выхода. Рэй готова была выполнять все упражнения в двойном или тройном размере, лишь бы не сидеть взаперти. На спаррингах она дралась отчаянно, нападала яростно, совершенно забывая о защите и тактике. Кайло втолковывал ей одно и то же, ругался и злился. Этого Рэй и хотела, чтобы он злился. Она боялась Кайло когда он был в ярости, до сих пор боялась и знала, что боится не без оснований. Рэй знала, что в припадке ярости он способен её убить, и она не злила его до такой степени. Но Рэй испытывала странное удовольствие, когда в его зрачках загорались искорки гнева. Когда Кайло злился, в глазах Рэй он переставал быть тем человеком, который рассказывал ей интересные истории по вечерам. Рэй специально напоминала себе о том, что Кайло может быть монстром. Ей нужно было видеть, как он сжимает кулаки, в попытке совладать с собой и не ударить её. Иногда у него не получалось сдерживаться, тогда Рэй снова вспоминала о том, что Кайло убил её друга, что она сама учится Силе, чтобы однажды отомстить. Во время тренировок, когда Кайло и Рэй дрались, он никогда не бил слишком сильно. Достаточно, чтобы усвоить урок, но не больно. Но однажды сдержаться не получилось. Рэй казалось немного забавным, что в тот день она довела Кайло ненамеренно, просто они оба были в плохом настроении. Она не помнила, что именно сказала ему тогда, кажется, напомнила Кайло о том, что он не смог справиться с мусорщицей, прикованной к креслу. Не стоит напоминать Кайло о его неудачах, Рэй это знала, но в тот день у неё было плохое настроение, у Кайло тоже. Это был единственный раз, когда Кайло ударил её не во время спарринга, а специально, не чтобы научить, а именно чтобы ударить, причинить боль. Но Рэй обидел и в некоторой степени оскорбил не сам удар, а то, как удар был нанесён. Кайло ударил её по лицу тыльной стороной ладони. Больше было звука, чем боли. Так бьют тех, кому боятся выбить зубы, тех, кто заведомо слабее. Позже Рэй думала, что она как последняя дура обиделась… на что? На то, что он в наказание ударил её не больно? Она становится такой же сумасшедшей, как и он. Эта мысль испугала её, и больше Рэй не доводила Кайло, по крайней мере, специально. Но тот случай не прошёл даром. Если бы Рэй не знала Кайло, то решила бы, что он хочет загладить вину. Тогда Рэй сама настояла на том, чтобы продолжить тренировку, хотела показать, что она на самом деле не слабая. Кайло держался отчуждённо, почти не говорил с ней. Рэй вытерла кровь с разбитой губы, и ей показалось, что Кайло поморщился, будто бы от боли. Когда тренировка подошла к концу, Рэй ждала Кайло у двери, а он возился с инвентарём. - Ты отведёшь меня домой? – спросила Рэй, ей надоело ждать. - Ты можешь идти сама, если помнишь дорогу. Ответ был настолько неожиданным, что Рэй только удивлённо моргала. Кайло повернулся к ней. Его лицо ничего не выражало, только в глубине глаз застыло странное выражение, будто ему больно. - Ты доказала своё благоразумие, Рэй. Ты свободна в пределах станции. Тебе нельзя только в доки, тут уж, извини, я не могу рисковать. Рэй могла бы обидеться или разозлиться, но была слишком обрадована и слишком благодарна Кайло и предпочла пропустить мимо ушей фразу про доки. Ей больше не придётся сидеть в четырёх стенах. - Я не пленница больше? - Ты ею и не была, - ответил Кайло. – Ты у меня в гостях, помнишь? Он улыбнулся нерешительной, робкой улыбкой. Рэй не думала, что когда-нибудь сможет употребить слово «робкий» в отношении Кайло Рена. Но именно так он улыбался ей. И Рэй улыбнулась в ответ, а потом засмеялась, сама не зная, чему. Разбитая губа причиняла некоторые неудобства, но Рэй не обращала внимания. - Рэй… - Что? Кайло молчал, кусая губы. - Нет, ничего, иди. Рэй оставила его одного в спортзале. Интересно, что Кайло хотел сказать ей? Если бы Рэй не знала Кайло, то решила бы, что он хотел извиниться. Рэй быстро выскользнула из зала и добралась до своей комнаты почти бегом, больше всего на свете она боялась, что Кайло передумает. И пока он не передумал, Рэй хотела в полной мере насладиться вновь обретённой свободой. Конечно, это не совсем свобода, но лучше быть свободной в пределах космической станции, чем в пределах маленькой комнаты. Подходя к своей комнате, Рэй начала немного беспокоиться о том, как попадёт внутрь, ведь раньше Кайло всегда вводил на панели какой-то код, известный только ему. Ей не хотелось возвращаться в спортзал, чтобы узнать у Кайло пароль от двери собственной комнаты. Но, вопреки ожиданиям, никаких проблем не возникло. На электронной панели светилась зелёная весёленькая надпись «Введите новый пароль». Было ли решение Кайло прекратить её заточение не спонтанным, или у него просто есть какой-то удалённый доступ к замку её двери, Рэй размышлять не стала. Зато она надолго задумалась, какой пароль выбрать. Ничего подходящего в голову не приходило. Комбинацию цифр Рэй просто боялась забыть, поэтому переключила клавиатуру с цифр на буквы и ввела первое слово, которое возникло в её голове. Конечно, Кайло подберёт пароль «Джакку» за пару минут, но, скорее всего, он и так узнал её пароль в ту секунду, когда Рэй его ввела. Как всегда Рэй ждал на столе горячий обед. Пунктуальный дроид приносил еду за несколько минут до возвращения Рэй, чтобы обед не успел остыть. Было вкусно, Рэй было не с чем сравнивать, кроме сухих пайков на Джакку, и вся еда на станции казалась ей очень вкусной. Рэй всегда ела быстро, проглатывала еду, почти не пережёвывая. Многое в ней ещё сохранилось от Рэй-мусорщицы, больше, чем хотелось бы. На Джакку Рэй ела быстро, чтобы никто не успел отобрать её еду. Та пора жизни прошла, а привычка осталась. После обеда Рэй обычно отдыхала, иногда спала пару часов, если была сильно измотана, но сегодня она решила сделать свой отдых активным и полезным. Рэй отправилась исследовать станцию. Испытывая детское радостное волнение, Рэй открыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Ещё одна черта прошлой Рэй. Но эта привычка мусорщицы, всё время быть начеку, переплелась с новым инстинктом Рэй-ученицы ситха. Но было крупное различие между этими двумя инстинктами двух разных девушек. Рэй-мусорщица каждую секунду готова была броситься бежать, а Рэй-воин готова повернуться лицом к любой опасности и дать отпор. Осторожность никогда не помешает, так сказал ей Кайло, а Рэй признавала, что он обычно оказывается прав. Но сейчас никакой опасности не было. Просто коридор, по которому она каждый день шла в спортзал. Мимо Рэй проехал маленький дроид-уборщик, при этом недовольно что-то пропищал. Рэй закрыла дверь, на панели загорелся красный огонёк. Хорошо, что взяла пароль, который не получится забыть, подумала Рэй. Она снова оказалась перед выбором: направо пойти или налево. Рэй было всё равно, куда идти, она не знала, где здесь что находится, и не знала, куда хочет попасть. Рэй вспомнила свой побег, когда она несколько часов слонялась по коридорам, прячась от обитателей станции. Ей вдруг показалось, что всё это было очень давно, годы, десятки лет назад, хотя на самом деле и двух недель не прошло. Тогда Рэй тоже не знала, куда хочет попасть, она пряталась. Но сейчас прятаться незачем, Рэй хотела осмотреть станцию. Нужно знать свой дом. Эта мысль была неожиданной, Рэй сама себе удивилась. Но ведь это так, станция Орден-6 теперь её дом, по крайней мере, на некоторое время. Каждый день, направляясь в спортзал, Рэй шла налево. Она вздохнула и решительно повернула направо. Коридоры казались одинаковыми. Ещё во время неудавшегося побега Рэй удивлялась, как обитатели станции здесь ориентируются, но потом подумала, что, оказавшись на Джакку, местные задались бы вопросом, как Рэй ориентируется в пустыне. Всё дело в привычке, решила Рэй. И если здесь теперь её дом, то она должна научиться отличать друг от друга серые коридоры и одинаковые двери. Рэй шла, куда глаза глядят. Она ведь больше не пленница, а значит, может ходить, где угодно, это её право, она просто гуляет. Тогда, две недели назад, Рэй была в панике и ни на что не обращала внимания, кроме звука погони, теперь же она с интересом осматривалась по сторонам. На самом деле коридоры станции не одинаковы. На стенах таблички с номерами, на дверях тоже номера, причём некоторые из номеров включают в себя буквы. Рэй пока не разобралась в этой системе и подозревала, что не разберётся без посторонней помощи. Рэй начинала злиться на Кайло. Он просто сказал «Ты свободна» и не потрудился ничего разъяснить, мог бы хоть схему станции выдать. Вскоре Рэй поняла, что комнаты, номера которых начинаются с буквы А, скорее всего, жилые помещения, несколько раз она видела, как из них выходят люди. Рэй заблудилась окончательно, она понятия не имела, где находится, но чем дальше она шла, тем более людными становились коридоры. Вначале Рэй вздрагивала, слыша рядом человеческие голоса, и едва подавляла желание спрятаться, напоминала себе, что прошли времена, когда она, словно зверь, пряталась от людей. Космическая станция была целым городом, в котором жили множество людей. Рэй с интересом наблюдала за ними. Из тех, кто попадался ей на пути, большинство были мужчины, что неудивительно, она ведь на военной базе, но встречались и женщины. Кто-то был в форме, кто-то в штатском, кто-то спешил, кто-то медленно прогуливался, кто-то разговаривал, кто-то смеялся. Город в космосе жил своей жизнью, и никто не обращал внимания на Рэй. Она шла, почти прижавшись к стене, чтобы не привлекать лишнего внимания, Рэй не привыкла находиться среди людей. Всю жизнь Рэй была в одиночестве, последние две недели общалась только с Кайло и пару раз с доктором в медпункте, и сейчас, когда вокруг было столько движения, голосов, шума, она чувствовала себя неуютно. - Рэй? Она резко обернулась, пытаясь отыскать глазами человека, который её окликнул. К счастью, в тот момент она находилась в не слишком людном месте. К Рэй подошёл штурмовик в белой форме. - Здравствуй, - сказал он. – Рэй, ты меня помнишь? Мы с напарником сопровождали тебя в твой первый день на станции. В первую секунду Рэй, действительно, не могла вспомнить и пыталась понять, откуда штурмовику известно её имя, но теперь узнала голос. - КN-1842? - Я думал, ты не запомнишь. Рад тебя видеть, Рэй. Штурмовик снял шлем, и снова Рэй была удивлена тем, что увидела, совсем как когда-то давно, когда Кайло впервые снял шлем перед ней. KN-1842 был совсем молодой, наверное, на год или на два старше Рэй. У него светлые, коротко стриженные волосы и голубые глаза. Штурмовик приветливо улыбался Рэй, красивое и открытое лицо молодого человека располагало к доверию. - Я тоже рада тебя видеть, - сказала Рэй. – Выходит, вы иногда ходите без шлема? На мгновение Рэй испугалась, что KN-1842 обидится на подобный вопрос, но она не успела подумать прежде, чем спросить. Рэй просто была слегка удивлена тем, что штурмовик снял шлем, раньше они всегда ходили в шлемах. Но KN-1842 совсем не обиделся. - Я сейчас не на дежурстве, так что могу быть без шлема, - пояснил он. – Как раз направлялся в комнату отдыха, как вдруг увидел тебя. Кстати, Рэй, а где твоя охрана? Или ты опять сбежала? Его тон был шутливым, молодой человек улыбался, и Рэй не могла не улыбнуться в ответ. - Я теперь могу ходить, где захочу, - сказала она, гордо задрав подбородок. - Здорово! Кажется, штурмовик, был искренне рад за неё. - А откуда ты знаешь, что я пыталась убежать? – спросила Рэй и тут же поняла, что вопрос ужасно глупый, её ведь, наверное, искали все штурмовики на станции. - Нас подняли по тревоге, - сказал KN-1842. – И потом здесь новости разносятся очень быстро. Мне повезло, что мой отряд в ту ночь не дежурил, говорят, магистр Рен был просто в ярости, когда обнаружил твой побег. Мой знакомый как раз дежурил, так он рассказывал, что никогда в жизни ему не было так страшно. - Я… мне жаль, - пробормотала Рэй. Раньше она не задумывалась о том, что кто-то мог пострадать из-за её побега, хотя должна была бы задуматься, зная взрывной характер Кайло. - Ничего страшного, им это только на пользу, - махнул рукой штурмовик. – Кстати, я твой должник. - Почему? – не поняла Рэй. - Когда ты, наконец, нашлась, мы с приятелем заключили пари. Он сказал, что Рен сразу же тебя прикончит, а я сказал, что нет. Ты жива, а я в выигрыше. Назови желание, а я его исполню. - Мне ничего не нужно, KN-1842, - ответила Рэй. Тот факт, что её жизнь была предметом пари, почему-то вызывал не обиду, а желание смеяться. - Можно просто 42, - сказал штурмовик. – Первые две цифры – номер подразделения. Слушай, Рэй, а ты сильно спешишь? - Нет, вообще-то я никуда не спешу, просто решила осмотреть станцию, но заблудилась. - Хочешь, я тебе тут всё покажу? – спросил 42. Рэй не верила своей удаче. Вообще-то, встретив знакомого, она сама хотела попросить его провести её по станции или хотя бы помочь вернуться домой, но не решалась, ведь Рэй не привыкла общаться с людьми. - Если тебе не трудно, - сказала она. - Нисколько. Они пошли рядом. Сказать по правде, Рэй чувствовала себя не в своей тарелке. KN-1842 предложил ей помощь, был приветливым и милым, он вёл себя так, будто они друзья. Но у Рэй никогда прежде не было друзей, если не считать Финна, и она не знала, что делать и что говорить. - Что бы ты хотела увидеть вначале? – спросил штурмовик. - Не знаю, - пожала плечами Рэй. – А где мы сейчас находимся? - Это жилая зона, - сказал KN-1842. – Здесь, в основном, квартиры офицеров. Наше общежитие дальше, могу показать, если хочешь. Тут из-за поворота выскочили несколько детей. Они, видимо, играли в догонялки, один мальчик не успел затормозить и с разбегу врезался в Рэй. - Извините, - сказал малыш и побежал дальше. - Здесь есть дети? – удивлённо спросила Рэй. - Все семейные обычно просят перевода на какую-нибудь планету, но некоторые остаются, - ответил штурмовик. – Дети порой мешаются под ногами, но без них было бы скучно. - А ты давно здесь? – Рэй хотела узнать что-нибудь о своём новом знакомом, или может быть, о друге. - Уже почти месяц, - ответил 42. – Мы, то есть наше подразделение, только что закончили обучение, и нас отправили сюда. Последние слова он произнёс с оттенком досады. - Тебе здесь не нравится? – спросила Рэй. - На Ордене-6 не лучше и не хуже, чем в любом другом месте, - сказал штурмовик. – Только скучно немного. К тому же мы надеялись, что нас отправят в действующую армию. - Надеялись? - Ну, да, мы же солдаты - сказал 42 таким тоном, будто озвучивал простую, общеизвестную истину. Для Рэй было просто непостижимо, что кто-то хочет добровольно оказаться на войне. - Вот завидую я тебе, - неожиданно сказал 42. - Завидуешь? – удивилась Рэй, она ничего завидного не видела в своём положении. - Конечно, - ответил штурмовик. – Ты чувствительная к Силе, тебя учит сам магистр Рен. Выучишься, будешь командовать армией, как он. - Откуда ты знаешь, что я чувствительная к Силе? И про обучение? - Я же говорил, здесь новости разносятся быстро. Скажи, Рэй, каково это? Я имею в виду Силу. - Ну, это… - Рэй вздохнула, она не могла найти подходящих слов, чтобы описать Силу. – Это классно, - сказала она, наконец. – Но очень трудно. - Да, - сказал 42 сочувственным тоном. – Должно быть, сложно весь день находиться рядом с магистром Реном. Если честно, когда я ставил на то, что он не убьёт тебя, не был совсем уверен, что выиграю пари. Я боялся, что он что-то сделает тебе. Я рад, что ошибался, но и удивлён этим. Рэй вспомнила день побега и сразу погрустнела, 42 заметил перемены в её настроении. - Я не совсем ошибся, да? Если тебе трудно вспоминать… - Нет-нет, - сказала Рэй. – Ты не так понял. Рен, правда, ничего не сделал мне. Я чуть не умерла в ту ночь, но это был результат моей собственной ошибки, а Кайло меня спас. Он не стал меня наказывать за побег, потому что я и так получила сполна. - Но тебе всё равно сложно с ним, - сказал штурмовик. – Не говори, что вот это сделал не он. 42 указал на разбитую губу Рэй. - В некоторой степени я это заслужила, - ответила она. – Кайло хороший учитель. Он сильный, и я хочу быть такой. Рэй говорила искренне. Она не знала, почему решила вдруг быть откровенной с полузнакомым человеком, но говорила искренне. - А ты что думаешь о Рене? – спросила она после короткого молчания. - Ты ведь не донесёшь ему, да? – полусерьёзно-полушутливо спросил штурмовик. - Клянусь, - совершенно серьёзно ответила Рэй. - Ну, так вот, - 42 вздохнул. – Ты знаешь Рена, значит, знаешь, что от него можно ожидать чего угодно. И самое паршивое в том, что никогда нельзя предугадать, что он сделает в следующую секунду. От него лучше держаться подальше, когда он злится, твоё лицо – тому доказательство. Сказать по правде, его перепады настроения всех уже достали. Рена не любят и предпочитают с ним не связываться. Но при этом его уважают. Магистр Рен, в отличие от многих высокопоставленных лиц, никогда не прячется за чужими спинами. Он всегда на линии фронта, он тот человек, который способен вести за собой. Правда, как разозлится, начинает крушить всё подряд своим мечом, и тогда спасайся, кто может. Ему бы нервы подлечить, и вообще цены не будет такому командиру. Знаешь, что я думаю? - Ну? - Думаю, магистру Рену нужно относиться к жизни проще. Донеси до него эту мысль, Рэй, и весь личный состав будет тебе благодарен. - Хорошо, я постараюсь, - сказала Рэй. Всё это было бы очень забавно, если б не было правдиво. Рэй подумала, что 42 во всём прав. Кайло определённо нужно успокоиться и сделать что-то со своим переменчивым настроением, тогда с ним было бы намного проще и приятнее общаться. - Вот, это наша столовая, - сказал 42, открывая какую-то дверь. Они зашли в обширное помещение с рядами одинаковых белых столов. Сейчас столовая была пуста, если не считать нескольких дроидов-уборщиков. - Я надеялся, что буду видеть тебя здесь. - Мне приносят еду в комнату, - сказала Рэй. - А может, попросишь Рена, и будешь ходить в нашу столовую? – предложил 42. – Если хочешь, конечно. Просто, я думаю, в компании веселее. Все наши хотят с тобой познакомиться. Рэй не привыкла быть в компании и с трудом могла представить, как будет находиться среди людей каждый день. - Почему мною интересуются? Рэй было неприятно чувствовать себя диковинкой. - Здесь скучно. Поставь себя на наше место. Ничего не происходит, а вдруг появляется девушка, чувствительная к Силе, ученица магистра Рена. Ещё и твой побег. Ты плохого о нас не думай, просто ребятами интересно знать, кто ты. - Я просто… - Рэй усмехнулась. – Я девушка, которая всегда нарывается на неприятности. - Тогда сделай так, чтобы неприятности боялись нарваться на тебя, - сказал 42. Рэй подумала, что это самый дельный совет, что она получила за последние несколько дней.