И дрогнули чаши весов

Меч лежал в руке привычно и удобно. Нагретая теплом ладони рукоять, светящийся в полумраке, тихонько потрескивающий луч, казались продолжением руки, продолжением самой Рэй. Её душа, её чувства и эмоции были воплощены в ярких сполохах клинка. Одно единственное чувство владело ею сейчас. Клинок дрожал, шипел, когда на него падали снежинки. Не было ничего, кроме снега и синего меча. И внутри не было ничего, кроме ярости. Огромная дыра в груди, на месте сердца. Там, где раньше были другие, светлые чувства, теперь осталась лишь голая ярость. И она требовала выхода. Тьма, что раньше пряталась на дне души, свернувшись в тугой комок, теперь медленно расправляла ядовитые щупальца, пробуждённая бешеным потоком гнева. Рэй старалась не обращать внимания на Тьму, но сейчас кроме Тьмы не было спасения. Если она не позволит жгучим тёмным щупальцам заполнить ту дыру в груди, то просто умрёт, разорвётся на части. Тьма набирала силу, грозя заполнить целиком душу и разум. В Тьме было спасение, и в ней был конец, в ней была Сила, которую Рэй и вообразить не могла, в Тьме была смерть. Он появился из ниоткуда, просто возник перед ней. Тёмная фигура, возвышающаяся над девушкой. Зашипело, вырываясь из рукояти, красное лезвие. Сполохи красного и синего мечей неясными пятнами света отражались в блестящей и бездушной черноте шлема. Рэй не видела лица, видела лишь эту непроницаемую, мёртвую темноту. И при одном взгляде ярость стала ещё сильнее, если сильнее вообще возможно. Тьма билась и извивалась внутри затуманенного гневом разума, она искала выхода. Тьма рвалась наружу, и Рэй знала, что если позволит Тьме подчинить себя, то дороги назад не будет. Но она так устала бороться. Подчиниться Тьме, отдаться ярости, это так просто. Не нужно будет думать, не нужно страдать. Если Рэй отбросит контроль сейчас, снимет последний барьер, то Тьма возьмёт верх. Тьма даст Силу, даст избавление от страданий, заглушит их. Но Тьма принесёт с собой смерть. Не будет больше Рэй, будет монстр, созданный Тьмой, чудовище, что бьётся о прутья клетки, чудовище, жаждущее крови. Ярость, подобно вулкану, клокотала где-то внутри. Раскалённая лава поднималась всё ближе к поверхности. Тьма всё больше овладевала сознанием, отнимая волю к борьбе, но давая Силу для битвы. Выпусти, выпусти! Монстр брыкался в оковах. Освободи себя! Рэй закричала. Она не понимала даже, что этот пронзительный звук, раздирающий барабанные перепонки, её собственный крик. В голосе не осталось ничего человеческого, ничего, кроме ярости. Это был рык зверя. Он возвещал о том, что Тьма победила, монстр вырвался. Быстрые, точные удары, лезвие с шипением разрезает холодный воздух. Красное и синие лезвия соприкасались, порождая снопы ярких искр. Не было ни мыслей, ни сомнений. Не было больше боли, её заменил гнев, залечила Тьма. Тьма управляла быстрыми движениями, наносила удары безвольной, покорной рукой, способной лишь сжимать тёплую рукоять меча. Битва была похожа на танец, вместе с соперниками танцевала смерть. И Рэй растворялась в этом безумном танце, отдаваясь во власть Тьмы. Она летела, она была свободна, наконец-то свободна. Это была эйфория. Рэй не видела, как именно это произошло. Просто в какой-то момент вместо привычного шипения соприкасающихся лезвий, она услышала совсем другой звук. Но красноречивее звука говорил запах. Вдруг запахло палёной тканью и сожжённой плотью. Красное лезвие погасло, и в полированной поверхности шлема теперь отражались лишь синие всполохи. Свет меча, наполовину вошедшего в грудь противника. Рэй нажала кнопку на рукояти, и шлем стал чистой темнотой, в которой не отражалось ничего. Только мёртвая чёрная бесконечность. И в тот момент, когда синее лезвие вернулось в рукоять, пропала ярость. Её как будто и не было. Тьма, что заполняла Рэй секунду назад, исчезла. Осталась только дыра в груди, которую больше не стягивали щупальца Тьмы, и эта дыра с каждой секундой становилась всё шире и ощущалась всё больнее. Рэй опустилась на колени возле неподвижного тела. Она должна была почувствовать холод от снега, но холода не было, может потому, что снег вокруг тела успел пропитаться кровью. Кровь была горячая. Рэй прикоснулась к тому месту, где чёрное одеяние было порвано, откуда толчками вытекала кровь. - Что я наделала?... – прошептала Рэй. А разве не этого ты хотела? Ты впустила Тьму, приняла её Силу. Ты хотела мести. Ты желала его смерти. Ты окрасила снег в цвет крови. Это Тёмная сторона тебя самой. - Нет, нет… Нет!... Рэй закрыла лицо руками, измазав щёки кровью. Тьма дала ей Силу. Сражаясь, Рэй чувствовала, будто летит, наслаждалась каждым движением, каждым ударом, несущим с собой смерть. А теперь была лишь пустота и боль. Но эта боль в тысячу раз лучше той извращённой радости. Лучше дыра в груди, чем ярость, что проливается кровью на снег. - Это неправильно, - сказала Рэй. В чёрной поверхности шлема не отражалось ничего. Рэй наклонилась над ним, хотела снять шлем, увидеть лицо, но не могла. - Кайло, - тихий, еле слышный шёпот, пропитанный ужасом. – Что я наделала?... Она должна видеть своё отражение в шлеме, но его нет. Это неправильно… Неправильно… Рэй распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух. Где она? Что происходит? Что она, чёрт возьми, сейчас видела? Что она сделала? Рэй лежала на спине и видела над собой потолок спортзала. Она чувствовала спиной жёсткий, холодный пол, а голова лежала на чём-то более мягком. Кайло наклонился к её лицу, и Рэй поняла, что лежит у него на коленях. - Что?... – у Рэй пересохло в горле, и сил хватило только на одно это слово. - В реальности это ощущается по-другому, - сказал Кайло. Рэй уставилась на него непонимающим взглядом. - Тьма, - пояснил он. – Когда впускаешь её, это ярче и сильнее, чем можно показать в видении. Рэй вскочила, превозмогая головную боль, чуть не упала и прислонилась к стене. - Что ты сделал? Ты сам придумал этот ужас и впихнул мне в голову? Сознание начало проясняться. Сегодня утром Рэй пришла на тренировку, и Кайло вёл себя странно. А потом Рэй почувствовала волнение в Силе, она поняла, что Кайло делает что-то с её сознанием, но не могла противостоять. - Зачем? – спросила она. Рэй глядела на свои руки, ей всё ещё чудилась кровь. Зачем был этот кошмар? Только чтобы она почувствовала Тьму? - Чтобы ты увидела Тёмную сторону в себе, - сказал Кайло. – Я знаю в первый раз, это неприятно, но так было надо. Ты отрицала, что в тебе есть Тьма, теперь ты её видела. - Но зачем было… Рэй не закончила фразу, её душили рыдания. Зачем было заставлять её убить? Пусть в собственном видении, но она убила. Рэй почувствовала, как глаза наполняются слезами, как жгучие слёзы текут по щекам. В размытом, застланном пеленой мире она продолжала видеть кровавый снег. Кайло добился своего. Рэй чувствовала Тьму. Всё, что произошло, произошло не по настоящему, но Тьма внутри Рэй была настоящей. Тёмная сторона есть в каждом, Кайло уже говорил ей это. И сегодня Рэй позволила Тёмной стороне себя взять верх. И она ненавидела Кайло за это. Ведь это его вина, это он заставил Рэй пробудить Тьму. Сейчас Рэй ненавидела его сильнее, чем когда-либо прежде. Ненавидела за то, что он показал Тёмную сторону её собственной души. - Ненавижу тебя! - крикнула она, давясь рыданиями. Кайло шагнул к ней. Не будь слёз, застилающих глаза, Рэй увидела бы, как вмиг изменилось выражение его лица, но она не видела. Кайло протянул руку, может быть, желая обнять, успокоить. Рэй отшатнулась. - Я делала всё, что ты говорил. Зачем же ты мучаешь меня? Зачем! Зачем! Зачем! - Рэй… Он снова сделал попытку приблизиться, но Рэй отбежала. Она плакала в голос, но всё равно было больно. - Как ты превратился в такое? – сказала она. В голосе Рэй была ненависть, и даже хуже, в нём было отвращение. - Что стало с тобой, Бен? Кайло замер на месте, его руки сжались в кулаки, дрогнули вмиг побелевшие губы. - Не называй меня так, - медленно произнёс он. Рэй видела, что он готов сорваться, и будь она в более адекватном состоянии, испугалась бы, ведь сейчас Кайло был как никогда близок к срыву. Рэй читала это в его глазах, вдруг ставших темнее, в напряжённой позе, видела в мелкой дрожи рук. Но Рэй не испугалась, она улыбнулась сквозь слёзы. Кайло сделал ей очень больно, она может сделать ему ещё больнее. - Бен! – крикнула она, и её голос отразился звонким эхом от стен спортзала. – Бен! Бен! Бен Соло! - Замолчи! Голос Кайло дрожал от ярости, безумная Тьма шевелилась и пульсировала в зрачках. Но Рэй не остановилась, она уже не могла остановиться. - Ты предатель, Бен! Предатель! Отцеубийца! Ты предал тех, кто тебя любил! Ты убил человека, который хотел тебя спасти! Ты последняя мразь в этой Вселенной, Бен Соло! И я ненавижу тебя! Рэй подходила всё ближе к Кайло, ощущала, как воздух подрагивает от Силы, от его ярости. Она видела, как ярость плещется в темноте его глаз. Сила потянулась к ней, и Рэй почувствовала, как невидимые тиски сжались вокруг её шеи. Стало трудно дышать. Недостаток кислорода в лёгких вызвал панику, животный страх, прогнал то странное наваждение, которое владело Рэй минуту назад. - Кайло… - прохрипела она. Хватка усилилась. Рэй почувствовала, как её ноги отрываются от пола. Слёзы высохли, и Рэй отчётливо видела лицо Кайло. Ни единой эмоции, только на дне зрачков холодная всепоглощающая ярость. Рэй задыхалась. Паника заволакивала сознание, как недавно его заволакивала ненависть. - Кайло… Отпусти… Прошу… Воздух закончился, и говорить Рэй больше не могла. Отпусти, вопила она мысленно. Кайло, отпусти! Но он не слышал, или не хотел слышать. Рэй хрипела, задыхаясь. Так всё и должно было закончиться, подумала она. Однажды они должны были завершить то, что начали на Старкиллере. Один из них должен убить другого. И Кайло убьёт её сейчас. В этом нет ничего удивительного, и даже ничего страшного. Просто развязка наступила раньше, чем предполагала Рэй. Она закрыла глаза и больше ничего не чувствовала. Она совершила ошибку. Совершила ошибку, назвав его прошлое имя. Кайло не терпел этого. Он хотел бы забыть то имя, забыть навсегда. Бена больше нет, он умер, его место занял Кайло Рен. Бен Соло был жалким слабаком, и Кайло не хотел даже вспоминать о нём. Это имя всегда рождало ярость в сердце Кайло, с этим именем возвращались воспоминания, возвращалась боль. Наверное, старая боль, это всё, что осталось теперь от Бена. Кайло не хотел чувствовать этого. Рэй совершила ошибку. Она выкрикивала ненавистное имя снова и снова, выплёвывала ему в лицо оскорбления. Она совершила ошибку. Кайло пытался себя сдержать, но это было просто невозможно. Сердце разрывалось от внезапно вспыхнувшей боли, а боль Кайло всегда превращалась в ярость. И сейчас ярость просто затопила его, Тьма поглотила душу и разум без остатка. Кайло даже не понял, что происходит, не осознавал, что делает, пока не ощутил изменения в Силе. Он, будто, вынырнул из воды. Кайло шумно вдохнул, а Рэй, которую больше не держала Сила, упала на пол. - О, нет! Кайло бросился к ней, встал на колени возле неподвижного тела. Он чувствовал волнение Силы. Свет, что всегда окружал Рэй, сейчас померк. Этот Свет привлекал Кайло и одновременно отталкивал. Но сейчас Свет исчезал, становился всё более тусклым с каждой секундой. Сила покидала Рэй. Кайло схватил её за запястье, пытаясь нащупать пульс. Сердце Рэй не билось. Она не дышала, её сердце остановилось. Рэй умерла. - Что же я натворил! – пробормотал Кайло. Хотелось кричать, но не от гнева, а от боли. Кайло не хотел, чтобы Рэй умерла. Он не хотел её отпускать, она ему нужна. А ещё Кайло знал, что просто не сможет жить дальше с мыслью о том, что он убил Рэй. Разом вспомнилось всё, чему он когда-то учился и что позабыл. Рэй лежала на боку, разметав руки, словно сломанная кукла. Кайло перевернул её на спину, слегка запрокинул Рэй голову, надавил на подбородок, открывая рот. Ты будешь жить, подумал Кайло, отправляя эту мысль в её сознание, буквально впихивая насильно, как впихнул то дурацкое видение. Кайло наклонился и помедлил секунду прежде, чем прижаться к её губам и вдохнуть живительный кислород в мёртвое тело. Кайло, лихорадочно пытаясь вспомнить, как это делается, нашёл то место на её груди, куда нужно давить. Раз, два, три, четыре, пять. Кайло с силой нажимал, молясь, чтобы не сломать ей рёбра ненароком. Он не врач, и если на чистоту, ничего в этом во всём не смыслит, но нет времени кого-то звать. Кайло снова наклонился к лицу Рэй. Её губы холодные. - Дыши! – выкрикнул он. Раз, два, три, четыре, пять. Глубокий вдох, выдох ей в рот. Раз, два, три, четыре, пять. - Дыши! О, Великая Сила! Рэй, дыши же! Пожалуйста! Рэй!... Механически выполняя одни и те же действия, призванные вернуть Рэй к жизни, Кайло не заметил, как его собственные глаза стало пощипывать от слёз. Он не хотел, чтобы Рэй умерла. - Рэй, пожалуйста! – просил он. Пожалуйста, живи, потому что ты нужна мне. Ты единственная во всей Вселенной пробуждаешь во мне Свет, хоть я это и отрицаю. Ты единственная, к кому я привязан, ты единственная мне небезразлична. В твоём присутствии я забываю о том, кто я, кем я был, и кем я стал. Ты – Свет, и это влечёт меня и пугает. Ты такая же, как я, но в то же время совсем другая. Ты светлая, чистая. И ты нужна мне, потому что без тебя я снова буду один среди темноты, и эта темнота поглотит меня полностью. Только ты удерживаешь меня на краю бездны. И если ты умрёшь, то я навсегда утону во Тьме, потому что нельзя принять Свет, уничтожив такое светлое создание, как ты. Я не смогу жить, зная, что убил тебя. Да, многие погибли от моей руки, но, Рэй, я не смогу жить, зная, что остановил твоё сердечко. Живи, Рэй! Ты мне нужна! Раз, два, три, четыре, пять. Это не удары сердца, а грубые толчки извне, но они поддерживают жизнь в хрупком теле. Воздух врывается в рот через холодные приоткрытые губы. И вот эти губы шевельнулись, раскрылись шире. Рэй сделала вдох, самостоятельный глубокий вдох, её руки дёрнулись, задрожали закрытые веки. Она дышала громко и часто, а сердце стучало, как сумасшедшее, будто, пытаясь наверстать упущенное. Кайло поднял Рэй на руки и прижал к себе. Она его не видела, не осознавала, что происходит, а Кайло сжимал её в объятьях. Слёзы катились по его лицу. Рэй не умерла. В больничной палате было очень светло, слишком светло. Рэй не нравился свет, бьющий в глаза, как солнце Джакку. Только на Джакку свет был жёлтый, а в лазарете он противно-ярко-белый. - Как ты себя чувствуешь? – спросил доктор Снорини. - Лучше, - прохрипела Рэй и даже нашла в себе силы улыбнуться. Доктор водил над её лицом каким-то сканером, который мигал в глаза разноцветными огоньками. - Похоже, что всё в порядке, - сказал доктор. – Тебе очень повезло, Рэй. - Ага, прямо с ума сойти, как мне по жизни везёт. Доктор Снорини усмехнулся, погладил Рэй по голове. В этом жесте была забота, сродни родительской, и Рэй просто растаяла от того добра, тепла и света, что чувствовала в этот момент. - Отдыхай, милая. Поспи. Снорини направился к выходу из палаты. - Док, - позвала его Рэй. - Что? - Я умерла? - Это называется клиническая смерть, - сказал доктор с явной неохотой. – Не забивай голову медицинскими терминами. Главное, что теперь с тобой всё хорошо. Отдыхай. Он вышел, оставив Рэй одну в светлой палате. Она откинулась на подушку и попыталась последовать его совету, но заснуть не получалось. А потом за дверью палаты раздались голоса. Рэй сжалась, услышав до боли знакомый голос. Только сейчас он звучал непривычно, слишком много волнения, и как будто нотки сдерживаемой боли. - Ну, как она? – спросил Кайло. - Ах, тебе интересно, как она? Раньше Рэй никогда не слышала в голосе доктора Снорини злобы. Но сейчас он злился, и Рэй это не нравилось. - Ей лучше, - сказал док, видимо, справившись с собой. - К ней можно? - Тебе нет. В коридоре послышалась какая-то возня, потом дверь открылась, и на пороге появился Кайло, за ним вошёл доктор Снорини. - Если ты не хочешь его видеть, я найду способ выставить его отсюда, - сказал док, обращаясь к Рэй. Она покачала головой. Выставить откуда-то Кайло Рена задача невыполнимая. - Мне нужно поговорить с Рэй, - сказал Кайло. – Вы не оставите нас? - И не подумаю, - ответил доктор. - Идите, - сказала Рэй. – Всё хорошо. Правда. Доктор Снорини покачал головой и вышел из палаты. Когда дверь за ним закрылась, Кайло, наконец, поднял глаза на Рэй. Никогда она не видела столько грусти в тёмных глазах ситха, никогда в них не было столько боли. И впервые Рэй увидела искреннее раскаяние. Но она отвернулась. Рэй не могла смотреть в его глаза, не могла забыть, какими они были застывшими, когда Кайло убивал её, душил с помощью Силы. - Рэй… Она слышала, как Кайло подошёл к койке, кожей чувствовала его присутствие, его близость. Но Рэй не смотрела на него. - Рэй, я… Он запнулся. И если бы Кайло сказал «Прости меня», Рэй повернула бы к нему заплаканное лицо, протянула бы слабую руку. - Я не хотел, - сказал Кайло. Рэй сорвалась. Второй раз за сегодняшний день она просто сорвалась, не смогла совладать с эмоциями. Только в этот раз вместо потока слов был громкий, сухой смех. Рэй смеялась, запрокинув голову, слёзы выступили на глазах. - Ты… Ты не хотел!... - Рэй, ты в порядке? Кайло попытался взять её за руку, но Рэй оттолкнула его с силой, которой ещё секунду назад не ощущала в себе. - Ты не хотел? – произнесла она, давясь последними всплесками смеха. Рэй снова отвернулась. Её плечи слегка подрагивали, а зубы отбивали мелкую дробь. Истерика явно набирала обороты. - Рэй, прошу, посмотри на меня. И она посмотрела. Не могла не посмотреть. Голос Кайло звучал умоляюще. Так же умоляли его глаза. Сила коснулась её сознания, Кайло не лез к Рэй в голову насильно, он спрашивал разрешения. Рэй открылась ему. Ещё минуту назад она была полна решимости игнорировать Кайло до конца своих дней, но теперь открылась. Прости. Это единственное слово она прочла в его мыслях. Там были образы, беспорядочные странные образы, в которых она потерялась. - Прости меня, Рэй, - тихо произнёс он. Рэй вздохнула. Она не решалась больше смотреть на Кайло. Ему слишком больно, и ей тоже. Рэй отвернулась и закрыла разум. Кайло понял, что она не в состоянии более терпеть его присутствие. - Тебе нужно что-нибудь? – просил он. - Да. Чтобы ты ушёл. Кайло развернулся и, не оглядываясь на Рэй, вышел из палаты. Через несколько секунд Рэй услышала грохот за дверью, она безошибочно различила среди остальных звуков шипение лазерного лезвия. Каждый справляется с болью, как может. Кайло справляется вот так. Кайло шёл, не разбирая дороги, почти бежал. Он хотел лишь одного, остаться в одиночестве. В приёмной он чуть не налетел на рыженькую девушку, которая спрашивала у медицинского дроида, в какой палате лежит Рэй. Ничего вокруг не видя, на автомате, он добрался до своей квартиры. Только оказавшись в одиночестве, в безопасности, Кайло снял шлем. Он тяжело дышал. В груди пульсировала боль, вызванная чувством вины. - Я не хотел! – в отчаянии произнёс Кайло. Он прислонился спиной к двери. Ноги подгибались. Магистр Рен сел на пол и обхватил голову руками. - Я не хотел!... Столько он не хотел, но сделал, или позволил сделать. Он чуть не убил Рэй. Да что себя обманывать, он её убил. Её сердце не билось, она была мертва. Он убил Рэй. Разве он этого хотел? В памяти всплыли её слова «Как ты превратился в такое?» Как? Он не знал. Он не знал, что делать, не мог разобраться в том, что происходит в его жизни, во что превратилась эта жизнь. Разве он когда-нибудь этого хотел?