И дрогнули чаши весов

- Ты не передумал, Рен? С этими словами в комнату вошёл верховный лидер Первого Ордена. Сидлер Варс поклонился, отошёл к дальней стене и застыл, сцепив руки за спиной и делая вид, что его вообще здесь нет. - Вы же знаете, что нет, - ответил Бен, прося у Силы спокойствия. – Зачем каждый раз говорить одно и то же? Всё, что вы сейчас скажете, я уже слышал. Так зачем тянуть? Просто шарахните меня молниями пару раз, и мы мирно разойдёмся. Сноук усмехнулся, злая улыбка застыла на его тонких губах, делая изуродованное лицо ещё более отталкивающим. Бен мог бы поклясться, что в эту секунду ситх тоже просит спокойствия. - Ты прекрасно знаешь, что мы можем избежать насилия, боли и страданий, - проскрипел Сноук. – Давай поговорим открыто. Я не хочу убивать тебя, Кайло Рен. - Я уже заметил, - усмехнулся Бен. – Если бы вы хотели убить меня, я был бы уже мёртв. Вы хотите снова переманить меня на свою сторону, но всё больше убеждаетесь, что это невозможно. Поэтому мы «беседуем» здесь, в комнате допросов. Вы просто потеряли надежду. Мучаете меня просто потому, что можете. Просто потому, что боитесь признать поражение. Бен хотел разозлить Сноука, прекрасно зная, что за этим последует. Его собственная злость требовала выхода. - Я вот что не могу понять… - кажется, сегодня у верховного лидера нескончаемый запас терпения. – Что так привлекло тебя в Свете? Тринадцать лет я пытался избавить тебя от этой заразы. И когда я уже уверовал в успех, ты вдруг свёл на нет все мои труды. Не скрою, это обидно. И я хочу знать, что заставило тебя поступить так. В чём оно, притяжение Света? - Раз уж мы решили говорить открыто, так и быть, я расскажу вам. Бен старался игнорировать боль в натёртых наручниками запястьях, боль в шее от неудобного положения. Он смотрел прямо, не скрывая презрения и отвращения. Нет смысла что-то скрывать, нет смысла врать сейчас. Они оба знали, что в этом противостоянии победителя не будет. Бен не вернётся в Первый Орден, не преклонит колено перед Сноуком. Нет, он ушёл слишком далеко, и верховный лидер знал это. И даже если он убьёт Бена прямо сейчас, его победа никогда не будет полной. - Дело не в идеалистических догмах, как вы могли подумать, - сказал Бен. – Не в философии джедаев, которая, кстати сказать, уже мало напоминает кодекс рыцарей Старой Республики. Притяжение Света это нечто совсем другое. То, чего вы не знаете, что вы не в силах понять. Доверие, дружба, любовь. В этом дело, это и есть Свет. Что привлекло меня на Светлой стороне? Семья. Теперь вы знаете ответ. Но когда за мной придут… а за мной придут… вы умрёте, так и не поняв, что это такое, и почему я выбрал Свет. - А ты умрёшь, так и не поняв, какой ты идиот. Если бы ни злая ухмылка и ни пустота взгляда, Бен подумал бы, что в голосе Сноука промелькнуло сочувствие. А в следующую секунду с кончиков тонких пальцев сорвались синие молнии. Бен задержал дыхание и прикусил губу. Он знал, что Сноук может заставить его кричать, но пока лидер лишь играет, как кошка с мышью, пока Бен ещё может терпеть. Он смотрел в дальний угол комнаты, на забытого всеми свидетеля этой сцены. Недоситх смотрел круглыми от страха глазами, и Бену казалось, что он слышит, как стучат зубы мальчишки. Сейчас Бен должен думать о себе, а не испытывать сочувствие к врагу. Но, наверное, это и есть путь Света, о котором так много говорила Май. Бену больше жаль, мальчика-ситха, чем себя. - Они не придут за тобой. Сноук подошёл к Бену вплотную и говорил свистящим шёпотом, от которого у Кайло Рена бывало мурашки бегали по коже. Но Бен Соло намного сильнее Кайло Рена. Да, прежний Бен, действительно, был слабым, а ещё он был ужасно глупым. Но Кайло сделал его другим, сделал сильнее. - Ты до сих пор веришь, что твои друзья придут и освободят тебя? Сноук давил на больное место. Бен держался, всё ещё держался только по одной причине. Он верил, что за ним придут. Каждый день он вспоминал их лица, голоса, повторял имена. Семья была единственной причиной, единственной опорой, помогающей ему не сломаться. В тот день, когда Бен перестанет верить, что снова увидит их, он сломается. Он не перейдёт на Тёмную сторону, нет. Просто перестанет бороться и умрёт после очередного разряда молний Силы. И эта будет победа Сноука. Не потому что Бен Соло умрёт, а потому что он умрёт сломленным и потерявшим надежду. - Они не придут, - сказал Сноук с деланным сожалением. – Они не знают, где ты. Они не смогут тебя найти, даже, если захотят. Ты не увидишь их. Бен закрыл глаза, пытаясь уйти, абстрагироваться от этого неприятного, шипящего голоса. Он зажмурился так сильно, что под закрытыми веками затанцевали цветные пятна. Бен снова видел море, представлял, как блестит на солнце лазурная вода. А ещё Бен видел её. Рэй шла к нему по кромке прибоя, и белая пена волн ласкала её ступни. Рэй улыбалась. Бен помнил каждую чёрточку её лица, чувственный изгиб губ, линию бровей, живые, блестящие глаза, что всегда смотрят прямо и непреклонно. Бен даже не пытался скрывать свои мысли. Да, он спасается от отчаяния в собственном воображении. Многие пленники так делают. - Ты больше не увидишь её, - ворвался в его идеальный мир свистящий шёпот. Исчезло и море, и солнце, последним растворился тонкий силуэт. Бен открыл глаза и встретился со взглядом Сноука. Пусть ненависть ведёт к Тёмной стороне, но Бен ненавидел этого человека. - Ты не увидишь своего сына. В этот раз не Бену удалось вывести Сноука из себя, а наоборот. Бен рванулся в оковах, наручники зазвенели. Он попытался ударить Сноука головой, но тот вовремя отошёл. Несколько прядей волос упали Бену на лицо и закрывали обзор. Он был слаб, но Сила отвечала на призыв его гнева. И пусть это Тёмная сторона, хотя покажите того, кто знает, где кончается Светлая сторона и начинается Тёмная. Воздух потрескивал от Силы и, казалось, даже раскалился, словно металл. И Бен, и Сноук молчали, но Сила вибрировала и колыхалась, как море в шторм. Бен призвал Силу, но всё же он был слишком слаб, чтобы на полном серьёзе бороться с верховным лидером. Он не выдержал первым, очередная волна Силы, заставила Бена откинуться назад и вырвала у него сдавленный вскрик. Волосы намокли от пота и прилипли ко лбу. Бен устал. Он знал, что силы его на исходе. - Думаю, ты очень хочешь узнать, сколько времени прошло с тех пор, как ты видел семью в последний раз. Прошёл месяц. Ты знаешь, что это означает. Да, Бен знал. Его сын должен совсем скоро родиться, если ещё не родился. Бен не хотел верить, что никогда не увидит его. Он не сможет выполнить обещание, данное Рэй, его не будет рядом в самый важный момент. Но Бен сможет искупить свою вину, когда вернётся к ней. Он ещё увидит Рэй, увидит своего сына. - Признаюсь, меня просто поражает твоя слепая надежда, - сказал Сноук. – Вера в друзей и семью. Должно быть, это ваша семейная черта. Люк Скайуокер верил в своего отца. - И оказался прав, - заметил Бен. - Да, но какой ценой. Что ещё больше поражает меня в вашей семье, так это глупость. И умение всё портить. Сноук сказал больше, чем намеревался, и понял это слишком поздно. Фамилию Скайуокер он буквально выплюнул. Бен понял, что он не первый потомок Скайуокеров, с которым Сноук имеет дело. Надо полагать, прошлое дело провалилось с таким же треском. - Раз уж начали говорить, продолжайте, - сказал Бен. – Вы же сами предложили поговорить откровенно. Вы знаете обо мне всё, я о вас ничего. Раз уж мне не выйти отсюда живым, что вам стоит рассказать. Сноук колебался, Бен видел это. Он, действительно, хотел знать. Бену было интересно. Даже когда он учился у Сноука, тот ничего не рассказывал о себе. - Сидлер, оставь нас наедине, - сказал, наконец, верховный лидер. Недоситх вздрогнул, когда Сноук обратился к нему. До этого он стоял, вжавшись в стену. «Шторм» Силы, молчаливое противостояние напугало его. Наверное, он никогда не видел такого проявления Силы. Но мальчишка быстро взял себя в руки, поклонился верховному лидеру, бросил быстрый взгляд на Бена и вышел за дверь. - Располагайся поудобнее, - сказал Сноук. – Эта история будет долгой. Бен не обратил внимания на насмешку и воспользовался советом, насколько это было возможно. Он откинул голову назад, давая отдых затёкшей шее. А Сноук пододвинул для себя стул и сел прямо перед Беном. - Как видишь, я легко смог найти тебе замену, - верховный лидер кивнул на дверь, за которой только что скрылся его ученик. – Каждому можно найти замену. Эту простую истину я узнал от своего учителя. - Кто был вашим учителем? – спросил Бен. Любопытство брало верх над презрением. Бен хотел знать, как началось всё это, где берёт начало водоворот событий, затянувший и его самого. - Мой учитель был величайшим из ситхов, - в голосе Сноука прозвучало некое подобие мечтательности. – Ты знаешь его имя. Дарт Сидиус. - Что за бред? У Дарта Сидиуса был один ученик. Мой дед, Энакин Скайуокер. - Это бедняга Энакин так думал, потому что его учитель не рассказал ему главного – в такой большой Галактике каждому можно найти замену, - Сноук усмехнулся, наслаждаясь удивлением Бена, и продолжил. – Я был совсем молод, когда встретился со своим учителем. В то время его отношения с Дартом Вейдером ещё не до конца разладились, но Сидиус уже был недоволен учеником. Вейдер стал чересчур своевольным. И чересчур сильным. Сидиус боялся, что настанет день, когда ученик восстанет против него и победит. И он не был далёк от истины. На случай, если придётся избавиться от ученика, Сидиус хотел иметь запасной вариант. И этим запасным вариантом стал я. На тот момент эта роль меня вполне устраивала. Сидиус обучал меня тайно, чтобы ученик номер один не подозревал о том, что ему уже подобрали замену. Я учился прилежно, надеясь однажды занять своё законное место возле учителя вместо Вейдера. Но судьба распорядилась иначе. Я не принял во внимание главный урок. Каждому можно найти замену. Император узнал о Люке Скайуокере, и в этот момент все мои надежды, все мои успехи перестали иметь значение для него. Позже я понял, что они никогда и не имели значения, и это правильно. Сидиус хотел заполучить себе в ученики молодого Скайуокера, что на тот момент был сильнее меня. Я был заменой для Вейдера, и мне самому подобрали замену. Император решил избавиться от меня. От того, что теряет ценность, принято избавляться. Но он не захотел тратить время и марать руки. Он недооценил меня, недооценил самого себя, как учителя, и это была его ошибка. Я смог спастись, но вынужден был бежать и скрываться, долго лечиться. И когда я восстановил силы, был полон гнева и готов отомстить, Император был уже мёртв. Если бы не Скайуокеры, я стал бы единственным учеником величайшего ситха. Это было моё место, предназначенное мне. Это я должен был вместе с Дартом Сидиусом строить великую Империю. Я должен был стать его единственным учеником, а в будущем занять его место. Всё было разрушено, всё, чего я хотел, было отнято. Моё место в этой вселенной отобрали у меня. Твоя семья виновата во всём. Сноук поднялся со своего места и подошёл вплотную к Бену. Его глаза светились неприкрытой ненавистью. В этот момент Бен мог бы поклясться, что вместо него Сноук видит Энакина Скайуокера. - Хотя знаешь, - задумчиво произнёс Сноук, когда овладел собой, и пылающий костёр ярости в его глазах сменился тлеющими угольками. – В каком-то смысле я даже благодарен твоей семье. Они сделали меня тем, кто я есть. Я строю с нуля то, что потерял мой учитель, и у меня получится лучше, чем у него. Скайуокеры дали мне понять, что в этой Вселенной никому нельзя верить и ни к кому нельзя привязываться, иначе погибнешь. Имеет значение лишь власть. Тому, у кого есть власть, нельзя найти замену. Желтоватые глаза Сноука лихорадочно блестели. Бен не знал, кого и что сейчас видит верховный лидер, да и знать не хотел. Псих, подумал Бен. Конкретный псих. - Ты такой же, как они, - продолжил Сноук, снова привлекая внимание Бена. – Ты носишь другое имя, но ты такой же, как они. Потомок Скайуокеров, что когда-то перешли мне дорогу. - Это было ради мести? – ошеломлённо произнёс Бен. – Вы взяли меня в ученики, именно меня, ради мести моей семье? В отместку за то, что Скайуокеры отняли у вас, вы отняли очередного Скайоукера у Света. - Я мог бы переманить на свою сторону любого из учеников Люка Скайуокера, - сказал Сноук. – Или найти чувствительного к Силе где-нибудь на другом конце Галактики. Но я выбрал тебя. Это было не только ради мести. Я знал, что ты будешь талантливым учеником, гены Вейдера сильны в тебе. Как ты сам знаешь, я не ошибся. Тёмная сторона помогла тебе раскрыть свои способности, дала тебе Силу, которую ты не смог бы получить в Свете. Но ты отверг этот дар. Это было глупо с твоей стороны. Вы, Скайуокеры, поступаете глупо, себе во вред ради семьи. Ты прав, я не понимаю. И рад, что не понимаю. Молчание повисло в допросной. Сноук ходил из угла в угол, погружённый в какие-то свои мысли, порой он бормотал что-то, и Бен читал по бледным губам имя Скайоукер. Сам же Бен не говорил ничего. Он просто пытался переварить всё то, что услышал. В наследство от своей семьи он получил огромную Силу. Но вместе с Силой приходит опасность. Бен подумал, что его судьба очень во многом была заранее определена тем, в какой семье он родился. Он унаследовал от Скайуокеров и Силу, и слабость, но не жалел об этом. Бен готов был принять наследие своей семьи, каким бы оно ни было. Однажды это наследие примет его сын. И Бен надеялся, что сможет помочь ему. Он слишком поздно понял, что думал о сыне абсолютно открыто, его мысли были для Сноука как на ладони, и это вывело ситха из мрачной задумчивости. - Пришло время нам поговорить о твоей собственной семье, - проскрипел Сноук, снова приближаясь к Бену. – Ты отказался от дара Тьмы, от мощи Тёмной стороны Силы. И ради чего? Ради девки, которую нашёл на помойке. - Не смей говорить так о моей жене! Бен снова рванулся в оковах, прекрасно зная, что этим только причинит себе лишнюю боль. - Она так важна для тебя, - произнёс Сноук. – Я хочу знать, почему. - Нет! – выкрикнул Бен, понимая, что сейчас будет. Он слишком слаб, чтобы противостоять вторжению в своё сознание. Бен не хотел показывать свои мысли, свои воспоминания о Рэй. Это слишком личное, слишком чистое для Тьмы, что ледяными клыками вгрызалась в его разум. Но Бен понимал, что ничего не сможет сделать. Сколько бы он ни сопротивлялся, барьеры падут, Тьма ворвётся в самое сокровенное, коснётся ледяными щупальцами его воспоминаний, чувств, мыслей. Осознавая бесполезность сопротивления в его-то состоянии, Бен всё же продолжал обречённую на провал борьбу. Было больно. Бен знал, как это больно, когда кто-то насильно лезет в твою голову. Но он не представлял, какую беспомощность и унижение чувствует человек, осознавая, что он больше не властен над собственным разумом, его воспоминания и мысли больше не принадлежат лишь ему. Но чем яростнее он боролся, тем сильнее становилась боль, и казалось, мозг просто режут на части. И самое паршивое в том, что все его усилия были напрасны. Бен видел то, что Сноук выискивал в его сознании, знал, какие уголки памяти Тьма уже ощупала и оплела своей липкой паутиной. Это были воспоминания и мысли о Рэй. Сноук хотел знать, какая она, что привлекло в ней Бена, что заставило ситха измениться и снова впустить в свою душу Свет. Бен чувствовал интерес верховного лидера, который раньше никогда не видел Рэй. В памяти Бена Сноук чувствовал Силу Рэй, её неповторимый след, энергию, что всегда окружала её. И Бен ощутил удивление ситха. - Это невозможно, - прошептал Сноук, и Бен тут же ощутил новую волну тёмной Силы, захлестнувшую его разум, заставляя на секунду задохнуться. На этот раз Сноук знал, что искать. Он смотрел на след в Силе, что есть у каждого. В Силе Рэй он видел и узнавал нечто, знакомое ему одному, и постепенно изумление сменилось злобной радостью. - Сила свела вас, - сказал Сноук, покинув, наконец, разум Бена. Борьба с ментальным вторжением измотала Бена, разлилась слабостью по всему телу. Бен упал бы, не будь он прикован к креслу. Склонив голову на грудь, он пытался прийти в себя, разогнать туман, застилающий разум. - Это просто невероятно, - продолжил Сноук и засмеялся. Бен вздрогнул от звука дребезжащего смеха. - Что вам известно о Рэй? – спросил Бен, с усилием заставляя себя поднять голову. На этот раз его вело не любопытство. Рэй ничего не знает сама о себе. Если Сноуку что-то известно, Бен просто обязан выяснить, чтобы дать Рэй ниточку к её прошлому. - Сила благоволит мне, - сказал Сноук, и его тонкие бледные губы изогнулись в улыбке, не сулящей ни Бену, ни Рэй ничего хорошего. – Прошло столько лет… И Сила всё-таки преподнесла мне этот подарок. - О чём вы? В ответ Сноук вновь засмеялся. А у Бена возникло плохое предчувствие. Ты не хочешь этого знать, твердил внутренний голос. Тебе не нужно этого знать. Будет только хуже. - Сила заранее позаботилась и о моей мести. Всё, что я мог бы сделать с тобой, меркнет в сравнении с тем, что ты уже сделал сам. Ты любишь Рэй? - Да, - ответил Бен, не видя смысла врать. - Тем хуже для тебя. Ты уже уничтожил себя, даже не подозревая об этом. И её. Её ты тоже уничтожил. Бен не понимал, о чём идёт речь. В данный момент он просто прикладывал все силы, чтобы не потерять сознание. - Эта история тоже будет долгой, - сказал Сноук, снова садясь перед Беном. – Я начал рассказывать тебе о своём учителе. Ты уже примерно представляешь, что он был за человек. Властолюбивый, как все ситхи, умный, расчётливый, безжалостный. Он был великим ситхом, и как бы я его не ненавидел, всё равно равняюсь на него. Но не стоит забывать, что, помимо всего прочего, он был и просто человеком с обыкновенными человеческими желаниями, страстями, историями, которые есть в жизни у любого. Дарт Сидиус прожил долгую жизнь. Сколько интересных историй можно было бы рассказать, если бы он хоть с кем-то поделился своими истинными чувствами и мыслями! В его жизни были и тайны. Не только ситхские, но и простые, человеческие. Об одной из этих тайн я узнал абсолютно случайно. Кстати, он сам не знал, а я знал, хотел использовать против него, если возникнет такая надобность, но не сложилось… Так вот, эта тайна… Сидиус был человеком, а ещё он был императором, это, как ты понимаешь, что-то да значит. Власть. А где власть, там и деньги. Это привлекает определённый контингент. Император был одинок, но лишь в своей душе. Вокруг него вращалась куча народу. В том числе, женщины, которых привлекала власть и деньги. У него были любовницы, фаворитки. Я видел некоторых из этих женщин. Корыстные, пустоголовые существа. Они не задерживались возле императора надолго, надоедали ему. Не знаю, как Сидиус собирался решать проблему престолонаследия, возможно, хотел посадить на трон своего ученика, но детей он заводить не собирался. Но так случилось, что одна из императорских фавориток забеременела. Не знаю уж, что между ними произошло, но она уехала подальше и о ребёнке ему не сказала. Я сам случайно узнал и решил пока держать всё в секрете, следил за ними издалека, чтобы не терять из виду. Та женщина вскоре умерла, успев перед смертью рассказать своей дочери о том, кто её отец. Девочка отправилась в приют, и вскоре мне стало не до неё. Я надеялся, что она станет моей ученицей. Кровь императора Палпатина! Великого повелителя ситхов Дарта Сидиуса! Только представь себе возможности! Но, как я уже сказал, долгое время мне было просто не до того. Когда уже был сформирован Первый Орден я снова начал разыскивать ту девочку, к тому времени уже взрослую женщину. У меня уже был ученик, но, как ты знаешь, запасной вариант никогда не помешает. Это было трудно, но мне удалось её найти. Лорен, так звали дочь императора. Она вышла замуж за пилота по имени Виктор Келли и была счастлива. Семейство Келли успело обзавестись ребёнком. Я сразу почувствовал в их дочери Великую Силу. Её Сила уже тогда была мощнее, чем у матери, возможно, когда-нибудь она смогла бы превзойти своего деда. Но вернёмся к Лорен Келли. Она тоже обладала немалой Силой, но её Сила была… как бы сказать… дикой, необработанной. Лорен никто никогда не учил, она сама пробовала Силу и развивала свои способности. Мы уже никогда не узнаем, каких высот она смогла бы добиться при хорошем обучении. Но, увы… Бедняжка Лорен росла на республиканской пропаганде. Всю жизнь она стыдилась своей родословной, никому не говорила, чьей дочерью является. Лорен считала, что император был чудовищем, а все ситхи не люди, а монстры. Когда Люк Скайуокер начал возрождать Орден джедаев, Лорен и к нему не пошла за помощью. Она боялась Силы, даже ненавидела её. Лорен боялась, что джедаи её не примут. Поэтому ей не у кого было просить помощи. И когда я предложил ей помощь, она сделала неверный выбор. Признаться, на тот момент меня больше интересовала уже не сама Лорен, а её дочь. Лорен была уже слишком взрослой для обучения. Возможно, я оставил бы её в живых, если бы она согласилась сотрудничать. Но она была готова на что угодно, лишь бы не отдавать дочь ситху. Они сбежали, наивно полагая, что от меня можно скрыться. Гоняться за ними по всей Галактике я не хотел, поэтому послал за Лорен и её дочерью своего помощника. Молодого ученика, которому не терпелось проявить себя. Сноук посмотрел в глаза Бена и увидел страх. Это был не страх перед будущим, а страх перед прошлым, перед ужасной правдой. Верховный лидер улыбнулся. - Ты уже знаешь, как закончилась эта история. Ты знаешь, Кайло Рен. Потому что ты был там. Ты уже уничтожил все свои надежды и мечты. Это произошло давно, больше десяти лет назад. Но ты помнишь. Ты думал, всё можно вернуть? Вернуть прежнюю жизнь? Прошлое так просто не отпускает. Есть то, чего она тебе не простит. Ты знаешь, о чём я говорю. - Нет, - прошептал Бен. Сил, чтобы говорить в полный голос у него не было. - Нет, нет, нет! Бен чувствовал торжество Сноука, который в свою очередь чувствовал отчаяние Бена. Да, Бен знал. Да, он помнил. И, да, Сноук был прав, Бен уничтожил себя. Есть то, чего она не сможет простить. А если в его жизни не будет Рэй, значит, не будет ничего. Жизнь потеряет смысл. Бен закрыл глаза, прикусывая губу, чтобы не закричать от боли, что разрывала на клочки его сердце. Под закрытыми веками возникали образы прошлого, Бен прогонял их. Он не хотел этого вспоминать. Кайло Рен нетерпеливо ходил туда-сюда перед люком, ожидая окончания стыковки. Корабль, который они так долго преследовали и теперь, наконец, подбили, висел в пространстве безвольной консервной банкой. Беглецы не были способны скрыться или дать отпор. Что же так долго? Кайло прикусил губу, снова радуясь наличию шлема, скрывающего его нервозность. Верховный лидер сказал, что это важная миссия. Кайло боялся разочаровать учителя, хотел доказать лидеру, что он уже достаточно силён, он настоящий ситх. Кайло потянулся Силой к подбитому кораблю и едва сдержал стон разочарования. На корабле находились два человека, один из них чувствительный к Силе, но ребёнка Кайло там не чувствовал. Верховный лидер поставил задачу привезти чувствительную к Силе девочку. Кайло думать не хотел о том, как разозлится Сноук, если его ученик не оправдает доверия. Кайло снял с пояса меч. Новое оружие всё ещё непривычно ощущалось в руке, но Кайло чувствовал связь с этим мечом. Блики красного лезвия завораживали. Что ж, сейчас у него будет возможность проверить новый меч в деле. Наконец, стыковка была завершена, и Кайло первым прошёл в чужой корабль. Растерянность постепенно сменялась гневом. Он выполнит миссию, чего бы это ни стоило. Эти люди посмели помешать ему! Ему, Кайло Рену! Первый бластерный выстрел Кайло отбил мечом. Рукоять удобно лежала в ладони, движение вышло точным и быстрым. Второй выстрел он остановил Силой. И снова юному ситху улыбнулась удача, часы тренировок не прошли даром. Кайло был очень доволен собой. Но при мысли, что он может провалить миссию, чувство удовлетворения снова уступило место ярости. Импульсом Силы Кайло отбросил с прохода человека, что стрелял в него. Кайло слышал приглушённый вскрик, слышал шаги штурмовиков, слышал выстрелы. Два выстрела с промежутком меньше секунды. Он не обернулся, просто отметил, что в Силе погас огонёк чьей-то бесполезной жизни. Кайло быстрыми шагами шёл вглубь корабля, куда его звала Сила. Он чувствовал там бурлящую, клокочущую энергию, практически неуправляемую. Эта Сила влекла его, словно огонь мотылька. Светлая Сила с еле заметными прожилками Тьмы, что пробивались из глубины сознания, где у всякого человека притаилась Тьма, свернулась в клубочек, ожидая зова. Эта Сила притягивала. Спустя много лет Бен думал, как мог не узнать её, когда увидел снова. Та же Сила, тот же Свет… Она стояла, прижавшись к стене и смотрела на Кайло. Изумрудный блеск глаз, сейчас круглых от страха, завораживал его. Женщина молчала, она просто смотрела в черноту шлема. Кайло чувствовал её страх, но в то же время, от неё исходило странное спокойствие. Зелёные глаза светились решимостью. Это спокойствие человека, который принял решение. Она боялась, но всё равно смотрела прямо, в ней чувствовалось упорство, во взгляде читалось упрямство, которое даже всепоглощающий страх не мог подавить. Бен до крови прокусил губу. Как он мог не узнать?... - Где девочка? – спросил Кайло. Он ещё не привык к собственному голосу, искажённому шлемом. Женщина не ответила. Он уже знал, что ничего от неё не добьётся, но всё равно повторил вопрос, стараясь сделать свой голос как можно более устрашающим. - Где девочка? Говори! Он активировал меч и подошёл к женщине. Она ещё сильнее прижалась к холодной стене и запрокинула голову, когда красное лезвие замерло возле её шеи. Она смотрела в холодную пустоту металлического шлема, пытаясь разглядеть за ним живого человека. - Где. Девочка. Воздух дрожал от Силы, напряжение казалось почти осязаемым, и страх зеленоглазой женщины, казалось, пропитал всё вокруг. Кайло наслаждался её страхом, её беспомощностью, упивался своей властью. Ей некуда деться, некуда убежать. - Ты не обязан делать этого. Её голос почти не дрожал, что вызвало у Кайло невольное уважение. Не каждый умеет так хорошо прятать внешние проявления страха. - Послушай, ты не обязан… Она всё смотрела. Будто знала, куда направлен его взгляд, хотя не могла знать. Кайло, неожиданно для самого себя, отступил на шаг. Он понял вдруг, что не может выдержать её взгляда. - Обязан, - ответил он, сам не понимая, зачем отвечает ей. - Нет. Лёгкая, снисходительная улыбка тронула её губы, вызывая в нём очередную волну ярости. - Я вижу в тебе Свет… - Молчи! – крикнул Кайло, из-за шлема его голос больше напоминал рычание. – Спрашиваю в последний раз, где девочка? Ей не было нужды отвечать, Кайло прочёл ответ по её глазам, что смотрели с вызовом, по напряжённой позе. Она не скажет. Он может делать с ней всё, что угодно, но она не скажет. - Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, - сказал он. – Ты отправишься вместе со мной к верховному лидеру. Ему ты расскажешь всё, что знаешь. Поверь, лучше бы ты рассказала мне. Она снова улыбнулась, только на этот раз улыбка больше напоминала оскал зверя, раненного, но не побеждённого. Кайло испытал желание отшатнуться. Он осознал, что боится. Боится той бури эмоций, что грозила захлестнуть его с головой. - Передай своему хозяину, он никогда её не получит, - сказала женщина, глядя прямо в глаза юному ситху, у которого руки начали мелко подрагивать от её голоса. – И меня он тоже живой не получит. Кайло не успел среагировать, не успел ничего сделать. Наслаждаясь своей победой, он не заметил бластер, что она прятала под курткой. Теперь он понял, что победой здесь и не пахло. Она достала бластер, Кайло приготовился отразить выстрел. Она прислонила дуло бластера к своему виску и закрыла глаза, Кайло не успел преодолеть расстояние, разделяющее их. Она спустила курок, и Кайло машинально подхватил обмякшее тело. Звериный оскал, что так испугал его, теперь исчез с её лица. Красивая, подумал Кайло. Она лежала в его руках совсем как живая. Если не смотреть на струйки крови, стекающие с висков, то могло показаться, что она спит. Её лицо было спокойным. Ни страха, ни боли, ни гнева. Он не победил, её смерть не стала его победой. Она ушла, оставив позади страдания и боль этой Вселенной. Кайло всегда считал это трусостью. Она сбежала от боли. Умереть может каждый, а жить способен только сильный. Она проявила слабость, она сбежала. Уйти всегда проще. Уйти и не чувствовать больше боли. Но в то же время в её смерти Кайло видел нечто героическое. Она отдала жизнь ради своей дочери. На секунду Кайло позавидовал девочке, которую даже не знал. Ведь его самого никогда так не любили. Наваждение быстро прошло. Кайло опустил на пол мёртвое тело. Она ушла, унеся свою тайну за пределы его досягаемости. Кайло Рен провалил миссию. Он искал девочку, но так и не нашёл её. Должно быть, мать скрыла её Силу, создала барьер, сделав так, чтобы Силу девочки невозможно было почувствовать. Тогда Кайло вернулся к верховному лидеру ни с чем. Но он не знал, что через много лет Сила сведёт их вместе. Он найдёт её, и её Сила будет завораживать и сиять для него, словно маяк во Тьме. В её глазах он прочтёт упрямство и решимость, смелость и желание идти до конца. Она отыщет искорку Света в беспроглядной темноте его души. Она вернёт ему Свет, счастье и любовь. Она спасёт Кайло Рена, доказав ему, что всё, что было потеряно, ещё можно вернуть. Но ведь они не знали. Оба они не знали… Есть то, что она не сможет ему простить. - Рэй. Имя слетело с губ Бена, подобно музыке лаская слух. Рэй. Бен осознавал, что потерял её. Потерял ещё давно, одним поступком перечеркнув всё, что у них было и могло бы быть. Он убил её родителей. Это правда. Какой бы жуткой она ни была, но это правда. Они успели спрятать дочь до того, как Кайло Рен выследил их, он не нашёл её. И спустя много лет Сила решила посмеяться над ним, подарив любовь и надежду. - Думаю, тебе хватит историй, - усмехнулся Сноук. Он поднялся и направился к выходу, Бен проводил его пустым взглядом, в котором читалось лишь отчаяние. - Сила даёт мне второй шанс, - сказал Сноук, уже стоя на пороге. – Ты скоро увидишься с женой. Внучка императора будет принадлежать Тьме. - Рэй никогда не перейдёт на Тёмную сторону, - сказал Бен. Чтобы поднять голову и посмотреть в глаза Сноуку, ему потребовались все силы. - Может, ты и прав, - ответил верховный лидер. – Она уже взрослая, уже избрала свой путь. Если мне не удастся убедить её, она умрёт. Вот только сначала я получу то, чего всегда хотел мой покойный учитель. Ученика с непревзойдёнными способностями и чистым разумом. Кровь императора и Дарта Вейдера. Правнук великих ситхов. Ваш с Рэй ребёнок - средоточие Силы. И эта Сила может достаться как Свету, так и Тьме. Эта Сила будет служить мне. Бен снова рванулся, наручники больно врезались в запястья, и по рукам потекла кровь. Он убил бы Сноука сейчас, убил бы голыми руками. - Ненавижу тебя! – крикнул Бен, вложив в эти слова всё своё отчаяние, всю боль и гнев. Вместо ответа Сноук протянул руку, и Бен, как в замедленной съёмке увидел синие искрящиеся молнии, что ползли к нему, неумолимо приближались, неся с собой боль. На этот раз Сноук уже не играл. Он вымещал злость. Злость на императора, что когда-то пренебрёг им, на семью Скайуокеров, что спутала его планы. Бен кричал, потому что сдерживаться было невозможно. Он подумал, что если умрёт сейчас, то это будет победа Сноука. Правда о родителях Рэй, правда о его поступке сломала что-то у Бена внутри. Он побеждён. Он проиграл. Без Рэй жизнь не имеет смысла, а Рэй не захочет видеть его, когда узнает правду. Она возненавидит его и будет права. Бен всегда считал, что человек ломается, когда не хочет больше жить. Когда у него нет сил, чтобы подползти к капающей воде и получить прохладный глоток жизни. Когда он сдаётся и решает, что смерть привлекательнее. Бен корчился от боли, и он знал, что край уже близко, ближе, чем когда-либо. Там, за чертой боли не будет, не будет отчаяния, что разрывает на части душу. Так проще. Уйти всегда проще. Уйти и не чувствовать больше боли. Темнота была холодной. Только это помнил о ней Бен. И первое, на что он обратил внимание, когда вынырнул из темноты забытья, было отсутствие боли. Абсолютное. Несколько минут он просто лежал, не открывая глаз, наслаждаясь тем, что боли нет. Когда Бен открыл глаза, он почему-то совершенно не обратил внимания, что находилось вокруг него. Он видел лишь человека, что сидел рядом и, наверное, ждал, когда Бен проснётся. - Я умер, да? – спросил Бен. Другого объяснения он не видел. Его скрывают в Силе, Бен просто не может видеть того, кто сейчас рядом с ним, если только не перешёл грань. - Нет. Когда умрёшь, поймёшь это. - Как пойму? - Узнаешь. Но не скоро. Они помолчали. - Я по-другому представлял нашу встречу, - сказал, наконец, Бен. – Я и тебя по-другому представлял. - Здесь мы такие, какие есть на самом деле. - Послушай… - Бен запнулся. – Можно я тебя буду по имени звать? Энакин, я не понимаю. Это ведь не жизнь? И в то же время не смерть? - Ты должен был умереть, - ответил Энакин Скайуокер. – Любой умер бы на твоём месте. Но ты всё ещё борешься. Там, в жизни ты продолжаешь бороться. Ты можешь уйти сейчас, если хочешь, а можешь вернуться. - Уйти… - эхом повторил Бен. Воспоминания нахлынули разом. Бен не мог вдохнуть, его душили чувства, главным из которых было отчаяние. Он закрыл лицо руками, почему-то совершенно не стесняясь своей слабости. Откуда-то он знал, что сейчас его эмоции как на ладони. - Это не слабость, - сказал Энакин. – Я знаю, иногда бывает слишком больно, чтобы продолжать бороться. - Она будет всю жизнь ненавидеть меня, - голос Бена звучал глухо и сильно дрожал. – Она не простит меня. - Рэй? Она тебя любит. - Ты не понимаешь, - Бен убрал руки от лица и несколько раз глубоко вздохнул, стараясь избавиться от тугого комка слёз, что стоял в горле. – Я сделал то, что она не сможет простить. Я… - комок грозил взорваться в любую секунду, глаза жутко щипало. – Я убил её родителей. Я сделал её сиротой. Это из-за меня она провела детство в нечеловеческих условиях, не зная любви и заботы. Сноук расскажет ей, и она возненавидит меня. А я не хочу жить, если её не будет в моей жизни. В этот момент Бен понял, что больше терпеть он не в состоянии. В последний раз он плакал много-много лет назад, и тогда рядом не было никого, кто мог бы его поддержать и утешить, не было плеча, к которому можно прижаться, не было тёплой Силы, что обволакивала, даря покой. - Я не хочу возвращаться, - сказал Бен. – Это слишком больно. Я не могу. - Сноук хочет, чтобы ты сломался, чтобы ты сдался и отказался от борьбы. Ты позволишь ему победить? Бен смотрел в синие глаза человека, ставшего самым родным, и в его истерзанной душе просыпалась природная решимость. Он всегда был упёртым. Неужели теперь он так просто сдастся? Но ведь там так больно… - Потерпи ещё немного. Тебя спасут. Где ты находишься, Бен? - Я не знаю, - ответил Бен, кусая губы, пытаясь справиться с собой. – Вы не видите меня в Силе из-за камня. Горная порода блокирует Силу, а когда меня выводят из камеры, Сноук скрывает меня. Энакин помедлил секунду. Бен знал, что он думает, что можно предпринять, и пока не видит выхода. - Мы придумаем что-нибудь, - сказал Энакин. – Только терпи. Ещё немного. Ещё совсем чуть-чуть. Ты встретишься с Рэй, и, может быть, она сможет простить тебя. Но если уйдёшь сейчас, не узнаешь этого. Если уйдёшь сейчас, тебя не будет рядом, когда родится твой сын, не будет рядом, когда он повзрослеет. Ты должен бороться ради него, потому что у ребёнка должен быть отец. Бен кивнул. Да, Энакин прав. Нужно бороться. До конца, каким бы он ни был. Ради сына, ради Рэй. Да, это страшно, да, больно. Но у него нет выбора. Он не имеет права уйти сейчас. Бен понял, наконец, слова Селины о том, что она не имеет права умереть. Он тоже не имеет права. Но вспомнив боль, что ждала его, Бен снова испытал желание никогда не возвращаться туда. - Как ты заставил себя жить? – спросил Бен. Он задавал этот вопрос правильному человеку. Зная историю Энакина Скайуокера, Бен думал, что оказавшись в такой ситуации, не смог бы заставить себя жить дальше. У него бы просто не хватило сил. А у Энакина хватило. - Я решил, что буду жить всем назло, - сказал Энакин. – Назло тем, кто от меня отрёкся, назло тем, кто ненавидел. Меня оставили умирать, а я решил, что назло им выживу. Бен улыбнулся. Упрямое веселье блеснуло в его глазах. - Значит, назло Сноуку? - Назло всем, кто ненавидит тебя. - Пара человек из Совета Республики были бы рады моей смерти, - Бен усмехнулся. – Пусть выкусят. - Верно. Пусть выкусят. - Ради тех, кто меня ждёт. - Ради тех, кто тебя любит. - Я буду жить, - сказал Бен, и тут же всё вокруг него стало бледнеть и расплываться. Он всё ещё видел лицо Энакина, но голос слышал, будто, издалека. - Скажи, а умирать больно? – спросил Бен. - Нет, если умираешь не один… Мы ещё встретимся, Бен. Да пребудет с тобой Сила. Бен открыл глаза, рывков возвращаясь в реальность. По телу всё ещё бродили отголоски недавней боли, от которой Бен за несколько минут успел отвыкнуть. Взгляд никак не мог сфокусироваться. Вдруг щёку обжёг резкий удар. - Очнись! Бен узнал голос недоситха. - Очнись! Давай! Второй удар был сильнее, голова Бена откинулась назад. - Отвали, - проговорил Бен, еле ворочая языком. Недоситх выдохнул, как показалось Бену, с облегчением. - Я думал, что ты умер. - Не дождёшься, - прохрипел Бен, кажется, он снова сорвал горло. – Слушай, хочешь совет? Из хороших побуждений. - Что это ты так расщедрился? Недоситх перекинул руку Бена через своё плечо и помог подняться на ноги. В его обязанности входило приводить Бена к Сноуку и уводить обратно, но Бен сомневался, что недоситху предписано тащить его на себе. Бен не собирался упрощать парню задачу и почти не опирался на ноги, сгрузив весь вес своего тела на недоситха, который пыхтел и тихо ругался, но не возражал и, кажется, не собирался спихнуть полубессознательного пленника на кого-то из своих подчинённых. - Может, у меня хорошее настроение. Ну, так что, как насчёт совета? - Валяй, - сказал недоситх. В этот момент его нога зацепилась за ножку стула, и незадачливый ученик ситха упал, увлекая за собой Бена, у которого и так болела каждая мышца. Второй раз подняться получилось с трудом, но всё же получилось. - Скоро за мной придут… - Опять та же песня, - перебил Бена недоситх. – Меня поражает твой оптимизм, но они не придут. По искусанным губам Бена скользнуло некое подобие улыбки, всё, на что он был способен в данный момент. Для мальчишки ситха путь к Свету начался с сочувствия. - Они придут, - уверенно сказал Бен. И он, правда, верил. – И я советую тебе до этого момента убраться отсюда. Или можешь остаться и пойти с нами, когда всё будет кончено. - Всё будет кончено для тебя, - сказал недоситх, у него почти не получилось изобразить равнодушный тон. – И для неё тоже. Верховный лидер сказал, что скоро здесь будет девушка, чувствительная к Силе, и тогда все его планы исполнятся. - Это мы ещё посмотрим. Конец фразы перешёл в шипение, когда недоситх снова споткнулся, и Бен упал как раз на правое колено. - Извини! До недоситха не сразу дошло, что именно он сказал. Когда мальчишка понял, что извинился перед пленником за то, что случайно причинил ему боль, он демонстративно отвернулся, делая вид, что не замечает усмешки Бена. А Бен улыбался всю дорогу до камеры. Солдаты, наверное, думали, что он окончательно свихнулся. Ему было всё равно, что они думают. Пусть сегодня он узнал страшную правду, которая может перечеркнуть всю его будущую жизнь, впервые за много дней Бену дышалось легко. Назло всем.