Мертвые бабочки

      Вес и Мака с недоумением глазели на хлопнувшую по столу ладонь.       — С-Соул? — осторожно спросила Албан, от растерянности и неожиданности даже выпустив из своих объятий Эванса-старшего. — Т-ты чего?       — Я вижу ревность, — хмыкнул Вес и тут же схлопотал по своей белобрысой макушке от любимого младшего братца.       — Просто я эмоционально неуравновешенный, — поспешил успокоить его Соул. — А это… — тут юноша глянул на свою руку, упертую в гладкую поверхность. — Это всего лишь болезнь сказывается. Прям на ногах стоять не могу от усталости.       Вес задумчиво посмотрел на брата. Соул солгал — это было видно. Вот только какова причина столь редкого поступка? Да еще и отмазку какую-то странную придумал.       «Эмоционально неуравновешенный он, как же», — хмыкнул про себя Вес. Внезапно вскакивая с насиженного места.       — Соул!       Дверь угрюмо хлопнула, нещадно ударив по ушам звуковой волной. Еще совсем недавно одно «уставшее до смерти» создание сейчас вовсю неслось по улицам города. «Вот же бестолочь», — рассерженно подумал Вес и, озлобленно сплюнув, бросился следом, при этом совершенно позабыв о растерянно смотревшей им вслед Маке.       — Со-оул! Вернись немедленно! Ты же простудишься!       Случайные прохожие с недоумением оборачивались на бежавших прямо по проезжей части парней. Весьма забавным они находили то, что внешность этих странных созданий была очень и очень схожа, что наверняка свидетельствовало о их родстве.       — Стоять, я сказал!       — И не подумаю!       И вновь все по старой, потертой очевидностью пленке: сердитая ругань, взаимные обзывательства, незапланированное падение… Стоп.       — Вот ты и затормозил, братиш… — Вес недоуменно склонился над братом, неподвижно лежавшим на земле. Его светлые волосы разметались по грязи, оставшейся после недавнего дождя, руки вообще были вывернуты в неестественной позе.       — С… Соул?..

***

      Мака взволнованно смотрела на часы. Уже раз десятый, наверное. Но, увы, от этих действий Соул и Вес не возвращались. Она уже успела выпить пять стаканчиков сока, прослушать по местному радио восемь мелодий и три поздравления с днем рождения, но братьев все не было. «Да где же этих балбесов носит-то?» — рассерженно думала девушка, допивая очередную порцию цитрусового напитка. Второе «я» уже усердно нашептывало ей не дожидаться этих пропащих существ и идти домой, под тепленькое и мягенькое одеяльце, как вдруг двери кафе настойчиво раздвинулись в разные стороны, запуская внутрь бешено несущийся вихрь.       — Ты здесь? Как хорошо! — Цубаки, ничего не объясняя, схватила подругу за руку и потащила обратно на улицу.       — Что ты здесь… — но Накацукаса не дала ей договорить. Уверенным движением руки распахивая парадные двери, она затараторила прямо сквозь лязг от стеклянного сооружения, щедро шмякнувшегося о косяк:       — Я так боялась, что ты уже ушла! Мне позвонил брат Соула и попросил забрать тебя отсюда, вот я сразу же и броси…       — Тебе звонил Вес?! — не на шутку перепугалась Мака. — Что-то случилось? Так и знала! Все же он провел слишком много времени под дождем… Эх, знала бы я раньше!..       — Соул в больнице, — перебила душещипательные самобичевания Албан подруга. Мака так и застыла с вытянутой вперед рукой и сжатым кулаком, явно адресованным одному красноглазому обладателю бронхита.       — Что?..

***

      — Вы вовремя обратились к нам за помощью, — произнес доктор после осмотра Соула и тут же вынес суровый вердикт: — Болезнь прогрессирует, поэтому мальчику придется лечь в больницу прямо сейчас. Мы подыщем для него свободную палату, подождите немного в коридоре.       Уже стоя в дверях, мужчина бросил через плечо:       — Чем скорее его прооперируют, тем лучше. Найдите хорошего хирурга. В нашей больнице специалистов такого уровня нет.       Вес помог брату подняться на ноги и молча поплелся к выходу. Даже само упоминание о страшной болезни его жутко бесило.       — Где мы? — тихо, почти шепотом спросил Соул, когда они опустились на одно из многочисленных сидений возле приемного отделения. Парня все еще шатало и колотило. В довершение ко всему, его еще и ужасно клонило в сон, но он упорно сопротивлялся чарам Морфея. — Мака тоже здесь?       — Тебе нужно отдохнуть, — также чуть слышно пробормотал Вес, помогая брату усесться поудобнее. — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?       Секунды две Итер-младший смотрел на брата пустым, мало что понимающим взглядом, а потом все же ответил. Слабо, неуверенно, но слова все-таки слетели с его побелевших от боли уст.       — Ты же знаешь, что я отвечу, — кончики губ едва уловимо скользнули в улыбке.       — «Все хорошо, пока мне хочется жить», — понимающе сощурился Вес. Рука невольно протянулась к волосам младшего.       — Э-эй! — возмущенно выдохнул Соул, когда на его голове начали наводить самый настоящий шухер. Кажется, к нему уже наконец начали возвращаться жизненные силы. — Иди-ка сюда, паршивый!       — Обойдешься! Вот, получи щекотки!       — Отставить ясли! — раздалось где-то рядом, и оба парня развернулись к говорившему, мгновенно позабыв обо всем безудержном веселье. В конце концов, они находятся в больнице, где нужно безукоризненно соблюдать тишину и покой.       — Хм-м, странно. Мне казалось, я слышал чей-то голос, — нахмурился Соул, когда взгляд усталых от всего на свете алых глаз наткнулся на пустой коридор.       — Мне тоже, — растерянно пробормотал Вес, озираясь.       — Я здесь, — донеслось из-под лавки, и братья дружно опустили головы. Их взгляду предстало весьма забавное существо карликового размера; его кожа была настолько бледна, что практически сливалась с белыми одеяниями, от коих ужасно разило всевозможными медикаментами, а голос был настолько нудный и противный, что невольно сводило скулы. Трудно представить, каких усилий Эвансам стоило сдержаться от столь откровенного неуважения.       — Не смотрите на меня свысока лишь потому, что выше, дурачье! — вновь заговорило странное создание. — Я Экскалибур Экскалибурович Достоевский, заведующий этого отделения. Где больной?       — Тут я, — не без труда выдавил из себя Соул, стараясь улыбнуться.       — Я не я, и лошадь не моя! — неожиданно громко ответил заведующий и добавил уже спокойным голосом: — Ползите в шестую палату, вас там ждут.       — Забавный дядька, — хмыкнул Вес, как только сие эксцентричное существо умотало по каким-то, безусловно, важным делам. — Интересно, у них тут все работники такие?       — Если они все будут с приветом, как этот старикан, то я повешусь от отчаянья, и даже вы с мамой не сможете мне помочь, — раздраженно вздохнул Соул и безо всякого желания поплелся следом за братом на поиски своей новой тюрьмы.       В палате их действительно ждали. Человек так пять. Или шесть? В любом случае, их было чрезвычайно много для маленькой двухместной палатки.       — Кто все эти люди? — моргнул Эванс-младший, узнав в вышеперечисленных только двоих, да и то это была его собственная мать, а также Мака, непонятно каким образом очутившаяся здесь так скоро. Что же здесь делала женщина весьма привлекательной наружности, сопровождаемая двумя высокими мужчинами, и маленькая девочка в шляпе ведьмы, для него до сих пор оставалось загадкой.       — Познакомься, Соул, — позади ребят объявился Спирит, от которого за версту несло спиртом и женскими духами, — это моя великолепная жена, рядом с ней моя не менее великолепная дочурка, там, левее, какой-то незнакомый мне хрыч с нектй соплей, а вот этот мужлан, что ближе всех к двери, твой лечащий врач, работник этой больницы.       — Ты все сказал? — «великолепная жена» самым таинственным образом оказалась подле несносного муженька, пусть и бывшего, и незамедлительно утащила его прочь. Вернулась она лишь спустя несколько минут, уставшая, но счастливая.       — Спровадила? — Мака с сочувствием посмотрела на мать.       — Ага, — плюхнулась на свободную кровать та. — Еще и в такси усадила, и денег водителю дала, чтоб до самой квартиры дотащил.       — Ты как всегда прекрасна, свет очей моих, — полный нежности и благоговения голос со стороны «незнакомого хрыча».       — Ах да, — тут же опомнилась Албан-младшая, едва ее мама и ее вполне очевидный поклонник исчезли в дверях вместе с лечащим врачом и маленькой ведьмочкой в охапку. Девушка заметно сникла и представила сие пополнение в их скромной компании помрачневшим голосом: — Это тот самый «хирург от бога», Мифуне. Я уже ввела его в курс дела и немного поговорила с ним. Иметь дело с таким раздражающим человеком… Я вам искренно сочувствую.