Внеорбитные. Собрание драбблов.

— И не проси! Это самая глупая идея, когда-либо проходившая тебе в голову. — Алек, ну пожалуйста, ты же мой самый любимый братик, — канючила Иззи. — Нет. Попроси Джейса, он все равно запал на примитивную. Вот уже битый час, Иззи вещала брату о том, как сильно ей нравится Саймон и что ей жизненно необходимо его внимание. — Иззи, я могу поспорить, что он привлекает тебя, просто потому что он чужой парень. Пора взрослеть. — Нет, я не могу объяснить словами, но когда я вижу его, когда он рядом, или когда я думаю о нем... Да кому я говорю, ты не поймешь, просто... — Ты что, реально влюбилась? — Не просто влюбилась. Я люблю его, и мне плевать, вампир он, примитивный или кто-нибудь еще. Алек посмотрел на сестру. Иззи не врала. — Тем более сам посуди, это любовь в одни ворота. Она не любит его и не полюбит никогда, если за столько лет она не разглядела... А я смогу сделать его счастливым. — Хорошо. Я попробую. — Сдался наконец Алек, — но ничего не буду обещать. Ты же понимаешь, она не в моем вкусе. — Ты самый лучший! — Иззи бросилась на шею брата. Вечером того же дня. Алек вышел на крышу и увидел, как Клэри сидит на ступенях и рисует. Он заглянул через ее плечо. Цветок на бумаге был точной копией того, что рос прямо перед ее глазами, идеальной копией, он казался более совершенным чем оригинал. — Талантливо, — негромко сказал Алек. Клэри вздрогнула и обернулась, захлопнув альбом. — Ты чего так подкрадываешься? — Прости. Не хотел тебя напугать. Можно посмотреть? — Спросил он, присаживаясь рядом. Клэри протянула ему альбом. — Это я так, чтобы навыки не терять. Алек листал альбом восхищенно разглядывая наброски и готовые рисунки. Клэри рисовала все и всех, удивительно подмечая детали: вот Иззи, закусив губу, красит ногти, Джейс любуется в зеркало на свое отражение, Саймон с комиксами в руках, Алеку казалось, что они вот-вот начнут двигаться, наброски рун, демонов, Макс, ворующий конфеты... — Шутишь? Я мало понимаю в живописи, но мне кажется, это гениально. — Без капли лести сказал Алек. Перевернув следующий лист, он увидел себя, целящимся из лука, он почувствовал напряжение в мышцах, ему показалось, что нарисованная тетива подрагивает. Алеку показалось, что парень на рисунке слишком идеален для него. — Это я так выгляжу со стороны? — Это я тебя так вижу, — Клэри немного смутилась от его взгляда. — Моя просьба наверное покажется тебе дикой, но ты можешь научить меня рисовать? А то у меня даже руны кривые выходят. Клэри кивнула, и Алек вернул ей альбом. С этого вечера они стали общаться чаще и больше, Алек подмечал, что ему действительно интересно проводить время с этой девушкой. Он добросовестно учился рисовать, пока Изабель охмуряла ее лучшего друга. Чем ближе он становился к Клэри, тем больше на него давило чувство вины. Алек понял, что Клэри ему небезразлична, когда он увидел, как в тренировочном зале Джейс показывал ей какие-то приемы с клинком, обнимая ее за талию. Александр поймал себя на ревности. Впервые в жизни ему захотелось, чтобы Джейс куда-нибудь ушел. У Иззи и Саймона отношения шли в гору, ведь его бестия-сестра всегда умела добиваться своего. Алек продолжал посещать уроки рисования и ревновать девушку к собственному парабатаю. Эта ревность изводила его. В один прекрасный день в его комнате появилась Иззи и торжественно объявила, что они с Саймоном теперь официальная пара. — Спасибо братик, теперь ты можешь не торчать часами около нее. Но Алек хотел быть рядом. И он был. Они сидели в комнате Клэри, устроив импровизированный экзамен. Перед Алеком лежали яблоко и несколько конфет, которые он должен был изобразить. Лайтвуд лихо водил карандашами по листу бумаги, поставив альбом на колени, на ребро. Клэри сидела чуть поодаль и, рисуя что-то в своем альбоме, изредка наблюдала за тем, как Алек, сосредоточенно закусив губу, совсем как Изабель, старательно рисует. Вдруг в комнату без стука вошел Джейс. Он хотел что-то сказать, но Клэри, не дав ему возможности открыть рот, заявила, что идет экзамен, и попросила удалиться и не мешать. — В художники заделался? — Не обращая внимания на Клэри, набросился он на Алека. — Не надоело? Думаешь, Иззи не рассказала мне ничего? Я от тебя не ожидал, это подло! — Джейс, или объясни, что произошло, или выйди из моей комнаты. — Твердо сказала Клэри. — Что произошло? Ты думаешь, он тут торчит из большой любви к искусству? Между прочим, он прекрасно умеет рисовать. Да его Иззи попросила тебя устранить, пока она не охомутает Саймона. Клэри замерла, а затем повернулась к Алеку. — Это так? — Еле слышно спросила она. — Сначала было, да, — честно признался Алек. Затем он положил альбом и, сказав, — прости, — пулей вылетел из комнаты. Клэри взяла альбом Алека и, посмотрев на рисунок, ахнула. На альбомном листе был прекрасный портрет. Ее портрет. Она сидела на окне и рисовала, точнее, идеальная копия ее самой. Клэри знала по себе, что так можно изобразить только того, кого любишь. Она выронила свой альбом из рук, и он упал, явив миру еще один портрет, рисующего Алека, закусившего губу. — Какой же ты дурак, — кинула она ничего не понимающему Джейсу и бросилась вслед за Лайтвудом. А через год в институте играли свадьбу. Двойную.