Бунтари и Революционеры

      Дни сменяли друг друга и вот на календаре шестое июля. За месяц Бунтари и Революционеры привели в порядок сцену, украсив ее по высшему разряду. На огромной площади уже стояли палатки с едой и сувенирами, их владельцы наводили праздничный лоск, дабы привлечь покупателей.       Только закончив прибирать сцену, Эрза с гордостью осмотрела свою работу. Над полутораметровой сценой возвышалась железная конструкция с софитами и прожекторами. Девушка усмехнулась, вспоминая, как Люси пару дней назад висела на ней вниз головой, прикрепляя ткань, на которой сейчас красовалась надпись «Музыкальный фестиваль».       Скарлетт осмотрелась по сторонам. Её взгляд остановился на Хартфилии: она бегала, как заведенная, проверяя каждую мелочь. Только сейчас блондинка дала себе отдохнуть и теперь чинно ходила между палатками, невзначай пробуя всё, что продавали хозяева, прикрываясь контролем качества. Девушка улыбнулась. — Люси, иди сюда. — Грей жестом подозвал подругу. — Такой вкуснятины ты еще никогда не пробовала. Сделай, пожалуйста, две, — девушка, стоявшая за прилавком, кивнула. — Что это? — она недоверчиво посмотрела на друга. — Пища богов, — он ухмыльнулся. — Когда мама еще была жива, она готовила это произведение искусства. Я думал, что больше никогда не попробую такую вкуснотищу, но Аой смогла воссоздать рецепт, — девушка за прилавком смущенно улыбнулась. — Ты меня заинтриговал.       Пока парень что-то рассказывал, Люси невзначай вспомнила их знакомство. Они познакомились в отделении. Её повязали за мелкое воровство, а Фулбастера взяли за вандализм. Ребята заметили друг друга и начали от скуки играть в гляделки. После, подсев ближе, Люси начала разговор. Как ни странно, общий язык был найден за считанные секунды.       Оказалось, что мама Грея — архитектор. Она серьезно болела, поэтому рано оставила мальчика, отца он вообще не знал. Люси не вдавалась в подробности, чтобы не причинить ему боли, но парень охотно рассказал ей почти всё о себе. Почему-то рядом с этой странной девчонкой молчаливый Грей хотел говорить.       Девчушка узнала, что парень хорошо рисует и выпросила у него адрес дома, где красовался его «вандализм». После всего Люси сразу побежала к дому, где на всю стену красовался портрет красивой девушки с лилиями в волосах. Она сначала даже не поверила, что такой огромный рисунок мог нарисовать мелкий паренёк.       С годами их дружба только крепла. Люси не без гордости проходила мимо местной библиотеки. Блондинка широко улыбалась, видя на стене рисунок, где она, в возрасте шестнадцати лет, сидит на стопке книг, обнимая одно колено, попутно читая фолиант. — Готово, — Аой отдала ребятам приготовленное. — Ну, попробуем, — Хартфилия с осторожностью откусила кусочек.       Эрза стояла у дерева, что-то активно печатала в телефоне. Девушка вздрогнула, когда к ней подлетела блондинка. — Эрза, ты обязана это попробовать. Пища богов! — у нее блестели глаза и создавалось впечатление, что она сейчас запрыгает на месте. — Что это? — Самое прекрасное, что могли придумать на земле. Шаурма!       Пару секунд Скарлетт молчала, но потом вся площадь залилась ее смехом. Она и представить не могла, что подругу так поразит салат с курицей, завернутый в лаваш.       Проверив всё, ребята разошлись по домам. Каждая мелочь, каждый проводок… Они были уверены во всём.       Грей листал ленту в соцсети, попивая кофе. Он, несмотря на то, что обычно раньше десяти утра не просыпался, вскочил сегодня в половину седьмого. Парень так и не смог уснуть, поэтому первый пришёл за общий стол. Он слышал, как наверху ходили Джувия и Леви.       На лестнице послышались тяжелые шаги. Переведя взгляд, он заметил Жерара. Заспанный, в одних штанах, он прошел мимо Фулбастера, ударившись с ним кулак о кулак и направился на кухню. — Готов к сегодняшнему дню? — Грей хитро поднял бровь. — Глупый вопрос. Хотя, от тебя других и не… — Жерар ухмыльнулся, заметив язвительную улыбку друга. — Ты купил Нике подарок? — А ты? — А ты? — они долго сверлили друг друга взглядами. Жерар плюхнулся на стул. — Ты первый, — Жерар ловко вскинул бровь, улыбнувшись. — Купил, но не знаю, понравится ли ей. — Что купил? — оживлённо спросил Грей. — Эрза посоветовала браслет. Сказала, что Люси на него слюни пускала. Ну, Эр показала мне его и купил. А ты? — Мы с Джувией ей купили пару новых колец, — сделав глоток кофе, отозвался Грей. — Как у вас с Эрзой дела? — Ну, — он опустил глаза, улыбнувшись. — Все прекрасно. — Я, конечно понимаю, что обсуждение отношений — это для девчонок, но мне нужны подробности, — Бунтарь посмотрел на друга, ухмыльнулся, сев рядом с ним. — Рассказывай. — Она… Удивительная, — Фулбастер с упоением смотрел на друга. Когда он начал рассказывать, его глаза загорелись… — Таких я еще никогда не видел. Какой бы сильной и властной она не казалась, — он усмехнулся, — Эрза добрая и открытая. Я даже не удивлен, что они с Люси поладили. Знаешь, я рад, что наша Ники приняла Венди к нам. Если бы не Венди, я бы никогда не встретил такую девушку. — Кто-то влюблен по уши, — Фулбастер улыбнулся, отпив еще немного кофе. — Чья б корова мычала?! — Я этого и не отрицаю, — хохотнул Грей.       Верхняя ступенька скрипнула. Парни сразу посмотрели на спускающегося. Джувия ещё не до конца проснулась, что подтвердила зевком, быстро прикрыв рот ладошкой. Она помахала рукой, подошла к Грею, поцеловав его в губы. — Доброе, — прервал их Жерар. — Мог бы и помолчать еще пару секунд, — хмыкнул Грей. — Нет, не мог, — расплываясь в широкой улыбке, ответил Жерар. — Ну ты… Я тебе это припомню, — девушка улыбнулась, закатив глаза. — Непременно, — усмехнулся парень. — Как спалось? — Замечательно, — Джувия дала «пять» другу, отправившись на кухню за чаем. — Готовы? — Интересно, все зададут этот сегодня вопрос? — Жерар цокнул, разведя руки. — Не ворчи, — усмехнулась девушка. — Завтра ее день рождения празднуем? — Жерар и Джувия снисходительно посмотрели на Фуллбастера, он шутливо нахмурился. — Мало ли. Может, захочет отпраздновать. — Не думаю, — она пожала плечами.       Они быстро сменили тему разговора. Вскоре Бунтари собрались за одним столом. Они быстро ели, обсуждая житейские проблемы. Леви периодически подкалывала Лексуса, он пытался парировать, хотя и знал, что это не получиться с МакГарден, которая просто давила своим умом. — Она вообще собирается вставать? — возмущенно спросил Дреяр, посмотрев куда-то наверх. — Дай ей поспать, — Леви зевнула. — Сегодня ее день, так что пусть поспит подольше. — Ну нет! Раз день рождения, то и разбудить ее нужно по-особенному. Я скоро. — Интересно, почему мне кажется, что сейчас его убьют? — подперев лицо ладонью, усмехнулась Джувия. Они встретились взглядами с ГРеем и он тут же ответил: — Ставлю пять баксов, что сейчас мы увидим шоу.       Ребята продолжили завтрак, позабыв о Лексусе. Тут на втором этаже раздался дикий крик, громкий смех, переросший в громкий топот.       Через пару секунд Лексус, прыгая через несколько ступенек, влетел в комнату, оббежав стол. За ним влетела Хартфилия: промокшая до нитки, с яростным взглядом, да еще и лохматая. Дреяр начал смеяться. — Смешно тебе, сука? — не своим голосом заорала Люси. — Очень, — Бунтари наблюдали за тем, как Дреяр метнулся вправо, блондинка попыталась его схватить, но он увернулся, сиганув влево. — Врешь, не уйдешь! — крикнула она, побежав за ним. — Лови ее! — приказала Локсар Леви. Девушки быстро схватили подругу под руки, утаскивая наверх. — Пустите! Я этой скотине кишки выпущу! — брыкаясь, кричала она где-то на втором этаже. — Дреяр, падаль, тебе не жить!       По характерному звуку парни поняли, что Люси заперли в комнате. Когда девчонки спустились, все быстро посмотрели на Лексуса, мол: «Серьезно?» На что он широко улыбнулся.       Хартфилия, продолжая материть Дреяра, открыла окно и ловко вылезла на карниз. Девчонки её закрыли, поэтому другого способа попасть в ванну она не нашла. Блондинка легко залезла в окно ванной комнаты, скинула мокрую одежду и, чертыхнувшись несколько раз на друга, принялась чистить перья.       Вскоре этим же незамысловатым способом она вернулась в свои апартаменты. Люси молилась, чтобы никто в этот момент не заметил её. Конечно, многие хотели увидеть её в одном полотенце, но только не на карнизе.       После всех водных процедур Люси стала быстро собираться. Она приводила себя в порядок, мельком замечая в большом зеркале некоторые участки тела. Она с грустью подмечала следы от пуль, ожогов и порезов. Как бы сильно она не хотела, вачи не смогли избавить её от шрамов.       Девушка включила музыку на телефоне, стараясь уйти от неприятных мыслей.       Она резво оделась и накрасилась. Узкие черные джинсы, тонкая белая блузка без рукавов идеально подчеркивала талию девушки. Элегантные часы и кольцо на правой руке. Хартфилия закончила свой образ черными стрелками и темно-алой матовой помадой. Она улыбнулась сама себе.       Бросила взгляд на телефон и горько усмехнулась. Несмотря на то, что она не любит свой день рождения, ее коробила мысль, что сегодня так и не услышит поздравления от Драгнила.       Блондинка тряхнула головой, взяла сумку, подхватила туфли и спустилась вниз.       Она снова залезла в окно ванной и вышла через дверь. В доме было тихо. Все Бунтари уже отправились на фестиваль. На часах было десять утра, а значит, до начала остался всего час. Обув черные туфли на высоком каблуке, Хартфилия вышла из дома, заперев за собой дверь.       У площади уже столпились люди. Хартфилия заметила, что близ сцены, в специальной будке восседал Лексус, проверяя что-то на своем огромном пульте. Со своего места он видел сцену, а сам оставался практически незаметен. Она хмыкнула, но в будку всё же поднялась. — Утра, — поздоровалась Люси. — Пришла меня убивать? — он ухмыльнулся, но на Люси даже не посмотрел. Она натянуто улыбнулась. — Успеется. Я вещи у тебя оставлю, — не дожидаясь ответа, она бросила сумку в угол. Девушка уже хотела уйти, как Лексус крикнул: — Стоять! — Что? — С Днем рождения, — Лексус подошел к ней, крепко обняв. Люси зарычала. — Вот зачем ты меня бесишь? — фыркнула она, заставив парня улыбнуться. — Обязательно было нервы поднимать? — Обязательно, — Дреяр поцеловал её в макушку.       Девушка посмотрела на него, они улыбнулись друг другу, и блондинка отправилась проверять остальных.       Грей и Джувия наводили последние штрихи в специальном «шатре», где певцы и танцоры смогли бы привести себя в порядок. Все Революционеры распределились в секторе с палатками. В общем, кто где. Площадь была просто огромной, поэтому дел было предостаточно. — Всем при-и-ивет! — раздался громогласный голос Джейсона. — Я не могла его не позвать, — пожала плечами Леви под ухмылки друзей. — Вы готовы? — всё место перед сценой было заполнено людьми. — Тогда начнем обратный отсчет! Пять, — толпа выкрикивала цифры, вторя парню. — Четыре, три два… Один! Да начнется фестиваль!       Люди одобрительно закричали, Лексус что-то нажал на пульте, и в воздух взлетели разноцветные конфетти. Все были в восторге. Люси, с улыбкой до ушей, осматривала всех гостей: подростки, совсем маленькие дети с родителями и даже пенсионеры. Казалось, что весь город слушает голос Джейсона. — Итак, сегодня будет много танцев и песен, давайте же начинать!       Бунтарка наблюдала за тем, как молодые пары танцевали, пели, кто-то выходил за рамки понимания. Например, одна девушка танцевала со скрипкой, а парень пел акапелла, делая разнообразные трюки.       Люси постоянно ходила и что-то делала: разбиралась с костюмами, отвечала на бесчисленные вопросы, помогала настраивать инструменты. Дел было море, поэтому свободна минутка появилась только к трём часам дня. — Извините, вы Люси? — к девушке подошел парень с синими волосами и большим чехлом за спиной. — Да. — Мы подавали заявку, но не обнаружили себя в списке, — Хартфилия оглядела ребят. — Как называется ваша группа? — «Long live the Queen», — она быстро залезла в телефон проверить список. Её бровь недовольно изогнулась. — Нет, все правильно. Вы внесены в список. Просто мистер Фулбастер неправильно внес название вашей группы, — Люси улыбнулась, указывая на опечатку. — Ваше выступление через три номера. — О, большое спасибо! — парень улыбнулся кивнув. — Лили, идем!       На удивление девушки за парнем двинулась не миловидная девушка в джинсах и тунике, а высокий парень с черными волосами. Люси заметила шрам, проходящий через левый глаз парня. Она коротко усмехнулась, пожав плечами. — Ну, как тебе все? — на плечо опустилась чья-то рука. Обернувшись, блондинка заметила Джувию. — Все выходит лучше, чем я думала. Здесь столько народу, — она с замиранием сердца посмотрела на всех людей, что пришли на площадь. — Неужели столько людей нас услышали? — Не просто нас, — Локсар обняла подругу. — Все они услышали тебя, — Хартфилия улыбнулась, заключив талию девушки в объятия. — Я знаю, ты всё это не любишь, но… С днем рождения. Я благодарна судьбе, что она свела нас. И твоим родителям тоже отдельное спасибо. Моя жизнь была бы слишком серой без тебя. Люблю тебя, — Джувия посмотрела на подругу, заметив неестественный блеск в ее глазах. — Ну, правильно. Испогань такой макияж слезами. — Я тоже тебя люблю, — блондинка стояла спиной к сцене, поэтому не видела, кто на ней появился. — Думаю, тебя хочу поздравить не только я. — Кто еще?

Сабина Мустаева — Ты тянешь руки к небесам.

      Заиграла музыка легкая музыка. Хартфилия смотрела на Бунтарку. Джувия улыбалась в предвкушении. Хартфилия попыталась обернуться, но подруга её удержала, дав понять, что ещё не время. Люси недовольно вскинула бровь.       Люди же внимательно наблюдали за девушкой, стоящей на сцене. Она казалась очень нежной в этом легком платье. Однако, она не была бы собой, если бы не надела свою излюбленную черную косуху.       Девушка не танцевала, не прыгала по сцене, как она привыкла. Стояла, едва заметно покачиваясь из стороны в сторону. Певица с нежной улыбкой смотрела в зал. — Где-то я слышала этот голос, — Хартфилия вскинула бровь. Она пристально смотрела на Джувию. — Ладно, теперь можно, — Локсар широко улыбалась. Блондинка обернулась.       В этот момент Лексус нажал кнопку на своем пульте, и в воздух из пушек, что были установлены на сцене, вырвалось целое облако из конфетти и золотых бумажек. Пока Венди пела, поднимая руку, сильно качаясь вперед-назад, на сцену и зрителей сыпался золотой ливень. — Умеет же эффектно появляться, — блондинка засмеялась, восторженно закричав вместе со всей толпой.       Она с удовольствием пела. Люси не могла отвести от нее взгляд: такая живая, задорная, яркая и завораживающая. Марвелл начала ходить по сцене, пританцовывая.       Хартфилия огляделась по сторонам. Сильный голос Бунтарки сопровождал танцы всех присутствующих. Блондинка засмеялась, заметив в толпе дедушку, лет семидесяти. Он стоял с тросточкой, а оставшиеся на голове волосы были седыми. Несмотря на это старичок был одет по последней моде, улыбался, обнажая вставные зубы, и изредка поправлял модные очки. Он пытался подпевать бунтарке, медленно пританцовывая.       Джувия улыбалась, наблюдая за своей маленькой Бунтаркой. Её грудь переполняла сестринская гордость. Как же малышка была хороша…       Музыка потихоньку затихала, как и голос девушки. Она ещё не допела, но толпа уже рукоплескала, одобрительно крича. Закончив песню, Венди улыбнулась и быстро ушла со сцены.       Локсар заметила, с каким нетерпением Люси смотрела на сцену. Она усмехнулась. — Иди давай, — усмехнулась Джувия.       Люси сорвалась с места, пробираясь к сцене. Она смогла ухватить подругу только через десять минут и то не в толпе, а в шатре, где выступающие наводили марафет. — Люси! — радостно взвизгнула Венди, обхватив шею блондинки. — Я так по тебе соскучилась! — И я! Ты давно в Магнолии? — Пару часов. Ну, принимай поздравления, — Венди улыбнулась, — С Днем рождения! — Спасибо, — Марвелл поцеловала подругу в щеку, еще раз обняв. Люси заключила ее в крепкие объятия. — Ты даже не представляешь, как я рада, что ты здесь. Наверно, это самый лучший подарок на свете! — Не самый, — она хитро ухмыльнулась. — Не спрашивай, сама скоро узнаешь. Пойдем перекусим? Я умираю с голода. — Вперед.       Девушки отправились разорять ларьки. Венди рассказывала про Амстердам, про её нового друга, учёбу и отношения с мамой. Люси внимательно слушала, иногда поглядывая на сцену.       Синеволосый парень, его друг со шрамом, девушка с пепельными волосами вышли на сцену. Рядом с ними шла миловидная брюнетка.

Слот — Ангел или Демон.

Ребята играли одну из своих песен. Люси услышала мелодию и удивлённо остановилась. Марвелл, шедшая за ней, врезалась носом в спину подруги. — Что такое? — Нет, ну ты посмотри на нее! — иронично сказала Хартфилия. — Значит, не звонит не пишет, а тут на фестиваль приехала. — О ком ты? — Видишь девушку с гитарой? — Марвелл сразу обратила на ту внимание: миловидная брюнетка, у которой были заплетены длинные дреды. Темные локоны переходили в светло-русые и покоились на ее правом плече. — Солистка — моя подруга. — Да? — Угу. Я ее не видела на их первом выступлении, но сейчас она блистает, — Хартфилия усмехнулась. — Как ее зовут? — Венди с интересом посмотрела на девушку. — Джейн. Вообще, она родом из Англии, — Люси посмотрела на подругу. — Мы с ней давно знакомы. И родители назвали ее Габриэль, но она терпеть не может это имя, поэтому выбрала новое. — И теперь она тут? — Как видишь.       Девушка постоянно взмахивала руками и ногами, поправляла волосы. Несмотря на нестандартную внешность, зрители приняли её, с удовольствием вслушиваясь в её мощный голос. Парень с синими волосами подпевал ей. Их голоса гармонично переплетались.       Парни играли на гитарах, Джейн пела, за барабанами сидела хрупкая девушка с пепельными волосами, умело играя на них. Группа завела толпу, напомнив о всей прелести рока. И, естественно, подруга Бунтарки вела себя подобающе. — Привет! — прозвучало над ухом Марвелл. Она вздрогнула, обернулась. — О, Грей! — Венди широко улыбнулась, обняла друга. — Ты была неподражаема! — он усмехнулся. Люси заметила маленькую девочку, что держала его за руку. — Как знал — если Бунтарка и вернется, то взорвав зал,  — А это кто? — Хартфилия улыбнулась девочке. — Воспитанница из детского дома, — девочка лет семи, с двумя длинными хвостиками и милом синем платье улыбнулась кивнув. — Софи, — она выставила вперед правую руку. — Люси, — Хартфилия пожала детскую ладошку, приветливо улыбаясь. — Сюда пришли старшие ребята, захватив с собой парочку малышей. Все веселятся, — Грей тепло посмотрел на блондинку. — И всё это благодаря тебе. — Ты мне льстишь, — она широко улыбнулась.       Вскоре песня закончилась. Венди пошла здороваться с другими Бунтарей, Грей решил немного погулять с друзьями. Всё шло, как нельзя лучше.       Конечно, праздник удался: все отдыхали и веселились, кушали и танцевали под новые хиты этого города. Только ей чего-то не хватало. Люси купила себе еще одну порцию мороженого. Карие глаза вновь пробежались по толпе. К ней подошла Джейн. Девушки сцепили кулаки, дерзко друг другу улыбаясь. — Приехала и даже мне не сказала, — Хартфилия обняла её, хлопнув по спине. — Камон, ты же знаешь как я обожаю сюрпризы, — хмыкнула она. Люси понимающе кивнула. — как сама? — Пока жива, как видишь. Работаю, музыку пишу… — Влипаю в неприятности, — усмехнулась Джейн, продолжив её фразу. Люси рассмеялась. — Само собой. Ты как? Надолго в Японии? — Да. — Решила стать музыкантом? — Люси насмешливо изогнула бровь. Джейн улыбнулась, закатив глаза. — Хеппи попросил меня помочь. Их солистка заболела. Люси, — неожиданно её голос стал тихим и грубым: — Я вернулась Домой.       Люси выпала из реальности на несколько секунд. Она сжала зубами ложку мороженого, смотря в одну точку. Несколько раз моргнув, она спокойно посмотрела на Джейн. — Как старик? — Он нас всех переживет, — Джейн осмотрелась. — Слушай, если что ты можешь вернуться… — Этого не будет, — сказала она, безэмоционально смотря в одну точку. Люси подняла глаза, натянуто улыбаясь. — По крайней мере я постараюсь всё для этого сделать. — Просто знай, что я точно на твоей стороне, — Люси кивнула.       Джейн позвали одногруппники. Они коротко обнялись. Люси получила очередное поздравление, и её старая подруга растворилась в толпе. Хартфилия закрыла глаза, подняв голову к небу. На неё нахлынула меланхолия, от которой она так бежала.       Сейчас, в толпе, когда все веселились, блондинка почувствовала дыхание одиночества. Из семьи её никто так и не поздравил. Раньше тоже никто не поздравлял, но сегодня было особенно обидно.       Много лет назад в этот день Лейла оставила этот мир. Больно было всем, но… но это же восемнадцать лет. Она стала взрослой, а родной отец её так и не поздравил. Люси горько усмехнулась. Ему и впрямь на нее плевать.       Решив успокоить все эти мысли, она твердой походкой направилась в будку к Лексусу. — Я посижу у тебя? — поинтересовалась она, зайдя. — А у меня есть выбор? — усмехнулся Дреяр. Люси пожала плечами, улыбнулась и покачала головой. — Выступишь сегодня? — Соскучился по моему вою? — она лукаво улыбнулась, усевшись на стул. — Как бы ты меня порой не бесила, голос у тебя отменный, — закинув ногу на ногу, Люси улыбнулась. — Ну, раз ты так просишь, Лекси, — парень засмеялся. — Кстати, сейчас будет ещё одно выступление, а после него окно. Порадуешь публику? — Порадую тебя, — Хартфилия улыбнулась.       Пока они переговаривались, Жерар вынес на сцену большое кресло, чем-то напоминающее трон. Бунтари удивлённо переглянулись. «Трон» стоял в правом переднем углу сцены. У Лексуса открылся рот от удивления. Люси громко хохотнула, посмотрев на сцену. — Во даёт!       В коротких шортах и черной майке, накинутой на плечи кожаной куртке, на сцену вышла Кана. Она вальяжно села на «трон», забросив ноги на один из подлокотников, демонстрируя дорогие кроссовки. — Ну, Бунтарь Бунтаря как говорится, — засмеялась Люси, увидев лицо Лексуса. — Это как же тебя угораздило в нее влюбиться? — Я не… — он запнулся. Хартфилия поняла его без слов.

Katy Parry — Dark Horse.

      Заиграла энергичная музыка, заинтриговавшая зрителей. Албероне было будто всё равно, что здесь происходит. Из колонок раздался голос парня. На сцене появилось пять девушек. В майках, черных штанах и кожаных куртках. Кана начала петь, покачивая ногами вверх-вниз. Она нагло смотрела в зал.       Девушки энергично танцевали в такт музыки, как будто исподтишка заигрывая с публикой. Кана не обращала на них внимания, демонстрируя свою сексапильность: то игриво вскинет бровь, то ножку высоко над собой поднимет, после чего вернет её в обратное положение.       Каждая девушка опустила голову на плечо предыдущей, после чего они начали делать движение, будто куда-то идут, умирая от усталости. Люси узнала в этих девчонках и двух Революционеров: Лиссану и Эрзу. — Не думала, что Кана так хорошо поет, — сказала девушка. — И танцует. — Про ее голос я знал… — он вдруг засмеялся. — Ты чего, головой тронулся? — она озадаченно на него посмотрела. — Просто представил, что будет, когда Клайв это увидит. — Ему пора уже смириться, что дочка выросла. — пожала плечами Бунтарка.       Люси кольнули ее собственные слова. Она опять вспомнила отца. Узнать ее номер он мог с легкостью…       Перебивая свои мысли, она вновь посмотрела на сцену.       Хартфилия улыбнулась, наблюдая за танцем девушек и развязностью Альбероны. В жизни она ведет себя куда скромнее. Ну что сказать? Сцена помогает каждому показать свое истинное лицо. Пока Кана выступала, Люси решила освежить свой макияж.       Она бросила взгляд на сцену. Брюнетка вышла вперед танцующих, продолжая петь. Лексус решил им немного помочь, и из разных краев сцены и железной конструкции над ней фейерверком рассыпались золотые искры. Дреяр выбрал самый нужный момент.       У нее легко получилось влиться в танец. Как оказалось, не только голос у нее был на высшем уровне. Кана периодически вливалась в танец, гармонично в нём существуя.       Её голос перебил мужской. Люси заметила, что на «трон» сел парень, лет двадцати. Что сильно привлекало внимание (особенно у девчонок) — его оголенный торс. Парень, с нахальной улыбкой, смотрел на Кану, наблюдая за её движениями.       Хартфилии даже не посмотрела на Лексуса. Она нутром чувствовала его ревность. По натуре своей не ревнивый Дреяр давал волю чувствам по отношению лишь к трём людям: Люси, Леви и Кане.       МакГарден была очень близка Лексусу по взглядам на мир. Иногда они шутили, что в прошлой жизни они были кровными братом и сестрой, но так бесили друг друга, что поубивали. А потом поняли, что не могут вынести разлуки, и поэтому переродились в одном времени. Хартфилия всегда считала это бредом. Однако, она не могла отказать себе в удовольствии наблюдать за их спорами. Отдельный вид прекрасного.       Если Леви была не кровной сестрой, то для Дреяра Хартфилия была лучшим другом. С ней он мог говорить на сокровенные темы, о которых даже Леви не знала.       А вот Кана… Люси сразу увидела, что при одном взгляде на девушку в глазах Дреяра пробежала искра, которую он старался скрыть. И почти получилось, но только не от блондинки. — Выходи из транса, — Бунтарка усмехнулась. — Скажи ей после фестиваля о своих чувствах. — Не стану. — Почему? — Ты Драгнилу сказала? — его взгляд пронзил ее, как самый острый меч. — Он просто понял и все. У нас же всё по-другому. — Ты знаешь, что все мои «пророчества» сбываются, — он отвел взгляд, едва улыбнувшись. Он не хотел верить в мистику, но то, с какой периодичностью Люси оказывалась права… Это пугало и интриговало. — Так вот, слушай. Ты и Кана будете вместе. Я это вижу.       Она больше не сказала ни слова. Пару минут Лексус просидел в тишине, запутавшись в своих мыслях. Парень улыбнулся, взглянул на Люси. — Твой выход. — Что мне петь? — Дреяр пожал плечами. Она почесала затылок. — Ладно, есть у меня один вариант. Можешь мне поставить синтезатор на сцену? — Сейчас напряжем Фернандеса, — сказал он, потянувшись к рации. — Спасибо. Можешь меня объявить. — Вас понял, сэр, — они дали друг другу пять и девушка вышла.       Люси шла сквозь толпу, так и не заметив его. Его взгляд сразу заметил гордо выпрямленную спину Бунтарки. Она, с грацией королевы, поднялась на сцену. Жерар поставил синтезатор и стул, дабы девушка могла играть. Дреяр громогласно объявил подругу. Ее микрофон был настроен, она начала играть.

Mary Gu — Безумие (Oxxxymiron х ЛСП cover)

      Тонкие пальцы легко касались клавиш. Вся площадь наполнилась легкими переливами. Люси мягко улыбалась, поддаваясь музыке. Девушка особо не смотрела в толпу, полностью отдавая себя песне. Многие подумали, что сейчас будет нежная песня о любви, но первые слова, что пропела девушка, разорвали эту догадку в пух и перья. Она улыбнулась, услышав ошарашенные перешептывания.       За ней наблюдали трое мужчин. Один из них больше напоминал шкаф. Его цепкий взгляд осматривал всех гостей. Двое других внимательно наблюдали за Хартфилией. — И что теперь? Прикажите ее сразу забрать? — Забрать? Нет, она сама ко мне придет, — мужчина усмехнулся. Рядом с ним стоял еще один мужчина. Он неодобрительно посмотрел на блондина. — А ты не хотел с ней просто поговорить? Люси всегда была умной девочкой, так что она может и понять тебя. — Не поймет. Она слишком своенравна, а значит, нужно действовать подобно ей, — он усмехнулся. Но вдруг его что-то кольнуло, и улыбка сошла на нет. Второй собеседник это заметил, дав знак громиле, дабы тот ушел. Он так и сделал. — Она так выросла. — Шесть лет прошло, — второй собеседник тяжело вздохнул. — Люси стала красавицей. — Что, не узнаешь в ней свою крестницу? — он усмехнулся. — Этого шалопая я узнаю всегда и везде. Странно, что она нас не приметила. — Может и приметила, просто не хочет этого агитировать. — Возможно, — мужчина молчал. — Согласись, ты был не прав. — Когда? — Всегда. Люси нуждалась в тебе, — строго сказал мужчина. — Она должна была понять, что Вайолет росла всё то время без отца, и я должен был хоть как-то сгладить свою вину, — начал оправдываться он. — А Люси осталась без мамы, так еще и твоя новоиспеченная женушка ей жизнь портила… — Хватит! — резко перебил он. — Люси требовала к себе чрезмерного внимания, не понимая, что сестре оно тоже нужно. — А ты не думал, что ей было больно? — мужчина посмотрел на крестницу. Девушка мило улыбалась залу. — Что бы ты не говорил, но ей было больно. Да ещё и папа приводит домой женщину с дочкой. Для неё это было предательством. — Это бред, — хмыкнул блондин в ответ. — Бред? Именно из-за того, что ты не видел, как эти твари, уж извини по-другому назвать не могу, травили жизнь Люси, она и сбежала. Ты не видел как она росла, выкручивалась из неприятностей… Зато Вайолет на твоих глазах превратилась… — второй собеседник резко перебил. — Вайолет, конечно, не подарок, но Люси просто хотела привлечь внимания, поэтому и убежала. — Джуд, она ребенок. Мне плевать, если ты на меня обидишься, но ты сам во всем виноват. И я горжусь Люси. — Он посмотрел в глаза брату. Джуд неловко поджал губы, — Слава Богу она смогла нормально жить вдали от этих змей!       Больше он не сказал ни слова. Просто развернулся и ушел вглубь толпы. Джуд раздраженно посмотрел на дочь. Ей сегодня исполнилось восемнадцать…       Люди радостные улыбались, пытались даже подпевать, смотря на неё как на кумира. Хартфилия своим трудом заработала эту публику. Ему было трудно признать признавать, что даже не представлял сколько его дочь работала, чтобы сейчас вот так просто петь и жить, как ей самой хотелось.       Он не желал признавать своей ошибки, поэтому убеждал себя в её не правоте. Мужчина сам не замечал, с какой грустью и сожалением смотрит на своего повзрослевшего ребёнка.       Время уходило. Джуд потерял целых шесть лет, и теперь его девочка выросла.       Люси блистала на сцене подобно бриллианту.       Она доиграла последние ноты, нежно улыбнулась. Толпа же просто взорвалась аплодисментами и криками. Люси встала со своего места, поблагодарила всех и быстро спустилась со сцены. — Ты была неподражаема! — её тут же схватила Эрза, заключив в объятия. — Спасибо, — блондинка улыбнулась, обняв девушку в ответ. — Ну что? С Днем рождения. Все поздравления завтра, так что… — Не нужно поздравлений, — на удивление Хартфилии лицо Скарлетт в мгновенье ока стало серьезным. — Люси, ты не поверишь, что произошло. — Что случилось? — девушка напряглась. — В общем, тут кое-кто…       Но дальше она не услышала слов. Девушек оглушила музыка из колонок. Они не заметили дуэт танцовщиц, поднявшихся на сцену. Блондинка так и не узнала, что хотела сказать подруга, ведь Лиссана, вынырнувшая из толпы, быстро увлекла Скарлетт в неизвестном направлении.       Вскоре Хартфилию напрягли делами и она, совсем замотавшись, не заметила, кто вышел на сцену. Не увидела, как настраивают гитары, проверяют барабаны. Когда девушка зашла к Лексусу, то сразу наткнулась на ошарашенный взгляд. Не только вышеупомянутого Дреяра, но и Джувии, стоявший около друга. — Что? Что-то не так? — заинтересовано спросила Люси. — Да тут мелькнула одна личность, — взволнованно начала девушка. — Личность? О ком ты? — Люси, твой отец здесь, — Хартфилия медленно перевела шокированный взгляд на подругу. — Быть этого не может, — карие глаза суетливо осматривали толпу. Рот приоткрылся в немом вопросе, когда её глаза увидели, как Джуд холодно посмотрел на дочь и исчез в толпе. Так же быстро, как и появился. — И не только он, — голос Джувии стал мягче, а на лице появилась хитрая улыбка. Она положила руку на плечо подруги, стараюсь её успокоить. — Не парься. Если бы он хотел, то забрал бы тебя, а так… — Кто еще здесь? — блондинка посмотрела на сцену.       Лиссана профессионально крутила барабанные палочки в руках, Ромео и Венди, с виолончелью и скрипкой. Марвел уверенно сжала смычок, положив скрипку на плечо, парень устроился рядом с ней на стуле. Гажил и Эрза проверяли гитары. Леви настраивала синтезатор. — Революционеры будут выступать? — удивленно спросила Люси. Локсар и Дреяр переглянулись, широченно улыбаясь. — Вы чего так лыбитесь? — они не ответили, лишь опять переглянулись. — И кто петь будет? Хватит улыбаться! У вас сейчас улыбальники треснут, — Люси раздраженно вскинула бровь.

Imagine Dragons — Battle Cry.

      Леви начала играть. Её пальцы легко скользили по клавишам. Она нежно пела под собственную игру. — Я в ней не сомневался, — сказал сам себе Дреяр.       Что-то в них завораживало. Толпа медленно покачивалась под её чарующий голос. Хартфилия усмехнулась. Эрза нажала на какую-то кнопку на пульте, что стоял у нее под ногами. Запела гитара. Толпе нравилось, что происходило. Люси старалась сдержаться, но её конкретно бесили два Бунтаря, чьи улыбки были шире оскала Чеширского кота.       — Я заставлю вас страдать от боли и молить меня о пощаде, если вы сейчас же не скажете, что проис…       Но договорить она не успела. Откуда-то из толпы раздался чистый и сильный голос. Локсар, как дура, начала хихикать, а Люси так и замерла на месте: сквозь толпу, будто пел для себя самого, расслабленной походкой шел Драгнил.       Ромео и Венди вступили в песню со своими партиями. Нацу никуда не торопился. Лениво прошел к сцене, улыбнулся кому-то, поднялся на всеобщее обозрение.       Люси не могла поверить своим глазам: парень, которому пророчили всю жизнь сидеть в инвалидном кресле и советовали учить азбуку глухо-немых, сейчас уверенно стоял на ногах, да еще и пел, получше некоторых эстрадных певцов.       Марвел и Конбольт переглядывались, Эрза на несколько мгновений замолчала, уступая партию Нацу. Он запел ухмыляясь. Лиссана ворвалась в песню, поразив всей своим мастерством игры на барабанах. Тонкие руки уверенно подлетали в воздух, после чего громогласно обрушались на инструмент.       Вся толпа восторженно смотрела на ребят, веселящихся на сцене. К игре подключился и Гажил. Бунтари и Революционеры рвали публику в пух и прах.       Они смогли соединить нежный голос и пианино с криком гитар и барабанов, подкрепленных мощным вокалом Драгнила. Вся эта шайка взорвала сцену. — Вы знали, — её глаза блестели, а с губ не сходила идиотская улыбка. — Знали ведь? — Драгнил просил нас не говорить тебе о его приезде, — Джувия улыбнулась. Люси не отводила от него взгляд. — Счастья полные штаны? — шутливо спросил парень. — Дурак, — по разгоряченной щеке быстро побежала одинокая слеза.       Сердце колотилось, как ненормальное, стремясь выломать ребра и вырваться наружу. Ей даже не верилось что парень, веселящийся на сцене, и правда может ходить, крепко держать микрофон и петь, покоряя своим голосом сердца. Простая футболка, джинсы, шапка, какая-то подвеска на длинной цепочке. Он выглядел так, как будто в его жизни и не было той ночи.       Бунтари с широкими улыбками наблюдали за тем, как Хартфилия выскочила из будки, чуть не сорвал в дверь с петель.       Ей было плевать, что здесь находился отец. Все равно, что на площади есть ребята из школы. Хартфилия наплевала на всё. Она просто пробиралась сквозь толпу, ближе к сцене.       В ее ушах звенели слова песни. Почему именно такой смысл и состав. Бунтари и Революционеры бросали чему-то вызов, и блондинка знала точно: чтобы там не было, она с уверенностью ввяжется в это дело.       Блондинка успокоилась, только когда добралась до самой сцены. Она тяжело дышала, восторженно глядя на солиста. Драгнил заметил девушку, не отводил от неё взгляда. Люси широко улыбалась, наблюдая за парнем. Из-под футболки, на левой руке, выглядывали новые татуировки. Сердце билось неравномерно и она ждала, когда же закончится песня, дабы обнять этого оболтуса. Так крепко, как она никого не обнимала. Никогда…

Сейчас никто не сможет тебя спасти, Король повенчан, Делай или умирай. Сейчас никто не сможет тебя спасти, Единственный звук — Это боевой клич Это боевой клич Это боевой клич Сейчас никто не сможет тебя спасти, Делай или умирай.