Бунтари и Революционеры

      На деревьях распустилась листва, а весна уступила свое место жаркому лету. Она, по своему обыкновению, купила кофе в магазинчике на углу и сейчас, быстро цокая каблучками, спешила в институт. Сессия начнётся через пару дней, у него будут экзамены, поэтому нужно хоть как-то подбодрить парня.       На территории института было не так много людей, поэтому она быстро дошла до школьного сада. Там, разложив письменные принадлежности, у открытого футляра под большим деревом сидел он. Заметив девушку, парень помахал рукой. Сердце встрепенулось, и она поспешила к нему. — Привет, — блондинка опустилась близ него на колени, протягивая кофе. — Лейла, сейчас такая жара, а ты кофе принесла, — парень усмехнулся, поцеловав девушку в щеку. — Он холодный, — спокойно ответила та, осматривая юношу. Рваные джинсы, кеды, футболка, копна светлых растрёпанных волос… — Всё равно спасибо. — Лейла демонстративно надула губки. Он тихо рассмеялся и поцеловал её. — Споешь? — Перед экзаменом не пою. А то провалюсь, — она заулыбалась, едва заметно покраснев. — Ну, а вы, мисс, закончили свою поэму? — И, как всегда, стала лучшей в потоке, — она выпрямила спину, вскинув подбородок. — Мне кажется, или ты станешь легендой нашего института? — он вскинул бровь, рассмеявшись. — И от кого я это слышу? Ах, точно… От Нэрмона Сердоболия — без пяти минут величайшего композитора, — блондинка облокотилась на дерево, подтолкнув его плечом. Нэм усмехнулся. — Ох, мисс Хартфилия, вы мне льстите, — он снисходительно на неё посмотрел. — Можно страшный вопрос? — через несколько секунд спросила она. Нэм, проглотив кофе, кивнул. Пока девушка подбирала слова, Нэм взял гитару и принялся тихо играть. — Мы поженимся? — на секунду его пальцы замерли. — Глупый вопрос, — парень усмехнулся, посмотрев на неё. — Конечно. У кого ещё на меня нервов хватит?       Она не ответила, поцеловав парня. Ему так нравилось всё это. Будто судьба специально свела их в этом институте.       Лейла Хартфилия… Такая яркая, талантливая и добрая. Девушка никогда не нарывалась на комплименты, хотя её можно было ими осыпать. Частенько парни лепетали о её красоте и таланте, стараясь привлечь внимание самой амбициозной писательницы. Но она выбрала именно Нэрмона. Этот юноша покорил её всего одной фразой.       У тебя в волосах как будто Солнце запуталось…       Нэрмон вздрогнул, открыв глаза. Он не так часто вспоминал её. Почему-то именно сегодня его тянуло воспроизвести в памяти прошедшие дни.       Утренняя Вена была неподражаема. Жители ещё нежатся в своих постелях, а ночные гуляки уже разошлись по домам.       Проезжая одну из улочек, он лишь на одну мимолетную секунду увидел картинку из прошлого: Лейла, в голубом легком платьице, в смешной шляпке весело кружится вокруг своей оси, в то время, как он фотографировал её. — Мы будем вместе вечно! — смеясь, кричала она. — Как пожелаешь, — отзывался он.       Мужчина усмехнулся, вспомнив их песню. У Лейлы не было голоса, но это не мешало ей петь для него. И пусть даже её пение резало его идеальный музыкальный слух, ему всегда было мало.

С Самого начала

Ты был вором, ты украл мое сердце.

И я твоя добровольная жертва…

      Этот разговор повторялся из раза в раз. — Нэм, ты должен стать моим приемником, — седые от времени и сыновей волосы, измученный взгляд, сцепленные руки. Нэрмон не удивился отцовскому «приветствию». Сколько они там не виделись? Полтора года? — Нет, — спокойно ответил Сердоболий. — Ты вбухал столько денег в Джуда… — В чем дело? — Сердоболий-старший устало посмотрел на Нэрмона. Потом его взгляд скользнул по вальяжно рассевшемуся Джуду. — Почему ты не хочешь заняться бизнесом? — Музыка и секс, — рассмеялся Нэм, спровоцировав гулкий смех брата и недовольный взгляд отца, — это пожалуй всё, чем я хочу заниматься, — речь парня была прервана хлопком отца по столу. На несколько секунд к Нэму вернулась серьёзность: — Пап, я погублю твою компанию. — Не думаю. — Я тоже не думаю, а знаю, — Нэм усмехнулся. — Отец, буду с тобой откровенен, — Зен и Джуд заинтересованно посмотрели на старшего сына дома Сердоболиев. — Я люблю девушку и собираюсь на ней жениться. Если стану главой компании, её будут ждать неприятности, потому что: А) Она не из высшего света, и ты всю жизнь будешь меня за это пилить, — Нэм красноречиво посмотрел на отца, отрицательно мотающего головой. Парень закатил глаза, ухмыльнулся, продолжил: — Б) Её будут ждать вечные покушения, и, рано или поздно, всё может получиться. И наконец В), — он по-дурацки усмехнулся, наклонился к отцу, посмотрел ему в глаза, — я полный профан в бизнесе. У этого, — он кивнул на брата, — какой-никакой опыт за плечами, — Джуд скривился. — Ты так сильно любишь кого-то, что готов отказаться от места под солнцем? — неожиданно тепло спросил отец. — Солнце может напечь голову, — Нэрмон расслабился улыбнувшись. — Я люблю её больше жизни, так что да. — К слову о любви, — вдруг вставил Джуд. — Пап, можешь мне невесту завоевать? — А сам никак? — иронично улыбнулся Нэм. — Она никак не хочет быть со мной рядом, но я знаю, что эта девушка сирота и сейчас воспитывается в хорошей семье… — И ты хочешь, чтобы я предложил им тебя в женихи для неё? — Зен недовольно изогнул бровь. — Да. — Глава семьи неодобрительно покачал головой, пока Нэм старался сдержать смех. — Слушай, это может быть выгодной партией. И я люблю её. — А она тебя? — Нэм с издёвкой посмотрел на брата. — Нет, — он бросил язвительный взгляд на Нэрмона. — Если бы любила, я не просил бы отца. — Нэрмон, я подумаю над твоим решением. — Спасибо.       Парень вышел из кабинета отца, поспешив в институт. Наверняка Лейла ждала его под деревом. Думая о своей прелестной писательнице, он будто обретал крылья. Ноги сами несли его к универу, быстрее любой машины. Погружаясь в мысли о ней, он забывал о существовании времени.       Нэрмон и сейчас бережно хранил каждое воспоминание о женщине с золотистыми волосами. Каждое из них было деталью того, что придавало его жизни смысл.       Машина замедлила свой ход, подъезжая к огромному поместью.       Почему-то мужчина вспоминал, как он впервые встретил девушку. И кто бы мог подумать, что роман всей его жизни начнется с фраз: — О, блондиночка. Не тяжело бежать из преподавательской постельки сразу на пары? — Пошёл к дьяволу, недорокер блохастый, — блондинка вскинула подбородок, прошагав мимо. — Заносчивая овца, — прошипел он. — Голубь могильный, — шикнула она.       Нэрмон невольно засмеялся, вспомнив эту сцену. Почему-то спустя столько лет перед его глазами её образ становился всё более детальным.       Она была лучшей писательницей на факультете, он выдающимся композитором. Вопреки вечным взаимным оскорблениям они и не заметили, как начали искать друг друга в толпе. Не знали, когда начали друг другу симпатизировать. Ускользнул и тот момент, когда их встречи в тени деревьев стали регулярными. Девушка обожала его взрывной характер. Он любил её…       Лейла Хартфилия была прелестна. Нэм первым из всех узнал, что она сирота. Её взяли из роддома, как только мама скончалась. Мистер и миссис Лоу безмерно любили свою дочку. И, хотя блондинка знала правду, её любовь всегда достигала родителей.       Нэм был счастлив перебирать её волосы, наблюдая за процессом работы. Его личная вдохновение и муза. Сколько же он посвятил ей стихов и песен?..       Девушка ради него была готова если не на всё, то на очень многое, ради его света в её темном царстве. — Что ты делаешь? — смеялся он, наблюдая за блондинкой. Она танцевала с бутылкой вина, что-то напевая. — Радуюсь лету! — она пошатнулась. Нэм вскочил, подхватив её.       Лейла посмотрела ему в глаза. Бутылка упала на траву, расплескав остатки алкоголя. Девушка впилась поцелуем в его губы. Она держала ладонями его лицо. Нэм чувствовал горький вкус вина, но пьянил его совсем не спирт.       Сердоболий вздрогнул от воспоминаний. Он судорожно вздохнул, заметив, как машина подъехала к шикарному особняку.       Он вышел и, как старый гость, знающий каждый клочок земли, прошёл к двери. Мужчину встретил дворецкий, учтиво поклонившись. — Мисс Белсерион ожидает вас, — спокойно проговорил тот. — Благодарю.       Нэм сразу же отправился в ее кабинет. Расстояние он преодолел быстро, преодолев безлюдные коридоры. Остановившись у дверей, он вздохнул.       По привычке, без стука, нарушил её покой. Плотные занавески скрывали комнату от света, длинные книжные полки вдоль стен, посреди комнаты длинный прямоугольный стол, по бокам которого стояли мягкие стулья. Напротив дверей стояла огромная белая доска, на которой в данный момент отображалась старая фотография. Хозяйка, устроившись в своем кресле, закинула ноги на близстоящий стул. — Доброго утра, — поздоровался Нэм, закрывая за собой дверь. — А, Сердоболий, — усмехнулась она, сделав глоток вина. — Рада видеть. — Взаимно, Ирэн, — она повернулась на стуле, и его взгляду предстала сногсшибательная женщина в черном платье ниже колен. — Пьешь с утра пораньше?       Она ухмыльнулась, демонстративно выпив из бокала. Поставив стеклянный сосуд на стол, женщина поднялась, поприветствовав друга поцелуем в щеку. — Рада тебя видеть, дорогуша. Садись, - пролепетала Ирэн. — Что смотришь? — усевшись в кресло, спросил он. — Нашу молодость.       Карие глаза осмотрели её стройную фигуру, гордую осанку, пламенно-алые волосы, что струились по плечам. Сложив руки на груди, Белсерион посмотрела на экран. — Это была наша молодость, — со вздохом, произнесла она. — Мы пили всё, что горело, — взрослые рассмеялись, вспомнив свою шальную юность.       Нэм, с недовольным видом, крутился около зеркала. Он пытался пригладить непослушные волосы, но все попытки заканчивались неудачей. Когда в его комнату вошёл отец, он сразу спросил: — Я точно должен присутствовать? — Зен подошёл к сыну, осмотрел его с ног до головы. — Нэрмон, пойми, это очень важный день для Джуда, — Сердоболий-старший поправил воротник рубашки сына. — Это неправильно! — Хорошо, что ты это понимаешь. Но вся семья дала согласие, включая невесту, — юноша отвёл взгляд. Мужчина тепло улыбнулся. — Я понимаю, тебе это не нравится, но и ты пойми. Этой семье срочно нужны деньги. Таким образом мы и им поможем и Джуда женим. — Ладно, — Нэм недовольно цокнул, ещё раз посмотрел в зеркало, — может семья его вразумит. Его вечные кутежи уже сильно надоели. — Вот именно, — отец потрепал его по голове. — Они тепло друг другу улыбнулись. В комнату зашла миловидная служанка. — Господин, семья Лоу прибыла. — Отлично! Ну, Нэм, пойдем поприветствуем будущую родню. — Пап, подожди, — мужчина заметил, что парень нервничает. — Возможно, я тоже скоро познакомлю тебя со своей девушкой. — Правда? Неужели у вас все так далеко зашло, что ты хочешь представить её своей семье? — парень не удивился, что папа забыл этот разговор. — Ну… Я подумывал о свадьбе, — он смущённо улыбнулся. — Я с радостью с ней познакомлюсь, и поддержу любое твоё решение.       Сердце Нэма радостно забилось. У брата скоро будет свадьба, отец похоже будет только рад еще одной невесте в доме.       Сердоболий-старший поспешил вниз, в то время, как его сын медлил. Казалось, что счастливее его быть не может. Все мечты сейчас танцевали у него в голове. — Очень приятно познакомиться, — до слуха Нэрмона донесся женский голос. Видимо, это была мама невесты. — Взаимно. Ну что ж, пройдёмте к столу. Прошу прощения, мой сын сейчас спуститься, — старший сын дома Сердоболиев спешно шёл по коридору. Голоса будущих родственников звучали всё громче. — У вас два сына? — парень спускался по лестнице, когда гости зашли в коридор, ведущий к столовой. — Да, — было слышно, как Зен улыбается. — А у вас одна дочь? — Да, мистер Сердоболий. — Что вы, просто Зен.       Гости расселись за столом. Нэм знал, что Джуд находился в столовой. Прекрасно выделялся его звонкий голос. А вот невесту почему-то не было слышно.       Еще три минуты назад ему казалось, что жизнь — это самое лучшее, что только можно придумать. Брат женится, а он смог бы заниматься музыкой, передав компанию Джуду. Любимая девушка могла бы стать его невестой, если бы сейчас не смотрела на него, слегка приоткрыв рот. — А вот и мой старший сын, Нэрмон, — гордо сказал Сердоболий. — Приятно познакомится, — улыбнулась миссис Лоу.       В комнате повисло молчание. Юноша десять секунд осматривал гостей, после чего одернул себя. — Прошу прощения. Мне тоже очень приятно. Извините за эту паузу, — он неловко улыбнулся. Нэм подошёл к своему месту, поцеловал руку миссис Лоу. — Ох, ничего страшного, — тут же улыбнулась она. — Это Мэй и Рик Лоу, — представил отец. — А эта наша дочь, — улыбнулся мужчина, — Лейла. — Приятно познакомится, — тут же выдала она. Поняв свою ошибку, она покраснела. — Мне тоже.       Ужин шёл в лучших традициях: светские беседы, милые шутки, вежливые комплименты. Нэм молча изучал «новую родню».       Миссис Лоу была невысокой полной женщиной с приятным лицом и круглыми щеками. У неё был заразительный смех, озорные зелёные глаза и светло-каштановые волосы.       Мистер Лоу был блондином, хотя его волосы уже давно посеребрила седина. На голову выше своей жены, он был среднего телосложения. Мужчина оказался очень умным человеком, живо поддерживающим любой разговор. — Нэрмон… — Просто Нэм, — улыбнулся парень, перебив миссис Лоу. — Хорошо, Нэм, — она улыбнулась в ответ. — А где вы учитесь? — Академия искусств. — Мы учимся в одном институте, — тихо пояснила Лейла. — Правда? — удивился Рик. — Да, музыкальное отделение, — Нэм натянуто улыбнулся, но, заметив взгляд отца, постарался скрыть улыбку, отпив из бокала. — Вот как. Я уж подумал, что вы дружите с Лейлой, а мы этого и не знаем, — рассмеялся Рик. — Мы не дружим, — как-то непривычно резко сказал он. Девушка, смотревшая до этого момента в одну точку, резко подняла взгляд на Нэм. — Я не мог с ней пообщаться. Наши факультеты ни коим образом не связаны. Однако, было бы глупо не слышать о лучшей студентке факультета. — Лучшей студентке? — приятно удивился Зен. — Джуд не говорил? Лейла является самой перспективной писательницей. Хотя я, конечно, не понимаю, как можно распределять, кто талантлив, а кто нет. Но все учителя, да и ребята в институте часто обсуждают её работы. — Джуд заметил, как его старший брат вцепился в вилку. Казалось, только взрослые не замечали напряжения между молодыми людьми. — Вот как. Ты тоже их обсуждаешь? — Не всегда. Но это дело любит моя лучшая подруга. Ирэн Белсерион. — Ты хотел меня с ней познакомить? — Сердоболий улыбнулся. Он повернулся к родителям Лейлы и сказал: — Видите ли, мой старший сын тоже планирует жениться… — Нет, — резко перебил Нэм. Он старался не смотреть на девушку. — Этот вопрос ещё не решён. Нет согласия невесты, — он резко поднял глаза на Лейлу. — Ирэн Белсерион… Я слышала о ней, — вдруг перевела тему Лейла. — Мой друг, Лейс, с ней встречается. Если я не ошибаюсь, она хотела стать композитором. — Все мастера её холят и лелеят, предвещая «великое будущее музыкального критика». И я с ними согласен. — А на кого учишься ты? — мистер Лоу с интересом взглянул на юношу. — Мы с Ирэн поменялись ролями. Я хотел быть критиком, но вскоре понял, что душа лежит к будущему композитора.       Они говорили весь вечер, хотя это был самый продолжительный диалог Нэрмона. Парень часто переглядывался с Лейлой, запутавшись в своих мыслях.       Родители Лейлы рассказали о своих друзьях — биологических родителях девочки, которые погибли слишком рано. Как только стало известно, в какой детдом определили девочку, Рик и Мэй сразу же её забрали, договорившись обо всём с родным дедушкой девочки. Он, как оказалось, не мог присматривать за той из-за проблем с работой.       Диалог длился достаточно долго. Джуда веселила реакция брата. Нэм дважды пытался выйти из-за стола, но каждый раз его останавливали разговорами и вопросами. Лейла места себе не находила. Бледная как смерть, она понимала, что натворила.       Нэм сделал ещё один глоток терпкого напитка, устало вздохнул. Ирэн щебетала о чем-то давно миновавшем. Он слышал в её голосе желание исчезнуть в воспоминаниях. Остаться там навсегда. Согласитесь, мы хотим жить там, в прошлом. Где сердца ещё не разбиты, где слёзы не пролиты, а улыбки были ярче всех огней мира. — Да, было бесподобно. — Помню как я ненавидел твои волосы, — усмехнулся он. — Мои волосы? — она удивлённо посмотрела на алые локоны. — Они были везде! На моей одежде, на чехле гитары, на кровати. Но когда я нашел волос в своём обеде… Меня это убило.       Они оба рассмеялись. Алкоголь ударил в голову. Нэрмон любил эти минуты забытья.       Очередной разговор подошел к концу. Мужчина чувствовал, что подруга хотела о чем-то поговорить, но будто обходила щепетильную тему. Было обговорено абсолютно все, но почему же она молчала? Будто прочитав его мысли, Белсерион спросила: — Ты был у неё? — У кого? — У Люси. — Да. — Женщина боялась что-то спросить, поэтому он продолжил, — она стала такой красавицей. Точная копия Лейлы. Знаешь, когда я видел, как она пела, мне, почему-то, стало грустно. Этот разбойник уже так вырос, а мама видела лишь скромную девочку, так и не узнав сильную девушку. — Какого это? — Только сейчас он поднял на неё глаза, заметив этот взгляд. У Ирэн Белсерион была забавная способность, мешавшая ей жить — она совершенно не умела скрывать чувства, выдавая их глазами. Благо не все могли это заметить. — Опять этот взгляд, — горько усмехнулся Сердоболий. Он прекрасно понял, о чем говорит женщина. — Это невыносимо. — Так расскажи ей. — Ирэн, нет. Это сломает её. — Ты не можешь этого знать. Да и Лейла хотела бы… — Сейчас не время!       Повисла тяжёлая пауза. Около минуты они обдумывали прозвучавшие слова, после чего Ирэн нарушила тишину: — Нэм, ей пора узнать. Пусть лучше от тебя. — Я понимаю, — на нём не было лица, — я просто… это может ей жизнь загубить. Многое, во что она верила, просто рухнет, — Белсерион положила ладонь ему на лицо. Взгляды встретились, и она заметила сожаление. — Я просто не знаю как.       Это был долгий разговор. Один из самых долгих на его памяти. Он правда любил Ирэн за её честность, дельные советы, умение здраво мыслить, несмотря на тёплые отношения. — А ты? — перевёл тему Нэм. — А что я? — Если я должен сказать Люси, то должна найти её. — Нэм, это не то же самое! — Как не тоже самое? Ирэн, ей нужна мама! — Я предала её! — крикнула женщина. — Я бросила ее. Оставила в детдоме, как последняя тварь! — Не забывай всю историю! У вас денег даже на еду не было! Если бы я тогда… — Ты сам был в задницу! — Он немного успокоился. Нэм положил руку на плечо плачущей Ирэн и сказал: — Ты должна найти свою дочь. Сколько бы лет не было, человеку нужна мама.       Нэм видел, как больно ей говорить об этом. Восемнадцать лет назад вся их шумная компания скребла последние гроши на две бутылки шампанского и яблоки, дабы отметить рождение малышки Белсерион. Как жаль, что не прошло и двух лет и эта малышка отправилась в детдом, пока её мама загибалась от голода. Тяжелое было время… — Ей нужна мама, — строго повторил он. — Она не простит меня. Никогда, — всхлипнула женщина. Нэм закатил глаза и уже хотел крикнуть, но быстро вернул самообладание: — Слушай, Ин, понимать то, что где-то в мире есть человек, который тебя ждёт и любит… это спасение. — Тебя спасло? — ядовито спросила она. Нэма передёрнуло от этого вопроса. Мужчина понимал, что она сейчас будет кричать в сердцах, не подразумевая всего, но… — Твоя любимая женщина вышла замуж за паскуду-брата, а ты даже не помешал этому. И как ощущения, Нэм? — она тяжело дышала, вскочила со своего места, прожигая взглядом сидящего в кресле друга. — Ты мог рассказать отцу правду, а не засунуть язык в…       Тяжелый взгляд Нэмрона быстро привёл Ирэн в себя. Она зажала рот руками, стыдливо отвела глаза. Как… у неё вообще язык повернулся?      Она помнила все попытки Нэма отменить свадьбу, как он старался переиграть всё, чтобы Лейла вышла за него и как Джуд, сам того не зная, всё портил.       Нэм поправил волосы, мысленно досчитал до пяти и спокойно сказал: — Я знаю, в каком она городе. — Что? — Ирэн обессиленно упала на стул. Её глаза наполнились слезами. — Магнолия. Хотя я теряюсь в догадках, и слово «знаю» очень громко сказано, но там я встретил девушку, чертовски похожую на тебя. — Совпадение? — спросила она сама у себя. — О чем ты? — Я через месяц еду туда судить один конкурс профессиональных музыкантов. Может и найду её. Но… Поймет ли она? — Поймет или нет, трудно сказать, — он пожал плечами. Ирэн боялась поднимать на него взгляд. Женщину разрывала от стыда, и слезящиеся глаза друга могли просто уничтожить её. — Главное твоя дочь будет знать, что мама пыталась спасти её. Кроме того, она узнает, что не одна в этом мире. — Вот так врываться в её жизнь… — решение пришло практически сразу. — Ладно, я попробую.       За долгими разговорами они и не заметили, как начало темнеть. Ирэн извинилась за всё сказанное, но Нэм быстро перебил её, попросив «сменить тему». Она лишь кивнула, и они принялись планировать грядущую поездку в Магнолию.       День пролетел незаметно. Вскоре Нэм сидел в машине на пути в отель. В голове роились мысли, не давая ему покоя.       Мужчина частенько винил себя за то, что не смог помочь подруге, когда она в этом нуждалась. Он слишком поздно рассказал обо всём отцу. Ссора, скандал и вот он не возвращался в тот дом на протяжении трёх лет. Парень ни копейки не взял у отца и часто занимал денег у друзей. Ночевал в парках, круглосуточно работал…       Подготовка свадьбы так затянулась, что её постоянно откладывали. Друзья часто шутили, что это знак. Её сразу же увезли в Италию, куда он не мог попасть. Джуд узнал об их отношениях и сделал всё, чтобы молодые люди не смогли быть вместе. Типичный влюбленный эгоист. Три года… Он тогда не видел свою любимую три года… И, как специально, встреча состоялась в самое неподходящее время…       День был просто превосходным: солнце светило ярко, на небе не было ни облачка. Шикарная комната, украшенная многочисленными вазами с шикарными букетами. Солнечный свет освещал всё помещение. Лучи игриво отливали на её платье, отражались в зеркале, даря миру солнечных зайчиков. Она думала, что даже если закроет массивные бордовые шторы, комната всё равно будет сиять.       Она слышала за окном радостное волнение в голосах людей. Там ждали гости и её будущий супруг. От одной это мысли в горле встал ком, а глаза заблестели. Всё это веселье было ей омерзительно. Девушка прекрасно понимала, что сейчас она стоит на самом краю пропасти, и… она же прыгнет. Больше всего боялась, что сейчас в комнату зайдет он… Всего пара слов, и блондинка бросит всё это.       Лейла ещё раз осмотрела себя в зеркало: выпущенные пряди из элегантной короны кос на её затылке, белоснежное платье, украшенное жемчугом, колье на тонкой шее. Идеально…       Тут дверь в комнату открылась. Девушка вздрогнула, заметив маму. Женщина улыбалась, посмотрев на дочку. Она закрыла дверь, подошла к блондинке. — Какая же ты красивая, — Мэй стояла за спиной дочери, любуясь её отражением. Хартфилия натянула улыбку. — Такой большой день, — но она заметила, что с женщиной что-то не так. Грустные глаза заставили девушку напрячься. Казалось, ещё секунда и она заплачет. — Мам, что с тобой? — спокойно спросила блондинка. — Просто ты такая красавица, — Лейла обернулась, улыбнувшись маме. Мэй поджала губы, взяла в руки тонкие ладони дочери. — Что на самом деле? — казалось миссис Лоу не выдержала. Улыбка соскользнула с её лица. — Ты точно этого хочешь? — улыбка пропала с лица невесты. Ещё несколько секунд и она и впрямь расплачется. — Да. — Мэй растерянно огляделась. Лейла взяла себя в руки и уверенно сказала: — Их деньги полностью покроют расходы, спасут наше положение и папа… — А как же тот паренёк? Ты про него рассказывала…       Лейла поджала губы. Она так и не рассказала маме о своей любви к старшему брату семьи Сердоболиев. К моменту, когда они могли с Нэмом во всём сознаться, подоспел Джуд. Договор на бумаге был подписан и расторгнуть его без убытков было уже невозможно. — Но ты его не любишь, — почти шепотом сказала Мэй. Её пухленькие руки сжали ладони блондинки. — Тот парень… Джуд… — девушка вздохнула. — Всё это уже не важно. Посмотри, — она натянуто улыбнулась, — я сегодня выхожу замуж. — Лейла, это неправильно, — её губы задрожали. — Я с самого начала поддалась своему эгоизму… Прости меня! — Вы с папой столько для меня сделали. Дали мне детство, образование, — Лейла не смогла сдержать слёз, — я бы никогда не встретила… Мам, я люблю человека и знаю, что была любима им. — Мэй с горечью посмотрела на дочь. Та, уверенно выпрямив спину, добавила: — Любовь — это прекрасно, но ей сыт не будешь. Меня утешает мысль, что мой любимый всегда будет где-то рядом, — девушка сдержала нервный смех. Мэй тяжело вздохнула, вытерла слёзы дочери. — Оставишь меня ненадолго?       Мэй поцеловала Лейлу в щеку, поправила её платье, и тихо прошептала: — Ты прекрасна. Прости меня.       Женщина быстро ушла, вытирая слезы. Выйти замуж, или допустить крах всего, чем она так дорожила? Для неё всё стало понятно в ту минуту, когда Сердоболий-старший сказал, что поможет с лечением её отцу за брак со своим сыном. А смела ли она вообще рассуждать? Они приютили сироту, дали ей всё то, о чем она и не смела мечтать, и теперь этот брак — меньшее, что она могла бы сделать.       Лейла еще раз осмотрела себя в зеркало. Она была прекрасна… Не хватало только фаты. Та была прикреплена к заколке-диадеме, которая лежала на близстоящем кресле. Она закрепила её в своих волосах. Оставалось лишь накинуть фату на лицо. — Все правильно, — говорила она сама себе, — пусть лучше ненавидит. — Разве можно тебя ненавидеть?       Лейла вскрикнула, услышав голос. Она посмотрела в сторону дверей. Нэм, скрестив руки на груди, облокачивался на закрытые двери. Он чертовски хорошо выглядел в смокинге. Девушка даже не услышала, как он вошёл. — Что?.. — она выпрямилась, холодно посмотрела на него. — Что тебе нужно? Разве я не сказала, что между нами всё кончено? — Лейла, прекрати, — он скривился, медленно подошёл к ней. — Я достаточно услышал. — Ну да, подслушивать — это в духе Нэма Сердоболия, — недовольно фыркнула она. Девушка замолчала, почувствовав его руку на своей кисти. Блондинка опустила взгляд, — Уходи. — Нет. — Пожалуйста, — её голос дрогнул. — Посмотри на меня, — Хартфилия замотала головой. — Пожалуйста.       Она помедлила, подняла голову. Её глаза встретились с его. Как он смотрел на неё… Улыбка терялась в этом взгляде. Казалось, что он из последних сил сдерживает рыдания. Его ладонь легко скользнула по её руке, вдоль плеча. Лейла боялась пошевелиться. — Ты бесподобна.       Ничтожных два слова, а внутри всё перевернулось. Тело покрылось мурашками. Голова невольно опустилась, плечи задрожали. — Прости, — тихо шептала она. — За всё, что я тогда сказала. — Тише. — Девушка почувствовала, как его руки легли, на её плечи и талию. — Ты всё правильно сделала. Слышишь? Не нужно плакать, Лейла, я всё понимаю. — Я правда хотела, чтобы ты был на его мес… — Не судьба, — грустно подытожил он. Девушка вскинула голову. — Судьба! Слышишь?! Я сама строю свою судьбу! И только моё решение привело меня сюда. — Его глаза скрывала челка. Лейла только сейчас почувствовала, как дрожат его руки. — Ты умница. Пошла на это ради папы, а я… не успел, — он еще крепче обнял ее. — Знаешь, я когда-то хотел, чтобы ты надела свадебное платье, которое я тебе выберу. Сегодня моя маленькая мечта сбылась. — Но платье купила мама, — Лейла растерянно осмотрелась. Её взгляд остановился на зеркальном отражении. Она в деталях будет помнить эту картину до самой своей смерти: красавица-невеста в объятиях брата жениха. — Выбрал его я, — внутри что-то оборвалось. Лейла заплакала. Макияж безнадёжно испортился. Она пыталась что-то сказать, но из горла вырывались только всхлипы. Нэм взял её лицо в свои руки и наклонился так, что их лица были на одном уровне. — Послушай, ты — самая смелая девушка из всех, кого я знаю. Я хочу, чтобы ты была моей., но отговаривать не буду. Посмотри мне в глаза. — Она послушалась. — Чтобы не происходило в мире, знай — ты всегда будешь любима, — он широко улыбнулся, по его щекам потекли слёзы. — Я горжусь тобой, Лейла Хартфилия, — Нэм поцеловал её в лоб, надев фату на лицо. — Тебе пора. Жених заждался.       Ей не хотелось отпускать парня, но… Девушка поправила макияж и причёску. Заперла чувства глубоко в сердце. А через несколько минут стала женой Джуда Сердоболия на глазах сотен людей, включая её первой и последней любви.       Он вспомнил истории после их свадьбы. Нэм не мог простить отца, за то, что узнав о чувствах сына оставил всё как есть. Ведь если бы Лейла и Нэрмон поженились, её отец был бы спасен, но почему?       Он исчез на два года. Никто не мог найти и следа Нэрмона Сердоболия. Ползали разные слухи, но Лейла не верила во всё это. Лишь надеялась, что однажды он вернется домой. Девушке приходилось очень тяжело. После свадьбы жизнь кардинально изменилась. Блондинка нуждалась в своем музыканте. Девушка всё понимала, поэтому лишь молилась за его здоровье и надеялась, что когда-нибудь они встретятся…       Зен тяжело переживал ссору со старшим сном. Он с собаками искал его по миру, но Нэм слишком хорошо прятался. В последствии, глава семьи Сердоболиев ограничился звонками на старый номер сына. Он оставлял тому голосовые сообщения, не зная, слушает ли Нэрмон их.       Джуда, казалось, вообще не волновало происходящее. Гораздо больше его заботило безразличие супруги. Лейла хорошо справлялась с обязанностями жены (которые Джуд вбил ей в первый же день совместной жизни), но ближе она к себе не подпускала.       Это случилось в один из тех дождливых майских дней, когда небо затянуто серыми облаками. Хотелось весь день пролежать в кровати, укутавшись в одеяло.       Нэму не хотелось возвращаться в этот дом. Правда. Если бы отец не заболел, он бы и дальше путешествовал, наплевав на всё.       Он вышел из машины, и, не обращая внимания на дождь, зашёл в шикарный особняк Сердоболиев. Его сразу же встретил дворецкий, учтиво поклонившись. По лестнице спускалась экономка и, когда она заметила мужчину, вскрикнула: — Ох, мистер Нэрмон, вы вернулись! — Бэтти, здравствуй, — он снял промокшее пальто, обнял женщину. — Как отец? — Сегодня уже лучше. Ах, где же вы пропадали?! Вас так давно не было. Ой, дура! Пристаю с расспросами! Вы устали, хотите чаю? — Да, спасибо, — Нэм улыбнулся. — Явился. — Он услышал холодный голос. Нэм поднял взгляд. Лестница развивалась у стены. Из правого коридора вышел Джуд. Он медленно спускался. — Я тоже рад тебя видеть. — Бэтти быстро оценила обстановку, и скрылась в коридоре. — Не заявлялся два года, а тут решил навестить. Какая честь, — фыркнул он. — Я приехал к отцу. Как только он поправится, вернусь к путешествиям. — Они встретились на лестнице. Когда братья поравнялись, Нэм ядовито сказал: — Даже не смей ко мне подходить. — Нэм?       Внутри всё сжалось. Он заметил её. Прелестные волосы, миловидное лицо. Его взгляд задержался лишь на одной части её тела. Живот его некогда возлюбленной сильно округлился. — Не подходи к ней, — тихо сказал Джуд, вцепившись в руку брата. — А то что?       Сердоболий-старший насмешливо посмотрел на брата, театрально вырвал руку из его цепких пальцев и направился к Лейле. Она едва заметно покраснела, улыбнувшись ему. — Давно не виделись. — Со дня свадьбы, — усмехнулся он, обнимая девушку в знак приветствия. Шипение брата доставило Нэму удовольствие, как от только что съеденной конфеты. — Если не считать бал на Рождество, — шепнул он. Девушка стыдливо отвела взгляд. — Я рада, что ты вернулся.       Он кивнул, удалившись в свою комнату.       Значит, она беременна? Мысль начала прожигать ему черепушку, заставляя скрипеть зубами. Это его невероятно бесило, но в то же время напоминало, что он сам во всём виноват.       Нэм на долгие годы запомнил тот разговор с отцом. Вас, дорогие читатели, я не буду этим нагружать. Глава семьи лишь жадно расспрашивал сына о путешествиях и извинялся за свои ошибки.       Долго говорил, как сожалеет, что теперь Лейла замужем за Джудом. Он любил обоих сыновей, но ему было жаль девушку, ибо Сердоболий-младший не изменил своего образа жизни, из-за чего ей приходилось очень тяжело. Нэм устал всё это слушать, поэтому небрежно бросил фразу «я тебя прощаю» и ушёл в свою комнату, оставив старика наедине с грузом прошлого.       У неё внутри все трепетало. Лишь одна мысль, что Нэм ходит по этому дому, делала её неимоверно счастливой. Хотелось скакать от радости. Лейла боялась себе признаться, но она тайно грезила об их случайной встрече в коридоре.       Она прекрасно понимала, что уже замужняя женщина, что обязана быть верной своему мужу. Но как быть верной тому, кто неверен? Эти мысли часто посещали её светлую голову. Чувства разрывали её на части, но она ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось побыть с Нэрмоном хотя бы несколько минут…       Девушка, со смущённо улыбкой, вспоминала Рождественский бал в Австрии. Его устроила одна из её подруг. Лейла в одиночестве сидела за столиком, наряженная в восхитительное платье и шикарную венецианскую маску. Джуд тогда не поехал с ней, и как же она потом была ему благодарна.       В тот вечер они встретились совершенно случайно, и не верили своему счастью. Нэм весь вечер кружил её в танце, они смеялись, как прежде. Болтали обо всём на свете.       Лейла покраснела, вспомнив, чем закончилась их встреча.

Skillet — Lucy (Piano Cover)

      Она шла по коридору, смущенно улыбаясь. Лейла вдруг услышала красивую мелодию. Сердце ёкнуло. Это был рояль, что стоял в музыкальной комнате. Никто из семьи не играл на нём. Никто, кроме…       Она тут же направилась в вышеупомянутую комнату. Девушка слегка приоткрыла дверь. Как она и думала. Нэм, заметив её, улыбнулся. Лейла зашла, заперев за собой дверь. Мужчина продолжал играть. Она тихо, дабы не нарушать мелодии, взяла стул, стоящий у окна, поставила его близ Сердоболия и робко наблюдала, как его пальцы скользят по клавишам.       Мелодия была такой легкой… Будто ветер, что играл в листьях дуба. Музыка кружилась, и девушка вспомнила их рождественский вальс.       Воспоминания нахлынули, Лейла перевела взгляд на Нэма. Он периодически смотрел в свою тетрадь, дабы не ошибиться в нотах. Девушка вдруг ойкнула, схватившись за живот. Он резко перестал играть. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Нэм. — Толкается, — широко улыбаясь, ответила Лейла. — Видимо, ей понравилось. — Ей? Это девочка? — Не знаю, — её улыбка стала едва заметной, — я попросила не говорить. Но знаешь… Я чувствую, что это девочка. — Вот как, — он поджал губы, отвёл взгляд. — Да. А мелодия замечательная, — блондинка вздохнула. — Я никогда не слышала ничего прекрасней. — Она как-то сама в голову пришла, — он нежно улыбнулся. — Прости, что меня не было так… — Не страшно, — тихо отозвалась Лейла. — Нэм, я всё понимаю, правда.       Они не знали, о чем говорить. Казалось, что всё уже было предельно ясно. Им так хотелось говорить, касаться друг друга. Рассмеяться бы над его глупой шуткой. Послушать бы историю, написанную ей. — Уже выбрала имя? — вдруг спросил он. — Да, — этот момент отпечатался в его памяти на долгие годы. Она широко улыбнулась и произнесла: — Люси.       В его памяти всплыл момент в саду университета. Они что-то обсуждали, поссорились, отвернувшись друг от друга. Ему не хотелось признавать её правоту, поэтому всё, что он смог сказать: — Дочку мы назовем Люси. — Я не против, — тихо ответила она, повернувшись лицом к юноше. — Волшебное имя. — Волшебное имя, — тихо отозвался он. — Ты помнишь? — в её глаза блеснула робка надежда. Нэм больно прикусил внутреннюю сторону щёк, тяжело улыбнулся. — Ты из-за этого решила её так назвать? — Я влюбилась в это имя, — она пожала плечами. — Надеюсь девочка будет счастлива, — Нэм улыбнулся. — Веришь, но я чувствую, что ей будет очень трудно. Я всячески отгоняла эти мысли, но… — Лейла посмотрела ему в глаза. — Боюсь это правда. Моей Люси будет очень тяжело в это городе. Лондон — слишком помпезная столица. Она родится здесь, — девушка говорила так, будто знала всё наперед, — мне кажется, это место не будет её домом, — она внезапно схватила его за руку. Мужчина вздрогнул. — Нэрмон, пообещай мне кое-что. — Что угодно. — Чтобы не произошло… помоги ей. — А где же будешь ты? — он тихо рассмеялся, однако, её встревоженный вид быстро согнал улыбку с его лица. — Рядом. Но жизнь — штука непредсказуемая. Просто… Пусть она будет рядом с тем, кого она любит, и… — казалось ещё пара секунд и Лейла расплачется. Нэм положил свои ладони ей на лицо. — Я обещаю. Слышишь?       И она расплакалась. Облегчение накрыло её с головой. Лейле казалось, что теперь всё будет так, как надо, а беды обойдут её стороной. — Твоя дочка будет счастлива, — тихо сказал он. — Обещаю, — он обнял её. Девушка прижала голову к его плечу. — Нэм. — Да? — Кому ты написал эту песню? — спросила она. Лейла вдруг почувствовала, что это действительно важно. Мужчина улыбнулся, так и не выпустив её из объятий. — Посмотри.       Она неловко взяла тетрадь, перелистнув страницу, чтобы посмотреть на заголовок. Внутри всё сжалось, а сердце бешено застучало. — Люси, — тихо прочитала она.       Люси с любопытством наблюдала за Нацу. С тех пор как они вышли из машины, парень не проронил ни слова. Он медленно повернул ключ в двери, после чего ухмыльнулся. — Закрой глаза. — Зачем? — протянула она, сцепив руки за спиной. — Хартфилия, просто закрой глаза, — строго сказал он, не переставая улыбаться. — Как скажите, мистер, — девушка демонстративно закрыла глаза руками.       Нацу взял её тонкую кисть, убедился, что девушка ничего не видит, и медленно открыл дверь. Люси переступила порог, бросившийся в глаза ещё до того, как ключ попал в замок.       Она ничего не видела, но как только зашла в квартиру, почувствовала запах выпечки, чего-то пластмассового и… какой-то свежий запах. Ей показалось, что именно так должен пахнуть дом. — Снимешь каблуки? — Девушка сняла элегантные туфельки, почувствовав прохладный паркет. — Можно открывать? — Секунду, — было слышно, как парень улыбался. Люси услышала щелчок. Он включил свет. — Можно.       Хартфилия медленно открыла глаза. Её губы приоткрылись, дыхание перехватило. По всему пространству, что хватало взгляда, парили шарики. Множество лежало на полу, висели под потолком. Вдоль стен стояли вазы с охапками цветов. На кухне она заметила стол. Там стоял красивый шоколадный торт со свечками. — С Днем рождения, родная, — Нацу обнял её со спины, поцеловав девушку в макушку. Карие глаза заблестели от слёз, сердце колотилось, норовя выломать рёбра. Её ладони легли поверх его рук. — Пионы. Как ты узнал? — осматривая цветы, еле прошептала она. — Интуиция. Веришь? — Да. Никто не знал, — она улыбалась так широко, что щеки заболели. — Ребята тоже тебе что-то готовят, но всё это завтра. Сегодня ты только моя, — он прикрыл глаза, пряча лицо в её волосах, будто боялся, что его отвергнут. — Только сегодня? — сердце пропустило удар. Люси повернулась, ощутив разницу в росте. Девушка убрала розовую прядь с его глаз. — Завтра уже не буду твоей? — Как ты пожелаешь. — А как хочешь ты? — она затаила дыхание. — Как бы попсово это не звучало… чтобы ты была моей до конца дней. — Люси перебила его поцелуем. Девушка запустила пальцы ему в волосы, он крепко прижал её к себе. Когда они отстранились друг от друга, парень вдруг сказал: — У тебя как будто Солнце в волосах запуталось. Веришь?       Девушка рассмеялась, вновь его поцеловала. Это был самый лучший комплимент за всю её недолгую жизнь.