Лёд и Пламень 2

      Мерида очнулась в каком-то тесном сыром и мрачном помещении. Единственным источником света был факел, который держал, а точнее держала в руках одна из трёх девушек, стоявших перед ней. Она их уже видела, но голова после того удара так сильно болела, а перед глазами всё как-то кружилось, что королева не сразу вспомнила их. Она попыталась подняться, но оказалось, что она надёжно привязана к крепкому деревянному стулу. — Где я? Немедленно развяжите! — Вы не в том положении, что бы командовать, ваше высочество, — ответила ей ледяным голосом Кассандра, — Вы находитесь в темнице за то, что проникли в замок и попытались убить принцессу Анну. — Ох. За кого вы меня принимаете? Я не собиралась её убивать! — Да? Тогда, что ты делала в моей комнате? — поинтересовалась принцесса Эренделла. — Я планировала похитить тебя, что бы заставить твою сестру вылезти из норы, в которую она запряталась.       Услышав такие слова, Анна чуть не ударила ту, к счастью для последней, Рапунцель перехватила её руку и покачала головой. Это помогло принцессе немного успокоиться: — Я уже говорила, что она в отъезде. В любом случае теперь ты наша пленница. — Да? И что же вы собираетесь со мной сделать? — поинтересовалась рыжеволосая девчонка, — Предупреждаю, что мои воины не успокоятся, пока не вызволят меня отсюда! — Пусть только попробуют — мы будем готовы — вам уже не удастся застать нас врасплох, как этой ночью, — сообщила ей Кассандра. — Думаю, её высочество пока не готова к нормальному разговору. Посему предлагаю оставить её на некоторое время, а самим вернуться ко сну, столь бесцеремонно прерванному данной особой, — сказала она уже принцессам.       Те молча кивнули, соглашались. Вскоре все трое вышли из камеры, захлопнув за собой крепкую металлическую дверь. Мерида лишь проводила их взглядом, после чего закрыла глаза и провалилась в забытьё, так как головная боль стала совсем невыносимой.       В таком состоянии она не была способна мыслить логически, а потому бессмысленно было сейчас придумывать как выбраться из передряги, в которую она сама себя втянула. Для этого ещё будет время, она это знала, а потому спокойно отдалась во власть сна, если это вообще можно было назвать сном.

***

      Наконец, Эрик вышел из палатки, вид у него был уставшим, но довольным. Он тихо подошёл к Эльзе, любовавшейся звёздами. На секунду она вздрогнула от неожиданности, но увидев своего возлюбленного тут же успокоилась. — Прекрасная ночь, не правда ли? — с улыбкой на лице поинтересовался король Флордии. — Да, чудесная, — улыбнулась в ответ девушка, — Вы закончили? Я уже заждалась. — Извини, что заставил так долго ждать, но зато у меня есть хорошие новости. Король Гуннер уже устал от войны и решил подписать мирный договор с нами завтра утром. — Это радует, наконец-то, кровопролитие завершится. Войны всегда были мне противны. — Понимаю, — согласился Эрик, крепче прижимая к себе Эльзу, словно хотел согреть её своим теплом в эту прохладную звёздную ночь, — Ведь ты у меня миролюбивая. Однако, к сожалению, мира без войны не бывает. Пока зло всё ещё поднимает голову, а добро готово сражаться за свои ценности — будут войны. А значит война останется важной частью политики… — Ты у меня стал таким образованным, — заметила девушка, взглянув в глаза юноши, — А, кажется, только вчера ты был простым мальчишкой, решившим спрятаться от холода в моём ледяном замке. — Да… — прошептал тот, — Как же всё-таки летит время… Но я даром его не терял, да и учителя у меня оказались весьма хорошие. Гарольд и в особенности Рагнар, занимались мои светким образованием, а Магнус помогал с освоением азов магии. — Кстати, как у тебя с ней? — С кем? — удивился Эрик. — Не с кем, а с чем, — рассмеялась королева Эренделла, глядя своими сапфирового цвета глазами на озадаченное лицо парня, — С магией. — А, как же я сразу не понял? — Наверное, ты слишком устал. — Что правда — то правда, — признался юноша, — С магией, вроде как, всё нормально, я научился немного управлять огненной стихией. Впрочем, всё ещё не так хорошо, как мой покойный кузен.       Не смотря на его слова о том, что всё хорошо, глаза юного короля выражали беспокойство, затаившееся где-то в глубине души, просто он не хотел волновать свою любимую, нагружать её своими проблемами. — Давай не будем про него, — нахмурилась девушка, упоминание злополучного двоюродного брата её возлюбленного пробуждало весьма неприятные воспоминания, тяжесть которых всё ещё лежала на сердце. — Хорошо, — кивнул Эрик, взяв Эльзу за руки, — Зато я научился в любой момент превращаться по собственному желанию в дракона. Хочешь, я покатаю тебя на своей спине перед сном? — Что? — удивилась девушка, — Что ты задумал? Может, не стоит?       Однако её возражения показались неубедительными даже для неё самой, и вскоре она уже сидела на спине огромного дракона, в сверкающей чешуе которого отражались звёзды. — Готова? — прорычал Эрик, повернув морду назад, глядя на сидевшую на его спине Эльзу, — Держись крепче!       Сказав это, он взмахнул гигантскими перепончатыми крыльями, одновременно отталкиваясь от земли могучими лапами. Девушка ойкнула от неожиданности, едва не свалившись, но сумела удержаться, вцепившись в чешуйчатую шею мёртвой хваткой.       Когда она осмелилась открыть глаза, то её сердце замерло от открывавшегося вида: внизу проносилась земля, верхушки палаток и огоньки походных костров, леса, реки и поля, а над головой в чёрных небесах — звёзды, тысячи тысяч звёзд.       В ушах свистел ветер, развевавший волосы девушки, собранные в косу. Глаза слезились от холодного воздуха. Но Эрик, обратившийся в дракона, казалось, ничего этого не замечал, нарезая в небе один круг за другим, то спускаясь вниз, пролетая над самыми макушками деревьев и поверхностью вод рек и озёр, то вновь взмывая ввысь на паре огромных крыльев, с низким гулом рассекавших свежий ночной воздух. — Это было чудесно! — призналась девушка, когда они вернулись на землю, и её возлюленный принял обратно человеческий вид.       Такая поездка сильно впечатлила девушку, все её печали и тревоги словно ветром сдуло, подарив чувство эйфории. Она не боялась холода, однако её бледное лицо сделалось нежно-розовым, то ли от ветра, то ли по какой-то иной причине. Она обняла Эрика и нежно поцеловала его. — Спасибо, — прошептала она. — Не стоит, — тепло улыбнулся её юноша, довольным тем, что его задумка удалась и при том весьма успешно, — Для тебя я готов сделать всё, что угодно, как бы пафосно и избито это не звучало. Ты самое дорогое, что у меня есть, поэтому я только рад позабавить тебя подобным пустячком. Я счастлив, что тебе понравилось. — Очень. После такого я, наверное, не усну, — сказала Эльза и тут же зевнула, прохладный свежий воздух начал оказывать своё снотворное действие. — Да что ты говоришь? — рассмеялся паренёк и внезапно подхватил девушку на руки, — Давай я отнесу тебя в твою палатку, а то у тебя уже закрываются глаза, моя сонная красавица. — Правильнее — спящая красавица, — поправила его та.  — Но ты ещё не спишь, значит сонная, — подмигнул ей юноша, занося её в просторный синий шатёр и укладывая на постель из тёплых звериных шкур. — Это пока, — всё ещё зевая, произнесла королева Эрендела, пока Эрик укутывал её шерстяным одеялом. — Спокойной ночи, дорогая, — прошептал он, поцеловав её на ночь. — И тебе… — ответила та, сама не замечая как отяжелевшие веки сами собой закрылись, и она погрузилась в сон, она даже не услышала, как Эрик тихо вышел, задёрнув за собой полог.       Он ещё раз взглянул на звёздное небо, вдохнул холодный ночной воздух и зашагал к своей палатке, что бы тоже отойти ко сну, утром предстояло сделать ещё столько дел.       Зато потом, к вечеру, он снова будет со своей возлюбленной, и тогда уже никто и не что не помешает им насладиться обществом друг друга вдвоём одним.       С этими мыслями он лёг на кровать, закрыл глаза и тут же уснул. Ему снилось что-то очень приятное, и он улыбался во сне.

***

      Кристоф, Свен и Юджин пробирались по лесу, снег предательски скрипел под ногами и копытами, а впереди предстояло преодолеть открытую со всех сторон местность. Если поблизости были враги — они скорее всего заметят ночных путников, бредущих куда-то вдали от дорог. — Туши факел! — прошипел Юджин, почти так же как горящая палка, которую он окунул в снег. — Что? Зачем? — удивился Крис. — Туши, говорю — заметят! — повторил тот.       Пожав плечами ледоруб последовал совету и тоже затушил свой факел. Теперь они остались почти в кромешной тьме — лишь звёзды указывали путь. — Авось не заблудимся, — произнёс он неизвестно кому, то ли своим спутникам, то ли себе самому. — Но ты ведь знаешь дорогу? Ты же говорил… — тихо произнёс Юджин, начавший жалеть, что дал подбить себя на эту авантюру. — Знаю, но только до северного ледника, расположенного по ту сторону гор. — Тише! Слышишь! — вдруг прошёптал возлюбленный Рапунцель.       Они замерли, некоторое время они ничего не слышали, кроме ветра, но ещё спустя секунду уловили похрустование снега. Им пришлось спрятаться за деревьями в густых зарослях орешника, чьи голые ветви были достаточно густыми, что бы скрыть их в царившей под пологом леса полутьме.       Мимо них, буквально в нескольких десятках метров прошло несколько человек, они несли дрова и хворост, видимо для растопки костров. В темноте было сложно рассмотреть, кто это был — лишь тёмные силуэты на фоне снега. — Пойдём — сделаем небольшой крюк, идти придётся дольше, зато безопаснее, — потянул за собой Свена Кристоф, — Главное засветло добраться до перевала, если мы хотим остаться незамеченными.       Юджин молча кивнул и последовал за товарищем, у него не было никаких причин для возражений, все его мысли сейчас занимала Рапунцель, как она там одна, хотя, впрочем, с ней была Кассандра, а на неё можно было положиться, да и Паскаль не даст хозяйку в обиду.

***

      Наступившее утро выдалось пасмурным: непонятно откуда взявшиеся тучи затянули собою почти всё небо от горизонта до горизонта, предвещая, что к вечеру, наконец, пойдёт снег.       Здесь — на южной границе Флордии, в отличии от расположенного на севере Эренделла, снега ещё не было, и трава всё ещё зеленела, гармонируя с изумрудной хвоей сосен и елей, в обилии произраставших в этих краях.       Эрик собирался на встречу с королём Гуннером, для подписания мирного договора. Эльза просила взять её с собой, но юноша наотрез отказался, мотивируя свой отказ тем, что это может быть опасно, к тому же у короля Эдиона неминуемо возникнут вопросы о том, что правительница другой страны делает на передовой двух враждующих держав.       Хоть и с большой неохотой, но Эльза вынуждена была согласиться с его доводами, так как они казались весьма разумными, а она, в отличии от сестры, привыкла доверять голосу разума и сама была весьма умной и смышлёной девушкой.       Родители в своё время дали ей самое лучшее образование, какое только могла получить принцесса северной страны, где ещё не было построено ни одного университета, пока что. Её обучение всему тому, что была обязана знать и уметь представительница королевского рода, проходило на дому, как, впрочем, и её сестры.       Однако её воспитанию, как наследнице трона и будущей королеве, уделялось гораздо больше внимания, чем Аниному, что в итоге объясняло, почему последняя выросла такой непоседливой озорницей, полной всяких сюрпризов и проказ.       От мыслей о сестре, Эльза невольно улыбнулась грустной улыбкой — она скучала по ней — по той атмосфере беззаботного веселья, которую та неминуемо распространяла вокруг себя.       В этот момент в королевский шатёр вошёл Раду: — Все уже готовы и ждут тебя, — сообщил он, — Если тебе будет спокойнее — я могу остаться и присмотреть за Эльзой. — Вот ещё! — вспыхнула Эльза, совсем как её сестра, в этот момент чувства возобладали над разумом, а чувствовала она грусть, тоску и тревогу.       Первые два чувства были по поводу сестры и родного королевства, которое она была вынуждена оставить на её попечение, а так же хоть и короткого, но расставания с любимым человеком.       А последнее возникло из-за того, что подписание мирного договора могло оказаться банальной ловушкой, подстроенной коварным правителем вражеской страны, не сумевшим выиграть в честном бою и решившим прибегнуть к постыдным уловкам, недостойным настоящего короля. — Хорошо, — согласился король с предложением кузена, — Мне действительно будет спокойнее, если ты присмотришь, что бы с ней ничего не случилось. — Обещаю беречь как зеницу ока, — заверил тот с улыбкой заигравшей на его лице. — Но Эрик! — продолжала возражать Эльза, — Разве не будет лучше, если Раду отправиться вместе с тобой и прикроет тебе спину? Вдруг, всё это окажется ловушкой? — Не волнуйся, — улыбнувшись её тревогам попытался успокоить её парень, — Король Гуннер, конечно, тот ещё негодяй, но даже он не опустится до такого. Напасть во время мирных переговоров — это нарушение всех возможных правил дипломатии и просто даже приличия. Он не станет рисковать своим авторитетом из-за какого-то куска земли, пусть за него и было пролито столько крови. Так, что, дорогая, уверяю тебя, что волноваться не о чем. А вот я буду более спокоен, зная, что человек, которому я доверяю, приглядывает за моей возлюбленной, готовый в любой момент защитить её ценой своей жизни. — Ох, сколько пафосных слов, да ещё в мой адрес! — воскликнул Раду, не дав тем самым королеве Эренделла продолжить излагать свои возражения, — Ещё немного и я стану красным, что тот варёный рак, который вчера подавали на обед. Эрик, заканчивай упражняться в риторике и отправляйся уже в путь. Все давно тебя ждут, а опаздать на подписание мирного договора — это, как ты уже говорил, может ударить по твоему авторитету.       Король Флордии кивнул, поцеловал возлюбленную на прощание и быстро покинул шатёр, направившись к ожидавшей его группе рыцарей во главе с Гарольдом, а так же своему верному коню.       Последний, завидев хозяина, радостно зашевелил ушами и топнул копытом от нетерпения, всем видом показывая, что он устал стоять без дела и готов отвезти Эрика на себе куда тот только пожелает.       Эти двое были так же дружны, как Кристоф и Свен, и даже появившийся в последнее время от хозяина запах гари, не смог уменьшить привязанности жеребца к нему.       Для Эльзы началось томительное ожидание, когда вернётся близкий и дорогой ей человек. Не смотря на заверения Эрика, она всё ещё волновалась, а всюду следовавший за ней Раду не вызывал ничего кроме раздражения.       Однако, он был весьма любезен оставить её одну, когда она попросила его об этом, тот вышел из палатки, но всё же устроился неподалёку, что бы иметь возможность придти на помощь, если это понадобится.       Хотя он сомневался в этом, кому понадобится нападать на волшебницу, впрочем его беспокоило то, что в королевстве появилась ещё одна, так как сам с детства недолюбливал колдовство и людей его применяющих, так как завидовал старшему брату, которому магический дар достался по наследству, в то время как сам он был этого лишён.       И то, как Владом гордились и как его превозносили в семье, лишь усиливало зависть, испытываемую Раду по поводу его первородства.       Эльза устроилась на грубой деревянной скамье и открыла книгу, которую взяла с собой, что бы скоротать время в пути за чтением. В ней были собраны различные сказки, сейчас она читала про злобную колдунью, у которой было волшебное зеркало. «И кому они могли понадобиться?» — подумала она, вспомнив про недавние новости из столицы Флордии, ситуация в жизни слишком сильно напомнила ей о том, что описывалось в книжке.       Чтение отвлекло её от тревог, и она сама не заметила как задремала. Её разбудило то, что кто-то потрогал её за плечо. — А? Что? Который сейчас час? — сонным голосом произнесла она, с трудом различая что-то во тьме, царившей в шатре. — Уже вечер, — ответил чёрный силуэт голосом Раду, — Просыпайся! Ты была права — Эрика взяли в заложники и требуют выкуп! — Что?! — Эльза вскочила, выронив книгу, до того покоившуюся у ней на коленях, всю сонливость как ветром сдуло, только сердце на секунду замерло и тут же бешено забилось в груди, словно огромный барабан, отдаваясь в висках.

***

      Черноволосая волшебница в белоснежном платье с высоким воротником и длинным плащом, стелющемся по холодному полу, стояла перед покрытым трещинами зеркалом, вертя в руках осколок, отражавший свет факелов. Она не боялась порезаться, так как её руки были защищены белыми перчатками, настолько длинными, что почти достигали её плеч. — Разве это не плохая примета? Я имею в виду разбитое зеркало, — сказал стоявший позади неё мужчина, — И зачем ты всё это делаешь, не пойму. — И не поймёшь! — холодно ответила та, не оборачиваясь, ей было достаточно видеть изображение собеседника в осколке, что она держала в руках.       Мужчина поёжился от холода, который та излучала своими словами и даже одним видом, и промолчал, не в первый раз уже она показывала как низко оценивает его интеллектуальные способности и потому снова отказалась посвящать его в свои планы.       Для неё он был лишь инструментом — мальчиком на побегушках. Но даже эта неблагодарная работа сулила большие выгоды, а потому он терпел. Изо всех сил терпел её холодную надменность и ледяное презрение.       Внезапно в зал вбежал один из этих варваров, одетый в шкуры диких зверей. — Госпожа, мы схватили шпионов! — тяжело дыша переводя дух сообщил тот. — Приведите их сюда, мне бы хотелось побеседовать с ними лично, — махнула рукой та, тем самым давая варвару понять, что он может уйти, а точнее, что он должен уйти немедленно, — И ты тоже ступай, у тебя есть много дел.       Последние слова были обращены уже её собеседнику, тот, не произнеся ни слова, молча вышел вслед за варваром.