Враг моего врага

К концу недели Хан мог уже самостоятельно передвигаться по лазарету. Правда, сначала они с МакКоем разошлись во мнениях, что попытки аугмента встать с постели и начать ходить не приведут к тому, что откроются раны. Правда, потом Леонард понял, что Харрисон сам делает шаги к выздоровлению, и обрадовался. - Джон? Вы где? Зайдя утром после душа в медблок, Боунс обнаружил кушетку, которую занимал Сингх, пустой и заволновался. - Джон? - Я здесь, – отозвался сверх-человек из ванной комнаты. Медик подошёл к двери и постучал. - Можно войти? - Заходите… Хан сидел на краешке ванны, опираясь об неё правой рукой. Левая висела на перевязи. Усталый взгляд, который аугмент поднял на Леонарда, говорил о том, что пациент потратил немало сил, чтобы добраться сюда. - Джон, вот что Вы вытворяете? – насупился МакКой, сложив руки на груди. – Почему меня не дождались? Я хотя бы мог помочь Вам встать. - Не волнуйтесь, доктор, я уже вполне могу управляться сам. Мне просто нужно было… Харрисон кивнул на унитаз и потеребил край больничной рубашки. - И ещё я бы хотел принять душ. - Увы, Джон, в Вашем состоянии водяной душ противопоказан, поскольку могут намокнуть раны под повязками. Пока что можно только ионный. - Доктор МакКой, я так не могу больше… Вздохнув, аугмент посмотрел на медика из-под упавшей на глаза длинной чёлки таким тоскливым взглядом, что у Боунса заныло сердце. - Мне очень нужно принять душ. Обычный. Вы же всё равно собирались сменить эти бинты на новые. - Джон… - Пожалуйста… - Чёрт, почему я вечно ведусь на жалобные просьбы? – вздохнул медик. – Ладно, подождите меня здесь. Леонард вернулся в ванную с чистым комплектом больничной пижамы и нижнего белья. Сверху лежало белоснежное махровое полотенце. - Я мог бы предложить Вам свою помощь, Джон… - Я справлюсь, доктор, – впервые за последнее время осунувшееся лицо Харрисона озарила слабая улыбка. – Спасибо… - Если что - зовите. Деликатно откашлявшись, Боунс оставил своего пациента одного и занялся содержимым аптечки, постоянно прислушиваясь, не зовёт ли его Хан. Криков, стонов и стуков падающего тела слышно не было, а когда спустя примерно двадцать минут аугмент вернулся из ванной обратно в лазарет, медик даже облегчённо выдохнул. Харрисон выглядел умиротворённым несмотря на то, что многочисленные повязки, как и предупреждал МакКой, намокли и явно причиняли сверх-человеку дискомфорт. Он даже не стал надевать рубашку, понимая, что она помешает Боунсу выполнить свою работу. - Не смог не намочить, – тихо произнёс Хан в ответ на недовольное сопение бортового врача. – Извините… Доктор кивком предложил пациенту устроиться поудобнее и занялся сменой повязок. - Придётся немного потерпеть, – чуть виновато заметил он, отделяя присохшую к ране материю. Аугмент только стиснул зубы и прикрыл глаза. - Вам не сказали... что со мной будет дальше? Куда меня отправят? - Нет, но я сделаю всё, чтобы не допустить плохого исхода, – пообещал Леонард, ловко обрабатывая швы и меняя повязку. – Всё будет хорошо, Джон. - Вряд ли вы сможете помешать адмиралтейству отправить меня под трибунал. Они меня убьют. Через суд, приговор, но убьют. Поэтому я и сказал капитану, что моя смерть лишь ненадолго отсрочена. Боунс расстроено вздохнул. - Ну, я хотя бы попытаюсь, – вымученно улыбнулся он, наконец. Хан в ответ чуть дёрнул уголком рта и снова прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Закончив, МакКой сложил перевязочный материал в аптечку, снова заглянул туда, нахмурился, порылся в содержимом, закрыл и постучал пальцами по крышке. - Куда же я дел церитамин? Услышав вопрос, Харрисон взглянул на медика, после чего перевёл взгляд на один из настенных шкафчиков. - Совсем память отшибло, – посетовал МакКой. – Сам же сегодня туда антибиотики по списку складывал. Занимаясь поисками нужного лекарства, Леонард вытащил из шкафчика ту самую керамическую шкатулку, в которой находился прах людей из бывшей команды Хана, поставил её на стол рядом с собой и продолжил поиски. Медик не сразу заметил, что аугмент почти бесшумно подошёл к нему и осторожно коснулся тонкими пальцами крышки. Грудь Харрисона сдавило от мучительной душевной боли, отчего с его губ сорвался хриплый стон, и ему пришлось ухватиться правой рукой за край стола, чтобы удержаться на ногах. - Джон? Резко обернувшись, МакКой тут же перехватил пациента за пояс. Сингх мелко дрожал, кусая губы и пытаясь изо всех сил сдержать рвущиеся наружу рыдания. - Тихо, тихо, идите сюда. Садитесь. Я сейчас. Леонард поспешно убрал ящичек с прахом обратно в шкаф и вернулся к Хану. - Джон, ради Бога, простите! Я не хотел напоминать Вам о Вашей утрате. Быстро накапав в стакан с водой несколько капель сильного успокоительного, медик поднёс посудину к губам пациента. - Вот, выпейте, пожалуйста. Это поможет. Хоть немного поможет. Господи, вот я придурок! Совсем мозги не соображают! Выпив воду, аугмент свернулся калачиком на кушетке, словно хотел отгородиться от внешнего мира, и уткнулся лицом в подушку. МакКой укрыл его одеялом и, вспомнив о том, что собирался дать Харрисону антибиотик, зарядил ампулой гипо-шприц и впрыскнул лекарство прямо в шею сверх-человека. - Простите меня, Джон… – вздохнул Боунс, мысленно костеря себя на все лады. Ответом ему было молчание. *** - Боунс? Боунс! - А? Что? Бортовой врач всполошился, вскакивая с места. Напротив стола стоял Кирк. - Ну и видок у тебя, – хмыкнул он. – Ты когда спал нормально в последнее время? - Ой, не спрашивай, Джим. У нас опять проблема. - И имя этой проблемы - «Хан»? - Вот ты смеёшься, а для меня, как для врача, его состояние, действительно, проблема. Похоже, с ним произошло то, чего я боялся. У него посттравматическое стрессовое расстройство. Леонард налил в стакан холодной воды из кулера, сделал несколько глотков и побрызгал себе в лицо. - Насколько я понял, Хан хоть и медленно, но идёт на поправку. Он опять передумал и решил помереть? - Отчасти, это я виноват. Искал лекарство и случайно достал из шкафчика ту шкатулку с прахом. Боунс бросил беглый взгляд на дверь в конце смотровой. - Я поселил его в той же самой комнате отдыха, что и в прошлый раз. Ну, одного, чтобы его никто не беспокоил. - М, прямо королевские привилегии, – саркастически заметил Джеймс. – Только почему я узнаю об этом только сейчас? - Джим, медблок - это моя прерогатива, и ты об этом знаешь, – ответил, зевнув, МакКой. – Здесь я решаю, куда и кого поместить для лечения, уж извини. Так вот, Джон уже больше суток ни на что и ни на кого не реагирует. Просто сидит на кровати, смотрит в одну точку, не принимает пищу, не пьёт и не спит. И даже со мной не разговаривает. - Да неужели? А я-то думал, вы уже закадычными друзьями стали. С чего это он вдруг стал и тебя игнорировать? - Ладно, проехали, – Леонард махнул рукой. – Я с тобой серьёзно разговариваю, а ты выставляешь чувства живого человека на посмешище. Извини, у меня много работы. - Погоди, Боунс, какие чувства? – Кирк направился следом за медиком к шкафчику с лекарствами. – У робота могут быть чувства? Ты ничего не путаешь? - А ты? – МакКой резко развернулся. – Ты, Джим, точно ничего не путаешь? Тебя кто из той мясорубки на Датрисе вытащил? Кто помог Споку и Сулу? У тебя проблемы с памятью? Придётся тогда прописать тебе кое-какие таблетки. - Боунс, тебя как послушать, так Хан у нас - герой мирового масштаба. Был бы ты женщиной, я решил бы, что ты влюбился. - Кто о чём, а вшивый о бане, – пробубнил МакКой, отворачиваясь обратно к шкафчику. – Знаешь, Джим, кроме низменных инстинктов, которые у тебя, похоже, преобладают, у людей есть и другие чувства. Благодарность, например. Сочувствие, понимание. Но я не с тем человеком об этом говорю, а жаль. Я надеялся, что ты хотя бы будешь благодарен тому, кто уже не единожды спасал тебе жизнь. - Пф, ладно, я сейчас пойду и встряхну твоего нового друга, – фыркнул Кирк. – Спорим, что через пять минут он уже будет с нами разговаривать? - Если он тебя покалечит, - лечиться будешь сам, – отрезал Леонард, делая какие-то пометки в медицинском падде. Джеймс только самоуверенно поиграл скулами и пошёл в комнату, которую занимал Хан. Аугмент, действительно, сидел на кровати, выпрямившись, будто кол проглотил, и, не мигая, смотрел в одну точку. - А чего это Боунс говорит, что ты его игнорируешь? – поинтересовался капитан, хлопнув Харрисона по плечу. Тот вздрогнул, но никак не отреагировал на замечание. – Алё, Джон Харрисон, Хан Нуньен Сингх или как тебя там? Между прочим, с тобой разговаривает капитан корабля, на котором ты находишься! Где должное уважение? Снова молчание в ответ. Джиму даже показалось, что аугмент не дышит. Однако, когда его сложенные на коленях руки сжались в кулаки, Кирк слегка отодвинулся. - Нет, ну а как ты думал? Люди убивают друг друга. Ты тоже убил немало, что тут говорить. Может, хватит играть в молчанку? Твоих людей не вернёшь. Считай, что судьба к тебе благосклонна, если за всё, что ты сделал, она позволила тебе жить. После этих слов Харрисон так резко вдохнул, словно ему врезали под дых. Его длинные ресницы затрепетали, будто крылья умирающей бабочки, он зажмурился, и по его щекам потекли слёзы. Из груди аугмента вырвался глухой стон. Он молча сполз с кровати на пол, подтянул колени к груди и уткнулся в них лбом. - Эй, ты, чего, обиделся, что ли? – опешил Джеймс. – Не, ну, на правду же не обижаются. Я же правду сказал, разве нет? Давай, успокойся уже. Там доктор МакКой из-за тебя не спит, переживает. Становись уже самим собой, скажи мне какую-нибудь колкость, что ли. Ответом ему снова было молчание. Ни единого стона больше, ни единого всхлипа или какого-либо ещё звука. Только плечи аугмента слегка вздрагивали, словно от холода. - Чёрт… Джеймс пулей вылетел из комнаты и рванул обратно к МакКою. - Я смотрю, твой психологический опыт общения с пациентом не удался, – язвительно заметил Леонард, уже прихлёбывая крепкий кофе. – Удивительно, что твоя голова до сих пор цела. Я же тебе сказал, что Джон ни с кем не разговаривает. И я ума не приложу, как ему помочь. Я врач, а не психолог. Я могу лечить тело, но не душу. Хотя, в твоём понимании у него нет души. Теперь, может, поищешь себе развлечения в другом месте? - Он плачет, – ошарашено ответил Кирк, не ответив на колкости друга. - Джим, что ты ему сказал? – МакКой аж привстал. – Что он сам во всём виноват? - Нет. Просто… Ну, намекнул, что каждый получает то, что заслужил. Он потерял всех, потому что… - Джим, прости, но ты клинический идиот, – Леонард стукнул кружкой об стол. – У него шок, ты не понял? На его глазах погибли те, кто бы ему дорог, а ты лишний раз решил поковыряться в этой кровоточащей ране? Я тебя прошу по-хорошему пока что - уйди отсюда. Иначе я за себя не отвечаю. - Боунс, я разве не прав? Хан - убийца, и сейчас он пожинает плоды своих прошлых поступков. - Джим, ещё одно слово - и я за себя не ручаюсь. - Простите, я, кажется, не вовремя? От справедливой расправы Джеймса спасло появление в медицинском отсеке Спока. Полу-вулканец, едва заметно прихрамывая, подошёл к МакКою и осторожно коснулся ладонью его плеча. - Доктор, позвольте, я поговорю с Харрисоном? - Нет, вы его точно добьёте… У меня уже просто нет сил объяснять каждому, что такое стрессовое расстройство. Я не психолог - и то знаю. - Я знаю, что такое стрессовое расстройство, – спокойно ответил старпом. – И я могу понять, что он чувствует. Вы понимаете, о чём речь. - Господи, иди уже! Леонард махнул рукой, плюхнулся на стул и, облокотившись о стол, прижал ладонь ко лбу, изо всех сил делая вид, что капитана рядом нет. Оказавшись в комнате отдыха, Спок осторожно пересёк пространство от двери до обычно занимаемой аугментом кушетки и внимательно посмотрел на сидящего на полу сверх-человека. - Я могу присесть? – вежливо поинтересовался коммандер. Ответом ему было молчание. Расценив это, как согласие, Спок осторожно опустился на пол рядом с Харрисоном. – Я пришёл не для того, чтобы утешать Вас, Джон. Полагаю, слова утешения здесь бессмысленны. Я пришёл поблагодарить Вас за спасение своей жизни. Не думал, что Вы пойдёте на это, учитывая наши прошлые разногласия. И простите, что не навестил раньше, но Вы были в тяжёлом состоянии. Аугмент хрипло вздохнул, однако продолжал хранить молчание. - И ещё, единственное, что хотел бы сказать Вам, кроме слов благодарности, это то, что я понимаю Вас, Джон. Понимаю, как никто другой. - Сомневаюсь, коммандер… что кто-то из вас может меня понять, – с трудом произнёс Харрисон. – Не трудитесь развлекать меня разговорами… - Вулкан, моя родная планета, был уничтожен на моих глазах безумным ромуланским убийцей, – продолжил Спок. – Тысячи моих сородичей не успели спастись. Среди них была моя мать. Она упала с обрыва, когда искусственная чёрная дыра поглощала планету. Я не смог ничего сделать, чтобы спасти её. Спасти их всех… Мне до сих пор тяжело говорить об этом. Это невыносимая боль. Гораздо хуже физической. И я понимаю Вашу боль, Джон. Хан, наконец, повернул голову к собеседнику, недоверчиво глядя на него покрасневшими глазами. - Я не вулканец, чтобы уметь подавлять эмоции, – медленно моргнув, произнёс аугмент. – Оказалось, у меня они есть, как бы я ни хотел с ними справиться… - Но Вы и не совсем обычный человек. Да и я всего лишь наполовину вулканец. Когда в моей жизни наступило время выбора, - логика или эмоции, - я выбрал второе, но не отказался полностью от своей сущности. Если Вы позволите, Джон, я покажу Вам кое-что. Только нам нужно пересесть на Вашу кровать, если не возражаете. Харрисон кивнул, с трудом поднимаясь на ноги. Споку даже пришлось помочь ему. Усевшись напротив аугмента, старпом осторожно коснулся тёплыми пальцами чуть влажного, но горячего виска Сингха. Слившись с ним сознанием, полу-вулканец показал ужасающие картины уничтожения Вулкана и его жителей, гибель хрупкой темноволосой женщины-землянки, позволил почувствовать свою боль и отчаяние и одновременно словно бы забрал ту боль, что терзала и убивала самого Хана. Потом медленно разорвал контакт, чувствуя, как снова жжёт глаза. - Отец сказал мне тогда, что мужчина не должен стыдиться своих слёз, потому что они помогают облегчить душевные страдания. Я даже не думал услышать подобное от того, кто отрицает эмоции, – поделился Спок, не обращая внимания на горячую влагу на собственных щеках. По лицу сидевшего с закрытыми глазами Харрисона тоже текли слёзы. – Вам стало хоть немного легче? - Да… – прошептал аугмент. – Спасибо… - Не за что. Доктор МакКой переживает за Ваше состояние. Даже не спит опять. Я могу сказать ему, что Вы пришли в себя? Вам не обязательно с ним разговаривать, просто его очень беспокоит то, что происходит. - Посттравматическое стрессовое расстройство, – тихо ответил Хан. – Доктор МакКой знает, что моя психика не справилась с пережитым и пострадала настолько, что я не мог говорить. Думаю, он допускает, что это может повториться. Мне сейчас даже триггер не нужен, всё происходит из-за воспоминаний, которые, боюсь, будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Хорошо, если это будет длиться недолго… - Доктор МакКой отличный врач, – заметил Спок, делая вид, что не заметил брошенной Харрисоном фразы по поводу того, что он скоро покинет этот мир. – Уверен, он найдёт способ Вам помочь. - Я должен сейчас выйти туда? - Нет. Я могу просто передать ему, что Вы открыты для разговора. - Я выйду. Ненадолго. В конце концов, мне будет полезно подвигаться. Когда Хан в сопровождении Спока появился в смотровой, Боунс неприкрыто удивился. Удивился также и Кирк, который, очевидно, решил дождаться результата беседы полу-вулканца и сверх-человека. - Я прошу прощения за истерику, которую устроил, – безэмоционально произнёс аугмент, глядя в пол. – Постараюсь, чтобы этого больше не повторилось. - Джон, как Вы? – участливо поинтересовался Леонард, вскочив с места. - Спасибо, всё нормально, – Сингх поднял взгляд на Кирка. – Полагаю, Вы хотели о чём-то меня спросить, капитан? - Я… Кхм… Да, – Джеймс откашлялся и, достав из кармана брюк флэш-карту, которую Хан передал ему на Датрисе, повертел её в пальцах. – Откуда ты это взял? Я посмотрел всё, что здесь записано, и это, я бы сказал… мерзко. - Запись сделал не я. У Глера был знакомый на базе Кейна. Оказалось, он связан с вашим Звёздным флотом. - Работа под прикрытием и шпионаж? – МакКой озадаченно приподнял брови, переглянувшись с Кирком. - Я не удивлён, – заметил Джеймс. – Но на этой флэшке столько информации, что добрая треть адмиралтейства пойдёт под суд. - Ваше право, капитан, как поступить с этой информацией, – Харрисон медленно моргнул. – Я лишь хотел справедливости. Простите, я очень устал. Поговорим позже, если посчитаете нужным. Под внимательным взглядом трёх пар глаз аугмент скрылся за дверью комнаты отдыха. - Как тебе удалось встряхнуть его, Спок? – Джим всё ещё выглядел удивлённым. - Мелдинг, – коротко ответил полу-вулканец. – Что думаете делать с полученной информацией, капитан? - Стоп, так ты тоже видел, что там записано? – перебил их МакКой, подняв руки. – Я имею право узнать, что происходит? - Видел, – признался коммандер. – Поверьте, доктор, ничего хорошего. Обычные издевательства над беспомощными созданиями. - Я сделаю тебе копию, Боунс, если уж так хочется посмотреть кошмары на ночь. Кирк подбросил флэш-карту и убрал её в карман. - Мистер Спок, по-моему, нам нужно решить одно важное дело. Идёмте. Оставим доктора в покое. - Да, капитан. Когда они покинули лазарет, Леонард тихо заглянул в комнату отдыха. Харрисон, действительно, спал. По крайней мере, его дыхание было ровным и спокойным. Решив пока не трогать пациента, МакКой вернулся к самой нелюбимой части своей работы - написанию отчёта.