Враг моего врага

- Капитан, Звёздный флот на связи! – сообщила Джеймсу Ухура. – Вывожу на экран. Кивнув, Джим повернулся к вспыхнувшему на экране изображению. Последние несколько дней, пока «Энтерпрайз» зависал в космической верфи, показались Кирку вечностью, и он порядком вымотал себе нервы, пребывая в неведении, какая судьба ждёт экипаж. Собеседником Кирка оказался уже немолодой грузный мужчина с абсолютно седыми волосами. - Добрый день, капитан Кирк! Мужчина дружелюбно улыбнулся, что позволило Джеймсу немного расслабиться. - Рад приветствовать Вас, сэр! – ответил он. – Я имею честь общаться с новым адмиралом Звёздного флота? - Нет, капитан, я уже слишком стар для такой работы. Я исполняю обязанности представителя адмирала. Вы приглашены на личную встречу для устного отчёта по поводу событий на «Энтерпрайзе» и на Датрисе. Вы готовы? - Так точно, сэр! Мне прибыть одному или со своим старшим помощником? - Коммандер Спок может также сопровождать Вас, если ему позволяет состояние здоровья. Кирк оглянулся на скромно стоявшего в стороне полу-вулканца. Тот сразу подошёл к капитану. - Коммандер Спок, как Ваша нога? - Благодарю, сэр, всё в порядке, – ответил старпом. – Я уже приступил к своим обязанностям. - Вы в курсе того, что адмирал Алекс Карпентер вызывает вас с капитаном Кирком для беседы? - Да, сэр. Я лично буду сопровождать капитана. - В таком случае мы пришлём за вами шаттл. Ожидайте примерно через полчаса. - Надо было про Хана спросить, – задумчиво проговорил Джеймс, когда связь с представителем была прервана. - Думаю, можно будет спросить на месте, – ответил Спок. – Как планируешь поступить? - Будешь смеяться, но я хочу просить для него смягчения наказания. - Почему я должен смеяться? – полу-вулканец посмотрел на капитана своими умными глазами. – Я считаю, это будет справедливо. Если бы он не вмешался, нас бы здесь не было. Меня - точно. - Как думаешь, стоит сообщить Хану об этом? - Не знаю, Джим. С одной стороны, ты покажешь, что его судьба тебе небезразлична. С другой - можешь обнадёжить, а руководство распорядится, всё-таки, судить его. И приговор может быть самым суровым. - Ладно, пойду, проверю, чем он занят. Сообщи, когда за нами прибудет шаттл. Заглянув в комнату, где находился Харрисон, Кирк обнаружил аугмента свернувшимся комочком под одеялом. Решив, что Хан спит, и будить его не стоит, Джеймс развернулся обратно к двери, но тихий голос Сингха остановил его. - Вы ко мне, капитан? Когда Кирк обернулся, Хан уже сидел на постели, внимательно глядя на него. - Да, я хотел сообщить, что меня пригласил для обсуждения произошедшего новый адмирал. - Сообщить мне? Зачем? Разве я нахожусь здесь не на положении пленника? - Хочу поговорить с ним насчёт твоего освобождения. Кирк не ожидал, что на лице Хана отразится столько эмоций сразу: смятение, недоверие, тоска и… надежда. - Это очень любезно с Вашей стороны, капитан. Джеймса удивило то, что в этот раз в голосе аугмента не было ни капли сарказма. - Но я не уверен в том, что Вам стоит это делать, – продолжил Харрисон. – Могут возникнуть проблемы. - Я считаю, что стоит, – уверенно заявил Кирк. – Между нами, конечно, есть недопонимание, но не попытаться тебе помочь будет бесчеловечно. Если ты, конечно, не надумал опять сбежать. - Я устал бегать, капитан. Больше не хочу. Если Ваше руководство решит казнить меня, значит, так тому и быть. - Подожди ты, про казнь ещё никто не говорил. - Можно попросить Вас кое о чём? Аугмент сел поудобнее, завернувшись в одеяло. Очевидно, его ещё морозило. - Ну, попробуй, – Джеймс согласно кивнул. - Если они решат, что я должен понести наказание, Вы можете предложить им, чтобы меня отправили в камеру кремации? У Кирка отвисла челюсть после такого заявления. Несколько секунд он просто тупо смотрел на своего собеседника, пока до него не дошло, что тот имеет ввиду. - Лучше закончить свои дни в кремационной камере, чем гнить всю оставшуюся жизнь в тюрьме, – пояснил Хан. – По крайней мере, так я воссоединюсь со своей семьёй… - Подожди, я не понял, почему я должен уговорить Совет убить тебя? - Я не смогу жить в клетке, капитан. И Вы это прекрасно знаете. - Кхм… В общем, так: я не знаю, кто ты, и куда дел прежнего Хана, но, когда я вернусь, хочу видеть его на этом самом месте. Желательно с парочкой колкостей в мой адрес. Криво усмехнувшись, Кирк поспешил в коридор, где его уже ждал Спок. - Мне не нравится его настрой, – сказал Джеймс в ответ на вопросительно поднятую бровь старпома. – Он уже готов к тому, что его казнят. Более того, сам попросил меня уговорить руководство, чтобы приговорили его к сожжению в крематории, а не заперли в тюрьме. - Это нормально. Он трезво оценивает ситуацию. - И с какой стати, вообще, меня это волнует? – фыркнул капитан. - Потому что в тебе говорит человечность, – ответил коммандер. – Это тоже нормально. - Возможно, когда-нибудь я смогу понять его и простить ему гибель Пайка. - Это хорошо, Джим. Нет ничего положительного в том, чтобы растить в себе жажду мести. - Я пытаюсь убедить себя, что он пытался выжить в той ситуации, в которую его поставил Маркус. Просто выжить. Возможно, если мы попытаемся ему помочь, это как-то приглушит ту боль, что он сейчас чувствует. - Вы стали мыслить рационально, капитан, – улыбнулся Спок, сворачивая за Джеймсом к турболифту. - Попробуй тут не начать мыслить рационально, – отозвался Кирк. – После такой мясорубки, где мы побывали, поневоле начнёшь смотреть на мир по-другому. Шаттл доставил капитана «Энтерпрайза» и его первого помощника в космопорт, откуда они добрались до штаб-квартиры Звёздного флота на присланном за ними аэрокаре. Попадающиеся навстречу офицеры и просто сотрудники Управления, которые узнавали бесстрашного Джеймса Ти Кирка и коммандера Спока, немедленно останавливались и радостно отдавали честь, поэтому, добравшись до нужного кабинета, Джим уже чувствовал, что у него немеет рука. - Приятно быть знаменитым? – с довольно человечной улыбкой поинтересовался полу-вулканец. - В принципе - да, – ответил Кирк, тряся правой рукой. – Только утомительно. - По моему мнению гораздо утомительнее присутствовать на какой-нибудь… каком-нибудь мероприятии, посвящённом очередной победе. - Спок, тебе так неприятно слово «вечеринка»? – усмехнулся Джеймс, пихнув старпома в плечо. - Оно какое-то вульгарное, – невозмутимо ответил коммандер. - Интересно, я когда-нибудь дождусь, что ты прекратишь быть таким правильным и станешь нормальным? Не представляю, как Ухура терпит твоё занудство. - Она не… Она не считает моё поведение занудным. Мы понимаем и дополняем друг друга. - Ой, да. На свадьбу пригласить не забудьте. Спок застыл на несколько секунд, ошарашено глядя в спину Кирка, а потом почти что побежал его догонять. У дверей в приёмную адмирала Карпентера их поприветствовал тот же самый пожилой мужчина, который до этого выходил на связь с Джеймсом. - Здравствуйте ещё раз, капитан Кирк, коммандер Спок! Простите, что не представился сразу. Лейтенант-коммандер Саймон Кирби. Офицер откозырял обоим, после чего указал на дверь слева от себя. - Капитан, проходите в приёмную. Пока что один, простите, распоряжение руководства. Коммандер Спок, задержитесь на минутку. Вас пригласят чуть позже. Джеймс нервно переглянулся со своим первым помощником, но тот только утвердительно кивнул в ответ. Выбора не было, пришлось идти одному. Вздохнув, Кирк приложил ладонь к консоли на двери, и, как только сработала система распознавания, вошёл в приёмную. За столом сидела миловидная черноволосая женщина лет тридцати пяти с аккуратной короткой стрижкой, одетая в униформу высшего офицерского состава. - Добрый день, капитан Кирк! – брюнетка указала на стул напротив. – Присаживайтесь. - Добрый день, мэм! Спасибо! Я к адмиралу Карпентеру. - Я в курсе. Сначала я попрошу Вас ответить на несколько вопросов. - Конечно, мэм. Джеймс поёрзал на стуле, почему-то чувствуя себя перед, как он понял, секретарём, как провинившийся школьник перед преподавателем. - Что Вы можете сказать о человеке по-имени Хан Нуньен Сингх? - Простите, что Вы имеете ввиду? - При каких обстоятельствах Вы впервые столкнулись с ним? - Я впервые лично увидел Джона Харрисона, когда он прилетел на джете к зданию штаб-квартиры и открыл стрельбу. - Капитан Кирк, я спросила Вас не о Джоне Харрисоне, а о Хане Нуньене Сингхе, – терпеливо произнесла брюнетка. - Я… – Джеймс непонимающе поморгал. – Простите, мэм, но ведь это один и тот же человек. - Вы уверены? - Ну… Да. Джон Харрисон - это вымышленная личность, которой снабдили Сингха, и под этой личностью он некоторое время служил на Звёздном флоте. - Вам известно, что ему было присвоено звание коммандера, и, помимо разведывательной деятельности, он занимался разработкой новейшего вооружения для Александра Маркуса? - Я слышал, что адмирал Маркус насильно заставил Хана работать на себя, когда к тому вернулась память, угрожая в противном случае уничтожить всю его команду. Хан пытался вызволить своих людей, но Маркус раскрыл его план. - Какую оценку личности Джона Харрисона и его действиям Вы можете дать, капитан Кирк? Женщина подошла к похожему на земной фикус растению, стоящему прямо на полу в горшке, и принялась брызгать на его широкие листья водой из пульверизатора. Растение тут же потянулось к влаге. - «Чёрт, вот только разговоров со штатным психологом мне как раз и не хватало», – подумал Кирк, но вслух ответил: – Знаете, по-первости я бы сказал, что он психопат и хладнокровный убийца. - А теперь? - Теперь… Я думаю, что Харрисон пострадал из-за чужих амбиций. Ему подменили личность, угрожали расправой его семье, но он… Понимаете, мэм, все его действия были продуманы от начала и до конца. Когда Хан впервые оказался на «Энтерпрайзе», он не пытался никого убить, не бушевал, никого не оскорблял, даже согласился помочь остановить деяния Маркуса. Да даже до этого, на Кроносе, он спас жизнь мне, моему старпому и нашему офицеру связи, перебив десант клингонов в одиночку. А ведь мог и нас убить. Кирк так увлёкся рассказом, что не заметил, как изучающе брюнетка смотрит на него. - Его кровь избавила мой организм от воздействия радиации, когда я пытался запустить варп-ядро на «Энтерпрайзе» после того, как адмирал Маркус повредил наш корабль. И что меня ещё удивило, так это то, что Хан пытался убедить Робстона и Кейна в том, что мы его не укрывали, а были у него в заложниках. И на Датрисе, в той ловушке, что устроил нам Кейн, мы бы не выжили, не появись Харрисон вовремя. - Сейчас упомянутый Вами аугмент находится на «Энтерпрайзе»? - Да, мэм. Кейн в припадке ярости нанёс ему множественные раны, и теперь наш бортовой врач выхаживает его. Собеседница Джеймса взяла со стола падд, прочла входящее сообщение и подняла взгляд на замолчавшего Кирка. - Продолжайте, пожалуйста. Насколько мне известно, вся команда Джона Харрисона была уничтожена? - Да. Кейн ставил на них опыты, и все они погибли. Да, кстати, – Джим потёр переносицу. – Хан попросил передать адмиралу, чтобы на суде ему вынесли приговор и отправили в кремационную камеру. Чтобы не в тюрьму, а сразу казнили. Хочет за семьёй уйти. - А как Вы считаете, капитан Кирк, чего именно заслуживает Харрисон? Чем дальше, тем больше Джеймсу не нравились задаваемые вопросы. Как будто эта женщина-психолог, или кем она там числилась в штате, пытается выведать что-то лично для себя. - При всём уважении, мэм… кхм… я бы хотел просить для него помилования. - Помилования для террориста? Брюнетка вернулась в своё кресло и откинулась на спинку, продолжая сверлить Джеймса внимательным взглядом. - Простите, мэм, но я не считаю его террористом. - Хорошо, я слушаю Ваши возражения по этому поводу. Убедите меня в том, что его действия нельзя расценивать, как акт терроризма. - Позвольте попросить пригласить сюда коммандера Спока. У него лучше меня получается излагать такие вещи. Брюнетка потянулась к коммуникатору. - Саймон, пригласите мистера Спока в мой кабинет. После сказанной ею фразы Джеймс слегка опешил и даже привстал со стула. - Ваш кабинет? Так Вы… Погодите, Алекс Карпентер - это разве не заменивший Маркуса адмирал? - «Алекс» - сокращённо от Александры, – впервые за всю беседу женщина улыбнулась, причём, весьма дружелюбной улыбкой. – Вижу, Вы удивлены, капитан Кирк. - Не то слово, – Джим едва удержался от того, чтобы не присвистнуть. – Это Вы, наверно, специально так имя сократили, чтобы люди сразу не догадались? Карпентер только улыбнулась, не дав ответа на вопрос. В тот же момент в дверях появился Спок, откашлялся, подошёл к Джеймсу, но садиться без приглашения не стал, а просто застыл, как статуя, заложив руки за спину. - Чем могу помочь, мэм? - Присядьте, – спокойно отозвалась Александра. – И расскажите, что знаете о человеке по имени Хан Нуньен Сингх. - Благодарю Вас, адмирал! Полу-вулканец занял стул рядом с открывшим рот Кирком, который был явно удивлён тому, что старпом знает, кем является их собеседница. - Мне известно о нём столько же, сколько и Вам. Вам, полагаю, даже больше. Хан рано остался сиротой и ещё в детстве подвергся генетическим изменениям, которые превратили его в живую машину для ведения войн. Пошёл против своих создателей, пытаясь создать утопический мир без войн и болезней, но был предан своими же соратниками и был вынужден бежать с самыми близкими людьми в космос, подвергнув их и себя погружению в криосон с желанием проснуться в лучшем мире. Вместо этого был захвачен адмиралом Маркусом, который стёр ему память и вложил несуществующие воспоминания, создав для Сингха новую личность - агента разведки Джона Харрисона, который, ко всему прочему, является блестящим инженером и который создавал оружие по приказу Маркуса, среди которого был небезызвестный боевой крейсер «Возмездие». Насколько мне известно, к Хану вернулась память, и он пытался вызволить свою команду, но Маркус раскрыл его планы, и, отчаявшись, Сингх пошёл на крайние меры. Спок излагал факты так, словно отвечал на экзамене. Джим даже не мог припомнить, чтобы его старпом когда-нибудь произнёс настолько длинную речь. - Вы так же полагаете, что Джон Харрисон достоин помилования? – бесстрастно продолжила адмирал Карпентер. - Полагаю, да, – в том же тоне ответил полу-вулканец. – Он спас жизнь мне, капитану Кирку и ещё нескольким членам нашей команды. И, допуская то, что без судебного разбирательства не обойтись, настаиваю на том, чтобы против майора Кейна и адмирала Робстона были выдвинуты прямые обвинения в причинении тяжкого вреда здоровью Харрисона, а также его людей, вследствие чего те скончались. В принципе, у меня всё. - Мы готовы выступить свидетелями, – неожиданно даже для себя самого заявил Джеймс. – Да и не только мы. - В таком случае, процесс состоится через неделю, – сложив изящные руки на столе, подвела итог женщина. – О времени и месте заседания вам будет сообщено дополнительно. - Но… – Джим переглянулся со Споком. – Я не знаю, разрешит ли Хану наш корабельный врач участвовать в этом судебном процессе. Конечно, на «Энтерпрайзе» достаточно хороший медицинский блок с новейшим оборудованием, но Харрисон только начал самостоятельно передвигаться по помещению. Боюсь, доктор МакКой будет недоволен. - Так потрудитесь объяснить ему, что от исхода данной процедуры зависит, на сколь долгий срок сядут виновные и останется ли мистер Харрисон вообще в живых, – чуть нагнувшись вперёд, строго проговорила новоиспечённая начальница. – Я надеюсь, Вам-то, капитан Кирк, не нужно объяснять столь элементарные вещи? - Могу Вас уверить, капитан всё понял, адмирал Карпентер. Спок упреждающе сжал плечо Джеймса, который привычно отреагировал на замечание об умственных способностях сердитым сопением и играющими желваками. - Разрешите идти, мэм? – совершенно спокойно поинтересовался полу-вулканец. - Разумеется, – кивнула та, чуть смягчившись. - В таком случае, всего доброго! Живите и процветайте! Показав на прощание традиционный вулканский жест, коммандер практически силком выволок капитана в коридор, где, пожелав всех благ Саймону Кирби, оба офицера двинулись к выходу из здания. - Капитан, когда-нибудь Вам придётся обойтись без моего сопровождения, и, боюсь, именно тогда развяжется очередная война, потому что Вы не умеете держать себя в руках. Официальный и суровый тон полу-вулканца насторожил Кирка. Вообще, когда старпом так себя вёл, Джим его даже побаивался. *** - Что?! МакКой так резко развернулся, что Кирк невольно отпрянул. Тем более, что в одной руке бортового врача была чашка с горячим кофе, а в другой у него почему-то был гипо-шприц. - Неделя?! Я не ослышался?! Чёрт возьми, Джим, я доктор, а не чёртов волшебник! За неделю он ещё не поправится полностью! - Слушай, иди к этой дамочке и разговаривай с ней сам, – огрызнулся Кирк. – Я тебе тоже не хренов чародей, чтоб всё сделать так, как всем хочется. Не я решаю. - Посттравматическое стрессовое расстройство, – напомнил уже спокойнее Леонард и, отложив шприц, взял со стола сэндвич. – Джим, я не знаю, как устранять последствия такой травмы. Джон то общается нормально, то снова уходит в себя. Или несколько часов подряд смотрит, как рыбки в аквариуме плавают. Я даже Хомяка ему отдал на время. Медик кивнул в сторону двери, ведущей в комнату отдыха. - Сам ему скажешь? - Лучше сразу сказать, Боунс. У нас нет времени, которое можно было бы растянуть. Кроме того, Хан всё равно спросит, чем закончилась наша встреча с новым адмиралом. Кстати, ты в курсе, что это женщина? - Как раз по твоей части, – хмыкнул МакКой, прожёвывая сэндвич. – Уверен, она уже очарована тобой. - Смешно, – Кирк выпятил нижнюю губу. – Вообще-то, она старше меня, хоть и выглядит довольно молодо. - Можно подумать, тебя это когда-то останавливало. - Боунс, да ну тебя… - Куда? - В задницу! – фыркнул Джеймс и направился к двери, ведущей в комнату отдыха. Хан не спал, а просто полулежал на горке подушек и, действительно, наблюдал за плавающими в аквариуме рыбками. Пальцы левой руки медленно перебирали мех устроившегося рядом триббла, который тарахтел, как мотор раритетного автомобиля. На появление капитана аугмент сначала никак не отреагировал, однако стоило только Джеймсу подойти ближе, Хан заговорил с ним первым. - Капитан, Вы никогда не задумывались о том, что белый цвет может символизировать пустоту? – тихо спросил сверхчеловек, проведя ладонью по белоснежной ткани больничной пижамы, в которую был одет. - Э… Да как-то не приходила в голову такая мысль, – осторожно ответил Джим. – Говорят, белый цвет символизирует чистоту, что-то новое. - Вы тоже так считаете? - Ну… В принципе, да. - Капитан, Вы, наверно, думаете, что я сошёл с ума? – Харрисон оторвался от созерцания рыбок и перевёл взгляд на Кирка. Абсолютно спокойный и вполне адекватный взгляд почти прозрачных печальных глаз. - Даже и в мыслях не было. Я подумал, что это тебя после общения со Споком на философию потянуло, – попытался пошутить Джим. – А что… с твоими глазами? - Вы о чём? – устало моргнув, аугмент сел прямо, и, свесив босые ноги с кушетки, взял Хомяка на руки. - Они серые. - А должны быть какие? - Обычно они были такие… как холодный голубой лёд. - А бывает тёплый лёд? - Тьфу, Хан, не придирайся к словам, – Джеймс сморщил нос. – Ты же понимаешь, о чём я. - Ну, это Маркус так постарался. Карие от природы глаза обесцветили, отбелили смуглую кожу, в голову вложили несуществующие воспоминания. Тон, которым говорил Сингх, был практически равнодушным, словно он рассказывал не о себе, а о каком-то постороннем человеке. - Оттенок глаз может меняться в зависимости от настроения и от того, что чувствуешь. Злость, радость, ярость, боль - всё это отражается в глазах. В Ваших, кстати, тоже, капитан. - И как же? - Они синеют. А лицо краснеет. Вот только Вы же не о разнообразии оттенков глаз пришли со мной поговорить, верно? - Опять остришь, – фыркнул Кирк. – Наконец-то. Аугмент изогнул бровь, ожидая ответа. - В общем, судебное заседание будет уже через неделю. Тебя пока оставляют здесь, я так понял. - Вы передали адмиралу мою просьбу? - Да. Она приняла это к сведению. И согласилась дать нам возможность выступить в твою защиту. - Зачем? – на осунувшемся лице Харрисона отразилось разочарование вперемешку с досадой. – Капитан, мне не нужна защита. Я не хочу оттягивать то, что всё равно произойдёт. - Мы. Выступим. В твою. Защиту, – с расстановкой произнёс Джеймс. – Это не обсуждается. И меня уже задолбали твои суицидальные мысли. Ты не сверхчеловек, ты просто тряпка и размазня! Кирк ожидал вспышки гнева или хотя бы раздражения, обзывая Сингха, но тот просто забрался обратно на кушетку и отвернулся к стене, укрывшись с головой одеялом. Капитан закатил глаза и, надув щёки, шумно выпустил из них воздух. - Пойду, поищу Хана, который готов был мне башку оторвать и повесить на моих собственных кишках. Не дождавшись ответа, Джеймс вернулся к МакКою, который задумчиво смотрел на колбу с содержимым, напоминающим по цвету ромуланский эль. - Думаешь, она даст тебе совет? – невесело усмехнулся капитан. - Вряд ли, – отозвался Леонард, отставляя колбу в сторону. – Что Джон сказал? - Что не хочет защиты в нашем лице. Вообще никакой защиты. Хочет чтобы его чуть ли не в зале суда прикончили. Я хотел, чтобы он разозлился, обозвал его тряпкой, а он обиделся и перестал со мной разговаривать. Я уже сам хочу его прибить, если честно. Этот нытик - не Хан. Даже не огрызается, как раньше. - Наверно придётся прибегнуть к помощи психоаналитика, – медик вздохнул, плеснул содержимое колбы в два мерных стаканчика, подвинул один из них Кирку, а второй взял в руку. - Это и есть психоаналитик? – Джеймс скептически изогнул бровь. – Боунс, мы на работе. - Мы стоим в доках на приколе, – ответил Леонард. – Скоро покроемся пылью и паутиной. Пыль, как известно, тоже разносит всякие бактерии, поэтому иногда надо дезинфицироваться. Одним махом опрокинув в рот содержимое стакана, МакКой поморщился, крякнул, заел эль печеньем и, проследив, как капитан повторяет его действия, довольно улыбнулся. - Пойду, поищу Хомяка. И, шурша пакетом с крекерами, бортовой врач скрылся за дверью комнаты отдыха.