Враг моего врага

В путь доктор и новоиспечённый член экипажа отправились, когда все ещё спали. По этой же причине их никто не провожал. Когда космический челнок приземлился на посадочной площадке космопорта Сан-Франциско, над городом занимался бледный рассвет. Диспетчер, то и дело зевая, обменялся с Леонардом парой слов, разрешая посадку, и вот уже путешественники спешили к стоянке такси, стремясь попасть уже в аэропорт, самолёт из которого должен был доставить их прямиком на родину аугмента. Практически всю дорогу Харрисон молчал и немного оживился только тогда, когда МакКой начал рассказывать ему о своей дочери. Медик с удивлением отметил про себя, с какой нежностью Хан рассматривал фотоснимок Джоанны, и решил, что сверх-человек всё-таки не совсем ещё озлобился и, скорее всего, хорошо относился к детям. - Думаю, будет лучше, если ты сразу отправишься к дочери, – тихо произнёс аугмент, когда Леонард подошёл к устройству для электронной покупки билетов. – Мне спешить некуда и не к кому, а она ждёт тебя. - Ты не знаешь мою жену, – вздохнул МакКой, поднося карточку к терминалу. С тихим жужжанием из щели вылез билет на его имя. – Я, конечно, сам виноват. Увлекался выпивкой так, что ни одна нормальная женщина бы не выдержала. - Но сейчас же она позволила тебе прилететь. Это что-то значит. Хан повторил действия бортового врача и сжал в руке ещё тёплый билет. «Нью-Дели». Теперь он даже не узнает родного города. Наверняка в нынешние времена там даже окраины представляют из себя образец благополучия. Не то, что почти триста лет назад… Через час объявили начало посадки, и путники поспешили занять свои места, а ещё через два часа самолёт мягко приземлился в пункте назначения. Над аэродромом лёгким шлейфом струилась влажная духота, воздух был наполнен шумом турбин и криками птиц. Прилетевшим вежливо улыбались сотрудники аэропорта, одетые в одинаковую униформу, но Харрисон их, казалось, не замечал. Выронив сумку, он замер, как статуя, шумно дыша, отчего МакКой даже испугался. - Вам нехорошо, сэр? – прощебетала над ухом одна из сотрудниц, миловидная блондиночка с кукольным лицом. Боунс не слишком вежливо отмахнулся от неё и осторожно встряхнул Хана за плечи. - Джон? - Я в порядке, – немного хрипло ответил аугмент и улыбнулся одними уголками губ. Серые глаза были полны печали. – Просто… воспоминания. Это пройдёт. - Мы можем вам чем-то помочь? – продолжала щебетать стандартные фразы блондинка, наивно хлопая глазками. - Нет! – немного резко ответил ей МакКой, отчего девчонка отпрянула назад, ошарашенно моргая. – Простите, но нам не нужна помощь, – добавил он уже спокойнее. - Леонард… пойдём отсюда, – тихо попросил врача Харрисон. – Куда угодно, хоть просто на улицу. Прорваться к выходу оказалось непросто, народа в аэропорту толпилось немерено. Но, забрав немногочисленный багаж и оказавшись по ту сторону, друзья, наконец, смогли перевести дух. - Ты в порядке? – Боунс заметно нервничал. – Чёрт, не надо было тебя никуда тащить, особенно лететь. - Всё нормально, Леонард, – поставив сумку на свободную лавку под раскидистым деревом, Хан сел туда же и глубоко вздохнул. – Просто она напомнила мне… дочь адмирала Маркуса. - Думаю, Кэрол на самом деле неплохой человек, – кивнул МакКой, садясь рядом и выглядывая свободное такси на стоянке неподалёку. – Как бы то ни было, ей тоже пришлось несладко. - Я убил её отца, я помню, – Хан опустил голову, вцепившись пальцами в сиденье скамьи. – Но этот ублюдок того заслужил. - Нам надо где-то остановиться до утра, – решил сменить тему медик. Он направился к притормозившему такси и, полистав загруженный в падд разговорник, спросил водителя о ближайшей недорогой гостинице. Тот на очень ломаном всеобщем разъяснил, что таковая находится в пяти кварталах отсюда, и назвал цену. Ехали молча. Харрисон вновь погрузился в свои размышления, МакКой с интересом смотрел в окно. Уровень жизни в этом районе города явно был на порядок ниже, чем привык видеть Леонард. Даже гостиница, возле которой, пересчитав деньги, таксист высадил клиентов, представляла собой всего лишь трёхэтажное здание с растрескавшейся штукатуркой, благо, что пока ещё жилого. Буркнув дежурное "спась-ибо", водитель дал по газам и скрылся из виду. - Минутку… Леонард, – Харрисон снова помедлил прежде, чем обратиться к медику по-имени, и кивнул в сторону небольшого магазинчика, приютившегося на углу улицы. На витрине с изображением головы слона красовалась непонятная МакКою витиеватая надпись, очевидно, на местном языке. – Мне нужно кое-что приобрести. Оказавшись внутри, Боунс понял, что попал в магазин эзотерики. Все три стены по периметру были заняты открытыми шкафами, полки которых ломились от многочисленных товаров. Стеклянные баночки с цветным песком соседствовали со статуэтками с изображением различных животных и, очевидно, индийских божеств, между книгами на подставках висели кулоны и обереги, с потолка спускались, тихо перезваниваясь, так называемые «ловцы ветра», в нескольких вазах вместо цветов торчали перья экзотических птиц. - Как будто в музей попали, – пробубнил себе под нос Леонард. – Или вообще в прошлое. Завидев вошедших, из-за прилавка поднялся пожилой индус, одетый в старинный традиционный костюм, и направился навстречу гостям. - Намастэ! – приветственно произнёс хозяин магазина и, сложив руки ладонь к ладони, поднял их на уровень бровей, коснувшись переносицы кончиками пальцев. - Намастэ! – ответил Хан, повторив жест мужчины, и вдобавок чуть склонил голову в медленном кивке. Индус заулыбался и тут же заговорил с аугментом на родном языке. У МакКоя едва не отвалилась челюсть, когда сверх-человек не только кивнул в ответ, но и поддержал непринуждённую беседу, нараспев произнося совершенно незнакомые Леонарду слова. В какой-то момент бортовому медику «Энтерпрайза» показалось, что смуглокожий хозяин магазинчика чересчур пристально и изучающе взглянул на него, а потом, после ответа Харрисона на очередной вопрос, моментально перестал улыбаться и помрачнел. Ещё больше Боунса удивил странный жест пожилого индуса: приложив правую ладонь к своей груди, а затем кончики пальцев ко лбу, он следом коснулся лба Хана, который, вместо того, чтобы недовольно отреагировать на это прикосновение, как-то непривычно смиренно наклонился к собеседнику и прикрыл глаза. В следующий момент индус быстро скрылся за аркой, ведущей, очевидно, в ещё одну комнату, а аугмент обернулся к во все глаза глядящему на него МакКою. - Ты понимаешь, что он говорит? Изумлению Леонарда не было предела. Хан отреагировал на это слабой улыбкой. - Я говорил с ним на родном языке. Конечно, я понимаю всё, что он мне сказал. Это язык моих предков, его невозможно забыть даже спустя столько лет. - Слушай, это… круто! – восхищённо воскликнул медик. – А зачем мы сюда пришли? - Я хочу купить кое-что для ритуала, – уклончиво ответил сверх-человек. – Не бойся, это не опасно. Меньше, чем через минуту в комнату вернулся хозяин магазина в сопровождении уже немолодой, но всё ещё красивой индианки, очевидно, супруги, также одетой в национальный наряд. Женщина бережно несла в руках небольшую коробочку, которую передала Хану. Аугмент поблагодарил её, опять же на родном языке, и достал кредитку. Индианка тут же перехватила его руки и быстро-быстро заговорила, после чего Харрисон, улыбнувшись, указал на небольшой кулон в виде кобры*. Только тогда хозяйка взяла у сверх-человека карту и, считав нужную сумму через специальное устройство, вернула владельцу. Кулон был тут же упакован, а покупателей с вежливыми напутствиями проводили к выходу. На прощание женщина что-то тихо сказала Хану, на что он ответил коротким кивком, позволил поцеловать себя в лоб и первым вышел на улицу. - Слушай, это так странно, – заметил Боунс, догнав аугмента. – И как-то необычно. - Что именно? – остановившись, сверх-человек внимательно посмотрел на медика. Отчего-то МакКой решил, что брошенные им фразы вызовут у Харрисона раздражение, однако тот был совершенно спокоен. - Ну… ты так запросто позволил незнакомым людям прикоснуться к себе. Знала бы эта женщина, кто ты, когда целовала тебя. - Она узнала лишь то, что я пережил огромную потерю, оставшись в одиночестве в этом мире, – чересчур равнодушным тоном произнёс Хан, снова направляясь к зданию гостиницы. – И что я был мёртв, но родился заново благодаря одному очень упрямому доктору. Леонард не нашёлся, что ответить, и просто молча последовал за аугментом. В гостинице их встретили с не меньшим радушием, чем в магазине. Боунс даже отметил про себя, что местные жители на порядок дружелюбнее, чем у него на родине. Получив электронный ключ от двухместного номера, путешественники разобрали немногочисленные вещи, после чего МакКой сразу занял ванную, а Хан, подготовив всё, что было нужно для ритуала в водах Ганга, уселся у окна, задумчиво вертя в руках приобретённый амулет в виде кобры. - Что означает эта змея? – спросил внезапно появившийся в комнате доктор, вытирая руки и лицо полотенцем. - У моего народа кобра символизирует мудрость, – задумчиво ответил Харрисон, протягивая кулон Леонарду. – А ещё защиту. Я подумал, что тебе она однозначно пригодится с твоим родом деятельности. Заодно привезёшь на «Энтерпрайз» частичку земной культуры. - Погоди, нет, – Боунс отшатнулся так, словно Хан держал настоящую змею, и поднял руки вверх. – Это слишком дорогой подарок. - Слишком дорогой для чего? – поинтересовался сверх-человек, устало вздохнув. - Я такого недостоин. - Это твой личный вывод? - Просто я… Я не самый подходящий кандидат для такого подарка, – МакКой почесал нос. – Я тяжёлый в общении человек, я ругаюсь, очень часто матом, я алкоголик, я… - Леонард, ты спас мне жизнь, хоть я и не хотел этого. Ты не желаешь принимать благодарность от убийцы или просто не веришь в силу таких вещей? - Я вообще мало во что верю в этой жизни, – признался медик. – Она у меня вся вечно с ног на голову. - Тогда этот кулон тебе точно пригодится, – аугмент плавно встал с кресла и протянул оберег Боунсу. – Я прошу тебя взять его. Можешь прятать под одеждой, если стесняешься носить на виду. - Но… разве тебе самому не хотелось бы взять с собой частичку родины? – МакКой всё-таки надел подарок на шею и машинально провёл пальцами по блестящему белому металлу. - Я взял, – улыбнувшись одними уголками губ, Хан кивнул на лежащий на столе браслет из плетёной чёрной кожи, украшенный практически такой же змеёй, какая была на кулоне**. – Вернее, мне тоже его подарили. Мне ведь тоже не помешает немного мудрости. Хлопнув медика по плечу, сверх-человек подхватил сложенные аккуратной стопкой вещи и скрылся за дверью ванной. Пока он приводил себя в порядок, в номер доставили обед на две персоны. - Я немного не понял, – с ходу начал Боунс, когда Харрисон вернулся в комнату. – Разве здесь готовят не только национальную еду? Аугмент перевёл взгляд на поднос, уставленный тарелками. Кроме блюда из традиционной курицы под соусом карри и приправами, постояльцам была предложена типично американская индейка с овощами. - Это я попросил приготовить то, что привычно твоему организму, – ответил аугмент. – На местную кухню он может отреагировать расстройством желудка. - Да я, может, всю жизнь мечтал попробовать индийскую кухню, – МакКой поджал губы, как обидевшийся школьник. – Ну, подумаешь, просрусь. Или проблююсь. Не в первый раз. - Не самая подходящая картина для обеда, – Хан даже поморщился. – Смотрите сами, доктор. Вы можете рискнуть своим здоровьем здесь или же подождать возвращения на «Энтерпрайз». - Хочешь сказать, ты и готовить умеешь? – недоверчиво поинтересовался Леонард, придвигая к себе тарелку с индюшатиной. Аугмент чуть склонил голову в ответ и принялся за еду. – И куда мы дальше? – продолжил выпытывать бортовой врач. - Прогуляемся по городу, если хочешь, – ответил сверх-человек. – Тот ритуал, который я собираюсь совершить, лучше всего проводить на рассвете. И тебе лучше раньше лечь спать, потому что в Калькутту мы отправимся ночью, если не воспользуемся телепортатором. - Ой, не, у меня нет желания, чтобы какая-то машина расщепляла меня на атомы и переносила в другое место. Лучше на сверхскоростном поезде поедем. Полюбуемся красотами природы. - Как скажешь. Хан задумчиво уткнулся в тарелку. Боунс тоже молчал некоторое время, а потом заговорил снова. - Я не знаю, может, мне показалось, но местное население как-то странно на меня смотрит. Понимаю, что мы явно выглядим, как туристы, но я, вроде, не такой уж и страшный. - Ты имеешь ввиду хозяев магазина эзотерики? – аугмент поднял взгляд на собеседника и машинально почесал правое запястье. - Не только, – ответил медик, проследив за руками своего подопечного. – Нет, ну, ты видел, как тот пожилой индус меня изучал? Мне аж как-то неловко стало. - Леонард, ты не должен принимать подобное внимание, как нечто отрицательное, – на губах Харрисона снова заиграла слабая улыбка. – Всё дело в том, что мой народ всегда уважал и почитал целителей. Хозяин магазинчика узнал, что ты врач, поэтому с таким благоговением смотрел на тебя. - А… – МакКой проглотил последний кусок индейки. – Получается, ты и обслуживающему персоналу здесь об этом сказал? - Прошу прощения, я не думал, что ты хочешь сохранить это в тайне. Вздохнув, сверх-человек принялся складывать пустую посуду обратно на поднос. Боунс мысленно хлопнул себя по лбу, решив, что сказал что-то не то. - Джон, не бери в голову. На самом деле мне даже приятно, что местные жители оказывают внимание моей скромной персоне. Кивнув, Хан поставил поднос в выехавшую из стены нишу, где тотчас скрылась грязная посуда, и снова обернулся к медику. Тот уже держал в руке небольшую металлическую пластину. - Всё, хватит тебе ходить с этой опасной штуковиной на руке, – проворчал МакКой. – Подойди, я сниму браслет. - Я не думаю, что это хорошая идея, – аугмент снова потёр запястье. - Да, да, он тебя сдерживает, как цепного пса, я это уже слышал. Только я не пойму, ты не уверен в себе? Считаешь, можешь сорваться? - Немного неуверенности есть. Кроме того, наживать лишние неприятности капитану… - Он их и без тебя наживёт, – раздражённо перебил Хана Боунс. – Всё, не беси меня. Давай руку. Только в следующий момент бортовой врач «Энтерпрайза» сообразил, что только что ляпнул. И это будучи в трезвом уме додуматься до того, чтобы сорвать своё недовольство на сверх-человеке, который одним движением руки может свернуть тебе шею. - Кирк сам отдал мне этот ключ, – попытался оправдаться МакКой, настороженно вглядываясь в глаза Харрисона, не посинели ли. – Он уверен, что ты только мне можешь позволить снять браслет. - Ты всё ещё боишься меня, – глубоким печальным голосом произнёс аугмент, протягивая медику правую руку ладонью вверх. – Я не смогу стать для тебя настоящим другом, Леонард, если ты не начнёшь доверять мне. Или думаешь, что после всего того, что ты не должен был делать, но сделал для меня, я причиню тебе вред? Нанесу удар в спину? Я не для того полетел с тобой на Землю, чтобы сделать что-то плохое, зная, что тебя ждёт твоя дочь. - Не продолжай, – Боунс примирительно поднял руки вверх. – Я просто старый дурак, который шарахается от прошлого. - Не такой уж и старый, – миролюбиво заметил Хан, наблюдая, как МакКой набирает код на браслете. - Пф, мне через четыре года сороковник стукнет. Я уже древний, как… - Как человек из прошлого. - Да ты выглядишь лучше меня в свои триста с лишним! Мужчины непринуждённо рассмеялись. Сразу куда-то ушло раздражение и повисшее в воздухе напряжение. Когда вместо опасного для жизни браслета Харрисон застегнул на запястье новый, с коброй, Леонард довольно кивнул. - А то этот металл у тебя практически аллергию вызвал, – пробубнил медик, запихивая страшное «украшение» поглубже в сумку. – Пусть Джим потом его сам возвращает. Так, рука не чешется? Не болит? - Леонард, я обращусь к тебе, если что, – мягко остановил его Хан. – Пойдём, посмотрим город. Нью-Дели действительно поражал своим великолепием. Даже, казалось бы, не очень богатые окраины не выглядели так, какими помнил их аугмент, когда ещё только пришёл к власти в довольно юном возрасте. Они с МакКоем не встретили ни одного нищего, население было вполне довольно своей жизнью, и туристов здесь явно любили, вероятно, отчасти потому, что они приносили стране неплохой доход. Леонард приобрёл в одном из магазинов большого игрушечного слона для дочери, набрал кучу сувениров и даже уговорил Харрисона купить пару национальных костюмов, чтобы потом шокировать капитана и его слишком невозмутимого старпома. Казалось, Боунс был счастлив вырваться с «Энтерпрайза» больше сверх-человека, который наблюдал за его радостью почти что с родительским снисхождением. По сути, единственной светлым лучиком в жизни МакКоя была Джоанна, да ещё отдушина-работа, когда приходило осознание, что спас кому-то жизнь. Правда через некоторое время медик успокоился, решив, что своим поведением причиняет недавно лишившемуся семьи новому другу душевную боль. Вернувшись в гостиницу, они поужинали, после чего Леонард, всё ещё будучи под впечатлением от прогулки, крепко уснул и проснулся от того, что Хан тряс его за плечо. - Который час? – пробубнил медик, скосив глаза на тёмное небо за окном. - Три часа ночи. Или утра, если так предпочтительнее, – последовал ответ. Переведя взгляд на аугмента, Боунс обнаружил, что тот одет в купленный накануне костюм, состоящий из белых брюк, такой же белой рубашки и сандалий. В руке сверх-человек держал длинный оранжевый шарф из шёлка, который начал наматывать на голову наподобие тюрбана. - А… мне тоже так одеться? – Боунс сонно поморгал, сползая с кровати. - На твоё усмотрение. Как тебе будет удобнее. - Ладно… Надо хоть в порядок себя привести… На то, чтобы принять душ, умыться и почистить зубы, у Леонарда ушло минут двадцать. Хан терпеливо дожидался его, наблюдая из окна за жизнью ночного города и задумчиво поглаживая кобру на браслете. - Я не выгляжу, как американский дурак, решивший приобщиться к индийской культуре? – поинтересовался МакКой, вернувшись в комнату. - Как дурак не выглядишь, – успокоил его аугмент. – Только дастар носят немного не так. - Чего не носят? – не понял Боунс. - Тюрбан, – улыбнулся в ответ Хан, кивая на голову врача, вокруг которой тот обмотал жёлтый шарф. - Говорю ж, я нелепый дурак… – пробубнил Леонард, стаскивая шёлковую ткань с взъерошенных волос. – Как тот слон в посудной лавке. - Я сделаю, как надо, если позволишь, – предложил Харрисон. - Давай… – вздохнул МакКой, протягивая ему шарф. Сверх-человек буквально за минуту ловко соорудил на голове медика традиционный тюрбан и подтолкнул его к зеркалу. – А ещё и ничего так, – оценил Боунс своё отражение. – Неплохо получилось. - Мой отец был сикхом, – отозвался аугмент, затягивая шнурок на небольшом тканевом рюкзаке. – Принадлежал к высшему обществу, можно так сказать. Я был маленьким, но помню, как он это делал, собираясь на какой-нибудь приём. Мама тоже любила традиционные наряды, хотя не была коренной индианкой. Леонард замер, не решаясь перебивать Хана. Впервые сверх-человек вот так, просто, начал делиться воспоминаниями из детства, и МакКой решил, что будет кощунством прервать этот разговор. - Ты, наверно, помнишь из истории, что Индия долгое время была Британской колонией, – продолжил Харрисон. – Моя мать приехала из Англии готовить диссертацию в области химии и генетики, встретила отца, который как раз спонсировал подобные научные работы, и… у них появился я, плод любви и носитель крови двух совершенно разных культур. - Значит, им никакие рамки не мешали, – не сдержался МакКой, пребывая под глубоким впечатлением от услышанного. - Никакие. Кроме тех, которые устанавливали сильные мира сего. Я до сих пор считаю, что родителей попросту убрали из-за того, что они не желали сотрудничать с… - С теми, кто потом изменил тебя, – догадался Боунс, чувствуя, как по спине ползут мурашки. Сердце врача в один момент сжалось от жалости к ребёнку, который лишился семьи из-за сиюминутных желаний власть имущих. - Идём, а то опоздаем на поезд, – глухо произнёс Хан, закидывая рюкзак на плечо и первым выходя за дверь номера. МакКой молча последовал за ним, рисуя в воображении картины, что бы он сделал с теми мерзавцами, которые искалечили Нуньену Сингху жизнь. Сверхскоростной поезд меньше, чем за час, доставил путешественников до Калькутты, а оттуда к берегам Ганга аугмент предложил добраться на слоне. Договорившись с одним из погонщиков, которые специально катали туристов, Харрисон подозвал к себе Боунса. Тот отреагировал не сразу, потому что был занят тем, что, открыв рот, наблюдал за гигантскими животными и даже успел представить себе, что будет, если один такой слон наступит ему на ногу. - Леонард! – услышал, наконец, медик и бочком подошёл к улыбающемуся Хану. - А… это точно безопасно? – поинтересовался он, глядя, как сверх-человек скармливает ушастому гиганту связку бананов. - Не опаснее, чем болтаться на космическом корабле в бескрайнем космосе. Залезай. Погонщик похлопал слона по передней ноге, и тот улёгся на землю, позволяя людям забраться к себе на спину. - Я слишком стар для всего этого, – пропыхтел МакКой, забираясь с помощью аугмента в небольшой открытый будуар, закреплённый на спине животного. – Я доктор, а не чёртов натуралист! – завопил он, вцепившись в края «корзины», когда слон по команде хозяина поднялся на ноги. – Всё, я спокоен. Извините… Из-за горизонта уже показались первые лучи солнца, позволяя разглядеть красоты природы во всём великолепии. Боунс постоянно вертел головой по сторонам и едва не врезался лбом в низко склонившуюся ветку какого-то дерева, усыпанного ароматными красными цветами. Сорвав несколько вместе с листьями, Хан спрятал их в рюкзак. - Смотри, – аугмент указал на видневшиеся среди зелени сооружения в виде каменных ступеней, уходящих прямо в воду широкой реки. – Это Ганг, одна из священных рек Индии. - То, что вы видите сейчас, - это гхаты, – добавил на всеобщем языке управляющий слоном индус, проговаривающий слова с лёгким акцентом. – Они строились и перестраивались в течение нескольких тысяч лет. Здесь совершают ритуальные омовения миллионы людей, а также проводят кремацию умерших родственников и просто близких людей. - И всё это на берегу реки? – изумлённо спросил МакКой, всматриваясь в скопление людей, уже собравшихся у Ганга несмотря на столь ранний час. - Обычно да. Или же привозят прах с собой, чтобы развеять его над водами священной реки. - У нашего народа река считается связующим звеном между землёй и небом, – добавил Хан, вцепившись в лямки рюкзака с такой силой, что побелели костяшки пальцев. – Когда пепел попадает в воду, душе умершего это помогает достичь спасения и попасть на небеса. Леонард молча сжал плечо аугмента, считая, что слова здесь излишни. Так же молча они спустились на землю и, попрощавшись с погонщиком и его слоном, направились к реке. К удивлению бортового врача, здесь никто не толкался, не ругался, люди даже уважительно расступались, освобождая новоприбывшим проход к воде. Спустившись на самую нижнюю ступень каменной лестницы, Харрисон разулся и, закатав брюки, погрузил ноги в воду до самых колен. Медик сделал то же самое и устроился рядом, глядя, как блестят на водной глади первые солнечные лучи. Аугмент достал из рюкзака шкатулку с прахом своей команды, но сразу открывать не стал, а поставил её на колени, положив сверху ладони и закрыв глаза. С губ сверх-человека сорвался едва различимый шёпот на родном языке, но постепенно его голос начал набирать силу и глубину, а слова сложились в древнюю прощальную песнь. Открыв шкатулку, Хан зачерпнул оттуда пригоршню праха и пропустил его сквозь пальцы прямо в воду. Только теперь аугмент дал волю скрытым прежде чувствам, не стесняясь катившихся по щекам слёз. - Рао… Лила… Шанти… Секар… Робин… Ребекка… Санжай… МакКой сообразил, что Харрисон перечисляет имена членов своей команды, и уставился на воду, до боли стиснув зубы и стараясь сдержать злые слёзы, невольно навернувшиеся на глаза. Десятки молодых мужчин и женщин разных национальностей, в действительности не причинивших никому зла, не успевших проснуться, поговорить со своим капитаном, пали жертвой амбиций заигравшихся в войну представителей адмиралтейства. Леонард всё сильнее понимал мотивы, которыми руководствовался Хан Нуньен Сингх, пытаясь в одиночку спасти свою семью. Отчаявшийся человек, из которого создали живую машину для ведения войны. Человек, которого, как ни старались, не смогли лишить души и любви к тем, кто был ему дорог. - Будь ты проклят, Маркус, – процедил сквозь зубы Боунс, резко проведя ладонью по глазам. – Будь проклят, Робстон, со своей болезнью. Пусть она тебя добьёт… Будь проклят, Кейн. Надеюсь, вы будете гореть в аду, мерзкие ублюдки. Ненавижу вас! Развеяв весь прах, Харрисон поднялся на ноги, закрыл шкатулку и изо всех сил зашвырнул её подальше в реку. Медик весь похолодел, когда в следующий момент сверх-человек достал из рюкзака ритуальный кинжал, и тоже вскочил, едва не соскользнув со ступеней в воду. - Джон, не делай этого, прошу! – выпалил он, думая, что аугмент собирается вскрыть себе вены, однако тот, даже не повернув головы, остановил бортового врача одним движением руки. – Джон, прошу, не надо… Медленно размотав шёлковый тюрбан, Хан одним быстрым движением отрезал от длинной чёлки довольно густой пучок волос, поджёг их и разжал пальцы. Волнистые чёрные пряди сгорели, едва вспыхнув, и уже пеплом достигли воды. Казалось, окружающих совершенно не удивило это действо, как и то, что сверх-человек внезапно протяжно и отчаянно закричал, словно выпуская из груди терзавшую его до этого мучительную боль. Когда в лёгких закончился воздух, Харрисон с тихим стоном опустился обратно на ступени и, привалившись к ошарашенному МакКою, уткнулся лицом в его плечо. - Эти поганые твари будут гореть в аду, Джон, – быстро заговорил Леонард, обнимая Хана. – Я обещаю тебе, они там ответят за всё. Их черти на части будут рвать и поджаривать на медленном огне. Да я и сам с удовольствием сделал бы это, вот честно. Сверх-человек молчал, только судорожно всхлипывал и рвано дышал. Боясь, что у него может случиться сердечный приступ, Боунс попытался поднять своего подопечного, чтобы увести от реки, но Харрисон внезапно заупрямился. - Леонард… я ещё не всё… закончил, – срывающимся голосом прошептал он. - Ладно, сидим, – согласился медик, кивая в ответ на сочувственное, судя по интонации, лопотание копошащихся рядом индусов. – Но, если тебе станет плохо, мне придётся утащить тебя отсюда. - Всё нормально… То, что я собираюсь сделать… не относится к тому… что ты сейчас видел… Мягко вывернувшись из кольца обнимавших его рук, Хан снова порылся в рюкзаке, достал оттуда небольшую стеклянную баночку и сорванные по пути к Гангу цветы. Отделив два самых крупных зелёных листа, сверх-человек пустил цветы плыть по волнам, а сам, снова соорудив на голове тюрбан, начал сворачивать один из листов в некое подобие чаши. - У нас ещё есть поверье… – запнувшись, он прикусил губу, но тут же взял себя в руки и глубоко вздохнул. – Из листьев дерева можно сделать вот такую лампаду, налить туда масла, зажечь и пустить плыть по воде. Чем дольше эта лампада будет гореть, тем вероятнее, что сбудется желание, которое ты при этом загадаешь. У нас этот ритуал называется «аарти». - Покажи, как её правильно делать, – попросил МакКой. – У меня тоже есть желание. Плотно свернув и закрепив лист так, чтобы не пролилось масло, аугмент поджёг его деревянной спичкой и спустил на воду. Торопясь, Леонард сделал то же самое, и обе лампады, покачиваясь на волнах, поплыли прочь от берега. - Вот уж не думал, что у меня с одного раза получится соорудить такую необычную вещь, – пробормотал медик. - Далеко поплыли. Вместе, – заговорил сидящий рядом с Боунсом старик-индус. – Желания ваши сбудутся. И быть вам неразлучными всю жизнь. - В каком смысле? – опешил врач, повернувшись к говорившему. – Мы, вообще-то, не из этих… - Будет он тебе самым верным другом, – пояснил старик, не отводя взгляда от плывущих рядом двух огоньков. – И ты ему тоже. И проводником будешь. Он пережил огромную потерю, с такой не все справляются. Не оставляй его в этом горе. - Да я и не собирался, Господи! – в сердцах воскликнул МакКой и резко повернулся к тронувшему его за плечо Хану. - Что случилось? – настороженно спросил аугмент. В его глазах отражалась голубая гладь реки. - Да вот, старик один какие-то странные вещи говорит, – Боунс кивнул направо от себя, но пожилого индуса там уже не было. – Ничего себе, какие резвые тут пенсионеры… - Я не видел его, извини, – вздохнув, ответил Харрисон. – Смотрел, как лампады плывут. - Где они? – Леонард вытянул шею, но среди десятков других огоньков уже ничего не разобрал. - Скрылись за поворотом. Даже не утонули. - Ну, придётся тебе действительно терпеть в своей жизни такого невыносимого брюзгу, как я, – попытался пошутить медик, вскакивая с места и протягивая Хану руку. – Потому что этот дед сказал, что если наши чашки вместе долго плывут, значит, мы останемся друзьями на всю жизнь. И я для тебя буду проводником. Чушь, конечно, но… - Дружба - это не чушь, Леонард, – пошатываясь, сверх-человек поднялся на ноги, опираясь о руку МакКоя. – Если, конечно, тебе не претит дружба с убийцей. - Меня будет напрягать только дружба с ныт… Чёрт, прости, я не то хотел сказать… - С нытиком, – закончил за него аугмент и неожиданно улыбнулся. – Да, я понимаю, зрелище было не очень… Ты не должен был видеть мою слабость. - Это не слабость, Джон. Знаешь, даже мне легче стало от того, что ты отпустил их. Слушай, тут не запрещено фотографировать? – бортовой врач «Энтерпрайза» поспешил сменить тему. – Хочу заснять эту красоту. Хрен знает, когда я ещё попаду в такие места. - Конечно, фотографируй. Обувшись, Хан затянул потуже лямки рюкзака и начал подниматься по ступеням наверх. Когда Боунс побежал его догонять, аугмент уже направлялся к тому же самому погонщику слонов, который привёз их сюда и, оказывается, всё это время ждал возвращения. По пути медик втихаря сделал пару снимков самого Харрисона, чтобы у того осталось что-то на память от посещения родины. - Господи, опять наверх лезть, – наигранно сокрушённо произнёс Леонард, пряча падд в карман. - А разве снимок со слоном не хотите, доктор МакКой? – весело поинтересовался погонщик. – Забирайтесь на спину Табаты, я вас обоих сфотографирую. Пыхтя, Боунс снова устроился на спине слона и постарался расслабиться. К его удивлению, Хан уселся прямо на слоновий загривок и поднял руку, а животное, затрубив, подняло хобот и коснулось ладони аугмента. После нескольких кадров Харрисон перебрался в будуар, а погонщик, вернув медику падд, занял своё место. - Вы понравились Табате, – заметил индус, толкнув слона пятками. - Какая прелесть… – пробормотал МакКой, снова цепляясь за борт будуара. – Как бы по обратной дороге не укачало. - Ты удивительный человек, Леонард, – улыбнулся ему Хан. – Спасибо, что приехал сюда со мной. - Я рад, что моё присутствие тебе помогло, – отозвался Боунс. – Но я всё равно буду за тобой присматривать, хотя я доктор, а не нянька. Распрощавшись с погонщиком и его Табатой и погуляв немного по Калькутте, они вернулись в Нью-Дели, где было решено отправиться в Америку следующим утром. - Не пойму, – ворчал Леонард, укладывая вечером в сумку вещи. – Неужели тебе не хочется побыть здесь ещё денёк-другой? - Я сделал всё, что должен был, – ответил Хан с печальной улыбкой. – Меня здесь больше ничего не держит. Мёртвые нашли свой покой, а тебя ждёт твоя дочь. - Ладно. Но если утром передумаешь, я пойму. Впервые за последние несколько ночей МакКой, как и его подопечный, спал спокойно. Обоим снились берега Ганга, золотистые огоньки на воде и цветущие деревья. * https://it.aliexpress.com/item/WYSIWYG-vintage-antique-bronze-color-49-19mm-Cobra-pendant-necklace-70cm-chian-long-necklace/32324477932.html?spm=2114.46010508.4.97.nVjuol ** https://it.aliexpress.com/item/OPK-Double-Layer-Leather-Man-Bracelets-Punk-Style-Python-Design-Stainless-Steel-Men-Jewelry-Best-Gift/32605779610.html