Враг моего врага

Ночью МакКоя разбудил какой-то грохот. Спросонья медик едва не свалился с раскладного кресла, на котором спал, резко сел и начал лихорадочно озираться. За окном бушевала гроза, и Леонард понял, что грохотал гром, а не очередной незваный гость пытался высадить дверь. Бросив взгляд на диван, который занимал Харрисон, бортовой врач «Энтерпрайза» проснулся окончательно: аугмента, который должен был там спать, на месте не было. - Почему ты не сказал, что она больна? – послышался тихий голос со стороны окна. Оказалось, Хан сидел на краешке подоконника, прижимая раненую руку к животу, и смотрел на улицу. - Я не знал, что болезнь начала прогрессировать, – признался Боунс, подходя к аугменту. – Местные врачи говорили, что эта форма астмы поддаётся лечению. - У Джоанны случился приступ из-за стресса, – не вопросительно, но утвердительно произнёс сверх-человек, не меняя позы, только прижался лбом к прохладному стеклу. – Её мать не знала, что такое могло произойти с ребёнком? - Я не знаю, – вздохнул МакКой. – Очевидно, ей не приходила в голову подобная мысль. - Здесь есть поблизости лаборатория, куда мы можем получить доступ? Может быть, кто-то из твоих бывших коллег там работает. - Погоди, ты хочешь… - Леонард, – глубоко вздохнув, Харрисон перевёл на доктора взгляд, брошенный из-под полуопущенных ресниц. В приглушённом свете ночника его глаза казались совсем тёмными. – Я могу спасти твоей дочери жизнь. Думаю, ты понимаешь, что любой очередной стресс может убить её. Я предлагаю для неё шанс жить нормальной жизнью. Понимаю, тебе на ум сразу приходит Кирк и то, к чему пришлось прибегнуть, чтобы очистить его организм от радиации, поэтому, если тебе претит мысль, что Джоанна… - Я согласен, – выдохнул Боунс. – Если ты сможешь избавить мою дочь от этой болезни, я буду по гроб жизни тебе обязан. - Это лишнее, Леонард, – снова вздохнув, Хан прислонился виском к стеклу. – Я уже однажды излечил одну умирающую от рака девочку в обмен на жизнь её отца. Он потом пожертвовал собой, взорвав библиотеку над тридцать первым отделом, которым руководил Маркус. Не самое лучшее из того, что я сделал в жизни. - Может, тебе врачом стать? – усмехнулся МакКой, стараясь разрядить обстановку. – Будешь многопрофильным специалистом. В ответ сверх-человек дёрнул уголком рта и прикрыл глаза, прислушиваясь к раскату грома вдалеке. - Болит? – участливо поинтересовался медик. Аугмент отреагировал на вопрос тем же самым движением лицевых мышц. - К утру я буду в норме. - Тогда иди в постель. Я дам тебе лекарство. - Всё ещё не можете отвыкнуть от привычки заботиться обо мне, доктор МакКой? – улыбнулся Хан, но с подоконника слез и вернулся на диван. Терпеливо перенеся всю процедуру, которой его обычно подвергал Леонард, сверх-человек, несмотря на шумевшую грозу, смог задремать. - Папа? – из состояния задумчивости Боунса выдернул тихий голос дочери. Джоанна на цыпочках прокралась к креслу, на котором спал отец, и забралась рядом. – Пап, можно я у тебя посплю? Я боюсь грозы, а мама всегда запрещает мне спать в её спальне. - Конечно, родная, – МакКой поцеловал дочь в макушку и подвинулся, освобождая ей место на подушке. - Джон заболел? Ему больно, да? Джоанна явно была расстроена. Даже собственный недавний приступ не так испугал девочку, как ухудшившееся состояние её нового друга. - Немного. Но я ему уже помог. Утром Джону будет лучше. - Надеюсь, этого Билла теперь запрут в тюрьме, – девчушка сжала кулачки. – Таким, как он, не место среди нас. Я бы не расстроилась, если бы Джон придушил его. - Джо, нельзя так говорить, – МакКой погладил дочь по голове. – Мы не должны желать смерти себе подобным. - Таким, как Билл, можно, – упрямо заявила Джоанна. – Пап, а если я принесу Джону мою грелочку, ему станет лучше? - Ну, попробуй. Девочка убежала к себе и вернулась в обнимку с небольшой подушкой в виде кота. - Я её нагрела, – сообщила малышка, запихивая подушку под одеяло к спящему аугменту. Тот прижал тёплый предмет к себе, но не проснулся. – Всё, давай спать. Устроившись поудобнее, Джоанна прижалась к отцу и засопела. Сам Боунс долго не могу уснуть, но когда, наконец, провалился в объятия Морфея, девочка осторожно выбралась из кресла-кровати, положила на своё место игрушечного зайца, а сама осторожно забралась к Хану под бок. - Ты поправишься, – прошептала Джо, обхватывая его рукой поперёк груди. – Всё будет хорошо. Утром проснувшийся МакКой с удивлением обнаружил дочь свернувшейся комочком практически на груди сверх-человека и прижимающей к себе остывшую грелку. Аугмент, в свою очередь, бережно обнимал спящую девочку за плечи забинтованной рукой. Пожевав губами и почесав в затылке, медик осторожно потрогал малышку за ухо и поцеловал в висок. - М… – недовольно пробормотала Джоанна, уткнувшись в грелку. - Джо, – прошептал Боунс. – Мне нужна твоя помощь в приготовлении завтрака для Джона. - А… Зевнув, девочка змейкой выбралась из-под руки спящего аугмента и побежала в ванную. Решив пока не будить пациента, медик тихо собрал постельное бельё и собрал кресло. - Папа, я умылась, – тихо сообщила Джоанна, снова заглянув в комнату. - Молодец. Поможешь маме с завтраком? - Ага. Когда девочка скрылась на кухне, Леонард осторожно прижал ко лбу Хана термометр-присоску. - Как у меня дела? – сонно поинтересовался аугмент, не открывая глаз. - Хм… В целом неплохо. Температура чуть повышена, но выглядишь отдохнувшим. Ничего не болит? - Нет. Вот только не стоило накачивать меня таким количеством снотворного, потому что я буду вялый весь день. - Нужно было, чтобы ты выспался. Кстати, Джон, ты в курсе, что Джоанна почти всю ночь спала у тебя под боком? Боунс улыбался, как Чеширский кот, и его улыбка передалась Харрисону. - Нет. А… почему? - Она тоже решила внести свой вклад в твоё лечение. Принесла тебе грелку и сама уснула рядом. - Скорее всего, твоя дочь пойдёт по твоим стопам. - Я не против. Всё же лучше, чем сидеть с документами в офисе. Вернувшаяся Джоанна радостно обнаружила, что аугмент уже проснулся. - Джон, как ты себя чувствуешь? – спросила она, потрогав его руку. - Спасибо, хорошо, – Хан улыбнулся девочке, возвращая ей грелку. – Твоё лечение очень помогло. - Здорово! – счастливая Джо прижала к себе подушку. – А мама сказала, что завтрак скоро будет готов. Ждём вас на кухне. - Я займу ванную наверху, а ты внизу, идёт? – предложил МакКой, копаясь в аптечке. – Вещи оставь в стирке. - Хорошо. Прихватив чистое, Харрисон ушёл в ванную, а выйдя оттуда, столкнулся со спускавшимся с лестницы Леонардом. - Двадцать третий век на дворе, а люди ещё не придумали, как обойти природу так, чтобы не бриться каждый день, – проворчал он, потирая щёку. Хан шевельнул бровями. – Только не говори, что придумали. Погоди, я понял. У сверх-людей не растут лишние волосы на лице, верно? - Не только на лице, – усмехнулся аугмент. - Оу… Здорово, конечно. Так, Джон, рука! - Давай после завтрака? - Ладно. Боунс и сам чувствовал, что здорово проголодался. Поужинать накануне не удалось, а последним приёмом пищи был вчерашний обед, на котором кусок толком в горло не лез. Когда мужчины зашли на кухню, их уже ждал накрытый стол. Леонард сглотнул слюну, принюхиваясь к аромату яичницы с беконом и картофельных оладьев. - Я вам делаю тосты, – сообщила Джоанна, намазывая поджаренные ломтики хлеба маслом. – И сегодня я за вами ухаживаю. Завтрак прошёл в уютной семейной обстановке. Харрисон не помнил, чтобы кто-нибудь вот так готовил ему настоящую домашнюю еду, разве что только в детстве, поэтому с удовольствием съел свою порцию. У Леонарда и Джо тоже проснулся аппетит, и только Мириам была необычно притихшей. Однако аугменту удалось заинтересовать её рассказом о поездке в Индию, пропустив только описание церемонии прощания с семьёй, так что к окончанию трапезы женщина немного оживилась. - Мы с Джоанной сходим погулять, – сообщил МакКой бывшей жене после завтрака. – У Джона есть идея, как помочь нашей дочери побороть болезнь. Мириам заметно напряглась. - Скажи, это безопасно? - Абсолютно. Он нашего капитана от облучения спас. Поможет и Джо. - Хорошо, Леонард. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. К удивлению медика она коротко поцеловала его в щёку и взялась убирать со стола. Боунс тем временем заново просканировал своего пациента и наложил свежую повязку на порезанную ладонь, несмотря на то, что за ночь рана затянулась, обещая оставить после себя лишь розоватый рубец, а затем едва заметный серебристый шрам. - Ничего себе! – удивилась присутствующая при этом Джоанна. – Так быстро заживает! - Когда ты поправишься, у тебя тоже всё будет быстро заживать, – пообещал ей отец. - Мама разговаривала с врачом. Он сказал, что моя болезнь не лечится. Девочка сразу погрустнела. Даже будучи ещё такой маленькой, она смирилась с тем, что приступы будут повторяться, и никто из врачей не сможет ей помочь. - Джон знает, как тебе помочь. Но для этого нам придётся ещё раз побывать в больнице, где работает один мой знакомый. Не побоишься? Боунс серьёзно посмотрел дочери в глаза. Она ответила ему таким же взглядом. - Не побоюсь. Я же МакКой. Соскочив с дивана, девочка побежала переодеваться. - Не передумал? – спросил Хан, натягивая куртку. - Нет. Может быть это единственный шанс помочь ей. Джо ведь не станет потом агрессивной? - Ни агрессивной, ни злой, – улыбнулся в ответ сверх-человек. – И жажды власти тоже не будет. - Да, глупость я ляпнул, – медик почесал в затылке. – Знаешь, когда я синтезировал из твоей крови сыворотку для Джима, я с чего-то решил, что твоя злобная натура может дать о себе знать, и даже некоторое время наблюдал за ним. А ведь ты и не был злобным. Озлобившимся - да, но не злобным. - Леонард, оставим это в прошлом, – попросил его Харрисон. – Я просто могу тебе пообещать, что от болезни твоей дочери не останется и следа. - Спасибо… В порыве чувств МакКой обнял аугмента, который, не ожидая такого, просто замер на месте. - Обнимашки! – радостно пискнула Джоанна, с высоты своего небольшого роста обхватывая обоих мужчин за ноги, насколько хватило рук. Боунс тут же сцапал дочь в охапку и усадил себе на плечи. Старые связи всё-таки пригодились бортовому медику «Энтерпрайза». Один из его хороших знакомых, работающих в госпитале святого Джозефа, узнав о том, что дочери давнего друга требуется помощь, согласился помочь воспользоваться лабораторией больницы. Пока Хан колдовал там над сывороткой из собственной крови, МакКой прогулялся с Джоанной по окрестностям, съел с ней в кафе две порции мороженого, выпил на спор бутылку «Кока Колы», купил ковбойскую шляпу и встретил аугмента у дверей госпиталя с полупрозрачными рожками на голове. - Ни слова, – пробубнил Леонард после того, как брови сверх-человека вопросительно поползли вверх. – Я феечка… Феечка, обожравшаяся мороженого, залившаяся газировкой и теперь безбожно рыгающая. В следующий момент медик на самом деле громко отрыгнул, выпуская газы, отчего Джоанна, одетая, как ковбой, весело рассмеялась. - По…лучилось? – выдохнул МакКой, прикрывая рот рукой. Хан показал ему упакованную в мягкий пластик пробирку, наполненную багровой жидкостью. - Возможно, было бы лучше воспользоваться этим непосредственно через капельницу. Как было в случае с Кирком? - Вообще, да, через капельницу. Джо, – Боунс серьёзно посмотрел на дочь. – Нам с тобой, всё-таки, придётся побывать в больнице. - Не хочу, – девочка сморщила нос. – Там пахнет противно, и везде эти иголки. - Но ведь ты же МакКой, забыла? Мы ничего не боимся. Просто поставим одну капельницу, и больше тебе не придётся терпеть всё это. - Ладно, – протянула Джо и первой пошла к двери. – Вы идёте? - Может, Кеннет согласится помочь ещё раз, чтобы обойти все эти оформления, – пробормотал Леонард, направляясь следом за дочерью. Харрисон - за ними. Тот же знакомый МакКоя согласился на день выделить отдельную палату для его дочери. Джоанна была его частым пациентом, поэтому врач не задавал лишних вопросов. На всякий случай Боунс дал девочке успокоительное и, дождавшись, когда она уснёт, поставил капельницу. - Если хочешь, сходи куда-нибудь пока перекусить, – предложил он, наблюдая, как прозрачная жидкость в мягкой пластиковой ёмкости смешивается с багровой. - Позже, – ответил аугмент. – Я должен знать, что всё идёт, как надо. Джоанна проснулась уже к вечеру. Зевнув и потянувшись, девочка села на постели, огляделась и чихнула. Задремавший на стуле у окна Леонард тут же оказался рядом. - Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил он, заглядывая дочери в глаза. - Взрослые говорят «как заново родилась», – улыбнулась в ответ малышка, повиснув у отца на шее. – А где Джон? - Пошёл за кофе. Скоро вернётся. Аугмент возвратился с двумя стаканчиками в руках. В одном дымился ароматный кофе, в другом - горячий шоколад. - Держи. Тебе это сейчас нужно. Стаканчик с шоколадом перекочевал в руки Джоанны, а кофе достался её отцу. Харрисон присел на край кушетки, посчитал пульс на руке девочки, проверил зрачки, после чего повернулся к МакКою. - Есть изменения? - Если только в лучшую сторону. Боунс смотрел на сверх-человека так, словно тот сотворил какое-то чудо. Хотя, для любящего отца и было настоящим чудом то, что его ребёнок излечился от какого-то тяжёлого недуга. - Джон, я твой должник. Моя дочь полностью здорова благодаря тебе. Я не знаю, что… - Леонард, – Хан поднял вверх ладони, останавливая поток слов счастливого медика. – Ты мне ничего не должен. Это я должен благодарить тебя за то, что ты помог мне вспомнить, каково это - быть обычным человеком. - Не знаю, я… Я готов просто обнять весь мир! МакКой вскочил с места и принялся расхаживать по палате. - А давайте устроим праздник? Посидим где-нибудь в кафе. Я только Мириам привезу. Джо, куда ты хочешь? Любое место назови. И вообще, скажи, чего тебе сейчас хочется? Всё, что скажешь, достану. Хоть из-под земли. - Пап, не мельтеши, – серьёзно произнесла Джоанна. – Я всё та же, никуда от тебя не делась. Только чувствую теперь себя намного лучше. И усталости не ощущаю. Но я как была Джоанной МакКой, так ей и осталась. - Нет, отпраздновать мы всё равно должны. - Давайте сначала из этой больницы уйдём, – предложила девочка. – Хочу на воздух. Остаток вечера все четверо, включая расплакавшуюся от счастья Мириам, провели в уютном семейном кафе. Женщина была готова буквально на коленях благодарить Хана за избавление дочери от, казалось бы, неизлечимой болезни. Аугмент даже почувствовал себя немного неловко от такого переизбытка чувств со стороны МакКоев. Уже практически ночью, когда переволновавшаяся Мириам уснула, а Леонард принимал душ перед сном, Джоанна прокралась в гостиную, осторожно подошла к дивану, думая, что Харрисон уже спит, и погладила его по плечу. - Спасибо, Джон, – прошептала она. – Ты самый лучший. - Пожалуйста, – тихо ответил девочке сверх-человек. - Джон, я хочу тебе кое-что подарить. Только не отказывайся, ладно? Малышка потопталась на месте, обхватив свою подушку-кота. Харрисон сел на постели, с улыбкой глядя на Джо. - Держи, – она протянула аугменту грелку. – Если у тебя будет что-то болеть, ты просто прижми её к себе - и всё пройдёт. - А не жалко расставаться с любимой вещью? - Мама мне другую купит. Они удобные. Но я хочу, чтобы именно эта была у тебя. - Спасибо. Хан пожал маленькую ладошку и положил грелку рядом с собой. - А что означает эта красивая змейка? – спросила Джоанна, проведя пальцем по кобре на браслете, обхватывающем правое запястье сверх-человека. - Мудрость. И защиту. - Я видела похожий кулон у папы. Он сказал, что ты подарил ему этот талисман, чтобы такая змейка защищала его от неприятностей. Это правильно, потому что он вечно на эти неприятности нарывается. - У меня на родине кобра является главным символом мудрости, поэтому люди и носят талисманы с её изображением. - Я поняла, чтобы не быть бестолковыми, – хихикнула Джо, забираясь на диван. – Папа рассказал, что в твоей Индии очень красиво. Что он ещё ни разу не был в таких красивых местах. И фотографии показал. Только там все мальчики какие-то тёмненькие и страшненькие, а ты белокожий и красивый. - Ну… так получилось. Не зная, как ответить на, казалось бы, такое простое наблюдение, Харрисон, достав из стоящей на кресле сумки небольшой кожаный мешочек, взял девочку за руку и высыпал ей на ладошку содержимое мешочка. Им оказалась тонкая, но прочная, искусно сплетённая золотая цепочка с маленькой копией кобры, на месте глаз которой мерцали два крохотных изумруда. - Какая красота! – восхищённо воскликнула Джоанна, рассматривая украшение. - Я хотел подарить тебе её перед отъездом, на память, но пусть она будет у тебя с этой минуты. Когда Хан застегнул цепочку на шее девочки, она тут же бросилась его обнимать. - Джон, ты, правда, самый лучший друг. А тебе обязательно уезжать? - Мы с твоим отцом работаем вместе. Нам придётся вернуться на службу. - Я знаю, это на тот большой космический корабль. Папа обещал, что, когда я подрасту, он возьмёт меня с собой, и я увижу космос. А потом я выучусь на врача и тоже будут летать с вами. Здорово, правда? Аугмент улыбнулся Джоанне и, кивнув, потрепал её по волосам. - Ладно, ты устал, тебе надо лечь спать. Спасибо тебе большое ещё раз, за всё! Снова обняв сверх-человека за шею, Джо поцеловала его в щёку. - Спокойной ночи! – пожелала она и убежала к себе. Вернувшийся из душа Боунс обнаружил Харрисона уже спящим в обнимку с подушкой-грелкой. Спустя три насыщенных дня Леонарду и Хану пришлось собираться обратно на «Энтерпрайз». Прощание далось тяжело для всех, особенно для маленькой Джоанны, ведь ей приходилось на неопределённое время расставаться не только с отцом, но и новым другом. - Мы ведь скоро увидимся? – спросила она, сидя на руках Леонарда и уткнувшись носом в его плечо. - Очень скоро, родная. Я попрошу нашего капитана дать для тебя разрешение побывать на «Энтерпрайзе» на каникулах. Конечно, Боунс понимал, что вряд ли он такое разрешение получит, но уж очень ему не хотелось расстраивать любимую дочь. - Или ты прилетай к нам с мамой. За последние дни МакКой общался с бывшей женой так, будто между ними никогда не было размолвок. У женщины словно заново открылись глаза, она всячески корила себя за то, что в один не очень прекрасный момент не поддержала мужа, а попросту оттолкнула его, позволяя опускаться на самое дно. Теперь к ней пришло понимание, что Леонард изменился в лучшую сторону. - Я люблю тебя, пап… – прошептала Джоанна и, спустившись с его рук, подошла к Харрисону. Тот присел на корточки, чтобы быть практически на одном уровне с девочкой, а она порывисто обняла его за шею и поцеловала в щёку. – Пока, Джон! Береги себя, не болей. Хан не успел ответить. Резко развернувшись, Джо изо всех сил припустила в дом, вытирая кулачками лицо. Мириам попрощалась сдержаннее, однако у садящегося в аэротакси Боунса всё равно на душе скребли кошки. По лицу аугмента вообще невозможно было понять, что он чувствует. Его выдавали глаза. По пути в космопорт Леонард попытался завести непринуждённую беседу о чём-то отвлечённом, но все его мысли занимала Джоанна, поэтому, извинившись перед Харрисоном, замолчал и погрузился в раздумья. Хан понимающе кивнул. Он сам не был в данный момент настроен на разговоры и, воспользовавшись моментом, задремал в обнимку с подушкой. *** - Ну, здравствуй, железяка! – невесело усмехнулся Боунс, постучав по стене ангара, куда их с Харрисоном доставил шаттл. – Надеюсь, в моё отсутствие тебя никто не пытался разнести на атомы. Может, даже никто не подхватил никакую болезнь. - Доктор МакКой! Мистер Харрисон! – услышали мужчины бодрый голос Чехова, стоило им только выйти из ангара в коридор. Энсин радостно подбежал к ним. - Что, Паша, всё спокойно? – улыбнулся в ответ Леонард. - И да, и нет, – Павел как-то загадочно покосился на аугмента. – Пока вас не было, тут произошла одна странная, даже чудесная, вещь. - А это чудо не подождёт, пока мы приведём себя в порядок после полёта? – поинтересовался медик. - Ну, не знаю… - Джон, я ни черта не разобрался в том, что ты начертил! Навстречу бортовому врачу и сверх-человеку спешил улыбающийся во весь рот Скотти. - Еле дождался, пока ты вернёшься. Леонард, рад тебя снова видеть. Схватив прибывших на борт за руки, инженер начал с энтузиазмом трясти их. - Вы прямо посвежели. Выглядите отдохнувшими. - Скотти, а что случилось-то? – Боунс бросил взгляд на Чехова, который как-то подозрительно нетерпеливо подпрыгивал на месте. – Павел сказал, произошло нечто чудесное. - Ну, даже не знаю, с чего начать, – Монтгомери вальяжно приобнял МакКоя и Харрисона за плечи, разворачивая их в сторону мостика. – Мне кажется, тут надо подготовиться. Видите ли… Инженеру не дал договорить весёлый смех Кирка. Капитан шагал им навстречу в компании всё так же невозмутимого Спока, улыбающейся Ухуры и… Хану показалось, что он увидел призрака. Зелёные, как молодая листва, глаза, волнистые каштановые волосы, стройная, хрупкая фигурка. Сделав шаг вперёд, аугмент выронил сумку и замер на месте, забыв, как дышать.