Азбука тщеславия (Лидия/Айзек)
13 января 2017 г., 12:45
Примечания:
Навеяно книгой С. Э. Филиппс "Разве она не милашка"
Весь предпоследний год в школе для Лидии Мартин становится чередой ярких вечеринок — она и правда лучшая в этом деле — и окончанием ее идеальных отношений с Джексоном Уиттмором.
Уиттмор — Кен при красавице Барби Мартин, ее долгоиграющий план. Королева школы и капитан команды по лакроссу, они не просто красивая пара, они эндгейм. Но Уиттмор вдруг заявляет, что больше не любит Лидию, а она переживает гораздо меньше, чем требуют того приличия.
В свой предпоследний год Лидия Мартин укрепляет позиции королевы школы, вводит моду на целомудренно закрытые платья и широкие пояса, а так же обручи, подражая Королеве Би. Впрочем, Лидия сама королева Би в Бэйкон Хиллс, и она прекрасно знает это.
Стайка подружек на побегушках ловит каждое слово Лидии, но настоящая подруга у Мартин одна. Эллисон Арджент возвращается в Бэйкон Хиллс со своими родителями, и даже странно видеть ее дружбу с Мартин. Они противоположности: милая, добрая Арджент и Мартин — отменная стерва. Противоположности, как известно, притягиваются.
Эллисон, к удивлению и совершенному непониманию Лидии, разглядывает в Скотте МакКоле интересного и симпатичного парня. В МакКоле, который вместе с его друзьями, сыном шерифа и Айзеком Лейхи, проводящим гораздо больше времени в автомастерской Дерека Хейла, нежели в школе, представляют собой типичное трио ботаников-неудачников.
Арджент и МакКол, твердо и решительно двигающий Джексона с поста капитана команды, обещают стать эндгеймом.
За пару недель до школьного бала Лидия Мартин узнает, что Айзек Лейхи, уже давно провожающий ее щенячьими взглядами, оказывается, умеет говорить.
Айзек, набравшись смелости, приглашает Лидию на бал.
Лейхи нервничает, прячет ладони, сжатые в кулаки, в карманах и смотрит куда угодно, но только не на Лидию.
Лейхи кажется ей до смешного нелепым со своими кудрявыми волосами и рубашкой в клетку, заправленной в немодные джинсы с поясом, похоже, принадлежащем мистеру Лейхи. Ей — Лидии Мартин, изящной иконе стиля в Бэйкон Хиллс.
— Мы знакомы? — Лидия картинно изгибает бровь, окинув парня изучающим взглядом. Ее саркастичные интонации ответа не требуют. Лидия разворачивается и уходит прочь, оставив Лейхи наедине с огромным желанием провалиться под землю. В этот момент Айзек понимает, насколько красивая картинка не соответствует оболочке… Пообещав себе больше никогда не думать о Лидии Мартин, Лейхи возвращается к друзьям, пресекая на корню их рвущееся наружу сочувствие.
Лето пролетает так стремительно, что Лидия не успевает опомниться. Три месяца она проводит в Европе, силясь понять, кем же хочет видеть себя в будущем, но девушке кажется, что проще распилить себя напополам. Или на три части. Или на четыре. Ей с легкостью даются и биология, и экономика, а руки так и тянутся к холсту и кисти каждую свободную минуту, но Лидия понятия не имеет, кем хочет стать. Поиски себя ввергают Мартин в отчаяние.
Последний год начинается для Лидии с изящных линий собственных инициалов на полке школьной библиотеки. Вместе с Лидией Скотт и Стайлз со своей девушкой Малией, а вот Эллисон нет. Все, что знает Лидия, — Арджент и Скотт больше не эндгейм, у Эллисон новый парень.
Последний год начинается для Лидии с кардинально изменившегося Айзека Лейхи. Выведя «Л» и «М» черным маркером на белоснежной полке, Лидия поворачивается, чтобы передать маркер дальше. Вначале ей кажется, что это новичок. Но это Лейхи взирает на Лидию равнодушным взглядом светлых глаз. Он больше не носит ужасные рубашки и старомодные джинсы. Лидия невольно засматривается на рельеф мышц, виднеющийся через футболку, плотно облегающую мужское тело, прежде чем поднять глаза и узнать в насмешливом взгляде Айзека Лейхи.
Впервые в жизни Мартин краснеет. А Лейхи обнимает за плечи подошедшую Арджент и касается губами ее щеки в щемящем от нежности жесте. Эллисон сияет от счастья и улыбается подруге. Лидия улыбается в ответ, ее отточенная годами выдержка позволяет скрыть замешательство под взглядом Лейхи, взявшим над ней верх. Но у МакКола с выдержкой беда. Бросая яростные взгляды на бывшую девушку и бывшего друга, МакКол стремится уйти прочь вместе со Стайлзом и Малией.
— Извини, — Лидия все еще улыбается, когда слова сами слетают с губ, неподвластные Мартин, — друзья ждут, — она вроде бы извиняется, но в глазах на извинения ни намека. Арджент бросает удивленный взгляд на Стилински и Тейт, стоящих по бокам от ее бывшего парня, но ничего не спрашивает и не говорит, только кивает, и Лидия догоняет своих внезапно возникших друзей.
Лидия распускает свою свиту и забывает про обручи, внезапно сделав для себя потрясающее открытие. В компании МакКола, Стилински и Тейт ей нет нужно играть глуповатую куколку или беспомощную леди. Привычные образы были созданы для красивых парней, а эта троица с легкостью находит Лидии место среди них.
Тейт нужна помощь по математике, и Лидия занимается с ней по средам и четвергам. Каждую пятницу они собираются вчетвером в доме Скотта, чтобы смотреть фильмы Хичкока или Линча, или Фон Триера (и эта девушка когда-то могла смотреть «Дневник памяти» бесконечно? Впрочем, «Меланхолию» Уиттмор точно бы не оценил).
Со Скоттом Лидия в классе по углубленной биологии, и у них столько общих интересов, что Мартин стыдно за былое презрительное причисление МакКола к стану неудачников. Теперь ее саму интересует все что угодно, кроме глянцевых журналов, потому что в кругу этих людей ей невероятно комфортно. И Лидия Мартин все еще ищет себя.
И спасается бегством, прячась за грудой учебников от своей одержимости Айзеком Лейхи. Честно сказать, не очень помогает…
Лидия меняет парней как перчатки, но никто из них не может стереть Лейхи, черт бы его побрал, из ее совсем не приличных мыслей. Ничего не помогает, каждые новые отношения подобны сахарозаменителю, умелой подделке, и вскоре Мартин отказывается от них, поглощаясь в учебу.
Лейхи она не интересует. У него есть Эллисон и только она, и от этого Лидии еще сложнее вычеркнуть Айзека из головы. Запретный плод сладок. А Лейхи, единственный не поддавшийся очарованию Мартин, оттого вдвойне притягателен.
В ночь выпускного бала Лидия Мартин целует Айзека Лейхи на глазах у Эллисон, своих друзей и вообще всех. Айзек Лейхи жадно целует ее в ответ, но быстро с собой справляется. Эллисон глядит на него с разочарованием. Лейхи на Мартин так, словно готов придушить ее на месте.
Мартин все равно.
В ночь выпускного бала Лидия Мартин шлет к черту Айзека Лейхи, все пригласительные письма из университетов, уговоры друзей не совершать ошибок и прочее, прочее, чтобы сесть в машину Питера Хейла — того самого Хейла, о котором ходят самые противоречивые слухи, который старше ее на целых пятнадцать лет, и чья репутация не подлежит отбеливанию, и уехать с ним прочь из Бэйкон Хиллс.
***
Лидии Мартин слегка за двадцать семь. Ложь — Лидии Мартин пару месяцев назад исполнилось двадцать восемь. Лидия Мартин больше не завивает рыжие волосы, а собирает их в хвост, и носит кожаную куртку поверх простых топов и маек. У Лидии Мартин за плечами два громких развода, полтора года на подиуме в Милане, неоконченное образование по истории искусств. У Лидии Мартин старый Шевроле — на пару лет старше ее самой — и пара сотен долларов на карточке, оставшиеся после раздачи долгов бывшего бойфренда и побега от него же, да пустующий дом в маленьком городке Бэйкон Хиллс, куда Мартин и направляется. Когда Лидия Мартин пересекает границу родного города, ощущение открывшихся на сердце ран, почти физическое, накрывает ее, пронизывает до боли. Машина останавливается и категорически отказывается ехать за пару улиц до цели, и дальше Лидия идет пешком, попутно размышляя о том, что куртка холодновата для осени, а единственной паре красивых туфель после этой прогулки придет конец. Дом пустой и холодный после того, как несправедливо рано умерла Натали, и кажется совсем чужим. Повсюду пыль, а электричество отчего-то не работает. Лидии вдруг хочется повернуть обратно, но поворачивать-то и некуда. Только не в Чикаго, откуда она сбежала с огромной радостью, откупившись от Тео последними деньгами, — пусть проиграет и их, только уже без нее. Вернуться бы лет на десять назад… Но и тогда Лидия ничего бы не изменила. Уезжая с мужчиной, о котором она ничего не знала и который что-то разглядел в ней, Мартин мечтала отыскать себя. Хейл увез ее в Париж. То были лучшие годы. Уезжая с Питером, Лидия бежала от наваждения, но она научилась любить Хейла так же, как он любил ее. Балуя свою зеленоглазую девочку, бросая мир к ее ногам и помогая делать первые шаги под своим чутким руководством, Питер был первым настоящим мужчиной — наставником и любовником. Четыре года отвела им судьба, а потом забрала Питера у Лидии выстрелом пули конкурента по теневому бизнесу. Похоронив свое кровоточащее сердце вместе с мужем, Лидия бросила университет и уехала из Парижа, сотканного из множестве шелковых нитей счастливых воспоминаний, теперь причинявших лишь боль. Потом был Милан, подиум и второй муж — владелец модного дома, с лицом и телом, отточенными талантливой рукой скульптора, и неуемным либидо. Проще говоря, он волочился за каждой юбкой. Лидия вытерпела два года извинений в виде золота и бриллиантов и бесконечно несдержанных слов. Когда терпение закончилось, Лидия швырнула мужу все его подарки, а журналистам — компрометирующие фотографии, и купила билет на ближайший рейс. Куда будет этот рейс, Мартин не волновало. Так Лидия оказалась в Чикаго. Она пыталась помириться с матерью, но Натали так и не простила дочери побега от своего успешного будущего и попросила не возвращаться домой. «Ты мой позор, — кричала тогда в трубку Натали, — тебя ждал Гарвард, блестящее будущее, а ты бросила все это к ногам подонка…» «Не смей говорить так о Хейле! — теперь кричала уже Лидия. — Он лучшее, что было в моей жизни!» Спустя два месяца после того разговора Натали Мартин умерла от сердечного приступа. Поднявшись в комнату матери спустя десять лет, Лидия ощущает свою вину с особенной силой. Оставаться в темном и холодном доме невыносимо, и Мартин отправляется в единственное место, до сих пор что-то значащее для нее. Поравнявшись с вывеской «Мастерская Хейлов», Лидия читает фамилию с замиранием сердца и после пары мгновений замешательства толкает дверь. У Айзека Лейхи недельная щетина, шрамы на теле и мазут на светлой майке. От старого Лейхи у него остались лишь кудрявые волосы. На сердце еще три шрама. Первый оставила Эллисон Арджент, ставшая свидетельницей того, как Айзек целует Лидию Мартин на балу, запомнившимся коронацией Арджент и похоронами его собственных надежд. И вовсе не Лидия была причиной (хотя проще всего было обвинять ее, называть ведьмой за зеленые глаза и ненавидеть за собственную слабость). Просто Эллисон всегда любила Скотта. Они действительно стали эндгеймом. Теперь они оба врачи в главной городской клинике и воспитывают близнецов. Второй шрам оставила Эрика. Светловолосая красавица, роковая и дерзкая, такая притягательно огненная, она согласилась стать его женой. А спустя пару месяцев Айзек застал Эрику в постели с их приятелем Бойдом в собственном доме. С тех пор с серьезными отношениями было покончено, в его жизни остались лишь мимолетные ничего не значащие связи. Третий шрам каждый день напоминает о себе угрожающе черным Доджем с механическим компрессором и дросселями. Додж стоит в гараже уже пять лет, и ровно столько за его руль никто не садился. С тех пор как на гоночной трассе погиб Дерек Хейл, единственный друг и наставник. Они с Дереком зарабатывали деньги как могли, дабы выкупить мастерскую, отошедшую конкуренту Питера после его смерти. Хейл гонками, а он, Айзек, на ринге, и напоминанием этому служит шрам на правой щеке, но Лейхи давно привык к нему и не замечает, когда как три сердечных иногда, конечно редко, но все же кровоточат. Рабочий день уже пару часов как закончен, когда Лейхи слышит дверной стук и неохотно поднимается, чтобы выпроводить припозднившегося посетителя. — Закрыто, — бросает Лейхи, — разве вы не видели вывеску? — Но у вас горит свет, — возражает девушка, замершая на пороге. Айзек вглядывается в черты лица посетительницы, и ему нужно несколько минут, чтобы осознать, кто перед ним. Она худее, чем была десять лет назад, пышных форм больше нет, стройные ноги в узких джинсах совсем тонкие, и отчего-то кажется, будто вот-вот переломится при первом порыве ветра. Ее волосы вроде бы темнее (или это память его подводит?), а лицо и губы лишены всякой косметики. Одета она так, словно второпях выбежала из дома (а не спустилась с подиума Шанель, как было раньше). Но вне всяких сомнений на Лейхи смотрят зеленые, подведенные черным карандашом, удивленно распахнутые глаза совершенно изменившейся, неузнаваемой Лидии Мартин. — Ты вернулась в город? — Не то чтобы Лейхи удивлен, по большему счету ему все равно, но тишина начинает угнетать. — Буквально только что. Машина сломалась в соседнем квартале, а дома не работает электричество… — Лидия прерывает сама себя, вдруг опомнившись и поймав себя на мысли, что понятия не имеет, зачем всем это говорит. — Я ищу Дерека, — произносит уже почти прежняя Мартин, рассекая воздух уверенностью. — Дерек уже пять лет как мертв. Слова Лейхи звучат как удары молотом в повисшей вдруг тишине. Лидия смотрит на Айзека и не может поверить. И ждет, что сейчас Лейхи возьмет свои слова обратно, а в комнату войдет Хейл. — Идем. — Лейхи увлекает Лидию за собой в комнату, служащую ему и кухней, и гостиной, и спальней, усаживает на старый диван и открывает для нее бутылку пива. Айзек никак не может отделаться от образа Лидии, оставшегося в его памяти. Та Мартин ни за что не коснулась бы потертого дивана дорогой тканью своего модного платья, а при виде пива презрительно бы сморщилась. Прежней Мартин бы белоснежное кожаное кресло да бокал дорогого вина. Повзрослевшая незнакомая ему Лидия небрежно кладет куртку на подлокотник дивана и маленькими глотками пьет пиво. Она совсем не похожа на элегантную леди, какой должна была стать десять лет спустя. Айзеку вдруг мерещится, что перед ним девочка — девочка гораздо моложе и наивнее той, кого он знал в школе. Та была отменной стервой. У этой едва заметно дрожат плечи. Айзек говорит о Дереке. О том, как в мастерскую явились шестерки конкурентов, как шакалов вцепившихся в бизнес погибшего Питера; о том, как требовали деньги за дело, принадлежащее по факту совсем не Питеру, а им двоим, — дело, в которое они с Дереком вкладывали все силы. И как они бросились искать деньги. Говорит Айзек и про аварию — две машины столкнулись при повороте, и одна из них вылетела с дороги. Айзек молчит о том, как потом собирал ненавистный автомобиль по кусочкам с одной лишь целью — восстановить, чтобы уничтожить раз и навсегда, чтобы не осталось ни одной детали. Вот только уничтожить не поднялась рука. Лидия говорит о том, как училась в Париже и занималась рисованием. О том, как уехала в Милан, но мир моды совершенно ей не пришелся по вкусу. О том, как рванула в Чикаго, занимаясь там всем, что попадалось под руку. Лидия молчит о том, что Питер был ее единственной настоящей любовью, а его смерть лишила ее почвы под ногами — которую она, Лидия, так и не смогла найти вновь. На часах уже за полночь, пиво давно выпито, а в комнате повисла тишина. Лейхи все еще пытается отыскать в Лидии ту девочку, в которую он вначале влюбился за яркую красоту, а потом возненавидел за стервозный нрав. Но той девочки давно нет. Нынешняя Мартин напоминает ему тонкую свечу: чуть сожми в руке — переломится. Лидии хочется спросить Лейхи, откуда у него шрам на щеке, и те два шрама на руках, и еще один на животе (заметила, когда он потянулся наверх к ручке открытого окна), но вместо этого она извиняется за вторжение и поспешно прощается. Айзек обещает с утра заняться машиной и не идет провожать ее до двери. Лидия все еще не верит, что Хейлов больше нет. Она-то думала, что возвращается домой, а вернулась на кровоточащие руины. Дом встречает Мартин пугающей до ужаса темнотой и тишиной. Надо бы найти отель подешевле. Впрочем, у нее не хватит и на полкомнаты. Значит, завтра нужно приступить к поискам работы. Лидии все равно, что делать. В Чикаго, до встречи с Тео, она и репетитором была, и официанткой, что только не делала… Размышления о будущем прерывает скрип пола на первом этаже. Лидия не то чтобы пугается — скорее, ее больше волнует отсутствие тяжелых предметов, чтобы защититься. Бояться Мартин перестала давным-давно, с тех пор как Питер научил ее, что лучшая защита — это нападение. Лидия быстро спускается вниз, но на одной из последних ступенек каблук проваливается в щель, и девушка теряет равновесие. Ее ловят чьи-то руки. В лунном свете Лидия не без удивления узнает Айзека Лейхи. — Что ты здесь делаешь? — Подумал, тебе нужна помощь с электричеством. — Лейхи крепко держит ее за талию и, похоже, не собирается отпускать. — А еще… В школе открыта вакансия преподавателя по рисованию. Лидия улыбается и прячет улыбку на плече Айзека Лейхи. Его руки — сильные мужские руки — возвращают ей давно забытое ощущение опоры. Лидия Мартин знает, что любые руины можно восстановить. Айзек Лейхи знает, как это сделать.
