Я скучаю по тебе

Несмотря на сложности, Эмма смогла убедить Регину сесть в инвалидное кресло, правда, вскоре столкнулась со следующей большой проблемой. — Что это такое? — насмешливо фыркнула Регина, когда Эмма катила коляску к «Жуку». — Автомобиль, — ответила та. Регина недоверчиво сузила глаза, и Генри торопливо проговорил: — Это как карета, но с мотором и без лошадей. Он намного быстрее. Эмма благодарно кивнула сыну и посмотрела на женщину, ожидая ее реакции. — Франкенштейн сказал, что я попала в автомобильную катастрофу, — Регина по-прежнему выглядела недоверчивой. Эмме стало не по себе. — Э-э… если хочешь, мы могли бы дойти до твоего дома пешком. Оглядевшись по сторонам, Регина, очевидно, заметила, как много вокруг машин. — Хочешь сказать, что я боюсь? Мысленно ударив себя ладонью по лбу, Эмма вздохнула. — Разумеется, нет, я просто хочу, чтобы тебе было удобно настолько, насколько это возможно. — Отлично, но ты пошевеливайся, — Регина жестом показала Эмме открыть дверцу. На протяжении всей поездки Эмме приходилось бороться с собой, чтобы не рассмеяться. Регина буквально излучала напряжение. Она вдруг осознала, как много вещей придется объяснять королеве. Что она собиралась рассказывать про телевизор? После того, как Эмма помогла Регине выбраться из машины и вернуться в инвалидное кресло, она пояснила: — Здесь ты живешь. Регина смерила особняк взглядом. — Выглядит ужасно маленьким. Эмма закусила губу, вспомнив о крошечных квартирках, в которых ей приходилось ютиться. — Запросы в этом мире намного меньше. Это самый большой дом в Сторибруке. Регина кивнула. — Не сомневаюсь, что это так. — Я разобрал диван! — прокричал Генри из дверного проема. Эмма улыбнулась, довольная, что отправила его разобрать диван-кровать. Толкая инвалидную коляску, она заметила, что королева мрачно разглядывает каждую фотографию в рамке и элементы декора. «Придется многое объяснять», — подумала Эмма, когда они, в конце концов, добрались до гостиной. Она широко улыбнулась, заметив, что Генри сделал все возможное, чтобы новая кровать Регины была удобной. Вероятно, три одеяла, сложенные одно на другое, всего лишь визуально сделали матрас толще. Эмма прекрасно знала, как обрадовалась бы Мэр, увидев это, но она надеялась, Генри понимает, что реакция королевы может быть другой. — Я должна спать на этом? — спросила она. — Вообще твоя кровать наверху, но Вэйл сказал, что в течение нескольких недель тебе нельзя много двигаться, — Эмма подтолкнула инвалидную коляску королевы как можно ближе к дивану. Регина просто вздохнула, и Эмма почувствовала острый укол сочувствия. Осознание, что все здесь Регине кажется необычным, напомнило о собственных чувствах, испытанных не так давно в Зачарованном лесу. — Поверь мне, скоро ты привыкнешь, — сказал Генри. Эмма отметила, как невозмутимо сын отреагировал на комментарий Регины о постели, которую он для нее подготовил. — Можешь задавать нам любые вопросы. Едва устроившись в кровати, она кивком указала на телевизор. — Что это? Эмма улыбнулась. — Можешь взять это на себя, Генри. Я схожу за обедом. И хмыкнула, когда ей в спину донеслось недовольное «Э-э…» от Генри. Когда через полчаса Эмма вернулась от бабушки с пакетами в руках, она испытала шок, услышав смех Генри. Быстро войдя в гостиную, она увидела, что он включил «Друзей». — Я все еще не понимаю, — Регина покачала головой. Генри с улыбкой указал на Монику. — На самом деле ее зовут не Моника. Она просто актриса, которая притворяется кем-то другим, чтобы развлекать остальных. У вас в Зачарованном лесу ставили пьесы, да? — Регина кивнула. Она была очаровательна в своей растерянности, — Так вот, они ставят каждый эпизод сериала, записывают, а потом используют телевидение, чтобы показывать людям по всему миру. Таким образом тебе не надо выходить из дома, чтобы посмотреть пьесу. — Кто «они»? — не поняла Регина. Генри задумчиво приподнял бровь. — Вещательные компании, — ответила Эмма, обнаружив свое присутствие. Регина, качая головой, все еще смотрела на экран телевизора. — Так это ненастоящие люди? — Нет, это всего лишь актеры или э-э… трагики, — предположил Генри. Регина кивнула. — Пожалуй, действительно более удобно, но кто приводит это в движение? — Думаю, Ваше Величество, разговор об электричестве мы продолжим после обеда, — Эмма, рассмеявшись, подхватила пакеты, а Генри побежал за столовыми приборами. К огромному удовольствию Генри, Регина провела обеденное время, глядя в телевизор. Эмма убедила ее попробовать салат с курицей, утверждая, что она часто заказывала его. Генри невольно вспомнил все те случаи, когда ему не разрешалось смотреть телевизор во время обеда, как бы сильно он не просил. При этой мысли он почувствовал горечь и сожаление, осознав, какой хорошей матерью была Регина. Как бы сильно он не любил сейчас Эмму, Генри не мог отрицать, что она отказалась от него. И что Регина любила его, как родного, на протяжении десяти лет. Чем больше он думал об этом, тем сильнее утверждался в мысли, что Регина заслужила его любовь намного больше, чем Эмма. Но он не мог делать вид, что у него не больше двух родителей, не говоря о том, чтобы игнорировать их ради Регины. Но теперь он знал, что она заслужила называться «мамой» также как Эмма, если не больше. И если придется, он был готов проводить с ней каждую минуту каждого дня, пока она все не вспомнит. Как только Эмма закончила с уборкой после обеда, она получила телефонный звонок. Королева, которая теперь определенно чувствовала себя комфортнее, бросила на мобильный любопытный взгляд. Через пару минут Эмма отсоединилась и повернулась к Генри. — Дэвиду нужна моя помощь с делом. Справитесь вдвоем несколько часов? Эмма улыбнулась, увидев на лице королевы некое подобие легкой улыбки, после чего она произнесла: — Наверное.