Я скучаю по тебе

Эмма вошла в особняк с широкой улыбкой на лице, вспоминая, как она врезала Грэгу за сопротивление при аресте. По пути в гостиную ее перехватил Генри и приложил указательный палец к своим губам. — Она уснула, — прошептал он. Эмма кивнула и, развернувшись, направилась на кухню. — Как прошло? — она протянула сыну стакан молока и принялась готовить кофе. — Она кажется очень закрытой, — пробормотал Генри. — Она вообще говорила? — спросила Эмма. — Ну, когда ей наскучили телевизор и электричество, она спросила, действительно ли я ее сын, — вздохнул он. — Что ты ей сказал? — Правду, — ответил Генри. Эмма шокировано посмотрела на него. — Мы не должны врать, я хочу, чтобы она вспомнила. — Я хочу, чтобы она вспомнила не меньше твоего, но не думаю, что мы должны давить на нее. — Она неплохо восприняла мои слова и выглядела больше расстроенной, чем злой, — нахмурился Генри. — Да, ты прав, — со вздохом согласилась Эмма. — Ты знаешь, что в книге пропущено много историй? — после паузы спросил Генри. — Я вроде как заметила, что в ней не хватает некоторых вещей, а почему ты спрашиваешь? — Эмма склонила голову. — Я спросил у мамы, кто такой Даниэл. — И она рассказала тебе? — Думаю, она доверяет мне, — улыбнулся Генри. Эмма не могла не улыбнуться в ответ. — Так кто такой Даниэл? — Ее первый жених, — улыбка Генри померкла. Эмма открыла рот от удивления и кивнула, чтобы Генри продолжал. — Он был конюхом в поместье ее родителей. Она сказала, что мать мечтала, чтобы она стала королевой, поэтому хотела выдать ее замуж за отца Снежки. Белоснежке было десять, когда они с отцом пришли в их поместье. Снежка рассказала ее матери о них с Даниэлем, и та раздавила его сердце у мамы на глазах, когда они собирались сбежать, — выложил Генри. — Зачем Снежке это делать? — Я не знаю. Ей было десять, но именно поэтому мама ненавидит ее, — ответил мальчик. Эмма кивнула. — Должно быть многого о ней нет в этой книге. — Возможно, она нам расскажет, если почувствует, что может доверять, — предположил Генри. — Мне кажется, у нее больше прав задавать вопросы, чем у нас, — Эмма рассмеялась. — Кстати, я посадила Грэга и Тамару под замок. — Как Нил это воспринял? — Генри допил молоко. — Я не особо заморачивалась его реакцией, — Эмма нахмурилась, заметив на лице сына маленькую ухмылку. - Что? — Ничего. Я спать, — рассмеявшись, он обнял ее. — Но у тебя в комнате ничего нет, — напомнила Эмма. — Я хотел спать в маминой комнате, — ответил Генри, и Эмма заметила, каким смущенным он выглядел. Она понимающе кивнула. Прихватив кофе, Свон решила проверить Регину, а потом найти гостевую комнату, но, когда вошла в гостиную, увидела, что королева бодрствует. — Генри сказал, ты спишь. — Я проснулась несколько минут назад, — ответила Регина. Кивнув, Эмма прошла дальше в комнату. — Тебе что-нибудь нужно? — Мне нужны ответы, — холодно произнесла Регина. — Конечно, — Эмма присела на край «кровати». — Как разрушилось мое проклятие? Первая мысль Эммы была о лжи, но она вспомнила, что сказал Генри. — Я его разрушила. — Значит, ты кто-то вроде Спасителя? Эмма не смогла сдержать улыбку. — Точно. — С чего бы человеку, победившему меня, быть настолько одержимым идеей помочь мне? — С чего бы человеку, перенесшему так много боли, настолько упорно сопротивляться помощи? — вопросом на вопрос ответила Эмма. Регина сузила глаза еще больше, и Эмма отметила, какой злой она может быть. — Кто же ты такая? — Ты уже выяснила это. Я — Спаситель, — Эмма отчаянно надеялась, что она прекратит допрос. — Хорошо. Раз проклятие разрушено, почему я просто не убила тебя, Белоснежку и ее невыносимого муженька? — Все очень сложно, — предположила Эмма. — В таком случае просвети меня, Мисс Свон, — ответила Регина. — Окей. Ты знаешь, что Генри мой биологический сын, — Регина кивнула. — В общем, я Спаситель и вроде как… дочь Снежки и Прекрасного, — бормотала Эмма. Лицо Регины исказилось гневом, когда Эмма продолжила, — что делает Генри их внуком. Ее зрачки расширились, и Эмма мысленно ругнулась. — То есть я его бывшая приемная мать и бывшая приемная прабабушка? — Регина выдохнула. — Он видит в тебе свою мать, — напомнила Эмма. — Получается, я отказалась от него ради какого-то плана? — Я понимаю, в это, наверное, сложно поверить, но Генри — твой сын, вне зависимости от того, с кем он связан. Регина просто кивнула, казалось, она полностью ушла в себя. — Знаю, это трудно… — заговорила Эмма, но была прервана. — Где мой отец? Эмма призадумалась. — Не знаю точно, что случилось, но думаю, он… погиб, когда ты накладывала проклятие. Регина кивнула. Со стороны казалось, будто она сдерживает слезы. — Что мне делать в этом городе? — Ты - Мэр, — когда Регина чуть склонила голову, Эмма пояснила: — Ты ответственна за город. — По-моему, на сегодня хватит. Эмма со вздохом кивнула, но прежде чем она вышла, Регина спросила: — Какая тебе от этого выгода, Мисс Свон? — Понимаю, в это непросто поверить, но мы с Генри заботимся о тебе, потому что хотим помочь, потому что ты в этом нуждаешься, — Эмма улыбнулась, но почувствовала укол вины из-за недоверия королевы. — Спокойной ночи, Регина. Увидимся утром, — добавила она, прежде чем отправиться наверх.