Я скучаю по тебе

Когда Эмма поднялась наверх, из груди Регины вырвался вздох. Чем больше она узнавала об этом месте, тем сильнее чувствовала, что не вписывается. «Я изменилась?» — задавалась вопросом она, оглядывая с любопытством комнату, заполненную незнакомыми предметами. Она видела множество различий между этим королевством и Зачарованным лесом. Тем не менее, по какой-то причине ей было намного комфортнее именно здесь, чем когда она жила в своем дворце в сказочной стране. Мысль о Генри вызвала улыбку. Они много общались, и она начала чувствовать связь, столь очевидную для мальчика. Ей определенно нравилось проводить с ним время, и подозрение, что это просто какая-то уловка, сходило на нет. Впрочем, пока это чувство присутствовало. Она долгие годы провела в одиночестве, ее единственной опорой был отец, с которым она всегда ужасно обходилась. Размышляя над его смертью, она почувствовала нарастающий гнев и мысленно поклялась, что обязательно выяснит, как это произошло, и виновные пожалеют об этом. Боль в груди вспыхнула с новой силой, и Регина решила вернуться к этим размышлениям утром. Эмма выбрала одну из гостевых спален, но прежде убедилась, что Генри уже заснул на огромной кровати Регины. Увидев его, обнимающего подушку, она не удержалась от грустной улыбки. Теперь Свон лежала на до смешного удобной кровати, смотрела в потолок и размышляла о Регине. Она проигрывала в голове момент, когда женщина упомянула про своего отца. Эмма давно заметила, что Злая Королева очень хороша в скрывании чувств, но спрятать боль утраты не смогла. «Может, я должна отвезти ее в склеп?» — подумала она. Повернувшись на бок, Эмма закрыла глаза, намереваясь уснуть, но образ запутавшейся и страдающей Регины не выходил у нее из головы, и стало понятно, что с каждой секундой заснуть будет все сложнее. — Генри, пора в школу, — Эмма потрясла сына за плечо, которому, видимо, снилось что-то хорошее; мальчик улыбался во сне. — Я не хочу идти, — пробормотал он. — Ты уже пропустил один день, Генри. Твоя мама меня убьет, когда к ней вернется память, — рассмеялась Эмма. — Но я хочу помочь ей, — заныл ребенок. — Поможешь после школы, а пока я присмотрю за ней. Генри сел в постели и кивнул. — Ладно, но приезжай за мной вовремя, — он улыбнулся. — Я когда-нибудь опаздывала? — спросила Эмма с нарочито удивленным выражением лица. — Мама всегда говорила, что мне повезло, — он нахально улыбнулся. — Пунктуальность не передалась мне генетически. — Когда она это сказала? Помрачневший Генри вздохнул. — До того, как ты разрушила проклятие. Она разрешила сходить к тебе в участок, когда я попросился, но ты опоздала на работу. — Ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы помочь ей, — Эмма положила ладонь ему на плечо. — Я был ужасным сыном, — со вздохом заключил он. — Пошли. Ты мне нужен. Поможешь приготовить ей завтрак. Улыбнувшись, он с готовностью спрыгнул с кровати. — Что вы делаете? — язвительно спросила Регина, въезжая на коляске в кухню. Отвлекшись от сгоревшей сковороды, поставленной в раковину, Эмма сузила глаза. — Как ты встала с постели? — Я думала, что-то горит. Знаете, страх за свою жизнь может быть весьма неплохим мотиватором, чтобы запрыгнуть в эту штуку, — заявила она, жестом показывая на инвалидную коляску. — Мы готовим завтрак, — доложил Генри. Оглядевшись по сторонам, Регина заметила множество незнакомых вещей. — А огонь? — Ты готовишь намного лучше нас двоих вместе взятых, — ответила Эмма. Стук в дверь отвлек внимание Свон, и она, не скрывая облегчения, побежала открывать. Регина повернулась к Генри. — Я готовила для тебя? — она думала о том времени, когда мать говорила ей, что леди не должна заниматься приготовлением пищи, как это делают служанки. — Ага, ты лучшая в этом. Ты всегда готовила мне все-все, что я попрошу, даже когда уставала. Эмма обычно все сожжет, а потом заказывает в закусочной, — он рассмеялся. Словно в подтверждение этих слов, вошла Эмма с пакетами. — Руби спасла этот день. — Руби? — не поняла Регина. — Э-э… Красная Шапочка, — уточнила Эмма. — Раз ты уже встала, не хочешь позавтракать в столовой? Регина кивнула, позволяя Генри отвезти ее к столу в соседней комнате. «Значит, лучшая подруга Белоснежки тоже здесь», — думала она. К своему удивлению, Регина действительно прониклась совместным приемом пищи с Эммой и Генри. Они до жути напоминали ей семью, о которой всегда мечтала. С любопытством поглядывая на Свон, она спрашивала себя, какими были их отношения. «Мы, правда, друзья?» Генри решил рассказать Регине все о школе и проговорился, что его учительницу зовут Мэри-Маргарет. От Регины не скрылась его нерешительность, когда она спросила, кем является эта женщина. — Белоснежка, — пробормотал Генри. — Твоя бабушка… твоя учительница? — нахмурилась Регина. Зрачки Генри расширились, и он шокировано посмотрел на Эмму. — Ты сказал, мы не должны врать, если хотим, чтобы она вспомнила, — прошептала та. — Я потеряла память, а не слух, — насмешливо заметила Регина, и Эмма покраснела. — И ты смирилась с этим? — спросил Генри. — В данный момент я решила условно принять это, — ответила она. — Условно? — не поняла Эмма. — Раз я все равно не в состоянии общаться с ней, я могу принять все это, пока не будет покончено с навязанной мне заботой, — пояснила Регина. — Очень великодушно с твоей стороны, — Эмма ухмыльнулась. Генри вернул Эмме ухмылку, он переводил взгляд с одной матери на другую, а в его голове уже зарождалась идея. — Мне пора идти в школу, — объявил он, стремясь оставить их одних. Кивнув, Эмма помогла Регине вернуться в кровать, а Генри отправился за рюкзаком. Когда она протягивала королеве обезболивающее и стакан воды, сказала: — До дна, Ваше Величество. — Предполагается, что оно опять меня усыпит? — недоверчиво осведомилась Регина. — Ты проснешься раньше, чем узнаешь, — улыбнулась Эмма. Покачав головой, Регина просто приняла таблетки. Прежде чем провалиться в сон, она испытала необычное чувство, когда сын обнял ее на прощание.